Ведьмак 23го века. Открытая вражда

Глава 4

Глава 4

О том, как герой расходится во мнениях с коллегой, думает о том, чтобы вызвать больному суккубу и находит себе несколько сомнительных союзников.

Пятьдесят восемь деформированных пуль, отлитых из смеси серебра и стали, валялись на хирургическом подносе. В операционной пахло кровью и свежим мясом. Санитары, негромко ругаясь себе под нос, собирали в плотный не пропускающий влагу мешок то немногое, что осталось от выданной оборотню-медведю «таблетки» в виде крупного упитанного барана. Впрочем, не то, чтобы у них было много работы, даже не приходя в сознание перевертыш принял свое второе обличье и сожрал поднесенную прямо к нему добычу…После чего вновь погрузился в царство Морфея, причем даже куда глубже, чем прежде. Естественно не сам собой, а при помощи магии, созданной массивным ритуальным кругом, который когда-то сделал Деспот для того, чтобы медики и целители могли без особой опаски за свою жизнь оперировать служащих Франции перевертышей. С помощью этого стационарного артефакта врачи могли не только надежно фиксировать своих пациентов в любой удобной позе хоть на полу, хоть прямо в воздухе, но и менять их облик туда и обратно как им только заблагорассудится.

— Проблемы с отсутствием чувства насыщения — частый побочный эффект для обращенных, но обычно они проявляются сразу. Ну, максимум в течении первого месяца, когда организм и психика новоявленного перевертыша все ещё достаточно пластичны, и гораздо легче могут принять навязываемые им извне перемены. Тогда при помощи сочетания ментальной магии, самовнушения и строгих дисциплинарных методов в исполнении опытного палача можно приучить неофита к тому, чтобы он держал себя в руках. Ему по-прежнему будет постоянно хотеть чем-нибудь набить себе живот, особую тягу испытывая к плоти разумных существ, но в то же время он станет знать, что на самом деле ему это не нужно. — Грустно рассказывал Эмильен, взирая на одного из постоянных обитателей клиники, который своим почти удавшимся побегом чуть было не увеличил число пациентов у докторов…Или же количество могил на местном кладбище. Скорее все-таки последнее, причем одной или двумя жертвами дело бы точно не ограничилось. — К сожалению, неутолимый голод появился у Дюбуа уже спустя полтора десятилетия после того, как он стал членом нашей общины. И первое время он свое состояние скрывал, стыдясь признаться в подобной слабости…

— Скорее просто думал, что с такой мелочью прекрасно справится сам! А если не справится, то всегда можно просто обожраться до предела и ненадолго облегчить свое состояние, съев побольше мяса, каши, картофельных очисток, древесных опилок…Медведи — они такие. Самоуверенность прет через край, а мозги хоть и есть, но этой самоуверенностью успешно подавляются! — Ехидно хмыкнул главврач этого заведения, естественно тоже относившийся к числу оборотней. И, ожидаемо, вервольфов, доказательством чего являлся массивный золотой медальон в виде оскалившейся головы волка, болтающийся на шее этого истинного мага-перевертыша. Причем, судя по всему, был он из истинных, которые на обращенных поглядывали несколько свысока, ибо те были, во-первых, послабее своих чистокровных собратьев, а во-вторых, частенько страдали разнообразными психическими отклонениями. Частенько даже по меркам оборотней, которых нормальные люди поголовно считали как минимум слегка двинутыми. — К сожалению, способность голыми лапами рвать на части боевых големов и грудью отбивать пушечные ядра от проблем с желудком, которые на самом деле проблемы с башкой, не помогает вообще! К ещё большему сожалению, этот придурок успел жениться и завести детей, а также покрыть свое имя славой, не просто сумев остановить налет британских каперов на одно из наших стад, но и сшибив три летучих лодки пиратов удачно запущенными с земли пеньками.И теперь его просто не усыпить, выдав тело родственникам и списав безвременную гибель на капризы судьбы да последствия старых травм энергетики!

— Жак, ты вообще-то должен лечить наших сородичей, а не подыскивать удобные предлоги для того, чтобы провести им эвтаназию! — Нахмурился старейшина общины, отвлекаясь от созерцания огромного медведя, который давно бы должен был умереть от инфаркта из-за забивших все сосуды холестериновых бляшек, если бы не его частично магическая природа.

— А этому ничего другое уже в принципе не поможет, — безразлично-цинично пожал плечами врач-вервольф, который точно мог бы стать просто образцовым санитаром леса, успешно отбраковывающим слабых и больных.– Всё, что мы можем сделать, так это не допустить, чтобы он навредил окружающим. В конце-то концов, ублюдок при помощи родни отбивался от наших санитаров и меня лично даже после того как слепому стало ясно — у него проблемы, большие проблемы, ибо перевертышу нажрать лишних несколько тонн массы нельзя ни за день, ни за неделю, тут месяцы нужны, если не годы!…И во что это вылилось, если не считать словесного ушата помоев, которые нам слушать пришлось? В попытку сожрать собственную супругу! И черта с два бы эта косолапая дура сумела вырваться и позвать на помощь, если бы истинной не была. И хорошо ещё, что дети их тогда были в школе, они бы точно удрать от свихнувшегося папаши не сумели…

— Но Дюбуа ещё не совсем безумен! Время от времени приходит в себя достаточно, чтобы говорить! — Заступился за бессознательного медведя старейшина. — Бывают случаи, что такие как все-таки со временем приходят в норму…

— Бывают, — не стал спорить с ним врач, очень обиженный на своего пациента. — Но я все равно настаиваю, чтобы с Дюбуа поступили на общих основаниях, как с общественно опасным перевертышем, пытавшимся сбежать из места своего содержания с попыткой причинить вред сородичам и людям…Серебряную мизекордию в ухо волкам вкручивают и за меньшее! Почему медведи такие особенные⁈

— Потому, что политика, ведь Дюбуа не только очень удачно женился и неплохо прославился, но ещё и является правнуком одного из лучших парижских артефакторов, благодаря чему наши заказы в их гильдии идут в приоритетном порядке и с некоторой скидкой. — Вздохнул старейшина общины, состоящей отнюдь не только из вервольфов.- И потому, что по грубой сила эта туша сейчас может десятку сильнейших наших воинов замыкать…

— Скорее двадцатку. И только по грубой силе, которая, как известно, далеко не панацея и может спасовать перед умным или просто хорошо подготовившимся врагом, — буркнул врач-вервольф, поглядывая на своего пациента примерно как на особо вонючий кусок гнилого мяса. — Господин Коробейников, а что вы делаете в тех случаях, когда убить кого-то очень хочется, но он все-таки нужен?

— По ситуации, — с тяжелым вздохом признал чародей, которому приходилось в жизни сожалеть о многих, кого он убил…И многих, кого стоило бы прикончить, но пока либо возможности не было, либо последствия для Олега оказались бы слишком губительными. — Но я все-таки своих людей предпочитаю воспитывать. Когда личным примером, а когда и личными пинками…

— На этого не подействует, — поморщился доктор. — Наш народ вообще к трепке устойчивый, а уж поехавший медведь так подавно…Их в разы проще прибить, чем убедить в собственной ошибке.

— Известный недостаток, — покивал головой старейшина. — Впрочем, он же и достоинство, убедить их изменить своим идеалам — так проще сдохнуть…Кстати, как он решетку то вырвать ухитрился? Почему его защитой не отбросило, оповестив о попытке побега вонью паленой шерсти в радиусе километра?

— Вынужден признать, что как минимум мозги у этого комка сала жиром заплыли не до конца, несмотря на явное безумие. — Поморщился доктор больницы особого режима, по сравнению с которой любая тюрьма из родного мира Олега смотрелась бы санаторием для школьников. — Он несколько суток ковырял стену в том месте, где приходят энерговоды, но сами энерговоды до поры до времени не трогал. И результаты своей работы маскировал, смешивая пыль с собственной слюной и размещая тонкую корочку получившегося состава поверх дырок…

— Мда, высшая нернвая деятельность как минимум частично в наличии. — Вздохнул Олег, которому было бы гораздо проще, окажись перед ним полностью съехавший с катушек перевертыш, у которого разума нет, одни инстинкты. — Вы уверены, что хотите испытать мои составы именно на нем? Нет, за его здоровье я не переживаю ни капли…Если не будем за один раз применять больше трех разных видов зелий. Но вдруг очнется и начнет буйствовать уже в усиленном виде?

— Да вроде не должен, — в сомнении почесал затылок выросшими на пальцах когтями доктор, оглядывая ритуальный круг. — Целительство, конечно, не самая сильная сторона Деспота, он больше по стратегическим чарам, сметающим все на своем пути от горизонта до горизонта…Но если вдруг чего — этого дебила жирного не жалко. И даже будет повод сказать его родичам, что издох с честью, совершив благое дело во славу всей общины!

— В таком случае выбирайте, с чего начнем, — Олег бы предпочел ставить эксперименты на добровольце, но раз местные хозяева решили иначе — так тому и быть. Тем более, на самом деле никакими экспериментами или рисками тут даже близко не пахло, все рецепты были проверены и перепроверены тысячи раз. Большей частью в глубокой древности, когда ими активно пользовалась, но и Доброслава с несколькими перевертышами из числа служащих чародею наемников ещё в Индии опробовала. Правда, на кащенитку-изгнанницу усиливающего действия составы почти не оказали, она видимо и за счет своей естественной магии уже усилена была до предела, но вот остальным пользу в бою могу принести ощутимую. — А потом, если позволите, я попытаюсь помочь этому бедолаге с его вечным голодом…

— Помощь? С голодом⁈ Со всем уважением, боярин, но вы лишь впустую потратите здесь свое время и силы! — Высокомерно задрал нос глава Жак, видимо привыкший считать себя главным авторитетом во всех вопросах, мало-мальски связанных с перевертышами. — Не то, чтобы я умалял ваши таланты, но облегчить проблемы, связанные со становлением перевертышем, с глубокой древности так и не смог ни один великий маг, хотя многие пытались! Даже ментальная магия самых хитроумных визирей павшей Османской Империи тут не помогла бы, поскольку внушения на оборотней очень плохо действуют и очень быстро с них слетают. А приставить к больному магистра данной направленности на двадцать четыре часа в сутки, мягко говоря, сложновато…

— К сожалению, Жак прав. Мы привлекали к лечению обращенных многих выдающихся специалистов…И многие великие чародеи древности, желающие получить армии служащих им оборотней, брались за эту задачу по собственной воле и с привлечением таких ресурсов, о которых наша община может мечтать. — Поддержал врача Эмильен. — Однако во всех случаях вердикт был примерно одинаков. Все болезни нашего народа делятся лишь на две категории: мелочи и непоправимое. Мелочи проходят сами, когда через день, когда через год, главное не запускать проблему и не забывать усиленно питаться. Ну а непоправимое…Оно потому и непоправимое, что даже наша природа не может взять верх над болезнью или же вообще лишь способствует ей.

— Ну, если я попробую, хуже ведь уже не станет? — Пожал плечами Олег, который вспомнил про проводящуюся в его родном мире процедуру для жертв ожирения или подиумных див, которым стройный внешний облик дороже собственного здоровья. Ушивание желудка. Или это правильнее называется все же резекцией? В любом случае при уменьшении доступного объема резервуара, в котором переваривается пища, организм испытывал чувство насыщения легче и быстрее. А тут, если чародей правильно понимал суть проблемы, беда оборотня-медведя заключалась именно в абсолютно излишних сигналах тело о том, будто ему все ещё нужны питательные элементы, как можно скорее и как в можно большем количестве. — Если уж лечащий врач настаивает на проведении эвтаназии — куда ещё хуже то…

— А и попробуйте, вдруг получится. — Вдруг усмехнулся оборотень-врач, который хоть явно был с Олегом не согласен…Но перечить ему все-таки не стал. — Как минимум с моих плеч эта проблема в любом случае исчезнет…Подождите только, пока выбью разрешении от Академии Наук, жандармерии и церкви на использовании запретной магии. У нашей общины в этом плане репутация почти безукоризненная, справлюсь быстро.

— Хирургией обойдусь, — отмахнулся от подобного предложения чародей, уже раздумывая, как бы ему поаккуратнее уменьшить желудок оборотня-медведя так, чтобы его природная регенерация вкупе со способностью к смене ипостаси в кратчайшие сроки не вернули все обратно. Требовалось воздействовать на ауру и саму душу пациента, причем точечно и, желательно, безболезненно…Идеальным вариантом, который первым же пришел на ум Олегу, была суккуба. Во всяком случае, одна знакомая ему полукровка чисто теоретически справилась бы…Если бы её удалось убедить как следует поцеловать больного в больное место, обнажившееся благодаря скальпелю доктора. Имитировать процесс питания демоницы при помощи каких-нибудь энергетических воздействий или же все же воспользоваться, так сказать, натуральным продуктом? Уж в Париже то найти его проблемой не станет… — Хотя, возможно, не только ей. Скажите, в каких отношениях ваша община с питомниками полукровок?

— Враждебно-нейтральных. Мне пришлось разорвать несколько глоток, чтобы убедить заваривших эту дурь магистров, что женщины нашего народа там содержаться и использоваться как скот для размножения не должны, а мужчины в подобное место если и зайдут, то только добровольно. Ну и не только мне вообще-то, но лишь я тогда выжил. — Пожал плечами старейшина оборотней, который не стеснялся для блага своей общины лить кровь как свою, так и чужую. Однако на всех остальных ему было плевать с высокой колокольни, если бы ту колокольню поставили на верхушку Эйфелевой башни. И судьба представительниц иных рас, находящихся в этих питомниках, его не трогала абсолютно. — И потом и нам, и им, Деспот очень даже чувствительно выказал свое неудовольствие, поскольку существование этого места важно для Франции вообще и Академии Наук в частности, ну а оборотни всегда служили его трону надежной опорой и испытывать нашу лояльность на прочность этим придуркам не следовало. До казней дело тогда не дошло, но было близко…А что? Это плохо?

— Ну, как сказать… — Хмыкнул целитель, пациенту которого теперь пришлось бы на своем опыте испытать всю ту гамму непередаваемых ощущений, которые сопровождают повреждения души. Олег по своему опыту абсолютно точно знал, любой обычный наркоз, заодно с подавляющим большинством известных ему магических, в подобном деле помогут не сильно. Зато у чародея, очень желавшего бы закрыть все питомники по разведению полукровок во Франции и, заодно, расстрелять их сотрудников, в этом деле появилось некое подобие союзника. Пусть даже руководствовались оборотни не какими-то там соображениями гуманности, а старыми обидами и, вероятно, желанием устранить конкурентов своему привилегированному положению в обществе.Ведь целью данных заведений было насытить войска леговосполняемым, живучим и притом вполне себе эффективным в бою пушечным мясом, которого тем не менее высшие маги не слишком-то опасались. А перевертышей в древности как раз для этой задачи и создавали, судя по всему. — И да, и нет…