Отступник

Глава 27. Восемнадцатое июня. Вечер. Сергей

Было настолько душно, что воздух казался плотным и тяжелым. Над крыльцом не шевелилась ни одна веточка, комарье носилось тучами. Вдали над лесом уже заметна была наползающая с севера темная дождевая пелена. Погода все же собиралась смениться.

Сергей сидел на ступеньке, вжав голову в плечи и придерживая накинутую сверху куртку. Несмотря на душную теплоту вечера его бил озноб. Прошло уже полдня с тех пор, как они вернулись из леса. Но Сергей все еще не пришел в себя и витал где-то совсем далеко отсюда.

Он услышал за спиной легкие шаги Лиды и напрягся в ожидании ее очередных ласковых упреков. Они были совершенно несносны, но Сергей не решался сказать об этом. Ему хотелось побыть одному, но Лида в который уже раз выходила к нему и пыталась его теребить.

— Сереженька, ну что ты все сидишь? — Лида подошла сзади и положила руку ему на плечо.

— А что я должен делать? — нехотя ответил он, кутаясь в куртку.

— Поужинать и спать. Ты забыл, что тебе завтра вести машину?

— Есть я не хочу, это точно. А спать не могу, и в этом я тоже уверен.

Лида присела рядом и взглянула в ту же сторону, куда так напряженно смотрел Сергей.

— Ночью будет дождь… — проговорила она.

— Может быть, даже с грозой, — подтвердил Сергей и повел плечами.

— Что ты ежишься, Сереженька? — тревожно спросила Лида. — Ты что, простудился?

— Не думаю. Так просто… Что-то не по себе. Все думаю, как он там, мой упрямец… — тихо произнес Сергей.

— За что я благодарна своим родителям, так это за то, что я у них единственный ребенок, — вздохнула Лида. — А то мало своих забот, так еще за кого-то переживать…

Сергею было что сказать на это, но он уже уяснил себе, что переубедить Лиду кое в чем невозможно, а посему чтобы не расширять некоторые проявляющиеся между ними щели до непреодолимого размера, лучше больных тем не касаться вовсе.

— Там над заповедником, похоже, уже дождь. И сильный… — обронил он.

— Пора бы уже, а то столько времени не было порядочного дождя, ровно произнесла Лида, но в ее голосе Сергею вдруг почудились нехорошие нотки мстительного удовольствия.

— А Вальке даже переодеться не во что, если промокнет… — произнес Сергей угрюмо и запоздало одернул себя, вспомнив, что Лида уже раздражена его переживаниями.

— Ну вот, поехали по новой! Не сахарный твой Валяй, — холодно возразила Лида.

— Как он собирается жить там? Ты представляешь, каково это оказаться в лесу даже… даже без ножа в кармане?

— Вместо ножей у него есть ногти его приятелей, — спокойно заметила женщина. — И по-моему, это удобнее: не надо по карманам рассовывать…

— Ох, вот о них не надо, пожалуйста! — резко сказал Сергей.

— О ногтях? — равнодушно уточнила Лида.

— О приятелях Валяя! — пояснил Сергей, вскакивая на ноги. — Ты звала ужинать. У нас есть что-нибудь съедобное?

Вместо ответа Лида взяла его под руку и повела в дом.

В кухне вкусно пахло, а стол был накрыт на троих.

— Ты думаешь, он спустится? — с сомнением проговорил Сергей, кивая на лестницу в мансарду.

— Я вообще не знаю, жив ли он там, — скептически отозвалась Лида. Оттуда ни звука не доносится. И подняться к нему как-то неловко, он все-таки у себя дома.

— Да? Ну я тоже у себя дома, — неуверенно сказал Сергей и пошел к лестнице.

Наверху было и вправду слишком тихо. Мальчика Сергей нашел за перегородкой. Мирошка лежал на отцовской кровати вниз лицом. Он был облачен в просторную мужскую рубаху в полосочку, доходящую ему до колен. На появление Сергея он не отреагировал ни одним движением.

Немного постояв над ним, Сергей пришел к выводу, что мальчик спит, и что в таком случае его лучше не тревожить. Но только он хотел развернуться и уйти, как Мироша повернул голову. Его глаза были распахнуты.

Сергей присел на корточки перед кроватью, не зная, как разговаривать с этим чужим измученным ребенком.

— Там Лида приготовила ужин. Пойдем, надо подкрепиться.

Мироша не разжал губ, только чуть качнул головой.

— Ты прав, какой уж тут аппетит… У меня у самого кусок в горло не идет. Но есть такое неумолимое слово — „надо“. Так вот, нам с тобой надо хоть немного поесть. Давай, спускайся вниз.

Мальчик снова качнул головой.

— Ну, как хочешь… — вздохнул Сергей. Нажимать на ребенка у него не было ни малейшего желания.

Он опять собрался уйти, но хрупкая детская фигурка, неподвижно лежащая в темноте, вдруг напомнила Сергею о его собственном детстве, о том, как Валяй, когда ему случалось обижаться на весь свет, мог часами не выходить из комнаты и не реагировать ни на какие посторонние звуки, ни на чьи слова. Он оставался равнодушен даже к уморительным рожам, которые Сергей пытался корчить перед ним в такие минуты. Обиды Валяя казались тогда такими пустыми и смешными, и Сергей никак не мог понять, почему у младшего братишки становилось настолько удрученное и несчастное лицо, словно стряслась непоправимая беда.

Сейчас было совсем другое дело. Беда стряслась, и она была совершенно непоправима.

Сергей присел на край койки и машинально выдвинул верхний ящик стола. Там гулко перекатились от края до края несколько ручек и карандашей. В среднем ящике лежали тонкие ученические тетради и заполненные альбомы для рисования. А нижний, самый вместительный и высокий, был заполнен распухшими общими тетрадями.

Сергей взял верхнюю тетрадь и раскрыл.

Почерк оказался нисколько не похож на крупные корявые строчки Валяя. Листы были заполнены мелким, ровным почерком, совершенно без полей и абзацев. Буквы прописные, но каждая стояла сама по себе, а кроме точек и редких тире прочие знаки препинания отсутствовали…

— Это тетради Шепа, да? — спросил Сергей.

Мальчик нехотя кивнул.

Сергей попробовал вчитаться, но в полутьме это было трудновато. И Сергей решил, что непременно нужно будет забрать содержимое нижнего ящика с собой. Будет свободный вечер, не худо бы вникнуть в то, на что Хранитель угробил столько времени… Да и у Сергея в городе эти записи целее будут, чем в заброшенном деревенском доме, где они могут заплесневеть и сгнить уже к весне.

А пока Сергей вернул тетрадь на место и задвинул ящик.

Мальчик по-прежнему не шевелился. Его глаза влажно блестели в темноте, но даже никакого сопения слышно не было. Сергей предпочел бы, чтобы ребенок немного повыл и поплакал, но даже прощаясь с отцом, Мироша был угрюм и спокоен.

Сначала Валяй долго убеждал его остаться с Сергеем, хотя малыш и не пытался возразить. Потом, совершенно неожиданно для всех, к уговорам подключился Шеп. Но ни первому, ни второму мальчик не сказал ни слова, только внимательно, по-собачьи тоскливо смотрел в глаза обоим своим отцам. Он молча вытерпел прощальные объятия чертей и спокойно проводил отца до первой излучины, а потом даже на дрогнул, когда Валяй вложил его ручонку в ладонь Сергея и забормотал какую-то очередную покаянную ахинею…

Теперь Мирон продолжал сосредоточенно молчать.

— Послушай, Мироша… — проговорил Сергей. — Не надо тебе так переживать. Твой отец жив, его раны неопасны. Лешие не дадут ему пропасть. Он переждет смутное время и вернется к нам, как только это станет возможно.

Слова канули в пустоту. Мироша даже не шевельнулся.

— Поверь, мне тоже не по душе расставание с ним. И мне тяжело, так давай терпеть вместе, может быть, нам станет полегче…

Напрасно. Мирон молчал.

— Мироша, ну что ты молчишь? Может быть, ты плохо себя чувствуешь? Спина болит? Скажи, чем я могу тебе помочь?

Ничего не отвечая, мальчик снова отвернулся лицом к стене.

Огорченный и встревоженный, Сергей спустился вниз. Разведя руками, он виновато улыбнулся Лиде:

— Ничего не выходит. Он столько перенес за эти дни, что для такого малыша это слишком…

Сергей хотел уже сесть к столу, как раздался сильный настойчивый стук в дверь.

Сергей нахмурился, но все же сразу же пошел открывать. Ему вдруг показалось, что это могут быть какие-то важные известия о Валяе. И не дай Бог, его все-таки поймали…

На пороге стоял мужчина средних лет в полувоенном комбинезоне, высокий, худощавый, с ежиком седеющих волос. Сергей мог поклясться, что видит его впервые.

— Вечер добрый… — процедил он, как только Сергей открыл дверь. Хозяина можно видеть?

— Пока можно, — отозвался Сергей, взглядывая через плечо незнакомца.

Но позади пришедшего никого не было.

— Ну так?.. — мужчина в комбинезоне нетерпеливо поднял брови. — И где же хозяин?

— А в чем дело? Я хозяин.

Мужчина нахмурился:

— Не понял… Впрочем, неважно. Мне нужен Варзанов Валентин… Он дома?

— Отныне и впредь я за него, — Сергей начал беситься от вопросов этого человека. — Что случилось?

Сергей никак не мог взять в толк, откуда взялся этот тип. Его странная одежда не была формой, а его издевательский тон и нарочито вежливые словечки были также не совсем обычны. А может быть, этот человек только показался Сергею излишне подозрительным после изрядной нервотрепки в течение нескольких суток подряд?

— Где имеет честь пребывать Валентин? — несколько игриво спросил мужчина в комбинезоне.

— Мой брат уехал, — отрезал Сергей.

— Далеко?

— Понятия не имею, он мне не доложил. А в чем, собственно, дело?

— Надолго он уехал?

— Навсегда! — сквозь зубы проговорил Сергей.

— А если без шуток? — серьезно вздохнул мужчина.

— Для вас — навсегда, — подтвердил Сергей. — И вообще, кто вы такой и какого лешего вам надо от моего брата?

Мужчина с интересом взглянул на Сергея исподлобья, но потом несколько обреченно отмахнулся:

— Ну ладно, уехал, и хорошо… — незнакомец помолчал, потом вдруг как-то устало вздохнул и заговорил поспешно и равнодушно:

— Вы в курсе того, что произошло накануне вечером и нынче утром в лесу?

— Я не любитель лесных прогулок, да еще по ночам, — отозвался Сергей, и он был уверен, что это, в отличие от только что сказанного им, чистая правда. Но потом ему пришлось врать дальше. — В лес я не ходил и ничего не знаю.

— В этих местах часто бывают сильнейшие смерчи… — невозмутимо пояснил мужчина в комбинезоне. — Таинственная стихия… Сегодня в одном таком смерче погибли люди. Оставшийся в живых человек в несколько невменяемом состоянии, и мы не можем добиться от бедняги связного объяснения. И я решил порасспросить кое-кого из местных жителей, из тех, кто часто ходит в лес. Мне рекомендовали вашего брата. Он ведь слывет знатоком здешней чащи… Но, судя по всему, в этот раз он тоже не владеет информацией…

— Абсолютно верно, не владеет, — сухо отозвался Сергей.

— Вы скоро уезжаете домой? — поинтересовался вдруг незнакомец.

— А вам какое дело?

— Да никакого. Ну, прошу прощения за беспокойство… — мужчина повернулся и стал спускаться с крыльца.

Сергей стоял, слышал за своей спиной частое дыхание Лиды и не верил, что дело исчерпано. Не могло все закончится просто так!

Как только незнакомец спустился вниз и пошел к калитке, Лида проговорила:

— Сереженька, знаешь кто это? Его зовут Василий, он живет в усадьбе, и это он вместе с Пряжкиным вынимал Мирона из ямы!..

Сергей невольно присвистнул:

— Мать честная! А я еще с ним расшаркивался! Что же ты раньше не сказала?!

— Чтобы ты…

— … его с лестницы спустил! — рявкнул Сергей и уже хотел захлопнуть дверь, как около калитки замаячил невысокий полный человек, который, ворвавшись с улицы, поспешно двинулся к крыльцу. Мужчина в комбинезоне с грозным предупреждающим окриком расставил руки, преграждая ему дорогу, но толстяк с силой отпихнул его и вприпрыжку, тяжело и неловко устремился к Сергею.

Он был уже в двух шагах, когда Сергей смог рассмотреть его лицо. Это был тот самый бугай с пистолетом, который размахивал руками на берегу Нерша.

— Пряжкин… — прошептала сзади Лида.

Сергей поспешно закрыл дверь перед самым носом бандита. Тяжелые кулаки забарабанили в дверь, и Пряжкин прорычал:

— А ну, откройте! Откройте сейчас же!

Хлипкая дверь подалась под напором незванных гостей.

— Не станут же они потрясать здесь оружием? Хоть уже не белый день, но и не ночь, да мы и не в лесу… А раз так… — Сергей открыл дверь, и Пряжкин, не ожидавший этого, ввалился в веранду.

Следом за ним ворвался и мужчина в комбинезоне. Он попытался схватить Пряжкина за локти, руки, но тот вырвался и вломился в освещенную кухню.

— Где эта паскуда?!! — заорал он, расставив ноги и вертя головой.

Сергей вдруг пожалел, что отпер дверь мерзавцам. Да, пока их было всего двое, и ожидать от них серьезной опасности не приходилось. Но попробуй теперь выдворить эту парочку отсюда…

— Пошли вон! — произнес Сергей, до последнего решивший сохранять спокойствие. В конце концов, иногда нелишне бывает побыть невозмутимым.

Пряжкин, озираясь, медленно пошел вокруг стола:

— Где он?! Пусть добром выходит, а не то я здесь все вверх дном переверну! — хрипло прогавкал он и резко повернулся к Лиде. — Где он, я спрашиваю!

Лида только прищурилась и сложила руки на груди.

— У него крыша съехала! — вдруг раздраженно бросил Василий, стоящий за спиной Сергея. — С ним в лесу было семь человек, и все они погибли. Похоже, от того, что он уцелел один, у него что-то стряслось с головой… Он кричал, что смерч на них наслали преднамеренно, и, похоже, считает, что хозяин этого дома в сговоре с небесной канцелярией…

— Я торжественно клянусь, что мой брат никакого отношения не имеет к небесной канцелярии… — сказал Сергей и повторил: — Он уехал позавчера утром…

— Это прекрасно, что вы на этом настаиваете, — тихо сказал Василий, Но Пряжкин знает, что это неправда… Вы не переживайте, дебоширить я ему не позволю. Я сейчас уведу его…

Признаться, это было несколько неожиданно. Но тон Василия был безукоризненно вежливым, и Сергей поймал себя на мысли, что поверил ему и даже почувствовал облегчение.

Пряжкин, неожиданно попритихший, по-прежнему стоял посреди комнаты и, почти не дыша, напряженно прислушивался к чему-то. Вид у него и вправду был ненормальный. По крайней мере сложно было до конца поверить, что это именно он совсем недавно был просто бугаем без комплексов, уверенным в себе и собственной безнаказанности.

Сергей оглянулся на Василия и угрюмо бросил:

— Так давайте-ка оба, убирайтесь отсюда. И побыстрее…

Василий серьезно кивнул и вдруг звонко хлопнул в ладоши:

— Простите! Ради Бога, простите! — неожиданно громко и виновато затараторил он. — Сию минуту! Мы уходим! Вы извините, не каждый день человек попадает в смерч… Поймите, он в ужасном состоянии. Я немедленно заберу его!

Он подошел к Пряжкину и решительно взял его за локти:

— Григорий! Гриша! Пойдем, что ты вытворяешь?!..

Он развернул Пряжкина лицом к двери и подтолкнул вперед. Тот сделал пару шагов, но вдруг его апатия испарилась в мгновение ока. Пряжкин всмотрелся в хозяев дома, резко вырвался и метнулся к Сергею с искаженным лицом:

— Так вы же с ними были, сволочи!!!

Сергей перехватил его руки, с трудом сдерживая напор человека едва ли не большей массы, чем он сам. С другой стороны в плечи Пряжкина вцепился Василий.

— Васька, они были с ним в лесу!! Они тоже с ним!! Я прикончу их, поганцев чертовых!! — захрипел Пряжкин, стараясь освободиться.

— Не могли они там быть! — вдруг рявкнул раскрасневшийся Васька. — Ты слышишь? Не были они в лесу! Я сам их тут, в деревне видел!

— Что ты мне мозги пачкаешь?! — взвился Пряжкин, отпустил Сергея и, повернувшись, схватил за грудки своего приятеля. — Если меня вываляли в мокром песке, я еще в состоянии помнить, кого я видел в лесу, а кого нет!!!

— Гриша, уймись! — заорал Василий, стискивая Пряжкина, а потом вдруг резко заломил ему руки каким-то приемом.

Сергей не ожидал, что хрупкий в сравнении с Пряжкиным Василий с такой легкостью выведет его из строя. Но судя по всему, мужчина в комбинезоне свое дело знал хорошо. Охая, Пряжкин согнулся и застыл, не в силах даже шевельнуться, и только лицо его быстро налилось кровью и побагровело.

— Все, Гриша, замолчи и не рыпайся, иначе у тебя будут неприятности с властями, и крупные! — назидательно сказал Василий. — Мы же это уже обсуждали! Не будь дураком…

— Но они же были с Варзановым на реке, и этот тип, и эта сука! — упрямо прохрипел все еще стоящий домиком Пряжкин.

Еле слышно заскрипели ступени лестницы. Сергей взглянул туда и обомлел. Мирошка, все в той же полосатой отцовской рубашке, медленно спускался сверху, во все глаза глядя на Пряжкина и Василия.

Василий вдруг дрогнул и разжал руки. Пряжкин медленно разогнулся, уставился на мальчика, и его лиловая физиономия покрылась белыми пятнами.

— Так вот где ты, падаль маленькая… — зловеще выговорил Пряжкин.

Василий предусмотрительно схватил его руки, но Пряжкин словно забыл отмахнуться. Как завороженный, смотрел он на мальчика.

А Мироша спустился вниз и медленно пошел через кухню. Сергей рванулся ему наперерез, ничего не понимая. Он скорее бы предположил, что мальчик, заслышав шум и крики внизу и поняв, в чем дело, забьется под кровать или в шкаф, и будет сидеть там тихо, как мышка, пока не минует опасность. Но лешонок шел вперед, не глядя никуда, только в глаза Пряжкину. Лицо Мирошки было спокойным, только губы сжаты чуть плотнее обычного.

— Мирон! Ты куда?! — пролепетал Сергей, перехватывая мальчика на полпути.

— А ну, отпусти, Васька!!! Я ему голову откручу! — провопил Пряжкин за спиной Сергея.

Тоненькие детские ручки взметнулись к голове. Ухватив за кончики прядочки лохматых волос, Мироша стремительно завертел пальцами… Надо лбом появились два тонюсеньких жгутика. Скрестив их, Мироша быстро сплел из них какую-то косицу…

И внезапный резкий толчок невидимых рук отбросил Сергея в сторону. А в следующую же секунду словно сотни сквозняков пронзили кухоньку. Расстегнутая рубаха взмыленного Пряжкина затрепыхалась под порывистыми потоками, которые дули отовсюду и во всех направлениях…

Ветер, поднятый Мирошей, был слабеньким в сравнении с тем, что учинил в лесу Кшан. Но для замкнутого объема его было вполне достаточно. Ветер гулял в кухне, усиливался и метался от стены к стене, вороша и подбрасывая полотенца, сбрасывая на пол небольшие тарелки и алюминиевые ложечки…

Мироша снова запустил руки в свои не такие уж и длинные волосы, и сильнейший порыв качнул полупустое ведро с водой, оно упало с лавки, вода разлилась по полу…

Сергея охватил ужас, едва он представил, что сейчас, чего доброго, потолок начнет рушиться, полетят бревна и доски. И он в панике вскочил с пола, желая остановить мальчика. Но очередной порыв швырнул его обратно. И Сергей понял, что даже не представляет возможности этого ребенка…

И вдруг Пряжкин, скорчившийся под рваным ветром, завыл дурным голосом:

— Уберите его!! Уберите, или я за себя не ручаюсь!!!

В ответ на эту угрозу Мироша сжал в кулаке прядь волос, и Пряжкин вдруг истошно завизжал. Неизвестно, что такого страшного причинил ему мальчик, но Пряжкин упал, с трудом поднялся на колени и пополз к двери на улицу.

И сразу же со скрипом распахнулась дверь в веранду, а потом и входная. Пряжкина почти вынесло из дома…

Лида бросилась к мальчику сзади, обняла его и прижала к себе.

И сквозняки исчезли. Мироша стоял, обхватив женщину обеими руками и крепко прижимаясь к ней. Его плечи слегка дрожали. Лида принялась осторожно ворошить его волосы, расплетая пряди.

Сергей поднялся на ноги и оглянулся на дверь.

Пряжкина и след простыл. Но мужчина в комбинезоне по-прежнему стоял посреди растекшейся по полу лужи. Он смотрел на мальчика и был бледен и очень серьезен. Проведя рукой по лицу, он повернулся к Сергею и быстро проговорил:

— Будет лучше для всех, если вас здесь к утру не окажется. Пока Пряжкин еще не в себе, и мальчик смог его напугать. Но Григорий наловчился справляться с лешими, и боюсь, что завтра он будет готов к действию. И если вы останетесь здесь, он придумает, как добраться до ваших глоток…

— Ага… — буркнул Сергей и подошел к мужчине. — А зачем это вам понадобилось нас выгораживать?

Мужчина потупил взгляд, усмехнувшись, покачал головой, но вместо ответа спросил:

— Вы случайно не знаете, Валентин говорил обо мне Хранителю?

Сергей опешил и не сразу нашел, что сказать.

— Хранителю теперь не до вас. И сюда он больше не вернется, — наконец отозвался он.

— Значит… — мужчина кивнул в сторону мальчика. — Значит, он последний?

— Для вас с Пряжкиным — да, — отрезал Сергей.

— Что ж… Ну, прощайте, — печально сказал Василий и, молча повернувшись, ушел, прикрыв за собой одну, потом другую дверь.

Сергей вздохнул с облегчением и подошел к Лиде и мальчику.

Он взял мальчика за плечо и развернул к себе:

— Что ж ты, Валентинович? А если бы все это рухнуло нам на головы?

Лешонок скользнул взглядом по лицу своего дяди и уставился в пол.

— Ты понимал, что делал, а, Мирон?

Ответа не было.

— Эх ты, герой… — Сергей взял мальчика двумя пальцами за подбородок и поднял его мордашку вверх. Глаза мальчишки, в которых не было ни капли зелени, смотрели равнодушно и снисходительно.

Сергей хотел сказать что-то еще насчет осторожности. Но мальчик резко мотнул головой и высвободил подбородок.

— Никогда не трогайте меня так… — холодно проговорил он.

— Извини, Мироша. Я просто перепугался за всех нас, — выдавил из себя Сергей.

Мирон коротко вздохнул и вдруг спокойно ответил:

— Я не завил бы ни одного лишнего жгута. Вы зря перепугались.

Сергей смутился:

— Извини меня, парень. И вот что, давай-ка собирайся в дорогу, если ужинать отказываешься. Кроме стен, мебели и матрацев, можешь взять с собой все, что угодно и в любом количестве… Тетрадки Шепа не забудь.

Мальчик как-то неопределенно кивнул, повернулся и пошел наверх.

— Кошмар какой-то… Как мне теперь с ним быть? — Сергей тяжело вздохнул, а потом устало взглянул на Лиду. — Кстати, подруга, а ты уверена, что тебе больше не нравятся невозмутимые мужчины?

— Уверена. Теперь мне нравятся эмоциональные и решительные, к тому же деловые и крепко обосновавшиеся в этом мире, — отозвалась Лида, принимаясь подбирать с пола упавшие вещи.

— Это намек? — прищурился Сергей.

— У моего избранника должна быть престижная и доходная профессия, автомобиль, квартира, солидные сбережения на фоне щедрого и доверчивого характера…

— Пока это в точности мой портрет… — довольно улыбнулся Сергей.

— Еще я люблю мужчин добродушных и заботливых, не унывающих, не ноющих и умеющих приободрить и помочь…

— Та-ак, — согласно кивнул Сережа.

— Ну и наконец, я обожаю высоких, мускулистых и стройных, с пышной длинной шевелюрой… — закончила Лида, взглянув на кряжистую плотную фигуру Сергея, на его уже слегка обозначенный животик и коротко остриженную голову с высокими залысинами.

Сергей промолчал, постарался скрыть обиду, но губы его все же дрогнули. Чтобы Лида не разглядела его растерянности, он тоже присел над осколками чашки и стал собирать их.

— Ну а больше всех, Сереженька, я люблю одного сумасшедшего ветеринара, которому иногда вдруг изменяет чувство юмора… — заметила Лида.

Сергей поднял голову и, укоризненно покачав головой, смущенно улыбнулся ей.