Отставной экзорцист 2

Глава 14

Моя небольшая потасовка с оборзевшим алкашом выбила почву из-под ног Ольги. Хотя какая это потасовка? Так, всего лишь крохотный воспитательный эпизод. Но коллегу испугал даже он. Поэтому к моменту подачи такси девушка не произнесла ни слова. И только в салоне, когда мы проехали едва ли не половину пути до места назначения, она постепенно начала приходить в себя.

Вскоре я заметил, как Малыш стала ёрзать на пассажирском кресле, поглядывая то на меня, то на водителя. Вот теперь её уже распирало от желания мне что-то высказать. Останавливало только общество таксиста.

И я вовсе не удивился, что Ольга преградила мне дорогу, когда мы выгрузились из автомобиля:

— Пётр, ты не хочешь со мной поговорить?

— О чём? — хмуро буркнул я.

Вот ещё девичьих драм мне в жизни не хватало…

— Почему ты обманул меня? Тем более по такому поводу.

— Я не врал.

— Петь, Евгений Палыч мне всё рассказал. Ты никогда не был женат, — обиженно поджала губы собеседница.

Я посмотрел Ольге прямо в глаза. Её щеки покрылись алыми пятнами, невзирая на то, что в здешней части города холодный январский ветер слабел до состояния хилого сквознячка.

— Родители не могут знать о своих детях всё, — подчёркнуто ровным тоном произнёс я. — Мне нет нужды врать. Я был честен с тобой. Если не хочешь верить — твоё право. Решай сама, что станешь делать с этой информацией.

Малыш сконфуженно отвела взгляд. Её лицо приобрело такое выражение, словно она готова была провалиться сквозь землю от стыда. Но девушка нашла в себе силы нервно усмехнуться:

— Господи, я такой дурой себя ощущаю. Уже столько всего надумать успела… Петь, Евгений Павлович, сильно на меня обиделся? Наверное, мне надо извиниться. Я не должна была себя так вести. Может, я позвоню ему? Так стыдно, слов нет…

— Ольга…

— Ась? — захлопала ресницами коллега.

— Батя умер.

Глаза собеседницы округлились. Она в ужасе прижала ладони к губам. И даже румянец схлынул с её щёк. Ей сложно было представить мёртвым человека, с которым она всего несколько дней назад пила чай и обсуждала жизнь финансового отдела «Оптимы».

— К… как это? Когда? — выдохнула Малыш.

— Первого января, — ответил я. — Сегодня только похоронил. К тебе сразу с кладбища приехал.

— Боже мой, Петя… мне так жаль… Я соболезную…

Девушка сделала шаг ко мне и погладила меня по локтю. Её сочувственный взор будто бы спрашивал, можно ли меня обнять. Но я решительно отверг это молчаливое предложение. Не привык я подпускать посторонних на такую дистанцию.

— Спасибо, но не надо меня жалеть, — сказал я, мягко отцепляя ладони Ольги от своей руки. — Давай заниматься тем, ради чего приехали.

Коллега смущённо отступила и проследила в направлении моего взгляда. Со стороны ближайшего светофора к нам приближался статный мужчина. Молодой и высокий. Удлинённая форменная куртка МВД сидела на нём, как на фотомодели из каталога, подчёркивая образцовую выправку и осанку, которую не успела подточить кабинетная рутина.

— Здравия желаю! Вы Пётр? — с ходу обратился он ко мне.

— Ага. А вы от Якова?

— Точно. Игорь, — представился он и протянул мне раскрытую ладонь.

Мы пожали друг другу руки. Ольга при этом скромненько помалкивала, украдкой разглядывая двоюродного брата Яши.

— Что от меня требуется? — деловито осведомился парень.

— Постоять рядом, грозно супя брови, — честно признался я.

— Вот так?

Молодой человек в один миг преобразился, как профессиональный актёр, отыгрывающий роль. Его лицо застыло, превратившись в непроницаемую маску. А на смену добродушному блеску в голубых глазах пришла свинцовая тяжесть.

— Идеально, — похвалил я. — А теперь выдвигаемся по адресу.

Нашей троице предстояло обогнуть жилую многоэтажку. Там мы встали у подъезда, дожидаясь пока кто-нибудь выйдет. Но Игорь лихо решил проблему. Он запрыгнул на кованную оградку газона и постучал в окно первого этажа.

Через полминуты шторы колыхнулись и за стеклом показалась благообразная бабулька в толстых очках. Она, завидев человека в форме, без лишних увещеваний отперла створку и выглянула на улицу.

— Добрый день, — по-военному козырнул ей полицейский. — Будьте так любезны, откройте нам.

— Ой, здравствуй милок. Конечно-конечно. А что у нас случилось?

Я едва не застонал. Этих любопытных пенсионерок на первых этажах по какой-то квоте что ли селят?

— Не волнуйтесь, бабушка, ничего страшного. Проводим плановую профилактическую работу, — лучезарно улыбнулся ей Игорь.

— А-а-а, ну тогдась заходите! Вы там сто пятую кнопочку нажмите, у меня зазвонит, я сразу открою.

— Спасибо. Хорошего дня вам!

— И вам тоже, товарищ полицейский, — расцвела старушка.

Когда пожилая женщина скрылась в недрах своей квартиры, я посмотрел на спутника с неподдельным восхищением. Вот же молоток какой! Мне бы его в отряд. С таким никакие бабки не страшны.

Вскоре мы поднялись на изрисованном лифте и подошли к двери одной из квартир. Я сразу же нажал на звонок и принялся ждать. Долгое время ничего не было слышно. И тогда я вдавил кнопку до упора и не отпускал, покуда с той стороны не послышалась возня, а в стеклянной линзе глазка на секунду не мелькнула искорка света.

— Кто там? — глухо прозвучал женский голос, искажённый сильным акцентом.

— Откройте, полиция, — нагло заявил я, пользуясь чужим служебным положением.

— Не могу, нет ключа, — донеслось из-за двери.

— Лучше бы ему найтись, иначе я вызову бригаду, и вам петли болгаркой срежут, — подпустил я строгости в свой тон.

Игорь сразу же посерьёзнел. Он тронул меня за плечо и что-то начал вполголоса втолковывать, но я жестами попросил его успокоиться и заверил, что всё под контролем.

Пока длился наш практически безмолвный диалог, хозяева квартиры чудесным образом отыскали ключи. Замок несколько раз щелкнул запорным механизмом и на пороге показалась молодая женщина, чью восточную внешность подчёркивали цветастый халат и завязанный на затылке платок.

— Пригласите Руслана Темирова, — потребовал я.

— Нет его, — снова пошла в отказ смуглолицая гражданка.

Но меня не провести. За тридцать с лишком лет в Комитете я таких обманщиков по десятку в день встречал. Поэтому знал, как с ними обращаться. Нужно давить, пока из них не хлынут либо слёзы, либо правда.

— Это печально. Но не для нас, а для него. Потому что если мы не пообщаемся с ним сегодня, то нам придётся нагрянуть к начальству «Горматэка», где он имеет честь трудиться, — преувеличенно скорбно покачал я головой. — А руководство корпорации не очень лояльно относится к такого рода визитам, как вы наверняка знаете. И вполне может статься так, что из-за этого всей вашей дружной семье придётся оставить нашу холодную страну и вернуться на солнечную родину. Я последний раз прошу позвать Руслана Темирова, иначе ситуация приобретёт для вас крайне скверный оборот. Даю ровно одну минуту, и она уже пошла.

Самообладание женщины в платке окончательно посыпалось. Она судорожно сглотнула, а её карие глаза испуганно забегали. В её голове сейчас полным ходом шла оценка последствий и рисков. В конце концов она поступила совсем неразумно и попыталась спрятаться в квартире, заперев дверь. Однако я успел вставить носок ботинка в щель, сорвав ей маневр.

Хозяйка тотчас же заголосила, мешая слова из разных языков. А я, игнорируя её психологическую атаку децибелами, выхватил телефон и заорал, перекрикивая своим басом: «Ну всё, я вызываю группу задержания!»

Лишь после этого дамочка разрыдалась и, не прекращая причитать, убежала вглубь прихожей.

— Пётр, мы так не договаривались! — строго одёрнул меня полицейский. — Моё условие было без криминала. А ты тут уже устроил такое, что тянет на нарушение неприкосновенности жилища!

— Спокуха, Игорь, я даже порог не переступил, — ухмыльнулся я. — Ты сколько в органах служишь, что на эти дешёвые провокации ведёшься? Сейчас наш пассажир появится, и накал страстей на убыль пойдёт. Гарантирую.

Двоюродного брата Якова моё объяснение совсем не удовлетворило. Он нахмурился ещё сильнее и стиснул челюсти. Но всё же решил дождаться окончания представления.

Долго скучать не пришлось. Скоро из квартиры послышалось медленное ритмичное постукивание костыля, и перед нашими взорами предстал тот самый мужчина, чья миграционная карта покоилась в кармане моего плаща. Нога, которую я ему переломил, не сгибалась. Судя по раздутой штанине, он всё ещё носил либо гипс, либо иммобилизирующий ортез.

— В чём дело? Что вы хотите? Предъявите документы! — сразу потребовал хозяин, разглядывая нашу маленькую компанию исподлобья.

Правда, Руслан заметно дрогнул, увидав донельзя грозное выражение на лице полицейского. Откуда гражданину было знать, что Игорь сердится на меня?

— Документы хочешь, Темиров? Это можно устроить, — недобро прищурился я, выуживая ламинированный прямоугольник из кармана. — Вот эта карточка выглядит знакомой? Есть соображения, где ты мог её обронить, а?

Кровь отлила от физиономии бывшего носителя. Его нижняя челюсть отчётливо задрожала, но он неумело постарался это скрыть.

— Н-нет, не помню, давно п-потерял, не знаю, — зачастил мужчина, неловко переминаясь на костыле.

— Давай тебе напомню, — обманчиво ласково предложил я. — Полтора месяца назад, пятничный вечер. Ты шёл с парой дружков и встретил вот эту девушку. Дальше продолжать?

Руслан ещё сильнее затрясся, отчего костыль под ним опасно зашатался.

— П-послушайте, я тогда выпивший был, ничего не помню, — выдал откровенно слабое оправдание работник «Горматэка».

— Состояние алкогольного опьянения зачастую является отягчающим обстоятельством при совершении уголовного преступления! — неожиданно выплюнул Игорь.

А этот парень не дурак. По одной фразе въехал в примерную суть происходящего.

— Я… я… понимаете… просто… как сказать…

Очищенный мной одержимый совсем поплыл. Он бессвязно гундосил, силясь нащупать почву для твёрдой позиции. Но куда там…

— Помолчи, Темиров, сейчас будет самое интересное, — вкрадчиво пообещал я, переходя на протокольный язык. — Вы, действуя группой лиц, не только напали на девушку, но ещё и нанесли человеку проникающее ножевое ранение в область жизненно важных органов.

— Клянусь, это не я! — выпалил Руслан и сразу же прикусил язык.

В свой костыль он вцепился обеими руками, как утопающий в спасательный круг. Костяшки пальцев побелели от напряжения, а на лбу выступила испарина.

— Откуда ж ты знаешь, Темиров, если был пьяный и ничего не помнишь? — фальшиво удивился я.

— Мне… мне друзья всё рассказали… — понуро опустил голову мужчина.

— О, как! Друзья, значит? Почти поверил. Но что мешает им спихнуть всю вину на тебя одного, раз уж ты такой забывчивый?

— Но… девушка ведь там была, она может подтвердить, — затравленно глянул Руслан на Ольгу.

Малыш уже набрала в грудь воздуха, чтобы ответить, но я немного беспардонно задвинул коллегу за свою спину.

— Тебе запрещено обращаться к потерпевшей, Темиров. Сейчас ты разговариваешь со мной!

На морде хромоногого отразился очень напряжённый мыслительный процесс. Уверен, он уже лихорадочно прикидывал, как бы половчее вломить своих товарищей, чтоб на него не повесили всё скопом. И в этом букете нападение на одинокую девушку, обошедшееся без серьёзных последствий, выглядит куда мягче, нежели удар ножом прохожему в бок.

Игорь, кстати, поняв, что речь идёт не о каком-то рядовом правонарушении, а о серьёзном преступлении, собрался уже влезть в нашу милую беседу. Но я, заметив это, поспешил его остановить. Как бы он мне всю малину не испортил своим вмешательством.

— Я готов свидетельствовать, — всё-таки решился Темиров. — У меня телефон автоматически записывает разговоры, и поэтому есть аудиофайл со звонком, где мой друг сам признаётся в том, что это он сделал.

— Отлично-отлично, — отстранённо покивал я. — Только этого мало, гражданин. От вас потребуется кое-что ещё.

— Ч-что? — опять побледнел Руслан.

— Ты, глядя в глаза этой девушки, обо всём расскажешь. О том, когда это у тебя началось. Что предшествовало ему. После каких событий оно тебя посетило впервые. Мне нужно дополнительно пояснить, о чём я веду речь?

— От… откуда вы знаете⁈ — вытаращил глаза Темиров.

В этот момент взгляды моих спутников скрестились на мне. Игорь смотрел с недоумением, а Ольга с сомнением. Как будто заподозрила меня в сговоре с хромоногим.

— От верблюда! Колись, давай, — прикрикнул я.

И Руслан послушно начал излагать. Заикаясь, прыгая с пятое на десятое, часто возвращаясь к уже описанным событиям ради дополнительных пояснений, но всё же весьма подробно.

Из его сбивчивого рассказа складывалась такая картина — впервые контакт с демоном он установил после какого-то семейного праздника. Некий его родственник, хрен пойми какой степени близости, но тоже проживающий в городе, пригласил Темирова на шашлыки.

На дворе был конец сентября, но погодка выдалась тёплая. Народу съехалось настолько много, что пришлось устроителям торжества снимать целый гостевой дом в глубинке области. Там Руслан самозабвенно бухал все выходные, а по возвращению стал замечать за собой странности.

Одержимость проявлялась у Темирова по типовому сценарию. Провалы в памяти, идущие по нарастающей и усугубляющиеся после выпивки. Слуховые галлюцинации, присутствие постороннего голоса в сознании, лунатизм, болезненная светочувствительность. Однако несмотря на общие негативные проявления, очищенный носитель заметил ещё одну особенность, которой и поделился со своими дружками.

Однажды, после очередного распития крепкого алкоголя с приятелями, он проснулся с массивной латунной ручкой, которую с мясом откуда-то выдрал. Она была буквально выворочена со всеми креплениями и куском жестяной обшивки двери.

Собутыльники охотно поведали, где Темиров обзавёлся необычным трофеем. Более того, их очень воодушевила нечеловеческая сила, продемонстрированная Русланом в состоянии подпития. Восторженная реакция товарищей помогла одержимому не просто победить страх, но ещё и придумать, как на своём аномальном таланте заработать.

Носитель быстро уловил закономерность между пьянством и загадочными приходами. Даже успел вычислить, после которого стакана разум накрывает таинственное забытьё. И теперь каждую пятницу у них с дружками появилось новая забава. Они отправлялись шататься по окрестным барам, чтобы бороться на руках с другими подвыпившими посетителями.

С кем-то спорили на определённую сумму, а с кем-то на содержимое всего кошелька. С другими на оплату счёта, а то и вообще на часы или золото. А в таких подпольных состязания по армрестлингу редко когда обходилось без пострадавших. Счастливчики отделывались разрывом связок, менее удачливые — уже переломами. Тем не менее, в полицию никто не обращался. Участие в соревновании было сугубо добровольным. С виду никакого умысла, всего лишь несчастный случай. Подвыпивший обыватель неверно оценил свои силы. Бывает. Короче, чистая и прибыльная схема.

В моём прошлом мире, конечно, такой предприимчивый делец уже в первый день загремел бы в фильтрационный пункт Комитета. А тут никто представить не мог, что демоническая сущность, удовлетворяя свою жажду боли, станет ходить по питейным заведениям и калечить людей.

Весёлая троица дебилов не особо терзалась угрызениями совести. Развлечение приносило им хороший прибыток, да ещё и оставляло их перед законом незапятнанными. Теперь у них появились средства не на одну выпивку, но и на более «солидный» досуг.

А сломалась эта схема только с моим появлением. Вот такая история, если вкратце.

— Но больше со мной такого не происходит! — клятвенно заверил нас Темиров. — После того вечера я… у меня не получается…

— Сколько раз пытался надраться и вернуть то состояние? — строго спросил я.

— Раз шесть… или больше…

— Ц-ц-ц, Темиров, что же ты за человек такой, — осуждающе покачал я головой.

Мужчина с костылём виновато потупился.

— То есть, гражданин Темиров, вы апеллируете к состоянию патологического аффекта с целью снятия с себя персональной ответственности за содеянное? — не выдержал-таки Игорь. — Уж не хотите ли вы избежать законного преследования, прикинувшись невменяемым?

— Подождите, товарищ прапорщик, у нас, кажется, с подозреваемым установилось взаимопонимание, — опять взял я беседу под свой контроль. — Или мне это только показалось, Темиров?

— Нет-нет, всё так! — часто-часто закивал Руслан. — Я ведь ничего такого не сделал, и готов во всём признаться…

— Ничего такого? А два десятка умышленно переломанных рук — это как назвать⁈ — вспылил Яшкин брат.

— Но в полицию же никто из них не обратился, — тихо пробормотал Темиров.

Такой цинизм возмутил Игоря до глубины души. Он завис на несколько секунд, подбирая слова для сокрушительной отповеди, но я вмешался раньше.

— Значит так, гражданин, условия такие. Во-первых, вы излагаете всё в письменном виде. Нет, не про свои похождения по барам, а про нападение на прохожего. Во-вторых, прикладываете к показаниям обещанную запись разговора со своим дружком. В-третьих, уточняете, адрес гостевого домика, где вы отдыхали до всех этих событий. И самое главное — вам предстоит убедить девушку, на которую вы напали, не подавать против вас заявления.

Заслышав про заявление. Темиров чуть на колени не бахнулся. Только загипсованная нога его и удержала. Он жалобно заскулил, божась, что его действиями в тот вечер сам шайтан руководил, и что он, якобы, безмерно счастлив наступившему избавлению.

Меня, признаться, его пустые клятвы не проняли. Ведь Руслан минуту назад на голубом глазу заявил о многократных попытках умышленно вызвать у себя состояние демоногенного психоза. А вот наивная Малыш слушала, развесив ушки о том, какой Темиров примерный семьянин, как ему тяжело приходиться, как трудно прокормить детей на одно больничное пособие.

В конце концов, Ольга сжалилась над своим обидчиком. То ли действительно пожалела, то ли чтоб уже его заткнуть. Однако понять по лицу коллеги, поверила ли она в мистическую подоплёку истории, было трудно.

Темиров сразу же повеселел и принялся исполнять кривые поклоны, благодаря девушку за проявленное снисхождение. Но когда я демонстративно передал его ламинированную миграционную карту полицейскому, Руслан снова напрягся.

— Значит, договорились! — подытожил я. — Получишь свой документ, когда исполнишь обещанное. Куда гражданину обратиться с признанием, товарищ прапорщик?

— В дежурную часть по месту пребывания, там всё разъяснят, а я проконтролирую, — подыграл мне Игорь.

На том и порешили. Темиров, безумно счастливый оттого, что легко отделался, вернулся к себе. На уточнение адреса загородного дома он получил всего час. Но сообщение со скриншотом объявления об аренде пришло мне на телефон уже на выходе из подъезда.

— Пётр, а вы, случайно, не из наших будете? — спросил меня Игорь, когда мы оказались на свежем воздухе. Ещё и на «вы» перешёл.

— В смысле, из с… служивых? — чуть не ляпнул я «из серых» по старой привычке.

В этом мире ведь форма у МВД была либо синяя, либо чёрная. Вряд ли бы меня тут правильно поняли.

— Ну да. Уж больно профессионально кололи этого ч… человека, — тоже едва не оговорился полицейский и покосился на идущую рядом Ольгу. — У нас в отделе не каждый опер так уверенно работает.

— Не, я к вашей структуре отношения никогда не имел.

— Если вдруг захотите попытаться, вам будут рады. В уголовном розыске большой дефицит толковых людей, — улыбнулся прапорщик.

— Может когда-нибудь, — туманно изрёк я.

— Разрешите спросить, Пётр?

— Ну давай.

— Что сейчас было? О чём твердил этот Темиров? Он свою околесицу на полном серьёзе городил? Неужели вы ему поверили? — засыпал меня вопросами спутник.

— Здесь, Игорь, не всё так однозначно. Но, полагаю, в скором времени ты обязательно вспомнишь этот разговор. Просто чуть-чуть подожди, ага?

— Хм… что ж, ну ладно, — немного обиженно дёрнул плечом сотрудник МВД. — Но коллегам всё равно позвоню и явку Темирова проконтролирую. Не понравился мне этот тип.

— Пф, ради бога, — ухмыльнулся я.

— Я ещё нужен или могу идти?

— Да, спасибо, Игорь, что помог. Без тебя этот разговор прошёл бы куда труднее. От меня вам с Яковым магарыч причитается.

— Благодарю, но это не обязательно. Не знаю, как Яше, а мне восточная кухня не нравится.

Не обратив внимания на моё замешательство, прапорщик махнул на прощание и заспешил куда-то по своим делам.

— Оль? — позвал я спутнице.

— Да?

— А ты тоже слова «магарыч» никогда не слышала?

— Ну почему же, слышала, — серьёзно кивнула Малыш. — У меня дедушка так свой самогон называл.

Я только досадливо сплюнул. Нет, ну они точно тут сговорились. Распространённый же термин! И не такой уж устаревший. Наверное, загвоздка сугубо в различии культурных пластов наших миров…

— Петь, я хочу поблагодарить тебя. Спасибо, что помог мне страх побороть. Так боязно было, что аж коленки подгибались. А потом смотрю, да ведь этот Руслан сам весь дрожит, за костыль цепляется. И сразу легче стало. Пускай он до конца вину в содеянном не признал и всё пытался спихнуть на какие-то…

— Ольга, он не врал, — перебил я собеседницу.

Девушка покосилась на меня с тем же самым выражением, которое возникло на её лице несколько дней назад, когда я завёл речь о демонах.

— Ладно, как скажешь. Мне, наверное, тоже пора ехать, — свернула она эту тему.

— Домой? — уточнил я.

— Куда ж ещё, — развела руками Малыш.

— Не боишься, что та расписная обезьяна на тебе отыграться захочет?

— Но… я ведь ничего не сделала… — потух взгляд коллеги.

— Не ищи логики в пьяных мозгах. Алкаш мог обозлиться просто на то, что я пришёл к тебе.

— В любом случае, мне некуда сейчас податься, — тяжко выдохнула девушка. — Я ни с кем не договорилась на праздники.

— Если надо, то моё предложение всё ещё в силе.

Малыш бросила на меня нечитаемый взгляд, который в сочетании с закушенной нижней губой мне очень не понравился. Ох, Мороз, доиграешься ты в благородство. Зачем лезешь, если тебя не просят? Молодая девица ведь не понимает, что в дочки тебе годится. Она твою заботу может совсем иначе воспринять. Или уже восприняла…

— Ты уверен, Петь? У тебя же папа… недавно… ну…

Я уже собирался задвинуть речь о том, что никакого второго дна моя инициатива не несёт. Что ни на какие романтическое развитие отношений я не рассчитываю. Но тут вдруг у меня завибрировал мобильник в кармане. Хм… Кочетков звонит. Никак снова что-то интересное нарыл?

Жестом показав Ольге, чтоб подождала минутку, я ответил на вызов.

— Да, Паша?

— Алло, Мороз, проверишь мою догадку? — взял собеседник с места в карьер.

— Ага, сразу же, как пойму, о чём речь, — проворчал я.

— Да я тут наш канал почитывал, и наткнулся на занятную историю от одного парня. Короче, мне она показалась весьма правдоподобной, и поэтому мы созвонились. Послушаешь разговор? Думаю, это как раз то, что мы ищем.

— Ну лады, скидывай, — согласился я.

— Уже. Принимай файл. Только сразу меня набери, не затягивай. Человек ждёт ответа.

— Договорились.

Не успел я положить трубку, как телефон снова завибрировал, извещая о новом сообщении. Попросив Ольгу ещё чуть-чуть подождать, я сделал динамик потише и приложил его к самому уху.

Интуиция Кочеткова не подвела. Чем дольше я слушал запись, тем сильнее убеждался — неизвестный собеседник ведёт речь именно об очередном случае одержимости. И, боюсь, тут очищение уже не поможет. Единственное, что мне неясно, почему человек, поведавший это, продолжает находиться вблизи носителя, но остаётся в живых?

— Ольга, прости, мне надо бежать, — выпалил я, не отнимая трубки от уха. — Держи ключи, адрес знаешь. Я, возможно, в ближайшие пару дней не появлюсь. Всё, пока!

Впихнув ошарашенной коллеге связку с брелоком, я почти бегом устремился прочь, на ходу выискивая в списке контактов нужный номер. Извини, Паша, но тебе придётся подождать моего звонка чуть дольше.

— Фирсов, слушаю! — рявкнул динамик мне в ухо после нескольких гудков.

— Алло, майор, приветствую! — заговорил я. — Ты всё ещё хочешь доказательств? Как насчёт того, чтобы увидеть их собственными глазами?