Ведьмак 23го века. Открытая вражда

Интерлюдия Кто? Где? Почем?

С громким треском барную стойку перекосило, когда кто-то вбил бармена в её деревянные глубины так мощно, что спина мрачного покрытого шрамами мужика неопределенно возраста должна была достигнуть каменной твердости досок пола, не особо сильно отличающихся от гранита по твердости и цвету. Грохнул выроненный работником стаканов и салфеток дробовик, который тот на свою беду попытался извлечь из какого-то потайного отсека, но а заряд крупной картечи врезался прямиком в обширную и многоярусную бутылочную галерею, которая уже успела накрениться…И, конечно же, разнес её к чертовой матери! Некоторые сосуды с выпивкой разной степени крепости и сомнительности сразу разлетелись во все стороны сверкающими брызгами и осколками, а некоторые со звоном начали падать вниз и биться об головы людей, которым не повезло оказаться поблизости.

— Ааа! — Оглушительно взвыл Стефан Полозьев, пытаясь отодрать от своего лица бешеную кошку. И у него все получилось…Благодаря навыкам метаморфизма, позволившим отцепить от себя тот пласт кожи, в который она вцепилась. И с которым улетела куда-то в окно, вдаль, в темноту, блеснув напоследок синеватой сталью гибкого металлического корпуса. — Какая сволочь тут разведывательно-диверсионным големами разбрасывается⁈

Внятного ответа сибирский татарин не получил, если конечно же не считать ответом прилетевшего прямо на его столик тело. Но это тело вряд ли могло быть хозяином маленькой юркой и цепкой машины, являвшейся ближайшим родственником когда-то выданной тогда ещё егерю стальной таксы. Во-первых, оно было женским, а разного рода волшебницы и ведьмы по какой-то причине не очень любили возиться с холодными, жесткими и напрочь лишенными какой-либо эмпатии железяками, предпочитая заводить себе живых питомцев. Во-вторых, художественно размалеванное и не менее художественно раздето-одетое тело в сетчатых чулках на мускулистых ляжках, дешевой бижутерии и порванном халатике, непонятно как вообще способном в теории оказаться запахнутым на огромной груди, явно принадлежало представительнице древнейшей профессии, и для шлюх умение управлять малоразмерными боевыми машинами было несколько не по профилю. Ну и в-третьих, зеленый цвет кожи, обильная мускулатура и торчащие из-под нижней губы клыки выдавали в сей жрице продажной любви чистокровного орка, а маги из представителей сей расы были, мягко говоря, неважные.

— Граа! — Шлепнувшаяся на стол дама от падения пострадала не сильно, если пострадала вообще, что и доказала бешеным ревом. Кубарем скатившись вниз, она подхватила увесистый табурет и понеслась в сторону лестницы, ведущей на верхний этаж, откуда её и сбросили. Попавшиеся на пути сей крупногабаритной дамы бедолаги либо отлетали в стороны, как пушинки, либо вообще падали к её ногам, сраженные оружием жрицы продажной любви, судя по всему впавшей в берсерский раж.

— Командир, мне кажется, надо убираться из этой чертовой рыгаловки! — Крикнул на ухо Стефану один из его спутников, одновременно отбивая металлическим подносом обломок кирпича, которыми со стропил под потолком начала разбрасываться какая-то мелкая юркая тень, слишком уж широкоплечая для ребенка. — Вечер перестает быть томным!

— Угу! Здесь мы сегодня каши не сварим и нормального интервью не проведем, — согласился с его мнением сибирский татарин, резко разворачиваясь и вкладывая весь импульс своего отнюдь немаленького тела в то, чтобы врезать по подбородку какого-то громилы, что казался уродливой пародией на самого потомка Чингисхана, ибо тоже был лысым, толстым и улыбающимся так широко, как только позволяли человеческие губы. А еще большим, очень большим, раза в два выше и крупнее Стефана, которому аж слегка подпрыгнуть пришлось, чтобы до своей цели дотянуться. И вооруженным большой-большой сковородкой, дно которой уже было погнуто об чью-то макушку. Используемый в качестве булавы кухонный прибор полетел в одну сторону, амбал в другую, а брызнувшие из его челюсти зубы веером разлетелись во все стороны сразу. — А вот завтра с утра можно будет наведаться, поискать тех наемников, у кого денег на лечение нет…Кстати, а кто драку-то начал? И из-за чего?

— Да фиг его знает! — Последовал несколько сдавленный ответ, поскольку в живот собеседнику Стефана с размаху вошло чье-то колено. Но владельцу колена от этого удара явно хуже пришлось, судя по тому, как он тоненько взвыл и упрыгал на одной ноге, близко познакомившись с надетой под одежду кирасой. — Я вроде видел, что парочка каких-то хмырей то и дело поглядывает на часы, которые в углу висят…Может, это плановая? По графику?

С пронзительным визгом под потолком заметалась горящая гарпия, которой кто-то в прямом смысле слова подпалил хвост. Впрочем, орала она не из-за обильно дымящихся перьев, которые судя по всему пока ещё просто не заметила. Целью вопящей во всю мочь птицеженщины являлся некий «Мерзкий извращенец!». И, судя по тому, что одной рукой сия дама прикрывала свою обнаженную грудь, а преследовала собственный лифчик, явно удерживаемый кем-то невидимым, этот извращенец действительно существовал и сейчас отчаянно пытался удрать по воздуху от жертвы ограбления.

— Может, — не стал спорить сибирский татарин, который видел в своей жизни и куда более странные вещи. А иногда не только видел, но и делал. В некоторых случаях даже своими собственными руками или иными какими-нибудь частями и тела и инструментами. — Пробиваемся к корме! Уходить будем через иллюминаторы!

Бар «Перевернутыый линкор», где Стефан вместе с несколькими своими спутниками собирался присмотреться к прибывшим в Париж в поисках заработка солдатам удачи, контрабандистам и прочим умеренно сомнительным личностям, которых однако же жандармы не спешили тащить к ближайшей гильотине, по сути своей являлся линкором. Перевернутым. Британским. Построенное задолго до Первой Мировой Войны судно когда-то было настоящей грозой морей, неся на каждом из семи своих ярусов почти по сотне могучих дульнозарядных орудий…Но с появлением бороздящих океаны стальных броненосцев и дальнобойной современной артиллерии успело морально устареть, причем как бы не несколько раз, лишилось высших магов в составе офицерской команды и, после очередного обострения отношений между англичанами и их материковыми соседями, вообще осталось на берегу вблизи французской столицы, лежащее вверх тормашками и украшенное множеством дыр. Дыры те новые хозяева заделали заодно с пушечными портами, перетащив корпус к окраине города, а вот ставить обратно на киль не стали. Решили использовать так, сломав большую часть переборок и переоборудовав трофейный корабль в бар, где вдали от сверкающего центра города могла собираться та публика, которая не любит яркий свет и пристальное внимание к своим делам со стороны посторонних людей или же слуг закона.

— Жалкие смерды! Я обращу вас всех в кровавую гниль! — Заверещал какой-то худой и бледный как глиста тип, от которого Стефан даже особо не принюхиваясь улавливал въевшиеся в одежду, кожу и волосы ароматы мертвечины и формалина. Причиной его плохого настроения являлся, очевидно, расквашенный кем-то нос, а также вилка, воткнутая в левое полушарие задницы по самый кончик рукоятки. Явный темный маг сорвал с пояса костяной жезл, увенчанный тремя сросшимися воедино маленькими черепами, окружил себя сизой дымкой, от которой дружно отшатнулись даже те участники драки, что оживленно лупили друг друга секунду назад и…Взорвался, разбросав в разные стороны свои пылающие ошметки, когда внезапно ударивший прямо из старых палубных досок огромный водяной клинок, лишь слегка не доставший своим кончиком до потолочных балок, даже не разрезал его, а разорвал на части, словно крупнокалиберная пулеметная пуля попавшегося ей на пути хомячка.

— Леди и джентльмены! Соблюдаем рамки приличий! — Раздался громкий бас со стороны носа линкора, где оборудовал себе личный кабинет хозяин этого места, когда-то и перевернувший сей английский корабль вверх тормашками. Даже несмотря на то, что сам являлся британцем, вернее британским пиратом. Только в отличии от большинства подобных джентльменов удачи на зарплате у королевы прямо или косвенно он не состоял, более того, её величество очень хорошо бы заплатила, чтобы увидеть голову этого младшего магистра. Можно отдельно от туловища, а лучше в комплекте со всем остальным организмом и в руках её наиболее квалифицированных палачей. Когда-то давно, в молодости, когда её власть над Туманным Альбионом ещё не являлась столь всеобъемлющей и незыблемой, против юной ещё королевы вовсю плели заговоры придворные, надеющиеся её подчинить себе или сместить, отправив в гроб и заменив кем-нибудь более удобным…И сын одного из них, в отличии от родителей, братьев и сестер сумевший бежать из ставшей вдруг смертельно опасной отчизны, ныне заведовал в Париже баром, где собирались более-менее состоятельные наемники и прочие сомнительные личности, несмотря на свою сомнительность располагающие неплохие деньгами. Ибо входная плата в двадцать пять золотых экю с носа надежно отсекала большинство только-только взявших в руки новичков, праздношатающихся гуляк и прочих неудачников. — Мордобой и подручные предметы допускаются, простое холодное оружие не одобряется, а вот зачарованные клинки, огнестрел и боевая магия строго запрещены!

К словам старого пирата, подкрепленным столь убедительным аргументом, как слепое и мгновенное применение чар пятого ранга, присутствующие прислушались. Только бить друг другу морды, а также прочие попавшие под удар части тел, даже и не подумали прекращать. Нельзя сказать, будто в брюхе перевернутого линкора сражались все против всех…Но несколько отдельных фракций, не питающих особо теплых чувств ко всем остальным или же сознательно на кого-то нацелившихся, присутствовали. Как и одиночки, либо старающиеся устоять на ногах, либо пытающиеся под шумок подрезать чужой кошелек, либо просто получающие удовольствие от происходящего и наслаждающиеся на всю катушку.

— Вааа! — Попытался налететь на Стефана какой-то рыжеволосый полудурок, сжимающий в каждой руке по подсвечнику и видимо вообразивший себя былинным богатырем. И пролетел мимо, поскольку один из сопровождающих сибирского татарина бойцов пинком отправил ему в ноги табуретку. К сожалению, сразу же после этого своего подвига на голову бывалого абордажника приземлился массивный обломок кирпича, и как бы не был тот опытен и хорош в схватках, но против обрушившегося на маковку тяжелого тупого предмета мастерство и наработанный авторитет помогают плохо. А в доспехах внутрь «Перевернутого линкора» могли бы зайти лишь те, кто нарывается на проблемы с его владельцем…Ну или высшие маги, с которыми из-за такой малости никто ссориться не будет, а кто будет — тот сам и виноват.

— Нафига тут вообще эти балки под потолком⁈ — Возмутился Полозьев, одной рукой подхватывая впавшего в состояние нокаута соратника, а другой хватая с ближайшего стола какое-то блюдо, чтобы запулить им по прыгающему в высоте силуэту. И попал…В того самого невидимку, который удирал по воздуху от полыхающей пламенем праведного гнева и просто полыхающей гарпии. Тот видимо не очень смотрел куда летит, вот и оказался на траектории броска. И оказался самой настоящей феей, которых потомок Чингисхана видел первый раз в жизни, и возможно, в последний. Представители этой расы и так-то были редки, а этой конкретной спикировавшая следом за ней птицеженища, у которой теперь была обнажена не только грудь, но и на удивление симпатичная по мнению Стефана попка, лишь частично прикрытая обугленными перьями, громко обещала крылья вырвать и в глотку запихнуть. Причем обещала она это, вероятнее всего, отнюдь не в переносном смысле. — И откуда у этой мартышки столько кирпичей, если потолки и стены тут деревянные? Телегу со стройматериалами этот уродец на стропилах припарковал, что ли⁈

— Сам ты уродец, жиртрест лысый! — Донесся с высоты обиженный вопль метателя, который видимо обладал не только неплохой меткостью, но и довольно неплохим слухом. — А я кар…Бургх!

Булькающий всхлип резко выбывшего из диалога собеседника был вызванным тем фактом, что в него откуда-то со стороны барной стойки запустили бочонком. Или не в него. Но зато попали, ну почти. Емкость на пару десятков литров разбилась в щепки прямо над головой вооруженного колотыми кирпичами снайпера и внезапно обрушившийся прямо на него душ некой высокоградусной жидкости заставил этого типа потерять равновесие, а может поперхнуться, да и в глаза ему наверняка попало…Как бы то ни было, но он со своего удобного насеста навернулся вниз и канул в бушующую толпу как камень в омут. И мгновенно ушел на дно, то есть под ноги куда более крупных и сильных людей, а также нелюдей, где его вполне могли чисто случайно мимоходом затоптать.

В районе кормовых иллюминаторов было относительно людно, но вместе с тем и относительно спокойно. Четыре отдельных группы наемников, разбавленные парочкой заметно более нервных людей, видимо нанимателей, внимательно следили друг за другом и окружающими. Представители разных народов и рас, среди которых Стефан углядел даже краснокожего соотечественника одной из своих супруг, сжимали в руках кто бутылки, кто ножи, но размахивать этим добром не спешили. Еще человек пять и один кентавр, видимо оказавшиеся не такими понятливыми и проигнорировавшими молчаливый нейтралитет собравшихся, мирно лежали на полу с травмами разной степени тяжести, но без сознания. Кошельки у них тоже кто-то из победителей позаимствовал, судя по груде рассыпанной по полу медной мелочи с парой серебряных вкраплений, за которой никто здесь и сейчас наклоняться не собирался.

— Господа, мне кажется, этому месту не помешала бы порция свежего воздуха. — Как бы в никуда заметил Стефан, уверенной походкой направляясь к ближайшему иллюминатору, что был хоть и прикрыт, но не задраен. И, судя по отпечатку пахнущей вином грязи в качестве запасного выхода кем-то уже использовался. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Удовольствие от мордобоя с использованием случайных предметов и отнюдь не иллюзорной возможностью получить ножом в живот могли получать далеко не все, а добраться до главного выхода миновав эпицентр побоища почти не представлялось возможным. Как и найти какой-нибудь альтернативный маршрут. Зачарованные на совесть доски корпуса линкора за века эксплуатации хоть немного и обветшали, но по-прежнему могли бы выдержать небольшую бомбардировку, выдох драконьего пламени или пару-тройку плечистых мужиков с большими топорами, которые попробуют быстренько их на дрова разрубить. — Надеюсь, с этим не будет проблем?

— Ни малейших, месье… — С вежливой улыбкой сообщил ему обильно покрытый шрамами и татуировками детина, у которого вдобавок на лбу еще и красовались пятна, подозрительно похожие на небрежно сведенное клеймо. Именно столь живописного вида детина и перекрывал кратчайший выход из паба, неожиданно ставшего местом масштабной драки, причем рядом с ним терся десяток обладателей примерно столь же «миролюбивого» облика, по сравнению с которыми большинство встречавшихся сибирскому татарину пиратов казались просто невинными овечками. — Парни, три шага назад.

— Свежий воздух тут плат…Кгх! — Начавший было выдвигать какие-то требования наемник резко замолк, когда лидер этой группы наступил ему на ногу, заодно впечатывая локоть в живот своего подчиненного с такой силой, что тот бы назад обязательно отлетел на пару метров, не окажись там стены бара-корабля.

— Заткнись, дебил! — Шикнул на этого типа то ли главарь, то ли командир, впрочем, среди солдат удачи эти два понятия нередко сливались воедино. — Это истинный, и если он захочет, то вывернет тебя наизнанку, а после купит у старого пирата бутылку его лучшего пойла, которую они вместе разопьют и забудут об этом инциденте.

Стефан несколько сомневался в своей возможности вывернуть человека наизнанку, особенно если использовать для этого магию, а не собственные руки и какой-нибудь фиксирующий станок, но заострять свое внимание на этом не стал. Не то время, не то место, не та публика…Хотя и имелась у сибирского татарина изрядная уверенность в том, что в отличии от чернокнижника с разбитым носом применение боевой магии ему бы простили. Младший магистр действительно не стал бы связываться с одаренным четвертого ранга, тем более имеющему неплохую свиту, без очень весомой причины из боязни попортить себе не здоровье, так свой любимый бар, которому после подобной драки может понадобиться то ли ремонт, то ли ещё один перевернутый линкор на запчасти. Тем более с таким истинным, за которым стоит парочка русских бояр, без сомнения способных кишки одаренного пятого ранга на свои руки намотать, если только старому пирату не повезет бежать или отбиться. Ну а уж в способности этого бывшего морского разбойника держать нос по ветру и знать более-менее точный расклад сил в Париже, причем с учетом наиболее опасных его гостей, Стефан даже не сомневался. Окажись тот тупым, и никогда не дожил бы до своих лет, а единственными его карьерными перспективами стало бы заслужить благосклонный взгляд своей королевы, если бы та соизволила им наградить отрубленную голову.

— Фу, ну и воняет тут! — Выругался первым выбравший в иллюминатор боец, который не раз видел заваленное мертвыми и частично распотрошенными телами поле боя, но от лицезрения заднего двора забегаловки для наемников всё равно впечатлился. — И осторожней! Не вляпайтесь…Того, кто здесь шел недавно, сильно стошнило…

— Нет, ну это точно не от еды, — подумал Стефан, с некоторым трудом протискиваясь сквозь узковатый для его фигуры проем. Мог бы, в принципе, и застрять…Если бы не заставил кости своей грудной клетки с неприятным скрежетом внутри чуть сдвинуться и прогнуться, на пару секунд словно бы заполучив себе подобие суставов. — Не скажу, что кормили тут на запрашиваемые деньги, но в общем и целом повар готовил неплохо, а посуда была чистенькой… Да и девочки которые пели были достаточно симпатичными…

Пятачок свободного места между двумя заборами, куда вывел «запасный выход» был маленьким, узким и не заслуживающим звания помойки лишь по той причине, что относительно нахоженная тропка пролегала по слою относительно свежего мусора, которому вряд ли было больше пары месяцев. Видимо периодически окрестности бара кто-то все-таки чистил то ли из нежелания раздражать взор и нюх старого пирата совсем уж отвратным благоуханием, то ли чтобы посетители его заведения, достаточно регулярно пользующиеся данным маршрутом, имели меньше шансов попасть в так удобно подготавливаемую для них среди всякой дряни ловушку. Со стороны реки ветер принес вонь рыбьих потрохов и промозглую сырость. Где-то недалеко басовито рявкнул гудок, оповещающий работников какого-то завода о начале ночной смены. С едва заметным шуршанием выбравшаяся было на променад крупная крыса, размерами не особо уступающая некоторым не сильно крупным собакам, спряталась обратно в свою нору.

— Идем к центру города, по возможности ловим такси, — приказал сибирскийтатарин, на всякий случай пересчитывая своих подчиненных по головам, чтобы уж точно никого не забыть. Не то, чтобы сопровождавшие его мужчины были нежными фиалками, которых на улицах ночного Парижа могли бы поджидать неприятности…Нет, они бы могли! Но с высокой степенью вероятности хуже пришлось бы именно неприятностям, ибо взятые Стефаном в сопровождение бойцы даже окажись они в гордом одиночестве, могли бы пинками разогнать попавшуюся на пути банду уличных грабителей или голыми руками вырвать сердце молодому вампиру, случайно повстречавшемуся у них на пути. Однако даже богов при должной степени везения и подготовки удавалось убить, а оказаться потеряшкой для отставшего от товарищей по какой-то причине стало бы очень обидно. И неминуемо привело бы к потере некоторой части авторитета сибирского татарина в его глазах. — Шаладиан? Что у тебя там во рту такое дергается?

— Курофка, — отозвался временно переведенный в пехоту воздушный абордажник, сосредоточенно пережевывающий что-то крупное, и во рту у него почти не помещающее. — В суфариках с фряностями…Фто? Не офтафлять фе её фыло? Я фля фетого флифком фублю курофку!

— Если бы тебя там кто-нибудь стукнул бы как следует, пусть даже случайно, ты мог бы этой курочкой насмерть подвиться, придурок! — Возвел глаза к темным небесам Стефан, но этим выволочка и ограничилась. Абордажник с экзотическим именем Шаладиан, который и сам затруднялся сказать, чего это сочетание звуков означает и к какому же народу он принадлежит, был мальчиком, мягко говоря, взрослым. Даже когда они с ним уже познакомились, а это было в ту пору, когда пришлось слегка попутешествовать по Мексике, этот мужчина уже лет десять-двенадцать продавал нанимателям свой клинок и куцые магические способности, едва достойные звания ведьмака, а уж сейчас по меркам солдат удачи его и вовсе следовало считать заслуженным ветераном. И если он решил сделать какую-нибудь глупость, то пусть делает, последствия окажутся сугубо на его совести.

— Шаладиан? Шаладиан Курокрад? — Из иллюминатора следом за подчиненными Стефана осторожно выглянул какой-то худой смуглый тип в украшенном серебряной нитью темном костюме, который однако же явно шился на человека куда более массивного телосложения. И знавал лучшие дни, судя по заметным даже в темноте потертостям и парочке симметричных заплат, которым портной без особого успеха пытался придать вид изначальных деталей этой одежды. — Это действительно ты⁈ Вот этот вот громила, увешанный золотом и артефактными побрякушками, у которого еще и настоящая ручная пушка на поясе висит — ты⁈

Стефан посмотрел на незнакомого ему человека, вероятнее всего наемника, а потом перевел взгляд в поисках своего подчиненного, пытаясь найти того самого громилу, который выглядел как гибрид оружейного арсенала с ювелирной лавкой…И невольно вынужден был признать, что нечто подобное действительно прослеживается. Хотя сегодня их группа готовилась к деловым переговорам, а не к штурму особо укрепленной крепости или вражеского судна, но тем не менее вид этот его сопровождающий имел внушительный. Благодаря хорошему питанию, регулярным физическим нагрузкам и вниманию Олега, который мог за несколько сеансов старого умирающего дистрофика в пышущего жизнью юного атлета превратить, рост у штурмовика был около двух метров, причем это если округлить в сторону уменьшения. Размах плеч соответствовал. Украшенная мягко светящимися рунами серебристая кольучга явно была артефактом, впрочем как и четыре кольца на руках, вдетая в одно из ушей серьга и пара массивных браслетов, сделанных из больших-больших зубов. Про висящий за спиной клинок с первого взгляда сказать точно ничего не получилось бы, ведь он был скрыт в ножнах, но мало-мальски опытный рубака многое бы мог сказать о качестве этих самых ножен, на которых виднелись следы споротых фамильных гербов. И о размере меча, явно слишком тяжелого для большинства обычных людей и начинающих фехтовальщиков. Правда, оттягивающая покрытый золотыми бляхами левитационный пояс кобура содержала в себе не ручное орудие, а всего-лишь американский пистолет-пулемет, но был он довольно крупнокалиберным и некоторые знакомые сибирскому татарину легкие орудия вроде фальконетов старых моделей по разрушительной силе этой машинке бы проиграли. Причем с большим отрывом.

— Эээм…Руфо? — Промямлил спешно дожевывающий заказанную еду наемник, ради чего ему пришлось несколько раз громко хрустнуть разгрызаемыми куриными костями, а после с заметным усилием проглотить тугой комок, распирающий изнутри могучую толстую шею. — Руфо! Ха-ха! Вот так встреча! А я тебя и не заметил!

— Нет, я-то знакомое лицо узнал сразу, но до последнего думал, что ошибся… — Несколько нервно хмыкнул наемник, оглядываясь в сторону иллюминаторов, где теперь маячили рожи оставшихся внутри солдат удачи, то ли присматривающих за собратом, то ли просто глазеющих на бесплатное представление. — Пока не услышал про любовь к жареной с сухариками курочке в пряностях, даже если придется добывать её с риском для жизни, которая окончательно расставила все по своим местам!

— Да, я такой! — Не без гордости признал Шаладиан, своих кулинарных пристрастий нисколько не стесняющийся. Впрочем, на фоне любых иных возможных пороков солдата удачи они и в самом деле смотрелись абсолютно безобидным чудачеством. — Слушай, Руфо, а куда ты тогда пропал вблизи Мехико? Мы с парнями тебя обыскались! В каталажке не было, в кабаках не было, на рабском рынке не было, на кладбищах никого похожего не хоронили…Мы уж думали упырь какой сожрал, да и прикопал понадежнее…Ну не в бега же удрал, бросив свои пожитки с накоплениями и любимую пару птичек! Питер через месяц после твоей пропажи даже выпустил их на волю и поминальную службу заказал…

— Вербовщикам одной португальской торговой компании попался, — тяжело вздохнул Руфо. — Сам виноват, расхвастался по пьяной лавочке своими талантами как зверолова-разведчика, а там подлили какой-то дряни, проспался уже, когда Мехико вдали на горизонте исчезал…И узнал, что теперь буду служить целый год фактически за кормежку, а через двенадцать месяцев получу свое жалование за этот период. Если доживу. И, к слову, не такое уж и большое жалование, едва на недельку в загул уйти…

— Тааак, — очень глубокомысленно и очень многообещающе протянул прошедший вместе со Стефаном через множество битв наемник, узнав о судье своего чудом нашедшегося товарища. — И где эти уроды? Мы им сейчас все ноги-руки то поломаем…Поломаем же, командир? Я за Руфо ручаюсь! Он нормальный парень…Да какой там нормальный! Лучший! Он один из моих лучших друзей, да и не только моих, если на то пошло…

— И тем не менее, никому мы ноги-руки ломать не будем, — покачал головой Стефан, которого отец ещё в детстве приучил к тому, что за своих людей надо драться. И за тех, кого они считают своими тоже. Ну, если риски не будут совсем уж чрезмерными, конечно же, но в этот раз таковыми они точно не выглядели. Зверолов перед ним казался слабеньким учеником, и те кому подобный кадр казался ценным активом для сибирского татарина сошли бы за легкую разминку перед завтраком. — Мы их просто возьмем и нафиг оторвем! А после не тем концом приставим, прирастим, и скажем, что так и было.

— Не, ну я с ними прямо в том году и рассчитался вообще-то, — смущенно хмыкнул наемник. — Сдернул с корабля через пару месяцев, когда он уже взлетал из очередной воздушной гавани…Но после того как снчала проковырял в их алхимректоре дырочку, а потом замазал её аварийной пеной, что часа два-три на ходу бы продержалась…

— Ловкий ход, — одобрил Стефан, который в подобной ситуации сделал бы то же самое. Или даже худшее, вроде пары самодельных бомб с часовым механизмом, последствия взрыва которых вкупе с неработающим энергетическим сердцем судна точно не оставят шансов на выживание воздухоплавателям, пополняющим команду за счет, фактически, украденных людей. — Но предлагаю перенести продолжение этой беседы в какое-нибудь другое место, где будет меньше дуть и найдется чего выпить…Или тебя в баре ждут?

— Да там ничего серьезного, так, попутчики… — Чуть заметно поморщился наемник, внезапно упавший на хвост своему старому приятелю. — А моя старая команда значит сейчас под вами?

— Ну, боюсь от нашей прежней команды осталось совсем немного, — смутился Шаладиан. — Питер пулю поймал между глаз вскоре после того как мы расстались. Сандро угодил под артиллерийский снаряд пару месяцев спустя и осколков в нем потом оказалось по весу явно больше, чем крови. Дональда изжарило прямым попаданием огненного шара. Даллу пропал без вести во время боя над морем, видимо за борт выкинуло, а плавать в тяжелых латных доспехах посреди открытого океана это такой себе спорт… Шаллосем во время абордажа получил зачарованным клинком в район сердца и сдох быстрее чем дотащили до целителя. Пана какой-то не сильно низший демон подрал с настолько ядреной отравой на клинке, что тот сам себе мозги вышиб, начиная перерождаться в тварь. Клод стал капитаном корабля и вместе со своим кораблем расшибся вдребезги уже совсем недавно, во время заварушки при Стамбуле, думаю ты про неё слышал.

— Слышал, конечно…Достойная смерть, в принципе…Ну, насколько смерть вообще может быть достойной. По крайней мере, компания у Клода в тот день была интересная: солдаты со всех концов, рыцари, магистры, архимаги, архидемоны и даже целое темное божество… — Несколько растерянно произнес солдат удачи, ошарашенный такими новостями. — А остальные, что, тоже…

— Ну, меня ты видишь. Я из бедных ведьмаков стал богатым подмастерьем, вложившись в амуницию и пару курсов усиливающих ритуалов, а на сдачу себе ещё и двухэтажный домик прикупил с тремя служанками. — Подмигнул старому знакомому Шаладиан. — Ком нас бросил, ну в смысле, остепенился, женился, сына заделал и держит лавочку со скобяными изделиями. Его братец Пом теперь сотник, и гоняет туда-сюда десять десятков тех ещё мордоворотов, лишь немного недотягивающих до нас лет пять-семь назад, и жалование у него соответствующее. Эсмеральда вот удивила, ударилась в религию, за счет новых сил дотянулась аж до ранга истинного мага и в принадлежащую нашему начальнику школу волшебства учительницей устроилась! Там, конечно, не Академия Наук французская, но все-таки…

— В жизни бы не подумал, что у этой оторвы тяга к преподаванию вдруг откроется, не говоря уж о её новом имидже… — Хмыкнул Руфо, явно отказываясь верить в такие чудеса, покуда сам их не увидит. — Она же из борделей вперед нас вылетала…

— Ну, может её и из церкви выкинут, когда хорошенько разглядят, — пожал плечами его старый друг. — Если только монастырь какой-нибудь женский не отдадут во владение…Не, ну ты же знаешь, какие слухи ходят про эти обители!

— Я даже знаю, что большая часть из них выдуманная. Была у меня как-то интрижка с одной монашкой… — Хмыкнул солдат удачи. — А вообще, павших конечно жаль, но именно ради возможности прийти к успеху мы же и взялись в свое время за тесак и пистоль. Можно к вам записаться?

— Нужно! — Хлопнул его по плечу Шаладиан. — Мы ведь собственно для того, чтобы найти толковых парней в «Перевернутй линкор» и заявились…Раз уж ты тут, похоже, не первый день крутишься, то по знакомству и в счет будущих преференций, которые я и остальные наши тебе точно обеспечим, расскажешь кто здесь есть, где его найти и, самое главное, почем он продает свою верность?