Отставной экзорцист 2

Глава 12

— Готовься, Лёха, сейчас этот ферзь появится!

Карась, запыхавшись, запрыгнул в автомобиль и захлопнул за собой дверь.

— Один? — уточнил Зорин, заводя мотор.

— Практически. Всю свою кодлу оставил. Значит, наш медвежонок сто пудово за сладеньким намылился, я те зуб даю! С ним только водила. Но я, в принципе, могу его на себя взять.

— Не надо, Стас, мне и без того неловко, что втянул тебя в свои авантюры…

— Чё-ё⁈ Да ты угораешь? — рассмеялся собеседник. — За такие бабки я этого водителя могу хоть вы…

— Карась, завязывай со своими шуточками! — построжел Зорин. — Я серьёзно вообще-то говорю.

— Так и я не шучу, — беспечно пожал плечами пассажир. — Ты думаешь, я в стрелковом центре миллионы зашибаю? Да хрен там плавал! Впритык хватает, чтоб с голоду не подохнуть. А твоя шабашка… да ты меня буквально спасаешь Лёха! Мне ж на тачке надо подвеску обслужить, резину обновить, коробку откапиталить. А где денег взять? Я уж молчу о том, что мы с Варькой уже лет пять на море не ездили. Так что не ссы, отработаю на все сто!

— Ещё б относился ко всему серьёзней, цены бы тебе не было, — проворчал подчинённый Радецкой.

— Э-э-э, брат, обижаешь! Ты ж знаешь, когда доходит до дела, то я… опа, погоди! Вот он, вот он! К тачке идёт!

— Вижу, — коротко кивнул Зорин.

— Ну и жирный боров! — осуждающе покачал головой Карась, провожая взглядом полного мужчину в пальто нараспашку. — И как эта туша себе такую сочную цыпочку отхватила?

— Стас, это один из крупнейших акционеров «Оптимы», сам-то как думаешь? — хмыкнул Алексей Аркадьевич.

— Ну да, туфту сморозил, — почесал щетинистый подбородок мужчина. — Если при бабле, то ты из свиной хари превращаешься в милого поросёночка.

— Ты съёмку вести не забываешь? — напомнил Зорин.

— Ой, ёпт, точно! Ща, уно моменто…

Карась охлопал себя по куртке и вытащил на божий свет миниатюрную камеру, которая размером была не больше пары спичечных коробков. Невзирая на весьма компактные габариты, запись она вела в превосходном качестве.

— Пошёл мотор, главный актёр на сцене, — отчитался Стас, корректируя ракурс, ориентируясь по крохотному прямоугольнику дисплея.

Тайные наблюдатели зафиксировали, как их цель уезжает на роскошном автомобиле, немного выждали и отправились за ним.

Слежка привела их в респектабельный, но всё же спальный район города. Кроме блестящих намытыми стеклянными витражами высоток, пары ресторанов, разнокалиберных магазинов и бутиков здесь ничего практически не было.

— Гляди, Лёха, боров водилу отпустил, — пихнул Карась локтем Зорина. — Это будет даже проще, чем мы думали.

— Не накаркай, Стас, — суеверно отозвался бритоголовый. — Давай переодеваться.

Мужчины вышли из машины и подошли к багажнику. Оттуда они достали синие спецкомбинезоны и жилетки, похожие на те, которые носят рабочие управляющих компаний. Быстро облачились, на головы натянули вязаные шапки, в одно движение превращающиеся в маски с прорезями, и вооружились пластиковым кейсом для инструментов.

— Ну-с, я готов! — заявил Карась, закрепив зажим камеры на нагрудном кармане.

— Подожди, он чего-то заметался, как бы не срисовал нас, — напрягся Зорин, следя за целью.

Толстяк действительно стоял на тротуаре и крутил головой, как будто бы заподозрил слежку. Однако через половину минуты он что-то увидел и уверенно куда-то зашагал.

— Э-э-э, чё за ботва? Его цаца в другой стороне живёт! — озадачился Стас.

— А то я не знаю! — огрызнулся Алексей. — Походу, и правда спалились…

Но переживания оказались преждевременными. Акционер «Оптимы» всего лишь искал взглядом ближайший цветочный магазин. Оттуда он вышел с огромным букетом, бережно неся его перед собой.

— Ну вот видишь, Лёха, а ты переживал, — усмехнулся Карась. — Кино обещает получиться отменным.

— Кончай базар, выдвигаемся за ним, — не разделил спутник веселья товарища.

Идя по давно разведанному маршруту и старательно избегая участков с камерами наблюдения на фасадах, сослуживцы обогнули многоэтажку, в которой располагались апартаменты с громким названием «Резиденция Версаль».

Отперев пожарную лестницу универсальным магнитным ключом, мужчины опустили маски на лица и быстрым шагом заспешили на пятнадцатый этаж. Лифтом пользоваться было нельзя. Там камеры.

— Чё-то ты, Лёха, совсем раскис, — хлопнул соратника по плечу Карась, заметив, как он тяжело задышал. — Расслабился на корпоративных харчах, а? А раньше для тебя по тайге двадцать кэмэ с полной выкладкой пробежать — всё равно что поссать сходить.

— Заткнись… Стас, — пропыхтел Зорин.

Товарищ злорадно поулыбался, но шутить всё же прекратил.

Оказавшись на нужном этаже, сослуживцы достали из пластикового кейса баллон с краской и старательно забрызгали матовые колпаки, прикрывающие камеры наблюдения. Теперь можно было работать свободно.

— Пятьсот тринадцатая, — шепнул Карась, подсказывая номер квартиры.

— Да знаю. Только нужно момент не прошляпить. А ну как они там чай пить уселись?

— Тоже мне проблема! Пять сек, всё выясним! — уверенно произнёс Стас и откинул крышку чемодана с инструментами.

Оттуда он извлёк медицинский фонендоскоп и, невзирая на наличие маски, довольно умело приладил трубки на уши. Приложив мембрану к полотну металлической двери, Карась замер и прислушался.

Около минуты он не подавал никаких сигналов, а потом его и без того хитрые глаза в тканевых прорезях приобрели ещё более плутоватый прищур.

— Всё, запела канарейка, — сообщил он, изобразив пошлый жест пальцами.

— Тогда надо резче заходить!

— Ну да, а то кабан этот на марафонца не похож, скорострел поди, — ехидно предположил Карась.

— Тьфу ты, нашёл о чём думать… — сплюнул Зорин.

Закрыв на этом тему, Алексей Аркадьевич быстро достал всё из того же кейса аккумуляторный шуруповёрт. Глубоко вогнав саморез по металлу прямо в замочную скважину, мужчина взялся за винтовой съёмник. Подцепив им шляпку самореза, Зорин стал резкими движениями вращать ручку до тех пор, пока сердцевину замка не вытянуло из личинки. А потом, орудуя обычной плоской отвёрткой, несколько раз крутанул ригель, отпирая дверь.

— Готово. Залетай и сразу снимай наших голубков, — проинструктировал бритоголовый.

Карась молча продемонстрировал знак «оk» и без лишних промедлений дёрнул дверную ручку.

В квартире их ждала весьма живописная картина. В ближайшей комнате на огромном ложе самозабвенно предавались утехам акционер «Оптимы» и молодая блондинка с телом фитнес-модели. Парочка была так поглощена процессом, что далеко не сразу заметила посторонних, наблюдающих за ними.

— Э-э-э! Какого…

С большим запозданием, но толстяк всё же обратил внимание на новых действующих лиц. Он сбросил с себя обнажённую девицу, вскочил на ноги и кинулся к оставленным на спинке кресла брюкам. Однако Карась оказался гораздо проворнее. Он метнулся мужчине наперерез и со всего маху воткнул кулак в его обвисшее колыхающееся брюхо.

— Ох-х-х, ё-ё-ё… — сдавленно выдохнул пузан и упал на колени.

Любовница, запоздало среагировав, набрала в грудь воздуха, чтобы закричать. Но Зорин в один прыжок вскочил в ботинках на постель и профессиональным захватом сдавил шею блондинки. Она захрипела и затрепыхалась, и тогда бритоголовый усилил нажим на её горло:

— Завизжишь, сломаю лицо так, что ни один хирург потом не соберёт. Кивни, если поняла?

Девица сразу же обмерла в ужасе и часто-часто затрясла головой.

— Вот и умница. А пока посиди тихо.

— Уб… людки… вам кабздец! — натужно кряхтел толстяк, корчась на полу. — Я вас… как тёплое говно… по стенке размажу…

— Прикройся лучше, — бросил ему простыню Карась.

— Хана вам, па… длы… вы не пред… ставляете, с кем свя… зались… — не унимался голый акционер.

— Закрой хайло, а не то добавлю, — пригрозил Зорин.

Незадачливый любовничек злобно сверкнул глазами, но всё же заткнулся. Однако долго молчать не смог, и уже через несколько минут снова обратился к вторженцам.

— Вы кто вообще, нахрен, такие? Чего хотите? Если денег, то вас ждёт облом, я наличку не ношу.

— Пасть захлопни, не беси меня, — прорычал Карась.

На сей раз толстяк струхнул. Он просидел на полу в полной неподвижности, пока взломщики обыскивали комнату и изымали все средства связи. Однако ожидание не продлилось долго. Вскоре хлопнула входная дверь, и акционер вскинулся, не зная, к чему готовиться. То ли к спасению, то ли к новым проблемам.

— Ты-ы-ы?!! — полезли у него глаза на лоб, когда в комнату вошла дочь Радецкого.

— Я. Здравствуйте, Сан Саныч. Извините, что прервала ваше жаркое свидание.

— На кой ляд ты всё это устроила⁈ — прохрипел пузан сквозь сжатые зубы. — Совсем уже страх потеряла⁈

— Давайте я отвечу только на первый вопрос, — с мертвенным спокойствием изрекла Инесса Романовна. — Понимаете ли, Сан Саныч, мне кое-что от вас нужно…

— Да у тебя окончательно мозги потекли, если думаешь, что я стану тебе хоть в чём-то помогать после такого! — выплюнул акционер. — Я этого так не оставлю! Клянусь, тебя даже папаша не спасёт!

— Деточка, сделай одолжение, иди пока чаю попей, — обратилась Радецкая к любовнице, проигнорировав грубый выпад.

Карась тотчас же бросил девице шёлковый халатик, дождался пока она прикроет наготу и вывел из комнаты. Теперь они остались втроём — Инесса, Зорин и полуголый толстяк.

— Не путайте понятия, Сан Саныч. Помощь — это начинание сугубо добровольное, — невозмутимо продолжила разговор Радецкая. — Вы же будете делать всё, что я скажу, ведь у вас не останется иного выхода.

— Да чёрта с два! — вякнул акционер, впрочем, без особой убеждённости.

— Уверена, когда я изложу суть моих притязаний, вы даже обрадуетесь, что отделаетесь так легко. А если будете послушным мальчиком, то ещё и с прибытком останетесь.

— Я не стану ни в чём тебе подыгрывать, тупая ты идиотка! — с ненавистью прошипел мужчина.

— Станете, — без тени сомнений прикрыла веки Инесса. — Ведь в противном случае ваша дражайшая супруга получит увлекательное кино о любовных похождениях своего муженька. Полагаю, Лидия Марковна по достоинству оценит ваш вкус на женщин.

— Ты… ты вздумала меня шантажировать? — сквозь пелену слепящей ненависти толстяка впервые прорвалось удивление.

— К несчастью, у меня нет времени на политесы, Сан Саныч, — беспомощно развела Инесса руками.

— Знаешь что, Радецкая? Катись-ка ты со своими аферами в пи… А-а-ау!

Толстяк прервался на полуслове, когда стоящий позади Зорин схватил его за шевелюру и сильно встряхнул. Для пущего эффекта Алексей ещё отвесил ему несколько пощечин, отчего пухлая физиономия акционера заметно покраснела.

— Тебе сказано слушать, пёс! — пророкотал мужчина в маске, нависая над растерявшим весь гонор пузаном.

— Глядите, Сан Саныч, расклад совсем простой, — как ни в чём не бывало продолжила Радецкая. — Мне нужно, чтобы вы подошли к моему отцу и сообщили о своём намерении продать семь процентов от принадлежащих вам акций «Оптима-фарм». Хотя нет, прошу прощения, я неверно выразилась. Вы должны убедить его в своей готовности осуществить такую сделку. Вот и всё, что от вас требуется. Согласитесь, это сущий пустяк?

— Ты с… с ума сошла, — боязливо покосился толстяк на Зорина. — Твой папаша меня уничтожит, если я такое ему скажу. Я не могу этого сделать.

— Сможете, Сан Саныч. Ещё как сможете, — убеждённо заявила Инесса. — Потому что сейчас речь идёт всего лишь о семи процентах. А если ваша ревнивая супружница узнает о ваших маленьких шалостях, то вы потеряете гораздо больше. Видите ли, я прекрасно осведомлена о том, как вы попали в крупный бизнес. Двадцать пять лет назад вашим трамплином стал удачный брак с Лидией Зиминой. А её семья, поправьте если ошибаюсь, уже тогда владела блокирующим пакетом акций корпорации «Вектор-холдинг». Телекоммуникации и кибербезопасность вообще крайне прибыльные сферы. А потому люди, имеющие к ним доступ, весьма влиятельны и… заносчивы. Они привыкли иметь дела только с равными. Вы, разумеется, таковым не являлись. Но, проявив чудеса обольщения, вам всё-таки посчастливилось влюбить в себя дочь ныне покойного Марка Зимина. Однако, когда дело запахло свадьбой, отец категорически воспротивился этому союзу. Но вы готовы были пойти на всё, лишь бы влиться в ряды сильных мира сего. Уже поняли, к чему я клоню?

Толстяк промолчал, но страх, печатными буквами написанный на его лице, сказал всё лучше любых слов.

— Марк Зимин не мог отпустить свою дочь по венец с каким-то проходимцем, — продолжила Радецкая, так и не дождавшись реакции, — а потому настоял на заключении поистине унизительного брачного контракта. Он рассчитывал, что вы, Сан Саныч, откажетесь от брака на таких условиях. Но нет. Блестящие перспективы породниться с одной из влиятельных фамилий страны вас ослепили. Скажите, какую долю вашего имущества получит Лидия по этому соглашению, если решит подать на развод? Всё или только половину? Просто любопытно.

Акционер не ответил, но лихорадочно бегающие глазки выдавали обуревающее его смятение. Казалось, что он уже мысленно прикидывал масштаб свалившегося на него бедствия.

— Ладно, можете не признаваться, — понимающе хмыкнула Инесса. — Но согласитесь, что какие-то семь процентов — это ничтожная величина на фоне расходов, которые вам сулит расторжение брака? Тем более, что я даже не посягаю на ваш пакет акций. Вы как минимум останетесь при своём. А как максимум — неплохо наваритесь. Всё что от вас потребуется, это красноречие и щепотка риска.

— Какие гарантии? — облизал пересохшие губы толстяк.

— Только моё слово, — безжалостно припечатала Радецкая.

— Этого мало! Инесса, ты плохо представляешь, какой человек твой отец! Он способен так испортить жизнь, что проще сразу в петлю залезть.

— Ну тогда залезьте, Сан Саныч, — равнодушно пожала плечами женщина. — А с вашими наследниками я уж как-нибудь договорюсь.

Незадачливый любовник онемел. Что на такое возразить он не знал. А потому так и сидел, глупо открывая и закрывая рот.

— Вы, кажется, не совсем понимаете, что происходит, — проронила Инесса пренебрежительно. — Вам больше не придётся бояться моего отца. Его время заканчивается. Теперь вы должны бояться меня.

Радецкая подошла к полуголому толстяку, и тот ничтожно съёжился, словно ожидал удара. Но бывшая главы «Оптимы» не стала опускаться до подобного. Она всего лишь протянула ему зажатый между указательным и средним пальцем листок.

Сан Саныч, тщетно стараясь скрыть дрожь в руках, принял его и развернул.

— Вот на этот электронный адрес будете слать мне отчёты со своего почтового ящика, — с нажимом проговорила Инесса. — Отсутствие писем я посчитаю отказом. И тогда можете начинать репетировать оправдательную речь для своей супруги. А теперь продолжайте развлекаться, Сан Саныч. Желаю отлично провести время.

Радецкая вышла из комнаты, следом за ней Зорин. В прихожей к ним присоединился и стерёгший блондинку Карась.

— Это было сильно, — негромко признал Алексей Аркадьевич, когда их троица покинула квартиру. — Лихо вы его припёрли к стенке.

Инесса Романовна только поморщилась:

— Это ерунда, всего лишь маленький первый шаг. Самое трудное ждёт впереди…