Отступник

Глава 14. Шестнадцатое июня. Вечер. Лида

— Если подумать, Лидушка, он во многом прав, — Сергей поджал губы и рассеянно потряс вытянутым вверх указательным пальцем. — Да-да, во многом прав…

— Это в чем же? — Лида уже испугалась, глядя в сосредоточенное лицо Сергея. Он что-то задумчиво взвешивал и сопоставлял.

— Ну как же… Иногда со стороны виднее. А Валька отлично присмотрелся ко мне. Он совершенно прав, я отнюдь не бескорыстен… Я конечно, езжу на все вызовы, но богатых клиентов стараюсь не упускать, приезжаю к ним по своей инициативе с ненужными профилактическими визитами, лишь бы они в случае чего не переметнулись к другому ветеринару… И как результат — и состояние кое-какое есть, и недвижимость, и движимость…

— И женщины… — в тон ему с досадой произнесла Лида.

— Угу… И щеки едва не трескаются, что верно, то верно… Ветром меня никогда не шатало, вот уж чего не отнимешь… — печально отозвался Сергей.

— Не смей его слушать! — потребовала Лида. Ее трясло от одного воспоминания о Валяе. При встрече Валяй произвел на нее странное впечатление, а то, что произошло потом, вовсе не лезло ни в какие рамки. Я не желаю видеть, как ты будешь переживать из-за его нелепых обвинений!

В словах Валяя не было ни капли хоть чего-то, похожего на правду. В этом Лида готова была поклясться, чем угодно. Сережка был нисколько не похож на тех отвратительных скопидомов, которых Лиде довелось повидать во множестве. Это был веселый, легкий и контактный человек с беспокойной и очень щедрой натурой, и от общения с ним все, и люди, и четвероногие пациенты, получали только удовольствие… Нимба праведности Сергей, конечно, не заслуживал. Но те маленькие слабости, которые он себе по жизни позволял, были в основном невинны и вполне укладывались в границы, допустимые обывательской моралью среднего уровня строгости.

Поэтому Лида еще раз повторила:

— Не обращай внимания на этого психа!

— Не волнуйся, зря капать себе на мозги я не буду. Но в том-то и дело, хорошая моя, что Валька-то мой и вправду псих… — задумчиво сказал Сергей.

— Это в каком же смысле?

— В том смысле, что на него не злиться надо, а лечить. Немедленно и серьезно лечить… Не скажу, что у него вовсе крыша съехала, но эти срывы мне лично говорят о том, что Вальку нужно срочно увозить отсюда в какое-нибудь тихое место, где он должен, во-первых, почувствовать себя и сына в полной безопасности, во-вторых, научиться жить вдали от этих самых леших… Причем, как я чувствую, второе значительно труднее первого. Но я думаю, все это пошло бы ему на пользу, — подытожил Сергей.

— А мне кажется, он просто распущенный и грубый парень, — неуверенно сказала Лида. — И он прекрасно знал, чем можно тебя уязвить…

Сергей взглянул вдруг на Лиду по-детски округлившимися растерянными глазами и выпалил:

— Убил бы на месте этих чертовых детей Нерша! Во что они превратили Вальку?!!..

— Ты думаешь, это их вина?

— А чья же? Лидочка, солнышко, а чья же еще?!! — воскликнул Сергей. Ты же слышала его рассказ!

— Он рассказывал о леших с благодарностью… — начала Лида, но Сергей вдруг очень серьезно взглянул на нее и поспешно перебил:

— Лидушка, он ведь в очень жестких тисках. Эти лешаки, и особенно наш общий друг Шеп, взяли его в такой серьезный оборот, что Валька мечется и совсем потерял голову… Он чувствует себя кругом виноватым и боится даже собственной тени. Я допускаю, что лешие искренне привязаны к нему и не хотят ему неприятностей. Но как ни крути, а именно из-за них он потерял покой. Похоже, он окончательно свихнулся под давлением невероятно сильной воли этих существ. Они не отпускают его от себя, привязывая к Лешаницам. Валька хочет освободиться, но он боится стать дважды отступником… И провалиться мне на этом месте, если я знаю, как ему помочь, — проговорил Сергей и вдруг сосредоточенно принюхался: — Ты подумай, какую гадость он там варит… Пора пойти и посмотреть, что эти бесхвостые рогатики делают с моим несчастным братом… Ты со мной?

Вместо ответа Лида поцеловала Сергея и крепко прижалась к нему, обхватив за шею. Никогда еще Лида не восхищалась ни одним мужчиной так, как сейчас восхищалась этим немного смешным, но таким милым, неугомонным и трогательным человеком. Лида стеснялась сказать ему об этом, но больше всего ей сейчас хотелось, чтобы он это почувствовал.

— Ты мое сокровище, Лидок… — прошептал Сергей, легко беря ее на руки.

Он донес ее до двери, поцеловал, осторожно поставил на ноги и открыл дверь в кухню.

Там стоял не очень приятный запах, в котором угадывались нотки серы, полыни и чего-то йодистого.

Обнявшись, Лида и Сергей прошли к лестнице и поднялись наверх.

В мансарде этот запах был настолько силен, что хотелось задержать дыхание. Сцепив зубы, Лида ухватилась за руку Сергея и вслед за ним вошла в комнату.

Около диванчика, на котором сидел Кшан, уже творилось какое-то священнодейство.

Лиду охватила странная оторопь. И если бы Сергей не был так решительно настроен на то, чтобы непременно понаблюдать за лешими, Лида ни за что не стала бы удовлетворять свое любопытство. В мансарде царила необъяснимо тягостная атмосфера, и тошнотворный запах только усугублял ее.

Но Сергея все это не останавливало. Он шагнул от двери к диванчику и с беспокойным интересом уставился на брата.

Валяй сидел на полу спиной к дивану, поджав ноги и запрокинув голову, а Кшан и Цьев в четыре руки колдовали над его волосами. Длинные темно-каштановые пряди были уже собраны в конский хвост почти на самой макушке, и теперь Кшан и Цьев торопливо, но тщательно выплетали из тонких прядей совсем уже тонюсенькие перекрученные жгутики. Большая часть работы была, видимо, уже сделана, и оставалось заплести совсем немного. И Цьев, и еще бледный и слабый Кшан очень старались. Их лица были сосредоточены и исполнены важности.

На вошедших людей никто не отреагировал. Лешие вообще не обратили внимания на них, а Валяй слегка приподнял прикрытые веки, равнодушно взглянул и снова зажмурился.

Шеп вышел из-за перегородки. В руке он держал большую чашку, из которой резко пахло йодом. Шеп был великолепен: на его голове переливалась золотистыми отсветами невероятная прическа, состоящая из замысловатого переплетения косичек, жгутиков, натянутых прямых прядей и хвостиков. Лида невольно улыбнулась. Авангардная прическа, которая была достойна украсить собой любой конкурс парикмахерского мастерства, на мужской голове смотрелась несколько странно. Хотя Лида готова была признать, что сооружение из золотистых прядей украсило Шепа, если вообще его правильное, гармоничное и выразительное лицо нуждалось в украшениях.

— Заканчивайте быстрее, — сухо сказал Шеп и встал на колени около Валяя.

— Можешь уже правую сторону мазать, — отозвался Цьев. — У нас уже почти все сделано.

Шеп обмакнул в чашку пальцы, взял левой рукой несколько тонких жгутиков, свисающих на правое ухо Валяя, быстро намазал жгутики густой пахучей жидкостью и затейливо уложил их извилистой змейкой, а потом еще раз намазал сверху так обильно, что уложенные жгуты намертво прилипли к голове.

Кончивший работу Цьев встал с дивана и подошел к людям.

— Ну зачем вы опять здесь? — настороженно спросил он. — Вы же мучаете Валю. Ему сейчас не до вас.

— Я должен видеть все своими глазами, — ответил Сергей. — Я не собираюсь вам мешать.

— Да? Тогда вот что — сядьте в угол и молчите, — решительно сказал Цьев и подтолкнул людей к голой стене.

Лида и Сергей опустились на пол. Цьев присел тут же, решив, видимо, не выпускать так ненавистных ему людей из-под своего пристального внимания.

— Зачем вы это все наплели на нем? — ужаснулся Сергей, пристально разглядывая Валяя.

— Мы выплели на нем Корону силы, — важно ответил Цьев.

— Хм, ну да, а я-то, дурак, не догадался! — саркастически отозвался Сергей, и Цьев понял, что его слова были для человека пустым звуком. Что-то вы, ребята, не совсем на то тратите свою энергию. У нас ребенок в беде, а вы прихорашиваться затеяли…

— Кроме снадобий, которые приготовил Шеп, Вале необходима сила Нерша. Это простая корона, но Вале она должна помочь, потому что сила Нерша будет идти к нему от Шепа, а Шеп над своей короной трудился больше часа и делал ее только сам… — вполголоса пояснил Цьев.

— Спасибо, приятель! Прояснил… — Сергей постарался убрать издевку из своего голоса. Он только нащупал и сжал ладонь Лиды.

Через несколько минут Валяй уже являл из себя невероятное и диковинное зрелище. Издалека при тусклом освещении в мансарде его волосы выглядели остриженными. И только вблизи можно было распознать плоды изощренного мастерства леших. Сергей покачал головой:

— Господи, а ну как это все потом просто отвалится с головы? Вместе с волосами… Или никогда не смоется?

— Эх, невежество человеческое! — фыркнул Цьев. — Вода Нерша смоет это в одну минуту…

— Ну-ну, — подозрительно покачал головой Сергей. — Поживем — увидим.

Шеп закончил укладку, встал, ушел за перегородку и вышел с заново наполненной чашкой. Остановившись перед Валяем, Шеп обеими руками протянул ему посуду:

— Ты должен выпить все это. До капли. Но учти, это крайне неприятно на вкус…

Валяй поднялся на ноги и взял чашку. Не успел он сделать первый глоток, как вздрогнул, пошатнулся и со стоном согнулся, едва не выронив чашку. Шеп поддержал его под руку и сказал с тревогой:

— Я же предупредил, осторожнее. Маленькими и быстрыми глотками. Во рту не задерживай…

Сергей только нервно дернулся, но смолчал. Он старательно вникал в происходящее и относился к колдовским проделкам лешаков как-то на редкость сдержанно. Только ладонь Лиды уже заболела от сильного пожатия. Сергей, видимо, уже позабыл в своем напряжении, что по-прежнему стискивает ей руку.

— Какая гадость! — проворчал Валяй, тряся головой. — Просто выворачивает…

— Без этого ты Мрона от Пряжкина не отберешь, — вздохнул Шеп.

— Да я же не отказываюсь! — возразил Валяй. — Сейчас я все выпью.

— Давай, Валя, давай! Глоток ты уже сделал. Значит, время пошло.

Валяй выпрямился, схватился одной рукой за плечо Шепа, оперся на него и принялся за жутко пахнущее варево, торопливо поглощая его чуть ли не с жадностью. Последний глоток он делал, запрокинув голову и стряхивая в рот последние капли. Совсем потемневшие и запавшие глаза Валяя начали почти бессознательно обшаривать комнату. И тут… чашка выпала из его руки. Осколки разлетелись по полу. Как-то сразу Валяй рухнул вниз, и Шеп едва поймал его.

Сергей тут же вскочил пола с неожиданной для его комплекции легкостью и подскочил к Валяю раньше, чем Цьев успел броситься ему наперерез.

— Чем ты его травишь?! — грубо спросил Шепа Сергей, пытаясь перехватить Валяя.

Шеп поморщился, распихал ногой осколки чашки, освобождая место на полу.

— Я попросил бы вас не вмешиваться! — исключительно вежливо, но твердо ответил светловолосый лешак. — Может быть вы еще не осознали этого, но я скорее позволю убить себя, чем причиню вред Валентину. Вернитесь на место, если не хотите, чтобы мы даром потеряли драгоценное время!

— Я хотел бы знать!.. — начал Сергей, но Шеп оборвал его:

— Я не угрожаю, а предупреждаю! Ваше бездумное вмешательство в процесс может дорого нам стоить! — рявкнул Шеп и, не дожидаясь ответа, стал укладывать Валяя на пол.

Ворча от негодования, Сергей отошел в сторону.

— Ты зря вмешиваешься! — заметила Лида, когда Сергей снова сел рядом с ней. — Неужели ты еще не понял, что твой брат доверяет им безоговорочно?

— Понял, — вздохнул Сергей. — Да, признаться, и я не вижу основания не верить в их добрые намерения. Но право же, как тут можно сдержаться, когда твой брат пьет какие-то помои, а потом падает замертво… Захотелось немедленных объяснений… Не помнишь, Лидушка, входит ли нетерпение в список смертных грехов? Если нет, то напрасно, — мрачно пошутил он и замолк.

Тем временем, Шеп свободно и прямо уложил Валентина на полу и снял с него рубашку. Валяй тяжело дышал, его грудь неровно вздымалась и постепенно покрылась потом. Шеп взглянул на Цьева:

— Мой нож, быстро!

Через пару секунд Шеп уже медленно вертел в руках небольшой удобный ножичек с узким лезвием длиной с ладонь. Усевшись на собственные пятки и спокойно сложив руки на коленях, Шеп пристально следил за результатом своего колдовства.

Валяй продолжал лежать, не двигаясь. Его кожа приобрела странный бледный оттенок, постепенно становясь заметно голубоватой.

— Лидушка, да он синеет! — в замешательстве пробормотал Сергей.

Валяй, действительно, синел. И синеватый отлив кожи становился уже не оттенком, а доминантой. Шеп внимательно смотрел на друга и неожиданно резко и быстро поддел кончиком ножа кожу под ключицей Валяя. Валяй дернулся и застонал. Лида едва заставила себя не отводить глаза. Было страшно смотреть на такие эксперименты с человеком…

А Шеп почти сразу же вынул нож из-под кожи Валяя.

Брызнула алая кровь. Шеп со вздохом отложил нож, наклонился и тщательно зализал ранку.

Просидев еще несколько минут неподвижно, Шеп снова взял нож и полоснул лезвием по груди Валяя. Крови не потекла, но на коже раскрылась алая полоса разреза, а из крепко сомкнутых губ Валяя вырвался приглушенный хрип. Шеп сдвинул руками края разреза и залечил его, лизнув пару раз.

— Да когда же это кончится?! Зачем эта пытка? — не выдержал Сергей.

— Шеп проверяет чувствительность плоти… Скоро Вале не будет больно, — пояснил Цьев. Видно было, что лешонок не впервые присутствует при таком колдовстве. А возможность просветить таких недалеких олухов, как Лида и Сергей, придала важности его полудетской физиономии. Глядя на зеленоглазого лохматого Цьева, так искренне и взволнованно следящего за результатом усилий Шепа, Лида не смогла сдержать доброй усмешки. Сумасшедший лешонок вдруг перестал казаться ей злобным и опасным…

Наконец, Шеп решительно воткнул нож в руку Валяя, погрузив лезвие в плоть не меньше, чем на три сантиметра. Валяй даже не шелохнулся, наоборот, его дыхание стабилизировалось, пот просох, только кожа стала напоминать цветом начинающую созревать чернику. Она была бледно-голубой, а местами мертвенно-зеленоватой.

Шеп встал и принес из-за шкафа маленькую кривобокую глиняную баночку. Разведя ножом стиснутые челюсти Валяя, Шеп капнул ему в рот немного содержимого баночки. Через несколько секунд Валяй кашлянул и открыл глаза.

— Все в порядке? — ласково спросил его Шеп. — Нигде не болит?

— Абсолютно нигде! — заверил Валяй и легко, почти прыжком поднялся на ноги. Он посмотрел на свои руки и вытаращил глаза: — Шеп, ради всего святого, что это за синюшная курица?!

Цьев заливисто рассмеялся ему в ответ.

— Да, цвет получился любопытный, — кивнул Шеп, разглядывая Валяя. Потом расскажешь мне, до каких пределов выпучит глаза Пряжкин… А ну-ка!..

За какие-то доли секунды Шеп подобрался и резким молниеносным движением нанес Валяю удар кулаком в живот. От подобного удара человек, как правило, сгибается от боли. Валяй всего лишь не устоял на ногах, отлетел, словно мячик, на несколько шагов в сторону и шлепнулся на пол, изумленно моргая:

— Шеп, это невероятно! Никакой боли! Совершенно никакой!

Шеп удовлетворенно кивнул, но сказал строго:

— Не обольщайся. Те головорезы наверняка подготовлены отлично. И они будут бить тебя, не задумываясь. От их ударов ты всего лишь будешь отскакивать, как сейчас, ни на миг не отвлекаясь на боль. Никакой боли не будет, даже если тебя пырнут ножом. Ни боли, ни крови… — сказал Шеп, глядя на встающего Валяя. — Поэтому ничего не помешает тебе пробраться к Мрону. Но вот прорваться обратно будет труднее. Ты должен будешь помнить, что Мрон очень уязвим, в отличие от тебя…

— Шеп, постыдись! Чтобы я да забыл о безопасности сына?! — возмутился Валяй. — Давай ножи!

Шеп сделал вид, что не слышит. Он собрал все свои вещи, отнес их за шкаф и только тогда снова подошел к Валяю.

— Ну же, Шеп! — Валяй нетерпеливо топнул ногой.

— Насчет ножей… — протянул Шеп. — Думаю, что тебе не стоит их брать…

— Ну, здрасте! — перебил его Валяй. — Они там вооружены до зубов!

— Пряжкин ни разу еще не поднимал руку на человека. И в деревне известен, как любезный и весьма услужливый тип, — возразил ему Шеп. — Он с большой неохотой пойдет на убийство человека, и я думаю, что он до последнего будет стараться остановить тебя голыми руками… Будет лучше, если ты не дашь ему повода применить против тебя какое бы то ни было оружие…

— Да они очень быстро смекнут, что голыми руками меня не остановить… И непременно возьмутся за оружие! — уверенно сказал Валяй. Ты же не хочешь оставить меня один на один с их стволами!

Шеп тревожно вскинул руки:

— Валя, пойми, применяя против них ножи, ты только спровоцируешь их на неудержимую агрессию! Да, конечно, пока действие мертвой смеси не прекратится, ты почти неуязвим! Но я же давно тебе рассказывал, что даже в таком состоянии ты должен остерегаться смертельных ран, потому что потом мы можем оказаться бессильны залечить их. А особенно береги голову, потому что если они разнесут тебе череп, несмотря ни на какие снадобья, ты окажешься беспомощен и погибнешь на месте! — Шеп умоляюще смотрел на Валяя. — Ты хорошо уяснил это?

— Уяснил, не тупой. Только в таком случае мне тем более необходимо оружие!

Я же сказал, что убью Пряжкина! — снова топнул ногой синекожий Валяй.

— Ты можешь убить не только Пряжкина. У него толчется тьма всякого народа, все молодые, горячие… — подал голос Кшан.

— Да вам что, жаль их что ли?! — возмутился Валяй. Он уже совсем потерял терпение.

— Они твои соплеменники, — мрачно ответил Кшан. — И лучше будет, если ты не прольешь их крови!

— Дьяволу они соплеменники!!! — заорал Валяй. — Кончайте меня уговаривать! Шеп, неси ножи!.. Кинжал и звездочку!

— Только не звездочку! — тихо сказал Шеп. — Только голов насрезаешь и сам до смерти изрежешься…

— Да что ж ты мне что ни слово, то поперек, а?!! — вскинулся Валяй. Я же сказал: кинжал и звездочку!

Шеп тревожно смотрел на Валяя и не двигался с места. И тогда Валяй грубо схватил его за локоть:

— Ты сам знаешь, что я могу в таком состоянии!! Немедленно сделай так, как я тебе сказал! Или первым делом я буду драться с тобой! Кинжал и звездочку! Активизируй их, и немедленно!..

Шеп молча оторвал от себя руку Валяя и ушел за перегородку. Его не было несколько минут. Только усилился запах серы и полыни. Когда Шеп вышел, в левой руке он держал небольшой нож, похожий, действительно, на кинжал, а на правой его ладони лежала небольшая звездочка. Рукоятка кинжала сейчас была голубоватой и матовой, и сердцевина звездочки тоже слегка пульсировала синевой.

Валяй, не говоря ни слова, пропустил лезвие кинжала в шлевку на поясе джинсов и проверил, не выпадает ли. Но рукоятка была довольно толстой, и кинжал хорошо держался. Немного подумав, Валяй шагнул к буржуйке, рядом с которой на полу лежала довольно плоская и неглубокая жестяная баночка из-под леденцов, наполненная сгоревшими спичками. Вытряхнув спички в печку, Валяй извлек из-под буржуйки крышечку от банки, положил звездочку в баночку, закрыл крышкой и сунул в задний карман.

— Я готов, — спокойно сказал он. — Сколько у меня времени?

Шеп серьезно взглянул на друга:

— Час, Валя.

— Как час?! — разъярился Валяй. — Почему так мало? Тебе что, трудно было дать дозу побольше?

— Больше нельзя, или мы не выведем тебя из этого состояния, — твердо сказал Шеп. — Тебе пора, Валя. Время уходит… С тобой наши молитвы и сила великого Нерша… Спаси нашего сына.

Валяй поднял с пола свою рубашку и надел ее, не застегивая.

Он прошел к двери и остановился около брата. Сергей немедленно встал навстречу Валяю. Измерив брата взглядом, Валяй презрительно усмехнулся и процедил:

— Ну что таращишься? Убедился в правоте моих слов?

— Каких именно? — нахмурился Сергей.

— Я — один из них.

— Да, пожалуй. Но это не важно, — мягко сказал Сергей. — Будь осторожен, Валяй.

Валентин хмуро кивнул.

— Куда мне возвращаться, Шеп? — произнес он вместо ответа брату.

— В мое убежище у реки.

— Это не близко, — обронил Валяй.

— Не близко, зато надежно. И ям рядом нет, — отозвался Шеп. Впрочем, я постараюсь встретить тебя где-нибудь поблизости от усадьбы Пряжкина, чтобы ты не попал в беду. А сейчас мы все переберемся туда, к реке. Кшан очень бы нам пригодился, но я не уверен, что он выдержит переход…

— Я выдержу, — сказал Кшан. — Цьев мне поможет.

— Что ж, — Валяй обвел всех взглядом. — Я пошел к Пряжкину, вы — в лес. Счастливо…

Он стремительно бросился вперед и через несколько секунд громко хлопнула входная дверь внизу.

— Что он просил тебя сделать с ножами? — спросил Цьев у Шепа. Ак-ти-ви…

— Активизировать, — вздохнул Шеп. — Человеческое слово. Он просил оживить их, Цьев. Я оживил. Но… Великий Нерш! Сейчас это ему совсем некстати! Он не понимает этого… В чем-то ножи ему несомненно помогут, но ведь так трудно бывает соизмерить силу своей ненависти и свои возможности…

— Валя ведь не будет достаточно осторожен, — горько сказал Кшан. Это сейчас уже видно и так…

— Да, не будет, — подтвердил Шеп. — Да только винить его в этом у меня язык не поворачивается. Ты тоже не был бы осторожен, если бы на месте Мрона был Цьев… Поэтому-то мы втроем и будем ему очень нужны, лечение будет не из легких в любом случае…

Сергей встрепенулся, вскочил на ноги и испуганно заметался между лешими:

— Как вас понимать? Что ему угрожает?.. — он подступил к Шепу. Почему ты сказал, что не будет ни боли, ни крови, а теперь говоришь про лечение не из легких?

Шеп потер лоб, видимо, соображая, как подоходчивее и покороче объяснить все человеку.

— То, что я дал ему, называется у леших мертвой смесью. На целый час Валя стал невосприимчив к боли и повреждениям. Полученные раны никак не изменят состояния Вали. Разрезы и пули не вызовут кровотечения. Все ткани, даже сильно поврежденные, будут вести себя, как совершенно здоровые. Но все это до тех пор, пока не кончится действие мертвой смеси. Затем наступит довольно мучительное возвращение в обычное состояние, что неприятно само по себе, а если к этому моменту Валя будет ранен, начнутся боли и кровотечения. И никто не поможет ему так быстро, как мы, лешие, — закончил Шеп.

И Лида, глядя на Сергея, поняла, что ее друг смирился. На удивление быстро верил он в то, что говорили лешие. Только тревога никуда не ушла с лица Сергея, и он несмело спросил:

— Неужели он все-таки решится поднять оружие на людей?

— В таком состоянии — да, — твердо сказал Шеп. — Для того я и трудился, чтобы не только обеспечить неуязвимость, но и снять все так называемые моральные препятствия. Теперь Валя будет решать нашу общую задачу любыми доступными средствами. Если нужно будет — убьет.

— Но ведь… Ведь потом такое начнется!.. — Сергей в ужасе замотал головой. — Кажется, трупы, появившиеся при таинственных обстоятельствах все еще волнуют власти… Как же тогда быть Валяю?!

— Мы уведем его и мальчика в Логово. Все будет в порядке, — твердо сказал Шеп и добавил: — Если он не станет увлекаться живой звездочкой.

— Это опасно?

— Это опасно, Сергей, — спокойно ответил Шеп. — Но на то мы все и есть у Вали, чтобы быть рядом и оберегать.

— Вы все, значит, — угрюмо прошептал Сергей.

— Если для тебя это важно, то „мы все“ — это и ты тоже, — поправил его Шеп и оглядел всех, кто был рядом. — Давайте-ка собираться в лес.