Отставной экзорцист 2

Глава 3

Инесса Романовна проснулась резко, будто её окатили ледяной водой. И теперь лежала, тяжело дыша, и глядя в потолок. Ей снился тот злосчастный тоннель. Крики, кровь, уродливые твари, исторгающие из пастей огонь. И Бугров… Его полуобнажённая фигура с раскинутыми руками всё ещё висела перед внутренним взором, буквально выжженная на сетчатке.

Жуткий взгляд, в котором не было ни капли человеческого. Он не просто прожигал тонированную плёнку бронированного стекла, а проникал сквозь самую густую тьму и смотрел прямиком в душу. И ничто не могло вытравить его из памяти.

Радецкая потянулась к прикроватной тумбе, на которой стояла ополовиненная бутылка вина. Хоть она никогда не страдала от тяги к алкоголю, но последние дни без него вообще не получалось уснуть.

Стоило Инессе сделать первый глоток, как дверь в комнату распахнулась. Как назло на пороге оказался её отец. Женщина поспешно отняла горлышко от губ, однако пролила немного красного напитка на бежевую пижаму. И это, разумеется, не укрылось от внимательного взора родителя. Он так выразительно глянул на Радецкую, что та по самые уши залилась краской.

— Всё никак не наотдыхаешься? — с плохо замаскированным упрёком поинтересовался мужчина.

— Папа, я чуть не погибла! Меня до сих пор колотит! — возмутилась Инесса.

— Угу, никак снова демоны за тобой являлись? — скривился отец.

Инесса сконфуженно опустила лицо. Ведь её первыми словами после прихода в сознание как раз и стало признание о том, что за ней охотятся инфернальные сущности. Однако, как выяснилось в дальнейшем, все вокруг считали, что в тоннеле произошёл внезапный обвал.

— Какая разница, если ты мне всё равно не веришь? — пробормотала женщина.

— Даже слушать эту чушь не собираюсь, — нахмурился Радецкий.

— Вот об этом я и говорю, — грустно хмыкнула Инесса Романовна. — Думаешь, я сошла с ума?

— Скорее, попала под дурное влияние своего нового дружка Бугрова, — сплюнул собеседник.

Заслышав эту фамилию, глава «Оптимы» едва сдержала дрожь. Ей пришлось до боли стиснуть челюсти, чтобы не выдать лютующего в душе страха.

— Значит так, с этим пора заканчивать, — кивнул в сторону бутылки вина отец. — Тебе предстоит сдать анализы.

— К… какие анализы? — сдвинула брови Инесса.

— Я должен убедиться, что у тебя в крови нет следов никаких веществ…

— Веществ⁈ Папа, ты что, думаешь я наркоманка⁈ — вспылила Радецкая, но сразу же стушевалась, стоило мужчине на неё злобно зыркнуть.

— Предпочту дождаться результатов, прежде чем делать выводы, — строго изрёк он. — Ты уж меня извини, Инесса, но нормальные люди подобную ересь о демонах нести не будут.

— Значит, я ненормальная? — выдохнула женщина, чувствуя, как её душит жгучая обида.

— Не переиначивай мои слова, я такого не говорил.

— Прямо не говорил. Но по смыслу выходит, что я…

— Прекрати мне морочить голову! — прикрикнул Радецкий, и его дочь осеклась. — На мне бесполезно испытывать твои манипуляции, ты прекрасно знаешь. Ты наворотила такого, что пришлось мне вмешаться! И я наведу порядок, даже при твоём активном противодействии. А заодно и разберусь, что вообще происходит.

Инесса тяжело вздохнула. Ей и самой хотелось понять, почему подобные ужасы её окружают. Да только отец, судя по всему, подразумевал нечто иное. Он считал, что его дочь бредит, что никаких демонов не существует. И ничто не могло его переубедить. Даже если показать ему все те материалы, которые удалось раздобыть. Начиная от записи сеанса экзорцизма в изоляторе и заканчивая трупом изуродованной Бездной собаки. Чтобы переубедить такого паталогического упрямца, понадобится нечто более весомое.

Впрочем, если бы Пётр Евгеньевич согласился продемонстрировать, как он воскресает и извлекает из собственного тела пули, то…

Не успев додумать, Инесса поёжилась. Если говорить откровенно, то она вообще не представляла, как теперь смотреть Бугрову в глаза. Ведь в глубинах его взгляда ей совершенно точно померещится то непостижимое нечто, жестоко убившее всех нападавших в тоннеле.

Вот ещё одна загадка на её голову…

— Пока ты обследуешься, я решил освободить тебя от поста президента «Оптима-фарм». Покамест управленческие бразды подхватит Лебедович, — вторгся в мысли голос Радецкого. — Акционеры «Оптимы» уже провели заседание и подписали протокол.

— Что⁈ Ты меня снимаешь⁈ — опешила женщина. — Как⁈ Почему⁈

— Я считаю, что так будет лучше, — попытался избежать собеседник прямого ответа и направился к дверям.

— Нет, папа, постой! — Инесса вскочила с кровати и поспешила за отцом. — Как ты можешь со мной так поступать⁈ Я за четыре года добилась двадцатипроцентного роста «Оптимы» на рынке! Я вырвала у конкурентов такие подряды, которые в течение следующих десяти лет обеспечат увеличение прибыли ещё на четверть! Неужели, мне до сих пор нужно доказывать, что я достойна занимать эту должность⁈

— Если б я считал тебя недостойной, то ты бы сидела где-нибудь в отделе маркетинга и обсуждала маникюр с любовницами топ-менеджеров, — уничижительно фыркнул мужчина.

— Тогда почему⁈ — негодовала дочь.

— Хочешь знать? Хорошо, я скажу тебе. Мне нужно понять, как сильно успел повлиять на тебя этот проходимец Бугров, и не возымело ли это каких-нибудь других негативных последствий.

— Да причём… причём здесь он⁈

— Притом, что я не позволю какому-то голодранцу с улицы влезать в мою корпорацию через твою постель, — жёстко высказался Радецкий.

От этих слов Инесса потеряла дар речи. Она с полминуты глупо стояла и разевала рот, будто выброшенная на берег рыба.

— П… постель? — сипло вымолвила женщина. — Папа, ты чего себе там надумал⁈ Да я… у меня… О, господи! Я не верю, что слышу это от тебя!

— Ну а ты поверь, — ничуть не изменил тона отец. — Если считаешь, что вокруг тебя одни слепцы и идиоты, то тебе подавно не место на таком посту. А теперь закрыли тему.

Радецкий вышел, оставив дочь в состоянии немого потрясения. Инесса на подгибающихся ногах кое-как добрела до постели и рухнула в неё. В голове царил полнейший кавардак. Она не понимала, что ей делать и как быть. Казалось, вся её жизнь одномоментно треснула по швам и расползалась в разные стороны. А отец вместо помощи лишь подкинул ей новых проблем…

Рука порывисто схватила бутылку с вином. Горлышко неприятно стукнуло об зубы. Но Радецкая, не обращая на это внимания, залпом выпила остатки содержимого. Затем она небрежно швырнула опустошённую бутылку на светлый ковёр, ничуть не беспокоясь о россыпи алых капель, веером разлетевшихся по пышному ворсу.

Кажется, настала пора заботиться о себе самостоятельно. Нельзя оставаться в тотальной зависимости от мнения отца и его одобрения. Особенно сейчас, когда за её головой охотятся демоны. Хватит быть удобной папиной девочкой. Время показать, чему она научилась за свою жизнь под крышей славного дома Радецких…

Инесса взяла телефон и набрала номер.

— Алексей Аркадьевич? День добрый. Как обстановка в «Оптиме?» — произнесла она, когда на том конце подняли трубку.

— Не могу знать, меня сняли с должности начальника личной охраны, — воспроизвёл динамик бесцветный голос Зорина. — Слышал, что теперь в корпорации всем заправляют Бройтман на пару с Лебедовичем.

— Не волнуйтесь, это временная мера, — убеждённо заявила женщина. — Скажите, вы не хотели бы пока поработать лично на меня, а не на «Оптиму?»

— Я… кхм… не отказался бы, Инесса Романовна, — без долгих раздумий принял решение собеседник.

— Но предупрежу сразу, мне потребуется от вас помощь особого, если не сказать деликатного, характера. В связи с этим, в накладе вы не останетесь. Равно как и те, кого вы подберёте себе в подчинение. Но это должны быть надёжные люди. За конфиденциальность отвечаете головой.

— Меня устраивает, — снова без колебаний согласился Зорин.

— Превосходно. Тогда давайте где-нибудь встретимся. Прежде всего я хотела бы рассказать вам кое-что о Бугрове и выслушать ваши выводы.

Возвращение в опостылевшее «стойло», да ещё и в последний рабочий день года, меня нисколько не обрадовало. Ведь в предпраздничный период всё, что я здесь ненавидел, умножалось на бесконечность.

Количество бумаг утраивалось, задачи и поручения в системе электронного документооборота сыпались, как из рога изобилия. Половина из них уже угрожающе светились красным. Рудольфовна лютовала, срываясь на каждого, кто оказывался в зоне досягаемости. А когда она смотрела на меня, то её маленькие глазки и вовсе наливались кровью и лезли из орбит.

Но, слава богу, у неё хватало и собственных забот. Поэтому целенаправленно меня дёргать и доставать у начальницы отдела не находилось возможности.

И словно бы всего перечисленного было мало, новый руководитель «Оптимы» решил согнать всех на принудительный сабантуй. В целях, как это заявлялось, укрепления корпоративного духа, сплочения коллектива и повышения мотивации сотрудников.

Ух, прям чувствую, как моя мотивация попёрла от осознания необходимости торчать в конторе ещё несколько лишних часов!

Не добавляли оптимизма и размышления о моём месте в этом мире. Только я начал думать, что достиг определённых успехов в организации борьбы с тварями Бездны, как всё слетело под откос. Теперь я не просто вернулся на исходную позицию, а будто бы даже откатился чуть дальше.

Придётся как-то выгребать из этого дерьма…

До самого вечера я варился в собственных невесёлых мыслях. Потому к началу предновогоднего корпоративного мероприятия стал мрачнее самой чёрной тучи. А остальной финансовый отдел, напротив, оживал и расцветал. Предвкушая приближение фуршета и длительных выходных, коллеги всё чаще улыбались, перебрасывались шутками, а кто-то даже принаряжался.

Вон Светка Янталь продефилировала в обтягивающем вечернем платье, приковывая взгляды мужской половины отдела. Витёк Грошев где-то успел переодеться в неформальный свитер с новогодними узорами. Другие сотрудники напяливали на себя красные праздничные колпаки с белыми помпонами. Кто-то мотал мишуру вокруг шеи на манер шарфика. Несколько парней щеголяли в одинаковых галстуках с изображением ёлок и оленей. А на другом конце «стойла» я заметил сразу двух снегурочек.

В общем, народ готовился к самозабвенному веселью, не подозревая, какая задница нависает над их миром. И поскольку этим знанием был наделён лишь я один, то моя угрюмая физиономия сильно выделялась на фоне всеобщего воодушевления.

— Так, до праздника пятнадцать минут! — возникла на пороге опенспейса Рудольфовна. — Начинаем организовываться и перебираться в большой конференц-зал на сороковом этаже. Лично буду отмечать каждого у лифта!

Сделав объявление, Ольшанская сбежала. А сотрудники финансового отдела, переговариваясь и перешучиваясь, неспешно потянулись к выходу.

— Петь, ты идешь? — тронул меня за плечо Грошев.

— Да делать мне нехер, — проворчал я.

— Адольфовна опять орать будет, — вдруг возникла рядом Янталь.

— А твоя какая забота? — ожёг я взглядом брюнетку в вечернем платье.

— Хам! — надменно фыркнула она и сразу же удалилась, старательно покачивая бёдрами.

Витька лишь подчёркнуто скорбно вздохнул.

— Вот зачем ты так, Пётр… — укорил он меня.

— Слушай, мозги мне не делай, лады? Лучше за подружкой своей следи, пока не увели.

Коллега обиженно поджал губы и предпочёл на этом диалог свернуть.

— Если ты не в духе, то не надо срываться на других, — бросил Грошев, прежде чем уйти.

Я устало потёр лицо и слепо вперился в монитор. И правда, чего я вызверился на нём? Витька единственный во всём отделе, кто точно этого не заслуживает. Непорядок, Мороз…

Занимаясь своей полумеханической работой, в которой не оставалось места творческому полёту мысли, я не заметил, как офис окончательно опустел. Правда, моё уединение продлилось недолго. Довольно скоро в «стойло» влетела Ольшанская, потрясая зажатым в руке листом со списком сотрудников.

— Бугров, я не поняла, тебе отдельное приглашение нужно⁈ — с ходу наехала она.

— Да вас, Оксана Рудольфовна, не поймёшь, — иронично отозвался я. — То вы меня припахать в неурочное время пытаетесь, то наоборот гоните с рабочего места.

— Ты слышал распоряжение Сергея Наумовича! — повысила голос руководительница. — Сказано присутствовать всем и каждому!

— Что, неужели Сергей Наумович сядет за меня заявки штамповать, пока мы там развлекаемся? — ядовито произнёс я.

Ольшанская от моей непочтительности пошла красными пятнами и часто задышала. Однако она успела наслушаться, как тесно я общался с Радецкой. А потому начинать открытую конфронтацию пока не рисковала.

— Сколько тебе времени нужно, чтобы закончить? — сквозь зубы проговорила Рудольфовна.

— Пару часов, — пожал я плечами.

— Засекаю ровно час, Бугров, — припечатала руководительница. — А если ты и после этого не появишься в конференц-зале, то я сажусь писать докладную о том, что ты открыто нарушаешь корпоративную культуру и подрываешь командный дух всего отдела.

Честно, не думал, что она так быстро сдастся. Поэтому весьма обрадовался полученной отсрочке. Сейчас пока закрою хвосты по заявкам, затем помелькаю на мероприятии. А там, глядишь, через час уже все шампанским налакаются и не заметят, как я окончательно слиняю. Ну чем не план?

Так я и поступил. Доделав отписанные мне задачи, отключил компьютер и выдернул из устройства чтения смарт-ключ. В запасе ещё даже целых девять минут осталось. Как раз хватит, чтобы до сорокового этажа доехать.

В конечном итоге мне несказанно повезло. Уже в конференц-зале я попался на глаза Ольшанской практически сразу, как вошёл. Она ничего не стала мне выговаривать, а лишь красноречиво покосилась на свои часы. Дескать: «Повезло тебе, успел».

Судя по всему, официальная часть праздника уже завершилась. Повсюду валялись разноцветные конфетти и длинный блестящий серпантин. На огромном виниловом полотне, растянутом над сценой, застыла проекция финального слайда поздравительной презентации: «С Новым Годом, коллеги!» А сотни работников «Оптимы», уже разбились на группки и разбрелись по большому залу, баюкая в руках бокалы на тонких ножках.

Кто-то маячил возле столов с закусками, кто-то танцевал, другие беседовали, заняв кресла в зале. Айтишники и аудиторы, как обычно, держались в своих компаниях. Первые в силу того, что их профессиональные шутки никто кроме них самих не понимал. А вторые, поскольку считали себя элитой, которой зазорно со всякой челядью рядом стоять.

В дальнем конце зала атмосфера царила куда более дружелюбная. Там ребята из инженерной службы активно развлекали девиц экономического и юридического отделов. А рядом с ними наш местный паяц Фильченко в одиночку собрал вокруг себя целую толпу. Он травил свои байки, разыгрывая диалоги в лицах. А подвыпивший народ хохотал чуть ли не до слёз.

Так, ну туда я точно не пойду…

Решив для начала утолить голод, я взял курс к столу с горячими закусками. Кажется, там на деревянных шпажках на меня призывно смотрело что-то мясное. Однако стоило мне взять стакан с соком и положить на блюдце микроскопическую пародию на шашлычок, как меня обступило сразу трое крепышей, в которых я с полувзгляда признал зоринских орлов.

— Ну наконец-то, Мороз, мы уж тебя обыскались, — без намёка на веселье изрёк Пашка-хакер.

— И чего хотели? — прищурился я.

— Поговорить, — выступил вперёд Андрей Цепков. — И остальные пацаны тоже.

— Ну, коли так, то валяйте.

— Не здесь. Давай отойдём.

Ещё не понимая, чего парням могло от меня понадобиться, я закинул на своё блюдце несколько шпажек с поджаренным мясом и отправился вместе с ними в самую дальнюю часть гигантского конференц-зала.

А чего гадать? Сейчас всё и узнаю.