Отступник

Глава 16. Шестнадцатое июня. К полуночи. Сергей

Сергей сидел и внимательно смотрел по сторонам. На языке его, как всегда, теснились вопросы, один другого важнее, и скорее всего, один другого глупее и наивнее. Совладать с собственным любопытством оказалось очень трудно. Но отвечать на его вопросы сейчас было некому. И он пытался сам вникнуть в то, что он видел вокруг.

Пока компания шла через лес к реке, у Сергея не было времени любопытствовать. Он был занят тем, что помогал передвигаться Кшану. То, как быстро восстанавливал силы этот улыбчивый леший, было просто поразительным. Всего ничего времени прошло с того утра, когда Сергей увидел его впервые. Двое суток назад лешака просто-напросто трясло в жестокой агонии, он истекал кровью и мало что понимал из происходящего вокруг. Но вот он уже довольно быстро и уверенно шел на собственных ногах, и хотя Сергею и Цьеву приходилось поддерживать его и переносить через широкие канавы и поваленные стволы, держался раненый лешак превосходно.

Теперь же, когда Сергею с великим трудом, но все же удалось уговорить Лиду отдохнуть, и она прилегла в коморке за загородкой, Сергей выдернул из щели в бревнах длинную палочку, испускающую неживой белый свет, и вышел из огороженного закутка на самую середину огромной землянки.

Сооружение, куда привел Шеп своих друзей, было удивительным.

Прежде всего Сергея восхитила та естественная маскировка убежища, которая делала дверь в землянку совершенно незаметной.

Вход в убежище был устроен в вывороченных корнях вековой сосны. Открыть дверь можно было, потянув за корни с одной стороны. А чтобы войти, следовало преодолеть приставную бревенчатую лесенку — семь ступенек вниз. Снаружи вход был совершенно незаметен, и уж точно никому из людей, оказавшихся поблизости, не пришло бы в голову дергать за корешки.

Ну а спустившись вслед за Шепом вниз, Сергей убедился, что подземное убежище светловолосого лешака далеко не было тесной, сырой и холодной ямой. Помещение было просторным и сухим. Множество белых палочек-светильников, которые Шеп тут же извлек из высокого узкого сундука и навтыкал в бревенчатые стены, давали тусклый, но достаточный свет. Было вполне тепло, но в убежище был предусмотрен даже небольшой очаг с какой-то сложной системой вытяжки.

Все стены, пол, потолок и перегородки были отделаны одинаковыми ошкуренными очень тонкими и очень ровными бревнышками. Из-за этого помещение выглядело особенно чистым и светлым.

А перегородок было множество. Не меньше десятка разнообразных коморок, выгородок и закутков было устроено в этой землянке. А посередине помещения стоял небольшой стол, представляющий собой дощатую столешницу, укрепленную на бревенчатом кубе, да две скамьи.

Что удивляло Сергея среди прочего, так это отсутствие на виду посуды, одежды, постельных принадлежностей или каких бы то ни было иных предметов обихода. Только дерево и белый свет.

Сергей присел на скамью к столу, не зная, куда пристроить светильник, который он держал в руках. Из-за перегородки вышел Шеп. Он прижимал к губам запястье левой руки, и Сергей понял, что леший, видимо, опять поил раненого.

— Как дела у Кшана?

— Не так уж и плохо, — отозвался Шеп, кончив зализывать запястье.

— Он устал, но хуже ему не стало… Пусть поспит хоть немного, когда Валя вернется, у нас у всех будет много работы.

Подойдя к столу, Шеп отобрал у Сергея светильник и воткнул его в стену.

— Валька вернется живым? — уточнил Сергей.

— Мы же уже обсуждали это, — нахмурился Шеп. — Он сильный, ловкий и достаточно сообразительный парень, а мертвая смесь поможет ему отвлечься от всего лишнего. Так что Валя вырвется оттуда. Но чувствую, принесет он с собой какую-то новую беду…

Сергей не стал переспрашивать. Все равно Шеп изъяснялся какими-то намеками, не договаривая, и пытать его не было смысла.

Шеп скрестил руки на груди и слегка оперся о столешницу, присев на самый краешек. Выглядел он обеспокоенным, но сдерживался. Причудливо выплетенная корона на его волосах переливалась в молочно-белом свете.

— Это сколько же труда вложено в эту землянку… — протянул Сергей, переводя разговор на другое.

— Да, строили мы ее долго, — согласился Шеп. — Это мое любимое место. Здесь мне удобнее всего работать. Здесь у меня есть все, что необходимо Хранителю.

— И где же оно?

Шеп чуть усмехнулся:

— Ты видел несколько сундучков. А за стенами скрываются тайнички и шкафчики. Здесь есть все, что может понадобиться в лечении или в каких-нибудь обрядах. Здесь у меня есть книги. Здесь хранится моя человеческая одежда, в которой я ездил в Тверь. Вот только провизию я здесь не храню, чтобы не загрязнять помещение и не привлекать животных… Здесь я бываю часто, чаще, чем в других моих убежищах…

Сергей слушал неторопливую речь лешего, и вдруг поймал себя на мысли, что и ему тоже доставляет удовольствие общество Шепа. Если бы не ногти, рога и покрытые белыми волосами удлиненные уши, это был бы просто симпатичный парень со странными замашками лесного отшельника.

— Слушай, Шеп, а откуда вы взялись? — поинтересовался Сергей.

— Не знаю. Может быть, наши предки когда-то в незапамятные времена пришли на Нерш… А может быть, никто ниоткуда не приходил, а лешие просто появились здесь. Мы о многом помним, но кое-что наши предания забыли сберечь, и в ответ на твой вопрос я могу всего лишь пофантазировать…

— А что, если вы… — Сергей помялся, но решил хоть и осторожно, но иди до конца. — Прости, Шеп, если оскорблю тебя, но что, если вы просто мутанты?.. Люди, когда-то очень давно подвергшиеся некому мутагенному воздействию…

Шеп с недовольной усмешкой покачал головой:

— Я склонен думать, что это неверная гипотеза. В те времена, когда Валя был озабочен этим вопросом, мы с ним облазили каждую канаву в лесу с дозиметром в руках. И не нашли ни одного места в долине Нерша и в прилегающих лесах, которое можно было бы счесть подозрительным…

Сергей не сдержался и хмыкнул.

— Что, мои слова слишком явно обнаруживают мою дремучую серость? — равнодушно спросил Шеп. — Делай поправку на мое незаконченное высшее гуманитарное образование.

— Видишь ли, Шеп, радиация — это первое, на что пытаются грешить люди, сталкиваясь с чем-то подобным… — Сергей пытался смягчить свои слова. Обижать лешего или настраивать его против себя он не хотел. — Но радиация — это далеко не единственный мутагенный фактор из ныне известных. И, возможно, не самый сильный. Я уж не говорю о том, что в вашем случае это может быть что-то, науке вовсе пока неизвестное…

— Знаешь, Сергей, я не изучал ни физику, ни биологию, ни генетику, ни вообще что-либо подобное… Я и так столько информации впустил в свою голову, что иногда мне становится тошно, — сухо сказал Шеп. — Я не знаю, что известно науке, а что нет… И не знаю, почему тебе приятно считать, что лешие произошли от людей. Почему обратный порядок тебя не устраивает? А что если в процессе эволюции некоторые лешие потеряли хвосты и рожки, форма ушей изменилась, а ногти потеряли подвижность?

— Ну… — Сергей поежился. Происходить от леших ему почему-то не хотелось. — Это вряд ли…

— Отчего же? Что тебя смущает? — скептически поинтересовался Шеп. Если люди произошли от леших, то у них больше оснований считать себя венцом творения, самыми совершенными детьми природы…

— Почему это? — недоверчиво буркнул Сергей. Он уже понял, что Шеп словами не бросается, и если уж из его уст исходит какое-либо витиеватое изречение, непременно следует ждать продолжения, порожденного странной, но на удивление неоспоримой логикой.

— Да как же ты, Сергей, не понимаешь? — в глазах лешака запрыгали хитренькие искорки. — Ведь согласно общепринятым взглядам, которые люди почему-то взяли вдруг да поименовали научным подходом, развитие идет от простого к сложному, от менее совершенного к более совершенному… Даже внешняя деградация и примитивность по сути своей сложнее исходного уровня. А значит, можно сделать вывод, каждое последующее звено в эволюции должно быть совершеннее предыдущего… Не так ли?

— Ну да… — промямлил Сергей.

— Так если хочешь быть венцом творения, человек, то признай, что именно люди — это мутировавшие лешие, а не наоборот… — засмеялся Шеп.

— Нет уж, спасибо!.. — возмутился Сергей. — Если ты так поворачиваешь…

— Это не я, это методология вашей человеческой науки так поворачивает, — Шеп пытался снова стать серьезным. — Ну а если ты не согласен с таким поворотом, и мы, лешие с Нерша, произошли от вас, людей, то тебе придется признать, что мы есть более совершенное, чем вы, звено…

— Тогда давай сойдемся на том, чтобы считать нас двумя параллельными звеньями эволюции, — буркнул Сергей.

— Ну, давай сойдемся, — фыркнул Шеп, которому было все никак не перестать веселиться. — Хотя торговаться в таком серьезном деле, как определение места под солнцем, мне кажется не совсем благородным занятием…

— А ну тебя к лешему! — взвился Сергей и обескураженно замолчал. Извини, вырвалось… Пару дней покрутился среди вас, и уже к языку прилипло…

— Да ничего, ничего, это пустяки. И на мои шутки, Сергей, не обращай внимания. Мне просто надо было немного отключиться, — проговорил Шеп и посерьезнел. — А если честно, я не знаю, откуда мы взялись. Но очень хочется как-нибудь зацепиться в этой жизни, тем более сейчас, когда мы как никогда близки к полному вымиранию…

— Это печально… — промямлил Сергей. — А ты не знаешь, где еще живут лешие, кроме этого леса?

— Ну я говорил Лиде про заповедник. Правда… — Шеп замолчал, задумчиво потирая плечи.

— Что?

— Никто из ныне живых сородичей ни разу не встречался с лешим, который был бы родом из заповедника… И мне иногда бывает страшно. Возможное одиночество племени меня пугает почти так же, как и злодеяния Пряжкина. Но я уповаю на то, что легенды о леших, живущих у самого истока Нерша в полной безопасности, очень красочны и правдоподобны, а значит, почти наверняка правдивы… — Шеп мечтательно улыбнулся.

— Легенды и предания — это здорово… А на каком они языке?

— На русском устном, — усмехнулся Шеп. — С доброй долей внутреннего диалекта племени. Большинство я уже записал, а Валя сейчас их читает. Все мои записи, которые я успел сделать, сейчас у него дома… Наверное, в незапамятные времена у леших Нерша был свой язык. Но от него остались лишь наши имена, совершенно не похожие на русские. И я сделал вывод, что язык предков, если он был, звучал мягко и неторопливо, шуршал, шелестел, шептал и царапался… И пусть теперь великий Нерш поможет нам не потерять имена, это все, что осталось у нас от культуры устной речи.

Леший замолчал, и лицо его постепенно темнело.

— Что случилось, Шеп? — встревожился Сергей.

Лешак решительно оторвался от столешницы.

— Мы заговорились. Мне надо идти навстречу к Вале. Не знаю, как долго он еще пробудет в усадьбе, но я не должен больше терять время. Я пойду и буду ждать его где-нибудь поблизости.

— Я с тобой, — Сергей встал. — И не отговаривай меня…

— Я не буду отговаривать. Я просто приказываю тебе сидеть здесь и не высовываться! — вдруг железным голосом сказал Шеп. — Еще не хватает, чтобы ты наследил в лесу и привел врагов к моему укрытию!

Он выпрямился и жестко взглянул на Сергея сверху вниз.

— Ты вроде бы как у меня в гостях, поэтому не наводи здесь свои порядки. — процедил лешак. — Если что-нибудь понадобится, разбуди Цьева. Он там дремлет рядом с Кшаном. Сам ничего не трогай! Все ясно?

Давненько никто не разговаривал с Сергеем так властно. И как бы ни хотелось Сергею самому пойти и помочь Валяю, он только согласно кивнул и уселся обратно на скамью, насупившись.

— Не расстраивайся… А знаешь, Валя очень точно тебя обрисовал, усмехнулся Шеп.

— Ах, он еще и обрисовывал? Ну, художник с Валяя всегда был неважный. Злости в нем многовато, — сдержанно отозвался Сергей. — И вообще, Шеп… Оставил бы ты Вальку в покое! Во что вы его превратили, неужели не видишь?

— Я не могу этого не видеть, — строго сказал Шеп. — И я знаю, что у Вали бывают тяжелые срывы… Видишь ли, Сергей, дело в том, что мы, лешие, всегда знали о существовании людей и представляли, что они такое. А люди в подавляющем большинстве о нас знают ровно столько, сколько положено знать о персонажах низкопробного фольклора… Несвоевременное знание о племени Нерша свалилось на Валентина неожиданно и сильно ранило его душу. Я в курсе всех его проблем. Я знаком с его болью, она никак не может утихнуть…

— Если ты такой умный, Шеп, ты должен видеть, что Валька измучился с вами, несмотря на ваши сладкие улыбки и добрые слова.

Шеп неопределенно повел плечами и нехотя кивнул.

— Ты совершенно подавляешь его, Шеп, — упрямо сказал Сергей. Отпусти ты его, Шеп, пожалуйста…

Светлые брови лешака поползли вверх.

— Я его не держу, Сергей!

— Тогда прогони!

— Не могу. Да и бесполезно его гнать. Он и сам никуда не уйдет. Так что Валя наш, — подытожил Шеп. — А ты не кипятись. Валентин сделал свой выбор, и тебе придется смириться.

Лешак повернулся, прошел к приставной лесенке и выбрался из землянки, тихонько прикрыв дверь.

— Черта с два! Смириться… Обойдешься, Хранитель! — Сергей навалился локтями на стол и задумался.

Рогатые обитатели леса уже не вызывали у него ни опасений, ни недоверия. Он уже знал, что они не причинят вреда и даже могут помочь. И если бы Валька, общаясь с ними, был спокоен и счастлив, наверное, Сергей смирился бы. Но Валька показался ему сломленным и едва ли не растоптанным. И мириться с этим Сергей не желал.