Ведьмак 23го века. Открытая вражда

Глава 8

Глава 8

О том, как герой отдает свой товар даром, узнает об ожидаемой конфронтации и не успевает остановить террориста.

Один из располагающихся на окраинах Парижа военных аэродромов готовился принять небольшую эскадру летучих кораблей, что уже заходила на посадку. Да, все они вместе взятые весили примерно столько же, сколько возглавлявший их строй «Ветерок», да и огневую мощь в совокупности имели примерно такую же…Но и это по любым меркам было очень и очень немало, ибо некоторые маленькие и бедные, но все-таки независимые страны вообще ни одним броненосцем похвастаться не могли: ни морским, ни воздушным. Франция, конечно же, имела их, причем только официально находящихся в строю аппаратов подобного класса насчитывалось штук пять или шесть, а у Деспота, скорее всего, где-нибудь в запасе имелись якобы уничтоженные корпуса, которые потихоньку отремонтировали или же в тайне построенные суда, стоящие где-нибудь в подземном ангаре…Во всяком случае Олег бы точно постарался сделать для себя подобную заначку на месте Парижа. И он очень сомневался, что Маурицио Отелло глупее него или же менее предусмотрителен. Дело было даже не в том, что он архимаг, причем один из сильнейших…В этом мире править бывшей сверхдержавой и враждовать со сверхдержавой вполне себе существующей, являясь при этом негром, которых многие европейцы и за людей не считали, мог позволить себе лишь воистину гениальный человек. Из другого бы душу вытрясли, причем в прямом смысле слова. Или сожрали с потрохами, а заодно и с той же самой душой.

Кто-то из собравшихся на аэродроме зрителей резко дернулся в сторону чародея, столь же резво шарахнувшегося в сторону и вниз, в прямом смысле слова проваливаясь сквозь землю. Взлететь было бы проще и даже быстрее, но в небе он рисковал стать слишком удобной мишенью, а здесь и сейчас его от снайперских выстрелов и прочих подобных атак во многом прикрывала толпа, между прочим состоящая по большей части из высокородных аристократов в соответствующем обвесе, и пробить их не стройные ряды даже артиллерийскому снаряду оказалось бы ничуть не проще, чем прорваться через бронеплиту толщиной в несколько метров. Однако тревога оказалась ложной. Опасности Олег так и не почувствовал, его телохранители скрутили пытавшийся прорваться к начальству объект быстро и без усилий, а окружающие смотрели на все происходящее кто с усмешками, кто с пониманием, а кто даже с сочувствием…Только непонятно к кому. К русскому боярину, возомнившему себя жертвой очередного покушения или все-таки к лежащей лицом в пыли женщиной, единственным оружием которой могли считаться большой блокнот и огрызок карандаша.

— Господин Коробейников! Вести Парижа! — Прохрипела эта мадам, прижимаемая к поверхности летнего поля сразу тремя дюжими бойцами. Впрочем, она была жива и даже каких-либо травм не заимела, что означало предельную аккуратность подчиненных чародея.- Пожалуйста, я умоляю вас…Дайте нашей газете интервью! Все письма нашего издательства к вам получили лишь отписки от секретаря о невозможности устроить нашу встречу, но читатели жаждут узнать правду!

Анжела и Доброслава, о чем-то шушукающиеся с Лили, синхронно развернулись, чтобы посмотреть на женщину, которая так нагло домогается до Олега даже не стесняясь их присутствия…Но потом вернулись к прерванному занятию, видимо не сочтя помехой или потенциальной соперницей. Так, легким раздражающим фактором вроде вьющейся вокруг жирной навозной мухи, изредка удостаиваемой неприязненного взгляда.

— У меня действительно нет лишней пары часиков на то, чтобы беседовать с малознакомыми людьми о всяких глупостях…Но так уж и быть, у вас есть несколько минуток, пока корабли не успели приземлиться или пока сюда не подошел месье Бонопарт. — Олег слегка кивнул своим подчиненным, которые понятливо отпустили журналистку. Но помогать ей отряхивать не стали, впрочем, было непохоже, чтобы валяние в пыли хоть как-то повредило плотному кожаному плащу, который нацепила эта мадам, собираясь «на дело». Черты лица женщины не были лишены определенной миловидности, которую умело усилили косметикой, однако и до настоящей красотки, по мнению чародея, ей было далеко. — Спрашивайте, постараюсь ответить честно, в крайнем случае, просто промолчу.

Чародей считал свое время крайне ценным товаром и не сильно доверял журналистам, однако же здесь и сейчас он ничего не терял от своей откровенности, а заполучить мог бесплатную рекламу. Или вылитый за шиворот ушат помоев, если его слова переврут или же вырвут из контекста…Но последнее было маловероятно. Французские газеты заслуженно считались одними из лучших в мире и, в то же время, было секретом Полишинеля, что они одновременно являются продолжением французской разведки. А поскольку чародей снабжал страну дешевыми товарами и летучими кораблями, то даже самый жадный до жареных фактом из местных шакалов пера трижды бы подумал, прежде чем выставлять одного конкретного русского боярина в негативном свете или же как-то искажать факты. Ибо популярность — это хорошо, но после такого родные спеслужбы приподнесут его некоему Коробейникову на блюде. Может живого, может жареного, может жареного живьем…В местном уголовном кодексе хватало разных вариантов затейливых казней для тех, кто прогневает хозеяв страны, а Деспот хоть и не любил покидать свой дворец, но почти всегда держал руку на пульсе. И уж в чем никогда и никто не упрекал бывшего венецианского полководца, так это в излишнем мягкосердечии.

— Первый вопрос, господин Коробейников…Касательно устраиваемой вами в предместьях Парижа больницы, где оплата услуг целителя будет приниматься не только деньгами, но и работой. — Журналистка на миг замедлилась и посмотрела на Олега, явно выискивая на его лице признаки недовольства. — Что будет, если один из тех, кто пройдет лечение или его родственник, указанный гарантом оплаты, откажется платить?

— В дальнейшем эти лица не смогут получать лечение по ценам, которые на фоне прейскурантов иных целителей схожей квалификации выглядят просто смешными. — Пожал плечами чародей, ничуть не сомневаясь — подобные случаи будут. Часто. В Нанкине подобное случалось через раз или даже чаще, в Индии тоже огромной редкостью не являлось, и Олег искренне верил, что в данном плане француз, индус и китаец — братья навек! Хитрожопых пройдох или же просто жадных кретинов хватало всегда и везде, и боевой маг мог лишь поаплодировать тому, что они станут держаться от него подальше. Может не все, но хотя бы некоторые.

— А если он не сможет выполнить свои обязательства в указанный срок по причинам, от него слабо зависящим? — Продолжала любопытствовать журналистка. — Ну, например внезапно оказался задавлен экипажем или оказался призван в ряды тружеников сельского хозяйства, попавшись на пути вербовщикам…

— Форс-мажорные обстоятельства периодически случаются, от этого никуда не деться. — Пожал плечами чародей, которому довелось пережить столько маловероятных, надолго выводящих его из строя и никак не подвластных ему событий, сколько даже для приключенческого романа перебором будет. — Если причина окажется адекватная, то вполне можно отдать свои долги чуть попозже, созданная мною больница эту задержку уж как-нибудь переживет.

— Но ведь такое лечебное заведение будет убыточным? — Осторожно поинтересовалась француженка.

— Начинающие целители получат практику, больным окажут помощь, я найму новых сотрудников, а государство получит либо отсутствие проблем с теми, кто не может себе позволить качественные услуги медиков, либо более здоровых и, следовательно, более продуктивных граждан. Всё в выигрыше, — пожал плечами чародей, который примерно теми же аргументами и убедил жандармов поспособствовать открытию больницы, которая должна была проводить своеобразную фильтрацию потенциальных сотрудников среди беднейшего населения Парижа. А такового в Париже насчитывалось примерно процентов восемьдесят, если не больше. И чтобы выбраться из тотальной нищеты горожане имели лишь несколько вариантов: обслуживание туристов, присяга Деспоту в рядах вооруженных сил, переезд в одно из временных поселений вдали от столицы, где зачастую жили хуже и меньше чем в солдатах или же вербовка в ряды наемников, контрабандистов, совершающих крайне выгодные международные рейсы торговцев и прочих сомнительных личностей, которых привечала мировая столица моды.

— Однако в выигрыше не находится гильдия целителей, — еще более осторожно заметила журналистка. — По известной нашему издательству информации, там уже готовятся подать в суд на своих коллег, работающих в вашей больнице, обвиняя её работников в некачественном оказании помощи и демпинге рынка услуг…

— Их право, — пожал плечами чародей, мысленно отмечая, что подают в суд на его сотрудников, а не на саму больницу и уж тем более на него лично. Чиновники от медицины, привыкшие либо ничего не делать, либо грести золото и серебро лопатой взамен на свою работу, оказались жидковаты в коленках, дабы тявкать на русского боярина, у которого за одним плечом поддержка друга-архимагистра, а за вторым Луи Бонопарт и все его гильотины. Ожидаемый результат. Ведь министр здравоохранения, курирующий эту самую гильдию и за т о получающий от неё регулярные солидные откаты, являлся таким же шестым рангом, как и он сам, да вдобавок одним из условно мирных гражданских специалистов. Не то, чтобы тот не мог поднять свои связи и устроить неприятности залетным чужакам, потоптавшимся на его делянке…Но пока это всего одна больница где-то в трущобах, легче проблему игнорировать или для вида сделать пару ни к чему не ведущих телодвижений, чем лезть с шашкой наголо то ли на чернокнижников, то ли на боевиков-головорезов, а то ли на балующихся чернокнижнием боевиков-головорезов, черт знает с чего решивших поиграть в меценатство. — Посмотрим, что решит суд.

Поскольку получать уже почти коснувшихся земли летучих кораблей и главный судья Франции являлись одним лицом, Олег очень-очень сомневался в вынесении неприятного лично ему вердикта. Но мог и ошибаться. В таком случае он заплатит за своих подчиненных штраф…А после подумает, что выгоднее: платить подобные суммы на регулярной основе или же все-таки сворачивать работу.

— Хорошо, ваша позиция понятна, — журналистка не глядя строчила чего-то в своем блокноте. — Тогда…

— Боюсь, ваше время вышло, мадам, — покачал головой Олег, а после направился к Святославу, который покинул свое судно и спрыгнул на землю не дожидаясь, покуда окажется спущен трап. — Теперь, с вашего позволения…

Чувство опасности обожгло его, словно плеть. Острое и срочное, но какое-то…Размытое? Обычно опытный боевой маг легко мог определить характер угрозы и направление с которого она придет, относительно легко отличая летящую в лицо пулю от какой-нибудь зубастой крокозябры, которая заходит со спины и намерена откусить ему задницу по самую шею. Но на сей раз чутье просто сигнализировало о неприятностях, больше никакой конкретики не выдавая…Словно тот, кто собирался убить Олега принял меры для сокрытия своих замыслов. Просто не слишком эффективные, примерно как глушитель на оружии. Звук остается, но тише, да и источник его попробуй ещё найти.

Взгляд чародея заметался по округе, выискивая злоумышленника, а разум в этом время судорожно анализировал доставшиеся ему смутные ощущения и сопоставлял их с наблюдаемой картиной мира, пытаясь понять, кто и как на сей раз устраивает покушение. Журналистка с её блокнотом? Нет, аура спокойна, поза расслаблена, оружия или чего-то похожего на оружие нет и близко. Один из зевак, которых привлек процесс интервью? Маловероятно, там стоят офицеры жандармерии вперемешку с прибывшими поглазеть на предназначенные именно им игрушки военными чинами, титулованными гостями и прочими сливками французского общества. Да, почти любой из них может представлять некоторую опасность даже для одаренного шестого ранга, особенно в случае внезапного удара, но в то же время попытаться сейчас отвинтить голову русскому боярину значило для них поставить крест на своей карьере, а скорее всего и жизни, заодно запятнав репутацию связанных с ними персон. Его собственные телохранители? Маловероятно, да и потом, у них хватало более удачных моментов, когда никто не помешает. Свитские кого-то из высоких персон? Шансы незначительны, точную дату прибытия эскадры до совсем недавнего времени никто не знал, а потому и планы эти типы могли иметь какие-то свои. Примерно по той же причине отбросить стоило обычных солдат, ведь обработать человека, так или иначе сподвигнув того на самоубийственную глупость, займет много времени, а его ненормальное состояние скорее всего быстро наружу выплывет. Кто-нибудь из артиллеристов, стоящих сейчас за пушками воздушной гавани или же вообще на прибывающих летательных аппаратах?

Как оказалось, самым верным мог считаться последний вариант, однако в то же время реальность и отличалась несколько от гипотез, выдвинутых оракулом-самоучкой. Один из заходящих на посадку корабликов вдруг резко задергался туда-сюда, будто с рулем у него случилось что-то не то, и кто-то силой вырывал приборы управления из вцепившихся в них намертво холодеющих пальцев, накренил свой нос к земле и ринулся в таранную атаку. Или в данном случае следовало использовать какое-то другое слово, близкое по смыслу к японскому «камикадзе»? В любом случае результат управляемого и умышленного крушения мог оказаться страшен, а также вызвал бы громкий международный скандал.

— Он загружен порохом! — Мелькнуло озарение в голове Олега, стрелою взвившегося вверх и выжимающего сейчас из себя все возможное и невозможное. Святослав мог бы сделать больше. Легко. Да собственно он и самого «котенка» бы легко удержал в воздухе, словно натуральную кошку, пойманную в прыжке. Вот только бывшему крестьянину угрозу сию требовалось увидеть и осознать, а он сосредоточил свое внимание на встречающих эскадру французах. И связаться со своим другом вот прямо сей момент чародей не мог никак, а времени в запасе практически не имелось. До момента крушения и последующего грандиозного взрыва оставались лишь считанные секунды! — Сделанные нашими рабочими суда должны бесплатно отойти Парижу в счет нашей сделки…Но вот про груз, который загрузили в их трюмы, никто ничего не говорил…И в Индии селитра со всеми её производными на порядок дешевле, чем в Европе!

Защитный барьер судна не смог бы остановить одаренного шестого ранга…Надолго. Пару секунд эта зыбкая мерцающая пелена могла бы выиграть, а подобные затраты времени Олег не мог себе позволить. Щедро смещав воедино магию и жизненную силу, а также попытавшись приправить получившийся коктейль крохой энергии души, которую он постарался на лету от своей ауры отщипнуть без использования вспомогательной алхимии и прочих подручных средств, чародей создал движущийся перед собою некое подобие заточенное воронки, впившийся в магический щит и словно бы раздвинувшийся в центре себя небольшое окошко, куда мгновение спустя своей сиятельной персоной влетел сам боярин Коробейников, даже не пытаясь притормозить.

Корпус Олег пробил насквозь, подобно какому-то крупнокалиберному снаряду, пусть даже такое столкновение и хорошенько встряхнуло весь его организм, кажется вызвав в скелете с десяток микротрещин. Прорываться в рубку управления, где находилось неизвестное количество неизвестных по силе врагов, было слишком долго, а потому чародей поступил проще и в некотором роде изящней…Или все-таки грубее? Он пробил древесину судна, подобные которому строил своими руками по одной и той же схеме не один десяток раз в том конкретном месте, где шли жилы энерговодов. Питающие потоками руны, держащие летательный аппарат в воздухе, и в то же время корректирующие их работу в соответствии с теми командами, которые подавали приборы управления. И переподчинил их себе, благо по меркам техномагов эта система могла считаться сразу и до невозможности простой, и в то же время лишенной всякой защиты.

Корабль рванул вверх с такой силой, словно ему дали пинка куда-то в брюхо, и протестующий скрип трещащей от натуги древесины вторил сдавленным матам людей, внезапно начавшим страдать от натуральных перегрузок.

— Вот интересно, а хватило бы мне дури его чисто своей силой в воздухе удержать? — Мелькнула в голове у Олега мысль, когда он будто очень злобный и очень зубастый червь прогрызал себе дорогу дальше, чтобы попасть в трюм. Судно продолжало набирать высоту, поскольку частью своего сознания и воли чародей продолжал контролировать его системы напрямую, тем самым блокируя настойчивые сигналы к изменению курса, идущие из рубки. — Интересная, в принципе, гипотеза…Но проверять её я, конечно, не буду! Во всяком случае не тогда, когда судно нагружено порохом, а внизу толпа народа…

Едва только Олег попал в трюм, в него выстрелили. Трижды. С разных сторон. А потом, кажется, все-таки сумели опознать свое начальство и сразу же попытались извиниться. Впрочем, чародей на подобные мелочи внимания не обращал, да и попытки своего убийства подчиненным был готов простить. Они же действовали не рефлексах, которые он сам помогал в них вбивать, и знать не знали, что чуть не стали дополнительными поражающими элементами, которые разлетались бы в разные стороны от места авиакатастрофы. Боевой маг, стрелой летя к той части кораблика, которая могла считаться его командным пунктом, поскольку именно там располагались приборы управления. Но все равно опоздал, ибо там его встретили только три мертвых тела. Два со следами ножевых ран, оставленных зачарованным и отравленным кинжалом, который мог даже отличающихся изрядной живучестью одаренных мгновенно в могилу отправить. И одно, сжимающее этот самый кинжал, по рукоятку вогнанный в его собственное сердце. Причем реанимация тут была бесполезна — энергетика свежих трупов оказалась настолько перекорежена и загажена впрыснутыми внутрь эманациями хаоса, что если кинуть их зомби на прокорм, ходячие трупы бы от такого подарочка вторично подохли.Осознав свою невозможность устроить теракт, влившийся в ряды подчиненных Олега предатель предпочел убить себя, чтобы бы не оказаться на допросе и не сдать случайно своих подельников или тем более начальников.