Пампа

Глава 10 Вызов и ответ

С самого утра в «Гадком Койоте» — этой Мекке всякого уважающего себя скитальца по Запределью — было просто не протолкнуться. Бравые рейдеры, как будто сговорившись, все поголовно пребывали в сильно приподнятом настроении, наперегонки осушая кружки пива в таком темпе, что обслуга к полудню сбилась с ног и управляющий срочно вызвал на работу вторую смену.

Вернувшийся в Гавань после долгого отсутствия бывалый капер и охотник на разную иномирную дичь, здоровяк и любитель побороться в круге Панто Делчев, переступив порог «Койота», сильно удивился, увидев, что огромный зал забит до отказа несмотря на то, что время для напивона вроде бы было совершенно неподходящее.

— Върви на путка си майна! — настроение у Панто стремительно портилось, он помрачнел и потемнел лицом, и без того не осененным добротой. — Да тут не протолкнуться от пьяни, которая торопится нажраться с утра пораньше!

Он перехватил пробегавшую мимо официантку и рявкнул ей раздраженно:

— Девка, мне нужно место за столом!

Девушка несла полдюжины пустых кружек и аж немного присела от бешеного напора болгарина.

— Если господину угодно, то, кажется, есть место у барной стойки, пойдемте, я вас провожу.

— Так-то лучше…

Делчев, тяжело ступая, направился за легконогой прислугой. У него-то самого повод имелся: несколько месяцев охоты закончились победой. Ценная дичь, хоть и оказалась дьявольски хитра и изворотлива, сколько ни бегала, а все же угодила в клетку и только сегодня перешла из рук в руки к заказчику, который щедро расплатился с Панто.

Большую часть вознаграждения он закинул в личное хранилище, находившееся здесь же, в подземных этажах «Койота», а пару сотен ганзейских марок ссыпал в карман, который теперь приятно оттягивала тяжесть золота. Так что теперь он имел полное право отдохнуть и повеселиться, а где это делать, как не в лучшем питейном заведении города? План его был прост. Надо отметить удачу, немного потратиться и угостить корешей, заодно рассказать в красках о недавних приключениях. Но, к его удивлению, все столики оказались заняты.

Взгромоздив свою сто двадцатикилограммовую и почти двухметровую тушу на табурет, который жалобно скрипнул под его весом, он получил у бармена пару больших кружек темного Гиннеса и, разом осушив первую, огляделся по сторонам в поисках знакомых лиц. Но тут его внимание привлекли события, транслируемые на огромный экран, занимавший всю центральную часть задней стены биерхалле.

Вот промелькнула узнаваемая рожа одного турка-барыги, злобно пялящегося на кого-то своими темными буркалами из-под сросшихся кустистых бровей. Потом его сменил неизвестный парень в дорогущем ганзейском бронескафе со светло-русыми непослушными волосами и горделиво-спокойным взглядом ярко-синих глаз. Каждое появление нового персонажа зал встречал приветственным ревом, стуча полными до краев кружками так, что пена летела во все стороны.

Изображения главных героев этой блестяще подготовленной видеопрезентации сменялись картинками ангара, замурованного в прибрежных скалах, броневика, спрятавшегося неподалеку в лесу, разведывательных дронов, сканирующих ворота и прилегающие к «гаражу» окрестности и подъездные пути. Видеоряд дополняла светящаяся неоном бегущая строка: «Баран-ага против Вахрамеева! Старт в 10.00! Кто победит? Неопытный новичок или закаленный в финансовых боях умудренный жизнью Баранбай? Не упустите свой шанс! Такого вы никогда больше не увидите!»

— Эй, Панто, давно тебя не видно было! Когда вернулся, другар? Чего ты там у стойки засел? Иди лучше к нам, — отвлек того от чтения завлекательных призывов бородач в летной кожаной куртке с яркими патчами-нашивками на рукавах и груди, героем которых являлся барсук, — Тамара, принеси нашему другу пива!

Не успела шустрая официантка поставить очередную кружку, как зал вновь взорвался ревом. Уже понимая источник восторга, Делчев обернулся к экрану. На сей раз на огромном табло включился таймер, начавший отсчитывать время за пять минут до 10 утра. Каждую минуту и его соседи, и все присутствующие здесь, надрывая луженые глотки, озвучивали хором. А когда настали те самые 10 утра, синхронно поднялись на ноги и начали выкрикивать свои имена и ставки, при этом активно махая руками.

— Эй, Джек, 100 золотых на Баран-агу от Барсуков! — крикнул его сосед одним из тех парней, что стояли на первом этаже амфитеатра, полукружьем окружавшего огромный нижний зал.

— Ночные охотники! 200 марок на Баранбая! — перебивая его, вопил длинноволосый пират в ближнем к экрану ряду.

«А, понял, — подумал капер, — это они ставки делают. Но что же все-таки происходит?»

— Медведи! 100 марок на Вахрамеева! — прорычали братья-здоровяки так, что перекрыли сотни глоток.

Ответом им было улюлюканье и свист, раздавшиеся почти со всех столов, на что те не преминули ответить:

— Посмотрим, братва, кто в конце радоваться будет!

— А ты чего ставку не делаешь? — вспомнил про болгарина его бородатый сосед.

— Да я ж не в курсе! Только прилетел и сразу сюда.

— А! Понял. Хороший улов?

— А то, — расплылся охотник в довольной улыбке.

— Ну тогда считай, что тебе снова повезло, — хлопнул сосед его по плечу тяжелой рукой, — Видишь табло? — он показал пальцем на экран, на котором отражались все сделанные ставки. Парень заметно проигрывал Баранбаю. — У нас тут веселье. Началась межклановая война. Все делают ставки.

— Война? — поперхнулся здоровяк от такой неожиданной новости, — это я удачно зашел. Это что ли Баран-ага с новичком смахнулись?

— Ага. Не в меру удачливый молокосос из новеньких решил с Мироедом зарубиться, — заржал сосед в полный голос.

— А чего не договорился?

— Так он его при всех послал к хренам, да еще и его нукеров сжег. Короче, тут намечается заварушка, каких давно не было, — закивал довольный произведенным эффектом Барсук.

— Это парень зря, конечно. Турок, без спора, гнида, каких мало, но силен. У него же половина азиатов в должниках ходит…

— Вот-вот, и я о чем. Дурачок молодой попался нашему барану на рога.

— Слышь, Барсук, а кто он такой, этот парень?

— Да говорю же, новичок какой-то, несколько месяцев всего здесь появился, но не с пустыми руками, а с грузом аструма, — подмигнув, кивнул в ответ пилот.

— Стало быть, как раз пока меня не было, прилетел.

— Ага, — продолжил рейдер, — купил себе долю в Гаванском совете капитанов, получил свой подземный бронированный «гараж», да только это ему не поможет супротив наемников Барана. Ха-ха!

— Как нос высунет, так ему и крышка, хоть в танке выйдет, — поддержали его сокланы.

— Смотрите! — закричал приватир из «Ночных охотников», тыкая толстым пальцем в табло, — герр Питер-то на Вахрамеева поставил!

Делчев тотчас глянул: «Ох ты, е-мое! 1000 не пожалел на молодого да раннего! Старик прямо интригу подвесил. Посмотрим, что будет дальше. Интересное представление ожидается! А мне, пожалуй, нужно еще пива заказать…»

Свои деньги Делчев пока придержал, расклады оставались ему не ясны, а бывалый охотник всегда предпочитал действовать только наверняка.

Но, конечно, большинство было уверено в том, что Баранбай одержит победу, и уверенно делали ставки в его пользу. Нет, симпатий к этому давно потерявшему берега турку никто не имел. Но то эмоции, а речь шла о деньгах. Тотализатор ведь для этого создан. А то, что сам Машина-Бомбер поставил на молодого, так он известный хитрец, и почти никто не стал брать это во внимание. И зря!

Как и предсказывал дед, звонок раздался ровно в 9 утра. Как только Март принял вызов, на противоположной стороне включился видеорежим. На связь вышел лично Баран-ага. В этот раз он вел себя гораздо спокойнее. Чувствовалось, что турок абсолютно уверен в себе и своей победе. Его так распирало от собственного величия, что только правила заставили человека, считавшего, что он схватил бога за бороду, сделать это формальное сообщение.

— Ну что, малек, — вместо приветствия начал ростовщик. — Тебя уже известили, что я встал на твой след? Война объявлена, так что выходи драться из своего логова, здесь не спрячешься. Или ты презренный трус и в штанишки напрудил? А мамочки-то рядом нет, чтобы подгузник сменить. Ха-ха-ха!

— Я принимаю твой вызов, Баран, — невозмутимо так, что ни один мускул на лице не дрогнул, ответил Март и добавил. — Учти, ты первый это начал.

— Что-что? Ты мне еще угрожаешь, молокосос? Ну посмотрите на него, — обратился меняла к невидимым соглядатаям. — Ладно, я сегодня добрый. У тебя есть еще возможность решить все договором. А?

— У тебя ко мне предложение? — улыбнулся парень одними уголками губ.

— Говорят, ты чуть разбогател, — не реагируя на иронию приватира, продолжил турок, полагая, что парень испугался и готов к переговорам, — вот это все отпишешь мне, и вали туда, откуда пришел. Обещаю, жить будешь.

— Это все?

— Нет, не все, — засмеялся тот, погрозив уродливым пальцем. — Детишек своих оставь. Девок определю в гарем, парней в янычары. А что, крепкие воины растут. А ты зато живой уйдешь, да и деда своего прихвати, разрешаю. Вот мои условия! — видя, что Мартемьян продолжает его спокойно слушать, не возражает, решил подбавить жару для убедительности пусть собака боится. — Выхода у тебя нет. Будешь сопротивляться, уничтожу всех, и детей, и баб. Выжгу огнем твое логово!

— Я услышал тебя, Баран, — вздохнув, ответил Март, а турок обрадовался, что все, конфликт исперчен и пора отправляться за грузом и живым товаром, но парень его обломал, — Ты сам себе подписал приговор. Жди, — и отключил связь.

На той стороне провода не ожидавший такого финала человек, известный в Гаване под милейшим прозвищем Мироед, бросил с раздражением коммуникатор.

— Ну каков наглец! Никакого уважения к старшим! — вскипел он.

— Зря ты с парнем связался. Я тебя предупреждала, — прошамкала замотанная в цветные тряпки беззубая старуха.

— Да что ты такое говоришь? Он меня оскорбил! Да я этого прыща вмиг разорву на мелкие части!

— Ну да, ну да, — засмеялась-закаркала старуха, — А если нет? Он ведь внук старого Лиса.

— Ну и что! Видел я твоего Лиса, дед-пердед, такой же, как и ты, ходячая развалина. Вся его сила в прошлом. Раз внука не остановил, значит, один из ума выжил, а второй не нажил!

Положив планшет, Март устало посмотрел на старого оружейника.

— Ну что, пошли дальше тренироваться?

Но не успели они подняться из кресел, как снова раздался сигнал вызова.

— Кто там еще? Нет у нас времени на болтовню, — проворчал старик.

— Это представитель партийцев. Видимо, хочет узнать, как дела. Надо ответить.

— Герр Вахрамеефф, мы знаем, что вы попали в сложную ситуацию, — без обиняков начал эмиссар «Трудового Альянса» в безукоризненно белоснежной рубашке, — и хотим предложить помощь. Разумеется, в обмен на услугу.

— ЗдорОво! Как вы планируете мне помочь?

— У нас есть связи. Некто может оказать давление на Баран-агу, чтобы он снял свои претензии к вам.

— Ух ты! Совсем снял? И ничего не потребовал взамен?

— Ну нет, конечно, — слегка порозовел партиец и коснулся кончиками пальцев мочки уха, блеснув брильянтовой запонкой на рукаве, — вам все же придется выполнить часть его требований, но только часть!

— Что ж, щедро, — усмехнулся Март. — И что вы хотите от меня? Ведь не из горячей привязанности вы это делаете?

— Ну вы сами, я думаю, догадываетесь, — и, вперив неподвижный взгляд в лицо Вахрамеева, слегка подсевшим голосом произнес, — нам нужны координаты. Те самые, благодаря которым вы незамеченным оказываетесь на Пампе.

Мартемьян даже рассмеялся, откинувшись на спинку кресла.

— Понял вас. Но думаю, справлюсь самостоятельно. Благодарю. До связи.

Коммуникатор моргнул, и эмиссар пропал с экрана, напоследок скорчив недовольную и слега растерянную таким ответом мину. Старший и младший Вахрамеевы молча переглянулись, но тут следом прозвучал новый вызов.

На сей раз это был Шурави собственной персоной. Лис даже присвистнул от удивления. Его старый приятель отличался в высшей степени развитой деловой хваткой и вряд ли звонил, чтобы посочувствовать или дать напутствие внуку старого приятеля.

— Сан Саныч, приветствую, — на этот раз беседу начал сам Март.

— И вам не хворать, здоровье вам еще понадобится, — ответил тот, демонстрируя, что прекрасно знает, что Лис рядом, и сразу перешел к делу. — Мартемьян, ты мне нравишься, поэтому хочу поговорить с тобой, как с толковым парнем. Сейчас вы все можете вступить в «СПЕКТРУМ». Надеюсь, ты помнишь, что именно я глава этого самого могущественного и влиятельного картеля кланов и мое слово решающее. Если вольешься к нам, то никто и никогда не тронет ни тебя, ни твоих людей, ибо в Гавани нет ни одного желающего портить со мной отношения. Это первое.

Вахрамеевы переглянулись, гадая, чем же вызвано столь щедрое предложение, какими такими заслугами, нынешними или будущими?

— Второе, — продолжил Шурави. — Воевать никому не придется: ни тебе, ни Баранбаю. Поверь мне, турок, узнав о твоем членстве в СПЕКТРУМе, тотчас снимет все претензии. Встретитесь, ударите по рукам и закроете тему. Тем более что, по большому счету, он-то тебя никак не оскорблял и оставался в рамках приличия. А вот ты, да. Поэтому вопрос больше к тебе, чем к нему. Но неважно, это все мелочи.

«По-моему, он уже готов назвать цену билета в рай», — подумал Март. Он ничуть не верил в бескорыстность намерений Шурави, который без очевидной выгоды палец о палец не ударит, и посмотрел на Каллистрата. Тот сидел с абсолютно непроницаемым лицом, внимательно слушая своего прежнего соратника.

— Ну и естественно, чтобы стать частью моего картеля, с тебя вступительный взнос. Проект Пампа передашь мне, вместе с координатами секретного маршрута и поставками аструма. Скажем, процентов… — он помолчал, будто размышляя, но ясно было, что все цифры и условия Сан Саныч продумал заранее, в вопросе денег у него не могло быть места импровизации и случайности, — скажем, пять, я тебе, конечно, оставлю.

У Мартемьяна даже дыхание перехватило от такой наглости. Глянув на Каллистрата, увидел, что тот с трудом сдерживает душащий того смех, вот-вот не сдержится и заржет во весь голос.

— Спасибо, Сан Саныч, — сдавленным тоном просипел Март, — очень щедрое предложение. Заслуживает внимания.

— Да, ты парень неплохой. Показал себя достойно. С ракшасами разобрался на отлично. Мне такие люди нужны. Ну ты ведь понимаешь, что у вас шансов нет? Не будете же вы вечно сидеть под замком? Летунов кормит небо, а не простой на базе. Золото надо зарабатывать, а не тратить…

— Вечно не будем, это точно, — согласился Март. — А шанс — это такая штука, знаете ли. Тут как фортуна повернется, к кому передом, а к кому задом.

— Ну, дело твое. Я все сказал. Решай. Сам понимаешь, нам с тобой деньги нужно делать, а не с каким-то клоунами терки тереть. Но учти, если пойдешь ко мне, придется гонор поумерить и вести себя четко. В «СПЕКТРУМе» только я имею право делать, что вздумается, да хотя бы и бить людей прямо на улице под камеры СБ. А мои люди должны придерживаться строгой дисциплины. Все. Сейчас можешь не отвечать. Время у тебя еще немного есть. Подумай.

— Да, благодарю и обязательно дам вскоре ответ.

— AufWiedersehen, Genossen, — почему-то на немецком попрощался Сан Саныч, который точно никаким боком дойчем не был, и отключился.

Только Март хотел забросить коммуникатор куда подальше, чтобы обсудить с дедом щедрое предложение, как вновь прозвучал вызов. Март уже хотел нахрен отключить это долбаное устройство, как увидел, кто на связи.

— Привет, Берген.

— Ну ты даешь, братан! Такое учудил, — сходу оглушил даже дистанционно командир «Бродяги».

— Ну, мы такие, — скромно улыбнулся приватир.

— Я понимаю, тебе сейчас не до разговоров. Но знай, мы всегда готовы тебе помочь. Только скажи, куда и как. А там по-братски поделишься с нами тем, что выпадет от богатств Мироеда.

— Спасибо, дружище. Пока сами справляемся, но, если станет худо, позову.

— Ну тогда лады. Мы на тебя поставили. Не подкачай, братан. Успехов! — и он, руки в замок, потряс ими в знак поддержки.

После того, как экран снова погас, Март превентивно вырубил коммуникатор, не дав прорваться очередному звонку. Он даже сообщений не смотрел, а их там были десятки, если не сотня. И чуть ли не в каждом про какие-то ставки.

— Деда, о чем это они?

— А, забыл сказать, — хитро улыбнулся тот, — в «Гадком Койоте» на нашу войнушку Питер завязал тотализатор. Народ и активизировался. А то им здесь скучно стало. Вот ты их и порадовал, цирк с конями устроил. Теперь они надеются повеселиться от души, ну и разбогатеть на твоей крови. Говорят, там мест свободных нет, яблоку некуда упасть.

— Ни хрена себе, порядки здесь! — охнул Март, который никак не мог перестать удивляться нравам Гавани.

— Да ладно тебе, внучок, нервы береги. Я тоже ставки сделал, — подмигнул единственным целым глазом неунывающий старый пират.

— И на кого, позволь поинтересоваться?

— На тебя, конечно. Вот дураки местные-то потом обломаются! — гнусно захихикал он.

Впрочем, настроение его было понятно, ведь у Каллистрата созрел просто-напросто гениальный план, и более того, он заранее к нему подготовился. В таком случае следует сказать, что паранойя иногда бывает исключительно полезна. Так что Марту пришлось его одобрить, да и поступить иначе он не мог, других вариантов дед ему не оставил.

А дело было так.

Десять часов назад, когда Лис разбудил Марта, тот больше так и не прилег за весь этот длинный день. Тогда, посреди ночи Март, чтобы до конца проснуться, перебрался в гостиную, где старик искусно заварил мате, от которого в голове разом посвежело. И они начали обсуждать план.

— Итак, мы принимаем вызов и решаем драться, — начал Март. — А дальше что? Люди Баранбая попробуют атаковать бункер?

— Нет. Они же не идиоты. Подвесят беспилотники: разведчиков и пару ударных, поставят блок поблизости с дронами-камикадзе на оптоволокне, а для прикрытия еще и пару-тройку гусеничных или колесных с пулеметами, гранатометом, а может, и с тяжелой снайперкой. Чтобы всем этим хозяйством управлять, закатят куда-нить неподалеку броневик с пунктом управления и подзарядки с несколькими техниками-операторами, а уже их прикроют бронемашиной с группой штурмов.

— И что нам в таком случае делать? Если отсиживаться нельзя? Выйти под самую мясорезку? Прямо на ножи?

— Ага, и умереть со славою. Нет, внучек. Так мы не победим. Знаешь главное правило старого Лиса?

— Никогда не сдаваться?

— Тоже хорошо, но нет. Всегда готовь пути отхода заранее. Зная твой характер и везучесть, я был готов сделать ставку, что рано или поздно ты обязательно влезешь в какую-нибудь мутную историю. Но ты меня и тут удивил. Не только собрал неприятности, но и ништяков нагреб в товарных количествах. Добыча к тебе сама идет… Так что скоро мы и вовсе станем богатыми и счастливыми.

— Да, только сначала нам надо выжить…

Старик в ответ только хмыкнул, и тут Марта проняло.

— Подожди, дед, ты хочешь сказать…

Каллистрат перебил его.

— Да-да, именно так. Долго же ты соображаешь. Пока ты летал на Пампу, я без дела не сидел. Прорыл запасной выход и надежно его укрыл.

— А это возможно? — вырвалось у приватира, он совсем не представлял, как старый пират смог прорубить ход в толще скальной гряды.

— Для обычных людей нет, но для такого продвинутого носителя технологий Странников, как я, очень даже да.

— То есть ты совершил невероятное. И я даже не буду спрашивать, как. Оставим это на потом. Главное, это же никому в голову не придет, что у нас появился черный ход! — нервно засмеялся Март. — Получается, мы можем скрытно выйти и атаковать наемников, ждущих нас на пороге?

— Зачем? Пусть сидят спокойно. А мы пойдем и навестим Баранбая в его логове.

— Ого! Это просто гениально, деда! — Март даже поднялся со стула, от возбуждения сбросив остатки сна, но, сделав пару кругов вокруг стола, остановился в раздумье. — А если он сможет предположить, что у нас есть резервный ход, и будет ждать нас?

— Все может быть, — флегматично согласился дед, потянув через серебряную бомбилью любимого мате из калебаса. — Но времени прошло мало с покупки базы, проходческий щит я купил и доставил сюда тайно, пришлось целую операцию прикрытия организовать, потому гарантирую, что никто не докопается до истины.

— Это хорошо, если так…

— И спешить мы не станем. Подождем почти до конца срока войны. И когда они расслабят булки, решив, что победа у них в кармане, придем и всех убьем. А сейчас хватит болтать, марш на полигон.