Ведьмак 23го века. Открытая вражда

Глава 16

Глава 16

О том, как герой узнает о своих возможных перспективах, стратегическом хранилище надежных кандалов и тяжкой доле тех, кто фасует травинки по реторам.

— Рассказать о себе, да? — Сидящий напротив Олега мужчина лет сорока сжимал и разжимал пальцы, словно не в силах поверить, будто они у него снова есть. А ещё с огромным интересом изучал окружающий мир, взирая на него своими глазами впервые за десяток лет. Говорил на английском он очень медленно и со страшным акцентом, периодически делая ошибки в словах и ударениях, однако с грехом пополам чародей его понимать мог, а большего пока и не требовалось. — Ну, так-то вроде рассказывать особо и нечего, господин магистр…Тайн каких-то за мной нет, благородного происхождения тоже. Родился в южных доках, отец на стеклоделательном заводе работал, мать по дому, а ещё торговала теми поделками, которые папаша мастерил из боя и брака… Там же вырос. Когда было мне лет двенадцать, то вместе с мальчишками дрались с другой компанией сорванцов, то получил заточкой в плечо, и то ли от боли, то ли со страху поджог рубаху…На себе, правда, а не на том придурке, который в честной потасовке за нож схватился. Чуть не сдох тогда, но зато узнал, что дар есть…От прабабки видимо достался, она в молодости благодаря своей красоте успешной цветочницей была, и понюхать её цветок да поиграться с ним многие благородные господа желали…

— А чуть не помер от чего? От ожогов или от кровопотери? — Уточнил Олег, который уже знал, что в куртуазном Париже цветы нюхали, как правило, не в компании любителей ботаники, а вместе проститутками, что в целях сохранения приличий якобы торговали всякой яркой флорой или же украшениями, сделанными из неё. Святослав на это жаловался после того как вместе с Лили знакомился с красотами французской столицы, по настоянию эльфийки завернул в галерею орхидей, разговорился там с компанией местных обитательниц, больше похожей на придворных дам, чем на жриц продажной любви и действительно окруженных множеством цветущих растений и чуть было не оказался прямо вместе с супругой обслужен по высшему разряду. Был бы он не архимагистром, мог бы и не отбиться…С другой стороны, не был бы он архимагиситром, и на него не лезли бы с такой настойчивостью и не пытались преследовать даже на улице…

— От заражения крови, заточка у того придурка была то ли в каком-то дерьме измазана, то ли просто грязная. — Пожал плечами отставной боевой маг первого ранга, который совсем недавно медленно загибался в трущобах Парижа несмотря на свой дар. Пенсия ему не полагалась, ибо чин и выслуга лет считались недостаточными, а работать без глаз и пальцев даже одаренному, мягко говоря, затруднительно…Но легче чем убивать, что доказала парочка уличного отребья, желавшая то ли завладеть невеликими пожитками ветерана, то ли прирезать его, а после сдать тело какому-нибудь черному алхимику. — Но отец зарабатывал все же неплохо, сбережений хватило на оплату визита подмастерья из гильдии целителей. Правда, кредит у ростовщика всё равно взять пришлось, но тот был из редкой породы понимающих, свое согласился получить когда я в армию запишусь и жалование получать стану, да и процент выставил чуть ли не самый низкий в Париже…

— Значит, по достижению совершеннолетия ты записался в армию, — кивнул Олег, мысленно отмечая, что этого своего сотрудника точно надо подучить математике. Ибо чувствовал оракул-самоучка, что с учетом низких процентов за несколько лет наварился тот делец куда сильнее, чем если бы попытался сразу впарить кредит по крайне высокой ставке.

— Чуть раньше, для одаренных есть исключение. — Осторожно поправил его пиромант первого ранга…Вернее второго, причем довольно сильного. Но по официальным документам он значился только лишь ведьмаком, ибо повысить свой статус в государственных ведомостях и претендовать на совсем другое жалование и обращение выходцу из трущоб оказалось сложнее, чем следующую ступень магического развития одолеть. — Нас в специальной школе учили пользоваться своим даром, стрелять, маршировать, законам Франции вообще и армейским в частности…

— А как насчет грамотности, математики, прочих наук? — Нахмурился Олег, уже заранее предчувствия — ответ ему не понравится. — Ты сам выбрал факультет магии огня или же туда заставили записаться?

— Ну, чтение подтянули тем, кто раньше букв не знал, но мне не потребовалось, — пожал плечами французский боевой маг, по сравнению с которым выпускними Североспасского училища выглядели едва ли не академиками. — А о том, чему мы хотим учиться, нас никто особо и не спрашивал. Учителям наверное было виднее, к чему таланты есть…Когда научился метать в цель огненные искры, раскалять оружие и сушить одежду, принес присягу, заключил гарантирующий мою верность присяге кровавый контракт…

— Контракт? — Уточнил Олег, невольно сравнивая Возрожденную Российскую Империю с Францией, находящейся под управлением Деспота. И общего между ними оказывалось многовато. Враги практически со всех сторон, например. Или привычка властей гарантировать лояльность магически одаренного пушечного мяса волшебным аналогом бомбы, имплантированной прямо в организм. — Расскажи подробнее. У нас обычно используют печать, которую наносят на шею, и которая эту самую шею может оторвать, если слишком долго не будешь показываться на глаза офицерам или их приказ не выполнишь. Сам такую когда-то годами таскал.

— Слышал про такие, но у нас их уже лет тридцать как больше не используют, все на контракты перешли. — Вздохнул новый сотрудник Олега, который при приеме на работу тоже подписал контракт. Обычный, бумажный, в котором максимальное количество волшебства содержалось в чернилах, которые обрабатаывались некогда алхимиками, дабы лучше держались и медленнее выцветали… — Ритуалистов в Париже хватает, а потому в прошлом не редкостью стали случаи дезертирства или блокировки подобных печатей…Вот по приказу Деспота все официальные министерства на магические кровавые контракты и перешли. Как это работает не знаю, но пергамент для него взяли кожу с моей груди, строки его писались моей кровью…Когда я пытался нарушить те правила, что были там записаны, становилось больно. А проклятия, отправленную через эту бумажку, находят предателей и дезертиров даже если они убегут куда-нибудь в Австралию. И убьют их, даже если те каким-то темным чудом вдруг станут магистрами. После моей отставки этот артефакт должны были уничтожить…Но, честно говоря, в этом как-то не уверен. Ходили среди моих сослуживцев осторожные слухи, что присяга Деспоту однажды — присяга навсегда…Ещё тише шептались про то, что если будет надо, то по таким контрактам силу, магию и жизнь из человека могут вытянуть, почти как через какой-нибудь алтарь, а потому во время штурмов Парижа щиты стояли, а вот многие ветераны или вышедшие на пенсию ремесленники и чиновники дохли, даже если рядом с ними ни пуль, ни ядер не летало…

— Благодарю за откровенность, — вздохнул чародей, порадовавшись, что темпы прогресса в Возрожденной Российской Империи довольно медленные, и верность всяких там армейских ведьмаков морально устаревшими контрольными печатями гарантируется. А иначе бы, скорее всего, уже высушили его при помощи кровавого контракта. Не Савва, так кто-нибудь из старой аристократии или вообще церковники, пусть даже последним связываться с подобной магией вроде как имидж не велит… — Ладно, а дальше что?

— Да ничего особенного вроде в те годы больше и не было, — недоуменно развел руками оставной пиромант. — Поступил на службу. Охранял то одну деревню рыбаков на побережье, то другую, там и английский подучил…

— У контрабандистов, так понимаю, — хмыкнул Олег, который просто не мог в текущую эпоху представить общение французских солдат с кем-то из британцев без насилия или же нарушения каких-то законов. И вообще в его жизненном пути с судьбой этого калеки имелось немало общего. Только вот стартовые условия у этого ветерана оказались немного иные…Но вообще, чародей испытывал некоторые сомнения, что все у него сложилось бы также успешно с карьерными перспективами, если бы он начинал свой путь во Франции. Североспаское магическое училище хотя бы библиотеку свою имело. И мастерские…

— Вообще-то у нашего капеллана…Но да, чтобы легче было общаться с контрабандистами, которые иногда заплывали в деревни, или же пополнить запасы пресной воды или же оставить на берегу товары. Они ведь почти все британцами были. — Ответ пироманта удивил Олега своей честностью, но не содержанием. Так близко к Англии могли плавать лишь те суда, которые не боялись сильнейшего флота мира по той простой причине, что либо состояли в нем, либо их он и должен был защищать. Ну а склонность подданных её величества к бизнесу, который то самое величество одобрить ну никак не могла, была проблемой исключительно в том случае, если они попадались. Или не отстегивали какому-нибудь лорду его законную долю за покровительство и защиту от закона. — Впрочем, пираты на нас нападали тоже нередко, у них тоже нахватался кое-чего… А иногда контрабандисты превращались в пиратов, если решали, что пришедшие в деревню деловые партнеры слишком слабы, а потому и груз можно себе оставить, и деньги получить. В одной из таких стычек мне в голову попал кусок черепицы с дома, который ядром разворотило, а очнулся уже в плену, вместе с выжившими сослуживцами и рыбаками…Но никуда уплыть те уроды не смогли, поскольку приставшие к берегу лодки сгорели. Прибывший вскоре из соседней деревни командир другого пограничного отряда и вожак той банды договорились: им не мешают эвакуироваться на судно, они отдают всех пленных живыми, и крупногабаритные товары оставляют на суше. Ну, они и оставили. Ящики заминировали, а людям каким-то жутким костяным ножом просто выкололи глаза и отрезали на руках все пальцы.

— Ну, не таким уж и проклятым. Судя по шрамам, оставшимся на твоей энергетике, обычный вампирский клинок, с характерным для этих тварей зачарованием на основе стихии смерти, эквивалентным контактному заклинанию ранга примерно пятого. Практически у каждого высшего кровососа нечто подобное есть, да и у достаточно удачливых низших нет-нет да попадается. — Пожал плечами чародей, который лично восстанавливал этому своему сотруднику и руки, и зрение. И ему пришлось с этим повозиться, довольно основательно повозиться, а ведь опыта в лечении примерно таких травм как раз таки у Олега имелось предостаточно! — Думаю, тебе потом раны святой водой обработали, причем в первые же часы после нанесения. Или же какой-то опытный некромант последствия сгладил, остановив разложение. Иначе бы ты рано или поздно заживо сгнил.

— Почти все рыбаки в итоге и сгнили, а меня капеллан наш выходил, — пожал плечами бывший военный инвалид. — Потом его за это так долго проклинал, когда понял, что ни один ритуал регенерации не поможет и даже протезы не прижвутся…Ну из тех, которые оплатить бы получилось, пусть даже пожертвовав все свои сбережения и дав клятву пожизненной верности кому-нибудь из благородных…Я ведь перелагал! Но никого это не заинтересовало…

— Ну, тебе же лучше! Контракт со мной, конечно, жестковат и требует идеальной дисциплины…Но выходные и отпуска будут предоставлены в соответствии с графиком,деньги платить будут исправно, а десять лет для одаренного не такой уж и большой срок. — Подбодрил своего подчиненного Олег, коварно намереваясь заключить с ним куда более выгодную сделку и продлить указанный диапазон за счет доступа к библиотеке, обучения у наставников, предоставления в кредит стимулирующей алхимии и артефактов…Ну а потом уходить из структуры этому обладателю третьего, а может даже и четвертого ранга окажется просто невыгодно, все-таки люди во многом рабы своих привычек. Особенно если эти привычки несут им комфорт, и они хорошо знают, что на новом месте сложновато окажется найти столь же дружелюбный коллектив, достойное обращение и хороший заработок. — Семья, жена, дети?

— Жены и детей к счастью нет и не было, — кажется, в этот момент бывший калека хотел истово перекреститься, но остановился, поскольку не был уверен, как к подобному жесту отнесется его наниматель. Олег мысленно вздохнул. Да, он пользовался магией смерти и не любил ходить в храмы…И обитателей этих самых храмов не любил, причем как постоянных, так и тех, кто туда якобы периодически наносит визиты…Но это не делало его чернокнижником! — Родители умерли, когда последний раз эпидемия чумы в трущобах свирепствовала. Младший брат тоже с ними… Две сестры есть. Одна замуж вышла за охранника торгового каравана из Португалии и там сейчас живет, вторая в гильдии зельеваров трудится.

— Расскажи о ней. И о гильдии. — Улыбнулся чародей, наконец-то подходя к той теме, которая его действительно интересовала. Нет, изучение биографии пришедших на работу кадров было вообще-то крайне важным делом, а от личного собеседование с ними Олег не собирался отказываться даже в будущем, когда нехватка одаренных окажется уже не такой острой…Но с учетом ограниченности времени, которая их компания проведет в Париже, они могли бы и оказаться отложенными на потом.

— Зовут Луизой, она на целых шесть лет меня младше. — После краткого размышления пожал плечами француз, который не видел ничего дурного в том, что поделиться такими подробностями своей жизни. — Перед самой смертью родителей удалось пристроить её в гильдию зельеваров благодаря их накоплениям и жалованию, что я присылал вместе с прочими, гм, подарками. Ну, раз у меня дар есть, то ведь и у неё, скорее всего, его пробудить можно было с минимальными затратами! Мы тогда решили, что два волшебника в семье это точно лучше, чем один, а деньги дело наживное. Тем более травинки фасовать по реторам и супы из костей всяких чудищ варить это как-то побезопаснее будет, чем солдатскую лямку нести. Взять её на обучение действительно согласились, плату мы внесли, кровавый контракт заключили, все необходимые ритуалы провели, какие-то зелья ещё ей давали целый месяц…

— Подожди, точно такой же контракт, как для армейских ведьмаков? И почему вообще понадобился контракт, если вы оплатили стимулирующую алхимию и прочие процедуры? — Нахмурился Олег, интуиция которого вдруг стала подавать сигналы о чем-то важном. Но без дальнейших уточнений, просто важном и всё… — Или тех денег, что получилось скопить, все-таки не хватило?

— Ха! Если бы не хватило, никто бы простолюдинку в гильдию и на порог не пустил, — усмехнулся француз. — Золото мы заплатили за пробуждение дара, а контракт на шестьдесят пять лет Луиза заключила в оплату за науку и официальное включение её в сословие чародеев. И да, она точной такой же контракт подписывала, как и я когда-то. Только хранится тот должен в гильдии зельеваров, а не в подвалах военного министерства, где гаранты верности армейских боевых магов лежат.

— И почему-то мне кажется, что работой своей в гильдии зельеваров она довольно не сильно, — предположил Олег, старательно пытаясь не допустить на свое лицо довольной улыбкой. Хранилище магических документов, гарантирующих лояльность сотрудников, являлась очевидным стратегическим активом гильдии зельеваров. Ну и любого другого государственного учреждения Франции. Однако интуиция подсказывала чародею, что любовница Деспота охраняет контракты своих рабочих в разы хуже, чем его же генералы. И очень вряд ли сия особа является мудрым и харизматичным лидером, которого просто обожают его подчиненные. Чародей допускал, что может ошибаться…Но шансов на внезапный визит инопланетян, пожалуй, больше было.

— Да, надежды моих родителей не очень-то и оправдались. Кажется даже меньше, чем моя служба в армии, — поморщился бывший калека, которого со службы выпнули, поскольку было слишком дорого лечить. — Рабочий день на манафактуре, куда её направили отрабатывать долг за обучение, длится по четырнадцать часов в сутки, шесть дней в неделю кроме воскресенья. Деньги платят не сказать, чтобы большие, но зато щедро назначают штрафы за износ оборудования, за перерасход ингредиентов, за недостаточную продуктивность, за попытку принести еду из дома, вместо того, чтобы покупать её в столовой, где цены почти как в ресторане, а вкус словно у свиней в помойном корыте. Луиза знает целых шесть рецептов зелий, но все десять лет своей службы варила только одно из них, а остальные сейчас, наверное, уже позабыла почти. И кашляет, испарений надышавшись…Плохо кашляет, иногда даже с кровью.

— Тяжкая участь ей выпала, — посочувствовал чародей незнакомой ему девушке. — А что, этот кровавый контракт…С юридической точки зрения его расторгнуть можно? Или для этого обязательно нужно сам артефакт уничтожить?