Отступник

Глава 17. Семнадцатое июня. После полуночи. Валентин

— Постой, Валя, постой! — Жлар, задыхаясь, остановился и прислонился к стене в коридоре.

— Не можешь больше?! — обеспокоенно и слегка раздраженно уточнил Валентин.

— Мне трудно, но я еще могу… — произнес Жлар. — Ты прислушайся…

Валентин насторожился. Действительно, где-то в глубине коридорных лабиринтов слышались гул и топот.

— Как бы нам их обойти? — задумчиво прошептал Жлар.

— Да как ты их обойдешь? Будто они не знают, какие пути ведут из подвалов наружу? Пути они нам уже наверняка перекрыли… — злобно отозвался Валентин и посмотрел повнимательнее на лицо сына, который беспомощно лежал на руках лешего. Мальчик по-прежнему не подавал признаков жизни.

— Твой нож уже умер? — спросил Жлар.

Валентин погладил прохладную полированную рукоятку, уже обретшую свой обычный желтоватый цвет.

— Да, Жлар. Это уже совершенно обычный нож… Но у меня есть еще звездочка…

Жлар сдавленно фыркнул, недоверчиво качая головой:

— Звездочка?

— Да, и притом еще нетронутая…

— Это не оружие для того, кто хочет вернуться живым, — заключил Жлар, пожимая плечами. — Я же думаю, что ты рассчитывал на иное…

— Замолчи, Жлар, это не твое дело! — оборвал его Валентин. — Давай за мной, и не забывай иногда оглядываться, они могут оказаться у нас за спиной. В этом лабиринте я ничему не удивился бы…

Они снова двинулись. Впереди шел Валентин, озираясь и прислушиваясь. Он слышал шлепанье босых ног Жлара по полу и затрудненное хриплое дыхание больного лешака. Он понимал, что взял слишком быстрый темп, Жлару было очень нелегко. Но Валентину было некогда щадить Жлара. Пока он был способен думать только о Мироше.

Неожиданно Вале показалось, что он чувствует боль в левой ладони. Недоумевая, он поднес ладонь к глазам. Ничего особенного, только небольшая дырочка в коже, след ржавого гвоздя, наколовшего руку… Валя помял ранку пальцем. Нет, ничего, никакой боли… Показалось.

Крайне недовольный собою, своей мнительностью и странными ощущениями, мешающими ему сосредоточиться, Валентин ускорил шаги.

Завернув за угол, Валентин понял, насколько близко удалось им подобраться к цели. Впереди стала видна взломанная им дверь, ведущая из подвала на лестницу и в раздевалки тренажерного зала.

Но не все было так просто. У двери Валентин заметил двоих парней, да не с пустыми руками, а с короткими автоматами.

— Неужели они здесь даже такими игрушками играют! — вслух удивился Валентин, заслоняя собой сына и Жлара.

Автоматчики, заметив беглецов, вскочили со ступеньки, на которой посиживали в ожидании, и один вскинул оружие:

— Стоять! Руки!

Валентин остановился и поднял руки.

Высокий худой блондин с бритым затылком, но длинной челкой, закрывающей ему один глаз, приблизился и, мотнув автоматом, злобно процедил Жлару:

— Ты, погань, а ну, брось щенка и руки вверх!

Валентин тревожно взглянул на лешего и отрицательно покачал головой:

— Не делай этого!.. Спокойно, Жлар, не слушай его!..

Парень замахнулся прикладом и ударил Валентина по затылку. Боли по-прежнему не было, но встретиться лицом с шершавой бетонной стеной оказалось неприятно. Разогнувшись в ту же секунду, Валентин, сообразив, что блондин находится как раз между ним и вторым автоматчиком, бросился на противника и, не обращая внимание на еще один удар прикладом в лицо, выкрутил автомат из цепких рук и, схватив его за дуло, наотмашь ударил парня по шее. Тот с легким стоном вырубился и сполз на пол.

Удивляясь, почему второй противник до сих пор не открывает огонь, Валентин перехватил автомат поудобнее и встал лицом к лицу с крепким парнишкой, у которого даже в такой ситуации не сходила с лица нагловатая усмешечка.

— Да ты хоть стрелять-то умеешь, кретин? — хмыкнул парень.

— Не переживай, приспичит — выстрелю, — буркнул Валентин и скомандовал:

— Жлар, вперед, держись точно за мной…

Стрелять Валентин не умел, это верно. Точнее сказать, не пробовал. Но если уж дело шло о жизни и смерти, привести в действие оружие он смог бы. Словно желая проверить это, Валентин нащупал пальцем спусковой крючок и резко нажал на него… С оглушительным грохотом автомат запрыгал в руке, едва не вырвавшись. В разные стороны полетели кусочки масляной краски и дерева, отколотые пулями от стены и дверного косяка. Наглый парень присел от неожиданности, и лицо его стало белее мела.

Испытание не вдохновило Валентина. Бросив автомат под ноги, он вытащил из-за пояса нож и, не раздумывая, метнул его в противника, пока тот представлял собой хорошую неподвижную мишень.

Но одно дело, когда оживленный волшебный нож сам выскакивал из руки, выбирая себе цель и дорогу, и совсем другое, когда приходится полагаться на собственный небогатый опыт и нетвердую руку. Валентин не понял, куда он вообще целил, и куда при этом полетел нож…

— Ты, кретин!.. — прошептал парень. Он поднял автомат, но вдруг выронил его и схватился за грудь. Нож торчал в его теле по самую рукоятку где-то чуть выше желудка.

Оцепенев от удивления, Валентин пришел в себя только через несколько секунд, когда дергающееся тело парня перевалилось к его ногам.

— Жлар… — пролепетал Валентин.

— Все в порядке, Валя, — поспешно ответил лешак. — Вынь нож, и идем.

— Нет, идем так, — неуверенно сказал Валентин, с опаской перешагивая через тело, загородившее проход на лестницу. Притрагиваться к раненому почему-то сильно не хотелось.

Жлар, осторожно и бережно держащий мальчика, смотрел на человека с сочувствием:

— Я понимаю, Валя, действие смеси проходит, и тебе не по себе… Но нож нельзя оставлять здесь. Ты же знаешь, лешачьи ножи не должны попадать в чужие руки! Или случится беда. Вынь нож!

Страдальчески морщась, Валентин нагнулся к скорчившемуся парню. Тот крепко обхватывал рукоятку ножа побелевшими пальцами. Подбородок бедняги трясся, а по лицу его бежали капли пота. Валентин стал отдирать его пальцы от окровавленной уже рукоятки, но парень вдруг жалобно заскулил и прошептал:

— Оставь его!.. Оставь! Не вынимай, или я умру…

У Валентина голова пошла кругом. Он никак не мог припомнить, что же на самом деле опаснее: вынимать нож или оставлять его в ране. Конечно, Сергей, наверняка, не раз рассказывал что-то на эту тему, и Валентин не мог этого не слышать, но он совершенно растерялся, и теперь не знал, как помочь корчащемуся у его ног парнишке. Тот лишь смотрел с мольбой и шептал:

— Не трогай меня!.. Ради Бога, не трогай…

Валентин резко разогнулся:

— Идем, Жлар, идем, быстро!

— Но ведь нож… — возразил лешак, но Валентин вцепился в лохмотья на плече Жлара и резко дернул его к двери:

— Ты пойдешь, или мне пинать тебя?!!

Жлар угрюмо замолчал и без дальнейших возражений поспешил вслед за Валентином.

Они выбрались в тренажерный зал прежде, чем взбудораженные автоматной очередью люди Пряжкина добрались туда же. Но уже сделав несколько шагов по двору под оголтелый собачий лай, Валентин увидел, как с парадного крыльца дома сбегает Василий и с ним еще несколько парней.

Не придумав ничего лучшего, как вернуться обратно, Валентин затолкал Жлара с Мирошей за какую-то высокую конструкцию с подвешенными на ней грузами и сам затаился рядом.

Двое парней, один из которых был совсем потрепан и окровавлен, а другой выглядел несколько поприличнее, выскочили в тренажерный зал со стороны раздевалок. Василий и еще трое вбежали с улицы.

Быстренько оглядев своих врагов, только у одного из них Валентин обнаружил в руках автомат.

— Здесь… Здесь они, сволочи! — прохрипел автоматчик. — Думаю, леших живыми брать нет смысла… А человека — как получится…

— Молчать! — резко оборвал автоматчика Василий. — Здесь я приказываю!

Он уставился на Валентина, и в глазах его Вале почудился живой зеленый огонь.

— Эй ты, диверсант, сам выйдешь, или выкуривать тебя? — жестко произнес Василий.

Валентин промолчал и вынул из кармана жестянку со звездочкой.

Жаркий шепот Жлара сразу же ударил в уши:

— Подумай, Валя!..

— Слушай, умник, конкретные предложения есть?! — возмутился Валентин.

— Нет, — растерянно ответил Жлар.

— Тогда помалкивай!

Василий все так же напряженно смотрел в их сторону.

— Эй, парень, ну-ка оставь в покое леших и выходи к двери! — громко заявил он. — Это последнее тебе предупреждение!

Валентин вынул звездочку. Ее синяя пульсирующая сердцевина была прямо-таки горячей на ощупь. Валентин пригляделся к собственной руке. Она уже не была настолько синей, как тогда, когда он очнулся в мансарде после изощренного колдовства Шепа. Осталась только отливающая легкой голубизной бледность. И собственная неуязвимость показалась Валентину слишком зыбкой, чтобы на нее можно было по-прежнему полагаться… Ну да будь что будет. Все-таки Шеп немало времени потратил когда-то на то, чтобы Валя овладел хотя бы простейшими навыками обращения с волшебным лешачьим оружием.

— Ну, милая, не подведи! — прошептал Валентин. Он поднял звездочку левой рукой, держа ее горизонтально тремя пальцами: большим, средним и указательным за сердцевину. Слегка доворачивая звездочку в броске, Валентин метнул ее слева направо, как маленький смертоносный бумеранг.

Медленно и беззвучно звездочка устремилась в свой на удивление неторопливый полет, словно в ней был не только собственный двигатель, но и регулятор скорости… Или это Валентину показалось, что он смотрит замедленные кадры кинопленки.

Неспешный полет лешачьей звездочки дал Валентину возможность охватить взглядом тренажерный зал и оценить обстановку.

Он увидел стремительный бросок Василия: мужчина рухнул на пол еще тогда, когда звездочка только оторвалась от пальцев Валентина. Такая отличная реакция спасла ему жизнь. Закрыв руками затылок, Василий замер на полу. Трое же из тех, кто ворвались в зал вместе с ним, в удивлении пялились по сторонам, явно не понимая, что происходит, почему вдруг их командир плюхнулся на пол, закрывшись, словно в ожидании взрыва.

Звездочка важно и медленно продолжала свой полет: сквозь шею одного из парней, затем, надрезая поперек лицо другого… Третий непроизвольно вскинул руки к лицу, защищаясь, и вот уже кисть руки его повисла на клочке кожи…

Четвертого, того, что с автоматом, звездочка облетела и, внезапно резко остановившись в воздухе, вернулась и вонзилась сзади в шею, разбрызгивая кровь.

У пятого бритоголового хватило чувства самосохранения, и в последнюю секунду он последовал примеру Василия и упал вниз, прижавшись к полу.

Валентин внимательно следил за подлетающей звездочкой, стоя в полный рост.

Конечно, он мог бы присесть, но тогда и звездочка устремилась бы за пустившим ее хозяином, и начала бы новый круг на более низком уровне. Поэтому Валентин, задержав дыхание, протянул руку и принял на ладонь звездочку. Два шипа ее вонзились в кожу, вызвав боль, как от ожога.

Четыре истекающих кровью тела и двое уцелевших и замерших на месте от ужаса… Валентин скинул звездочку с руки в коробочку и прикрыл ее сверху ладонью.

— Давай, Жлар, на улицу! — скомандовал он лешему.

Устремившись к двери вслед за Жларом, Валентин заметил краем глаза какое-то шевеление на полу и сразу же обернулся. Но было поздно.

Тот, парень, который только что чудом избежал смерти, дотянулся до упавшего автомата и выпустил по выходящему на улицу Жлару очередь.

У Валентина сердце остановилось, когда он увидел, как задергалось тело Жлара. Лешак рухнул прямо на пороге зала и придавил собой мальчика.

Плохо соображая, что он делает, Валентин вытряхнул из жестянки звездочку и резко крутанул ее, задавая ей такую траекторию, которая вполне могла оставить автоматчика без головы.

Даже не глядя на этот раз, что принялась творить звездочка, Валентин метнулся к порогу.

Бросившись к упавшему Жлару, Валентин вцепился в его хламиду, приподнял лешака, отшвырнул его тело в сторону и склонился над сыном, ощупывая мальчика. Все говорило о том, что ни одна пуля в ребенка не попала. Вздохнув с облегчением, Валентин посмотрел на лешего.

Мутно-зеленые мертвые глаза Жлара были неподвижны… Он так хотел увидеть Нерш, родной лес и солнце. Но пришлось умереть на пороге двери, распахнутой в душную летнюю ночь. Ни реки, ни солнца…

Сильный удар под лопатку едва не бросил Валентина на пол. Острая боль пронзила спину. Это вернулась к хозяину верная и беспощадная звездочка. Нащупав ее рукой, Валентин вытащил звездочку, едва не отрезав себе палец…

Крышку он обронил где-то сзади, поэтому он просто сунул оружие в жестянку и так, без всякой крышки сунул жестянку в карман, моля, чтобы звездочка не развернулась в жестянке и, проткнув баночку, не врезалась ему в ягодицу.

Взяв сына на руки, Валентин оглянулся. Невредимым теперь остался только Василий, но он не думал даже поднимать головы.

Горячо попросив прощения у Жлара, Валентин побежал по выстланной дорожке к воротам. Открыть их оказалось несложно даже одной рукой, и едва очутившись за забором, Валентин побежал к лесу.

Вернее, ему казалось, что он бежал. Он плелся, едва волоча ноги и стараясь не поддаваться головокружению и боли. Больше всего Валентин боялся уронить сына, и поэтому, когда перед ним на тропе бесшумно и словно ниоткуда возник Шеп, Валентин едва не разрыдался от облегчения:

— Как ты вовремя!.. Бери Мирошу.

— Все в порядке… — произнес Шеп, подставляя руки и принимая мальчика.

— Ты молодец, Валя, молодец…

— Не уверен, — отозвался Валентин и ухватился за ближайший ствол.

— Как насчет погони? — с опаской спросил Шеп.

— Вряд ли… По-моему там уже некому пускаться в погоню.

— О, великий Нерш! — ужаснулся Шеп. — Да что же ты там такое натворил?!

— После расскажу, если это тебе действительно интересно…

Шеп склонился к сыну, касаясь губами шеи мальчика, и через несколько секунд разогнулся:

— С ним будет все в порядке…

— Думаешь?.. Он ни разу не открыл глаз… — прошептал Валентин.

— Ну и прекрасно, — хмуро ответил Шеп. — Вряд ли бы ему пошло на пользу зрелище… Не так ли?…

— Если с этой стороны смотреть, то конечно, — Валентин передернулся.

— Великий Нерш! Твоя спина, Валя! Ты все-таки брал в руки звездочку?! — с ужасом воскликнул Шеп, когда Валентин повернулся к нему спиной.

— Только два броска, Шеп… — Валентин оторвался от дерева, выпрямился, заставив себя забыть об острой боли и слабости. — Давай эмоции потом. Куда идти?

— Вряд ли ты способен следить за дорогой. Ступай за мной след в след, пока сможешь, — отозвался Шеп.

Лешак очень быстро пошел вперед, и Валентин через полминуты понял, что надолго его не хватит. Тем не менее, он дал себе слово, что будет упрям и продержится как можно дольше…

Смутно он узнавал дорогу. Это был знакомый путь от усадьбы Пряжкина через лес к прибрежному убежищу Шепа, самому просторному и, если так можно выразиться, самому оснащенному из всех лесных укрытий Хранителя.

Когда он все-таки повалился вниз лицом прямо в черничник, Шеп присел рядом с ним и четко, отрывисто сказал:

— Дождись, сейчас за тобой придут… Я отнесу Мирошу на место и немедленно займусь им. Только постарайся не терять сознание. Прошу тебя, иначе нам будет очень трудно…

Валентин промчал что-то в ответ, пытаясь кивнуть, и Шеп исчез. Несколько минут Валентин боролся с болью, а потом понял, что это занятие бесполезное и сдался, позволив забытью взять верх.