Отставной экзорцист 2

Глава 4

Паша, Толик и Андрей вывели меня из конференц-зала и свернули к лестнице. Там они достали телефоны, кому-то отписались, и вскоре к нашей компании присоединились и остальные бойцы. Как раз те, из кого я хотел воспитать будущих демоноборцев. Но, видимо, теперь уже не судьба.

Сейчас зоринские ребята стояли и неуверенно мялись, поглядывая то на меня, то друг на друга. Я их не торопил. Пускай собираются с мыслями и говорят, чего им от меня понадобилось. Мальчики уже взрослые, сам подталкивать их ни к чему не стану.

— Мороз, ты можешь нам рассказать, что произошло в тоннеле? — нарушил затягивающееся молчание Пашка Кочетков.

— Не думаю, — покачал я головой.

— Но всё это не было обрушением свода? — вставил слово Толик.

— Не было, — подтвердил я.

Лица пацанов помрачнели.

— Сука, я так и знал… — выдохнул Цепков, напряжённо потирая свёрнутый нос.

— Значит, нападение одержимых? — воззрился на меня Павел.

— Я этого не говорил.

— Ёпрст, Мороз, чё ты как этот? — разозлился Андрей. — Нам-то ты можешь сказать⁈

— С чего бы? — ожёг я его ледяным тоном. — Вы люди «Оптимы», откуда мне знать, что вам стоит доверять? Вдруг вас ко мне подослал Радецкий?

— Ты гонишь, что ли⁈ — возмутился Цепков. — После того, через что мы прошли…

— Вы ещё нихрена не видели, чтобы делать такие громкие заявления, — жёстко перебил я Андрея.

— Да ну⁈ Значит, вся та хтонь, в которую мы окунулись, это, по-твоему, «нихера?» — вскинулся кривоносый. — Да и причём тут вообще Радецкий⁈

— Тихо, Эндрю, кончай пылить! — задвинул товарища Анатолий. — Дай Морозу договорить.

— А это всё, парни, — сурово припечатал я. — Не будет больше никаких пояснений. Инессу Романовну сняли, спонсировать наше мероприятие больше некому. Забудьте, что я вам обещал. Ситуация изменилась.

Минуту назад казалось, что более безрадостного выражения на физиономиях бойцов уже быть не может. Но теперь парни посмурнели настолько, будто мы собрались на поминках.

— Слышь, Бугров, а ты не думал, что тут не в бабках дело? — посмотрел на меня исподлобья Цепков.

— Угу, и не в преференциях каких-то, — поддержал его Паша.

— А в чём? — склонил я голову набок, по-прежнему не собираясь подталкивать собеседников к ответу. Пусть сами это скажут. Без моего внушения.

— В том, что ты нам открыл. Как теперь жить, зная, что существует такой трындец? –проговорил Толик в несвойственной ему серьёзной манере.

Соратники всецело поддержали его. И задумчиво молчать на сей раз пришлось уже мне.

— Ну, Мороз? Скажи, хоть, что-нибудь! — нахмурился один из парней.

— Погодь, Макс, не дави, — снова встал на мою защиту Анатолий.

Я, услышав своё имя из прошлой жизни, едва заметно дёрнулся. Всё никак не могу от него отвыкнуть…

— То, с чем вы столкнулись, это даже не верхушка айсберга, — глухо произнёс я. — Всего лишь один случай, причём не слишком запущенный. Выражаясь образным языком, вы просто заглянули в замочную скважину. И вас уже ввергло в ужас то, что вы увидели. А ведь дальше вас поджидает настоящий лабиринт. Жуткий и непредсказуемый. Это понятно?

Бойцы угрюмо кивнули. Но меня такая реакция не устроила.

— Чего гривами машете? Уверены, что выдержите всё это дерьмо⁈

— А большой ли у нас выбор, Мороз? — горько усмехнулся Цепков. — Либо пойти по наклонной и сбухаться к херам, лишь бы забыть всё это. Либо бороться. Мы с пацанами посоветовались и выбрали второе. И ты не думай, что мы какие-то сынки зелёные. Каждый из нас крови повидать успел.

— Где? — посмотрел я в глаза кривоносому.

— Да хоть бы во время Зангезурского прорыва, — с вызовом вскинул подбородок Андрей.

— Каспийский инцидент, — поднял руку Анатолий.

— Фига, ты настолько старый? — ляпнул кто-то, пытаясь разрядить обстановку.

— Заткнись, Сёма, — беззлобно отмахнулся Толик.

— А мы с Матвеем Медвежий три месяца отбивали, — вставил Павел.

— Вот так номер, и прям никого больше с вами не было, да?

— С Матвеем и Яшей, — быстро поправился Кочетков.

Оказалось, что каждый из пацанов успел нюхнуть пороха. Кто в мелких, а кто и в крупных вооружённых конфликтах этого мира. Но вряд ли их опыт сможет им сильно помочь. А учитывая, что ребята в боях могли обзавестись психологическими проблемами, то и вовсе навредить. Хотя, пожалуй, в личную охрану «Оптимы» с ПТСР не должны брать. Наверное.

— Вы же понимаете, что смерть солдата на войне и замученный демоном ребёнок — это сильно разные вещи? — задал я вопрос.

— Но ведь с тобой, Мороз, мы будем бороться, чтобы такие ужасы происходили реже? — буркнул Анатолий.

— Будете, но только при соблюдении нескольких условий, — сложил я руки на груди.

— А поточнее? — насторожились парни.

— Ничего нового. Первое — слушаться меня, как отца родного. Второе — держать эмоции в узде. Третье — если чувствуете, что не вывозите, говорите сразу. Нет ничего постыдного в том, чтобы сойти с дистанции, исчерпав моральные резервы. Куда страшнее закончится история, если кто-то из вас примется строить из себя несгибаемого и сломается.

Одиннадцать ребят согласно покивали.

— Ну и самое главное, надо решить, когда нам всем этим заниматься? — озвучил я дилемму, которая волновала и меня.

— Не проблема, — хрустнул пальцами Кочетков, отчего несколько его соратников неприязненно поморщились. — Мы работаем в разных сменах, так что кто-нибудь всегда будет на подхвате.

— Ну коли так, пацаны, то буду рад помощи, — от души поблагодарил я собеседников.

Каждый поочерёдно пожал мне руку. Это стало жестом, которым мы скрепили наш договор. И, как бы это странно не звучало, но моё настроение резко поползло вверх. Появилось ощущение поддержки. Я больше не одинок перед лицом надвигающейся угрозы. Но куда сильнее грело осознание, что я нашёл сподвижников, которые готовы рисковать не ради денег, льгот или статуса. А раз так, то и я мог позволить себе больше откровенности…

— Кстати, Мороз, а не расскажешь, откуда ты столько всего знаешь? Ну, о демонах, Бездне и прочей херне, — неуверенно начал Кочетков. — Ты что, из будущего?

Павел, конечно, попытался сгладить вопрос незамысловатой шуткой. Да вот только никто даже не улыбнулся. Ну и я ещё не был готов настолько открыться зоринским бойцам. Доверие не рождается после символичного рукопожатия. Лишь суровые испытания способны спаять коллектив.

— Может когда-нибудь и узнаете, — уклонился я от прямого ответа.

Пацаны испустили практически синхронный разочарованный вздох.

— Но раз уж мы все теперь работаем в одной команде, то я могу признаться, что на Радецкую в тоннеле действительно было совершено нападение, — добавил я. — И нас атаковали не простые одержимые…

— А… кто? — понизил голос Анатолий.

— Дьявол их знает! — зло сплюнул я. — Насколько мне известно, у одержимости есть конечная стадия, когда демон окончательно вытесняет разум своего носителя и становится полноправным хозяином тела. На этом этапе часто проявляются аномальные способности, которые и свидетельствуют о полной гибели личности…

Бойцы слушали меня, затаив дыхание. Ну как дети малые, ей богу. Но я их не осуждал. Им предстоит пережить пару-тройку кровавых инцидентов, прежде чем жестокая реальность перестанет казаться сказкой.

— А какими бывают… ну… эти самые… способности? — практически шёпотом спросил Цепков.

Я уже набрал воздуха в грудь, но тут мимо нас протопала шумная компания сотрудников «Оптимы», оглашая коридоры штаб-квартиры громкими разговорами и смехом. Пришлось ждать, когда они скроются из виду, а затем поинтересоваться:

— Думаете, здесь подходящее место для таких обсуждений?

— Мороз дело говорит! — заявил Андрюха. — Надо всё перетереть где-нибудь в спокойной обстановке.

— Можно у меня, — предложил доселе молчавший парнишка.

— А влезем все? — засомневался Кочетков.

— У Матвея частный домик практически в черте города, — ввернул слово Анатолий. — Всяко побольше наших квартир будет. И ездить не так уж далеко.

— Ну и отлично, — потёр я ладони. — Если всё решили, тогда сразу как новогодние салаты улягутся, я тебя, Паша, наберу.

— Уговор! — серьёзно кивнул хакер. — Заодно надо будет обсудить кое-какие моменты по нашей интернет-кампании.

— А что с ней? — сошлись мои брови на переносице.

— Да как-то странно всё… — неопределённо помахал ладонью Кочетков. — Слишком много негатива на посты полилось. Будто кто-то намеренно пытается нас высмеять и выставить шарлатанами. И комментарии наплывами идут, как заказуха чья-то. Но вместе с тем есть и несколько потенциально интересных писем. Тебе бы ознакомиться с ними.

— Не вопрос, как раз на выходных и займёмся, — вынес я вердикт. — Ну а пока отдыхайте. Много на Новый год не пейте. Вы мне нужны с трезвыми головами.

— А нам много и нельзя, — хмыкнул кто-то.

На том мы с зоринскими орлами и разошлись. Я вернулся в конференц-зал, собираясь ещё несколько раз мелькнуть перед Ольшанской, дабы не получить новую порцию претензий. А заодно и Витьку надо разыскать. Уж больно резко я ему по больной мозоли протоптался. Он ведь и без того по этой дуре Янталь страдает. А тут ещё и я ему соли на душевную рану сыпанул. И это человеку, который всегда меня старается выручить и прикрыть по работе.

— Грошева не видели? — бесцеремонно влез я в толпу, которую развлекал Фильченко.

— Опа, Петька! — пьяно ухмыльнулся главный балагур финансового отдела, завидев меня. — Присоединяйся к нам! Может хоть сейчас расскажешь, чем ты так госпожу Радецкую зацепил?

Народ вокруг начал заинтересованно перешёптываться. Большинство работало даже не на одном с нами этаже. Поэтому моя физиономия вряд ли могла им примелькаться.

— Да-да, а вы чего, не знали? — продолжал заливаться Филя, уловив реакцию публики. — Это ж наш Бугров, который Инессу Романовну от покушения спас! Во как. И потом она ему…

— Фильченко, едальник свой завали! — рыкнул я так, что балабол аж поперхнулся.

— Т-ты чего, Петь? — захлопал он глазками. — Я ж просто… чё ты сразу…

— Где Грошев? — повторил я.

— Да хрен знает… сдался тебе этот очкарик… — промямлил весельчак.

Остальные после моей эмоциональной вспышки вообще отступили на шаг. И если знали ответ на мой вопрос, то делиться им не спешили.

— Нервный какой-то тип… — донёсся до моего слуха чей-то громкий шёпот.

Поняв, что ничего тут не узнаю, я сгрузил блюдце с остатками мини-шашлычков на ближайший столик и отправился бороздить огромный конференц-зал. Проходя мимо каждой кучки празднующих, внимательно всматривался в лица, выискивая знакомых. Но коллеги из финансового отдела как сквозь землю провалились. Мне попалось всего-то человек пять или шесть. Вот только ни один из них не смог подсказать, где искать Грошева.

Я уже стал подумывать, что Витя свинтил домой. Но тут вдруг на глаза попалась Янталь. О! Вот тебя-то мне и надо! Уж ты точно должна быть в курсе.

Сейчас Светка жеманничала в компании двух мужчин и трёх девиц. Все уже поснимали свои бейджи, поэтому мне трудно было понять, из каких они отделов. Однако то, как дамочки старательно смеялись над каждым словом этих франтов и чуть ли не в рот им заглядывали, наводило на определённые мысли.

Подойдя ближе, я понял, что тут между барышнями кипит настоящая война за внимание кавалеров. Они так яростно между собой соперничали, что едва из туфелек не выпрыгивали. А мужчины то ли не замечали, то ли умело притворялись. И из-за этого девицы становились настойчивей, а их якобы случайные прикосновения смелее.

Я подошёл ровно в тот момент, когда Янталь в приступе наигранного смеха буквально повисла на плече одного из собеседников и уткнулась лицом ему в грудь. А тот, делая вид, что поддерживает Светлану, невзначай приобнял её за талию. Улыбки остальных трёх сотрудниц моментально стали похожи на оскалы. Но все продолжали исправно играть свои роли.

— Вы что-то хотели? — заметил меня Светкин фаворит, уже наглаживающий её по спине, как кошку.

— От тебя нет, — ровно отозвался я и, не дожидаясь, пока незнакомец переварит мой ответ, обратился к Янталь: — Светлана Батьковна, Грошева не видела?

— Я за ним не слежу, — язвительно процедила коллега, состроив при этом такую мину, словно я дерьма на тарелке ей под самый нос подставил.

Вот же стервозина…

— Да ладно? А что ж ты тогда за ним каждый день… — начал было я, но тут Светка зарычала почище бешеной шавки.

— Бугр-р-ров, не мешай нам отдыхать!

— Кха, извините, что встреваю, но вы не того смешного интеллигента в очках ищете? — как-то странно улыбнулся второй мужчина. — Кажется, он был где-то здесь, но у него прихватило живот.

— Благодарю, — сухо бросил я и потерял к компании всякий интерес.

Быстрым шагом покинув зал, я направился к уборным. В голове закрутились неприятные мыслишки. Как-то не понравилось мне реакция этих двух франтов. В особенности их ублюдские ухмылочки. Поэтому к мужскому туалету я подошёл, находясь в не самом добром расположении духа. Если та парочка надо мной подшутить решила, то лучше б им уже сейчас бежать к выходу.

Потянув на себя дверь, я чуть не столкнулся с каким-то парнем в новогоднем колпаке, который куковал посреди прохода. И, кажется, пропускать меня не собирался.

— Ну? — хмуро глянул я на него. — В сторонку отойти не хочешь?

— Ой, а тут занято, — хихикнул он.

— В смысле? Прям всё? — удивился я.

— Ага, — охотно подтвердил незнакомец.

— И умывальники? — недоверчиво прищурился я.

— Ну да, — беззаботно пожал он плечами. — Так вышло.

— Ты чё из меня дурака делаешь? — начал закипать я. — Свали, пока я тебя в сортир башкой не окунул.

Улыбочка сразу слезла с морды шутника. Но даже после моей угрозы он не посторонился.

— Сюда нельзя! Другой туалет есть в левом крыле! — напустил он на себя строгий вид, после чего потянулся к ручке, намереваясь захлопнуть дверь.

На принятие решения у меня ушло около половины секунды. Совершенно очевидно, что этот прилизанный крендель в пиджачке и рождественском колпаке не сантехник. Он тут явно не устранением протечки занят. Больше похоже, что на шухере стоит.

Поэтому я молниеносно перехватил запястье незнакомца, резко дёрнул на себя. Тот, не ожидая такого развития событий, потерял равновесие и с тихим «ё…» повалился вперёд. И вот тут-то его рожу с размаху встретило дверное полотно. Приложило юмориста знатно. Он, кувыркнувшись через голову и потеряв бархатную шапочку, откатился к противоположной стене да так и замер кверху задницей.

Ворвавшись в туалет, я совсем не удивился, увидев, что он совершенно безлюден. Половина кабинок нараспашку, у другой половины просто прикрыты двери. Но все однозначно пустуют. И только из последней доносятся звуки какой-то возни. Вот будет прикол, если я там сейчас какую-нибудь милующуюся парочку обнаружу…

Не став ломиться в запертую дверцу, я запрыгнул на унитаз соседней кабинки, заглянул через перегородку и застал не самую радужную картину. Что ж, Грошев нашёлся — это хорошо. Плохо, что его держал за горло и прижимал к стенке какой-то плечистый хмырь в обтягивающей рубашке. Лица здоровяка я не мог видеть, а распухшую губу коллеги и тонкую струйку крови на подбородке рассмотрел отчётливо.

Н-да… не задалось у Витьки окончание года. Но что поделать? Надо спасать.

— Ну и что за херня тут происходит? — разнёсся мой голос по туалету, отчего оба участника сортирной потасовки вздрогнули и подняли на меня взгляды…