Пампа

Глава 18 К оружию!

Хорошо организованная, продуманная и подготовленная операция почти всегда успешна. Это аксиома. Ну или правило, работающее за редкими исключениями. Март на своем «Разбое» и Лиса на «Росомахе» шли, прикрывая под завязку набитого амуницией, припасами и снаряжением «Илью Муромца», а если проще, то «Илюху», как предпочел назвать тяжелый транспортник его пилот — Макс Балк.

— Ну что, Хан, и месяца не прошло с нашего крайнего рейса на Пампу, и вот мы снова летим туда.

— Нор-рма-а-ально, — привычно отозвался кот из кресла правака.

— Трудовики мне всю плешь проели, зато сейчас разом доставим грузы почти за все пропущенные рейсы.

Хан неопределенно дернул хвостом, его мало волновали запросы и требования каких-то партийцев. Вахрамеев, глянув на напарника, улыбнулся, все же зверь вырос и стал до смешного напоминать человека в своем поведении. И почему-то сразу вспомнилось недавнее путешествие в Ганзейский Союз.

— К слову, как тебе Любек? Хотел бы там еще побывать?

— Можна-а. Но ма-ла-ка там харошиго-о не-ет. Химия-а-брр.

— Зато смотри, как мы там славно прибарахлились оружием. И деньжатами разжились на войну, и статус подняли. Считаю, удачно прокатились.

— Норма-а-альна… — согласился кот.

После встречи с Вилли Третьим Мертоном, Март первым делом закачал полный реестр всего, что могли предоставить контракторам из золотой сотни с подробными ТТХ, и выслал деду по закрытому каналу. А потом и сам засел за изучение каталога. И мысленно похвалил себя за настойчивость, хотя, после некоторых раздумий, пришел к выводу, что все выбитые от рахдонита ништяки он бы почти наверняка получил и так. Мертон не выглядел как человек, которого можно прогнуть и обойти в торге. Куда вернее было допустить, что он и сам не имел ничего против такой «спонсорской помощи» и просто изучал Вахрамеева, заодно давая ему мастер-класс и натаскивая в умении мыслить системно и стратегически.

Так что заказы они сделали крупные. Хотелось взять всего и побольше. Итоговая сумма по счетам вышла больше чем на миллион марок. Предстоящие операции согласовали предварительно и даже получили аванс — семьсот тысяч, который тут же и спустили на закупки продвинутых вооружений.

Денег все равно не хватило, и тут Соло вспомнил о своих «должниках». Местных наемниках с пафосным названием «Темные паладины», группу которых он недавно обнулил в одном из осколков. И чтобы два раза не вставать, созвонился с ними, представившись по всей форме и, что важно, не забыв упомянуть свой новый статус официальной кондотты с корпорацией Мертон.

«Паладины» информацию оценили и поняли, что к ним в дверь постучали серьезные проблемы. Потому на предложение о встрече откликнулись незамедлительно. Явились на переговоры двое главных. Контора их была не из крупных, так, крепкий середнячок, не гнушающийся особо ничем и готовый ради щедрой оплаты на любую грязную работу. Это Март выяснил заранее, собрав кое-какие сведения, в том числе и через Розиту, которая имела свои подвязки среди главных боевиков Ганзы — гуркхов.

Со своей стороны Соло с Ханом к мероприятию подошли основательно и провели некоторую подготовку, тщательно разведав расположение базы наемников, их состав, систему охраны, и спланировали небольшую диверсию, заточенную под уникальные таланты чрезвычайно умного, а главное, талантливого, как любил он сам замечать, кота.

При знакомстве Март не ответил на предложение рукопожатия, а просто указал на кресла напротив.

— Присаживайтесь, господа убийцы. Мы пока с вами в неопределённом статусе. Или мир, или война. Ваши люди атаковали меня, пытались убить. Уверен, вы в курсе событий. И прошу — не надо утомлять меня рассказами о самодеятельности. Операция готовилась основательно, и ваши люди на сто процентов действовали по приказу.

— Что ж, господин Вахрамеефф, отрицать очевидное и правда не имеет смысла, — качнув гладко выбритой, загорелой, тяжелой головой, плотно сидящей на бычьей шее, ответил лидер, — но для начала все же мы представимся. Я глава организации — Конрад Страле. Мой заместитель — Хенрик Варендорп. И сразу скажу, что от продления контракта на вашу голову мы отказались. Также мы не имеем к вам никаких претензий за гибель наших людей.

— Уже хорошо. Но мало. Слова в наше время не стоят ничего. И мне, как недавно сказал Вилли Мертон, это неинтересно.

— Так что ж тебе надо? — грубо вклинился в разговор, прорычав низким, глуховатым басом Варендорп. Здоровенный амбал, тоже налысо бритый, на черепе пара брутальных шрамов. Настоящий головорез, такой способен напугать излишне впечатлительных барышень одним своим видом. Но на Соло это не произвело ровным счетом никакого эффекта. Он был готов начать стрельбу немедленно при первых намеках на угрозу и потому продолжал расслабленно, заложив нога на ногу, сидеть, вольно откинувшись на спинку кресла. Ответил спокойно, неспеша, даже с ленцой в голосе.

— Деньги… Компенсация. Вы мне задолжали. Жизнь я свою ценю высоко. Сколько вам имперцы за меня обещали? Вот ровно столько теперь дадите отступного. Или я буду считать себя вправе ответить, объявив вашей конторе небольшую войну.

Ганзейцы переглянулись, они понимали, что «этот русский» в своем праве, а после того, как Вахрамеев стал кондотьером Мертонов, он официально имел право на такие действия. Организация Страле с золотой сотней не работала, ее ранг был заметно скромнее. И переходить на осадное положение, ожидая в любой момент сокрушительного удара, им совсем не хотелось. Но отдавать столько золота… было как-то совсем уж неправильно.

— Не слишком ли ты много хочешь? — вновь подключился бугай, явно привычно отыгрывая роль злого персонажа. Он еще не понял, что схема не работает и надо срочно менять пластинку. А вот его босс о чем-то начал догадываться, судя по выражению, промелькнувшему в лице.

— В самый раз.

— Может нам проще прикончить тебя здесь и сейчас…

— Попробуй, но потом не кричи, а нас за шо…

Варендорп начал приподниматься, но его остановил тихий оклик Страле.

— Подожди, Хенрик. Сядь. Господин Вахрамеефф, быть может, мы сумеем как-то договориться? Допустим, десять тысяч? Как по мне, этого более чем достаточно в качестве отступного… Что скажете, Мартин?

— О таких мелочах и говорить нет смысла. Мы с вами не на базаре и торговаться с вами я не намерен. Цифру я обозначил. Деньги на бочку, и вопрос будет закрыт. Выбор за вами. Сто тысяч гульденов — это примерно триста тридцать тысяч марок. Округлим до трехсот. Решайте, господа. Времени у вас очень мало. Если через десять минут я не увижу всю сумму на своем счету, то начнется война. И затягивать ее в мои планы не входит. Надеюсь, мой намек понятен? Если нет, то просто посмотрите в системе видеонаблюдения, что у вас на складе происходит.

Страле как-то криво дернул головой и взглянул на экран наручного комма. Несколько тыков по виртуальной клавиатуре, и он впился глазами в картинку.

— Бомба взорвется через пятьсот сорок секунд, уже прошло тридцать шесть. Советую поторопиться, если не хотите, чтобы все здание взлетело на воздух.

— Шайзе. Вы приперли нас к стенке, Вахрамеефф. Хорошо, я заплачу. Но сейчас у меня нет этих денег, потребуется время…

— У вас его более чем достаточно. Пятьсот секунд. И ни единицей больше.

— Придется взять кредит… К черту. Сейчас сделаем. Остановите таймер.

— Только когда увижу на счету всю сумму.

Страле взял себя в руки и принялся быстро работать с коммом. Спустя три томительные минуты Марту пришло уведомление о зачислении средств. Деньги тут же ушли на счет оружейной корпорации, полностью перекрыв все выставленные по заявкам Марта счета.

— Очень хорошо, господа. Итак, под протокол заявляю, что претензий более не имею. Но если вы жаждете поквитаться, всегда к вашим услугам.

— Н-нет, я предпочту не иметь вас в числе врагов, господин Вахрамеефф. — утерев платком пот с лысины, тяжело ответил Страле.

— Конрад, за ошибки надо платить. Иначе они нас ничему не учат. И да, мой вам совет. Не воюйте с русскими. Честь имею.

Вернувшись в номер гостиницы, он дождался возвращения с тайной миссии Хана, который с ней блестяще справился, без особого труда проникнув на базу наемников и пробравшись прямиком на склад, где оставил «адскую машинку», и улетать домой.

А теперь им оставалось сделать два прыжка, и они выходили к точке с тайным порталом, ведущим прямиком на Пампу. Понятно, он поделился секретными координатами с Балком и Лисициной. Пришлось в этом вопросе целиком положиться на их слово и на подписанные ими документы. Хотя, стоит отдать должное, пилоты на стали спрашивать Марта о том, как он узнал эти координаты, что уже значительно облегчило дело. А там посмотрим, подумал Вахрамеев, по идее, им незачем сливать кому-то эту информацию. Не выглядят оба этих человека лишенными совести флюгерами. Даже наоборот, клан стал для них надежной опорой после тяжелых скитаний, почти разрушивших их прежнюю жизнь.

Пока все было на удивление тихо. «Вот пусть и дальше так идет», — мысленно постучал по голове Вахрамеев.

На базе трудовиков его встретили настороженно. Да что уж там, если бы не своевременно поданный код доступа, всего скорее их корабли были бы обстреляны с земли из ПЗРК. Но все обошлось, хотя партийцы и смотрели на очевидно и кратно возросшую силу недавнего новичка-наемника скорее с тревогой, чем с воодушевлением. Такой рывок Вахрамеева создавал им скорее дополнительные сложности, чем обеспечивал выгоды.

Дождавшись, когда «Илюша» Балка благополучно приземлится и вкатится под огромный и отлично закамуфлированный навес, чтобы затем приступить к разгрузке, Март тоже посадил своего «Разбоя», чтобы немного размять ноги, зарядить батареи, справить естественные надобности и немного пообщаться с местными кадрами. «Если предложат пожрать чего горячего, тоже отказываться не станем…», — мысленно обозначил он сам себе. Но в этот раз прием оказался совсем не дружественный. Он выискивал глазами побратима, но высокой и такой заметной фигуры Басаргина не просматривалось от слова совсем.

— Ну что, как у вас тут дела, камрад? — подойдя, спросил Соло у одного из стоявших в оцеплении боевиков.

— Воюем, — ровно и предельно лаконично ответил солдат партии, всем видом показывая, что он на посту и разговоры ему не положены.

— Ну, дело твое, служивый, — хмыкнул пилот и пошел дальше.

— Вахрамеев, — окликнул его привычно властный голос Гендриха Вайса — главного комиссар политбюро партии в Беловодье.

— Партайгеноссе, а я уж думал идти тебя искать…

— Давно тебя не было. Мы уж думали… всякое…

— Случилась пара заморочек. В Запределье бывает довольно опасно.

— Как вижу, тебе сопутствовала удача, Марти.

— Есть такое. Свезло. К слову, может хоть ты, Гендрих, поделишься «секретными» новостями вашего житья-бытья? Чего тут в Беловодье творится в последнее время?

— Я бы с удовольствием, но… — Вайс помолчал недолго, обдумывая некую дилемму, а затем, энергично рубанув ладонью воздух, договорил. — Нам только что пришел сигнал о нападении на базу твоей родни. Просят о помощи, предупреждают об угрозе…

— А вы?

— Что мы можем сделать? До них несколько часов по горам идти. Пока доберемся, их перебьют. Ну или они отобьются.

— Поня-я-ятно… Так. За известие спасибо. Грузовик я оставлю у вас, пусть разгружается. А сам полечу к нашим.

— Но…

— Все. Времени ноль. После побазарим.

Переключив комм на внутреннюю связь, на бегу приказал:

— Лиса, по машинам. Полетим воевать. Макс, завершайся тут и будь готов по первому сигналу стартовать. Если что, координаты базы я тебе сбросил.

Оставалось взобраться в кабину «Разбоя» по лесенке снизу через открытый порт передней стойки шасси и, задраив люк, плюхнуться в кресло. Искин уже запустил винты, и через какие-то секунды две боевые машины оторвались от планеты и ушли курсом на восток.

В один из своих прошлых прилетов Март озаботился установкой по периметру ущелья, в котором обустроили тайную базу его родичи, нескольких сканеров, в пассивном режиме круглосуточно отслеживавших воздушное пространство сектора. И пояснил дядьке и двоюродным братьям.

— Если они отследят появление чужих дронов или засекут активность в эфире, то сразу подадут на этот пульт сигнал тревоги и обозначат, откуда движется вероятный противник. Вот вам пара браслетов, они связаны с основным устройством и на расстоянии в полсотни саженей оповестят вас об угрозе. Старайтесь, чтобы кто-то или все время дежурил у прибора, или сами держитесь поблизости.

Это и спасло базу тарских партизан-герильеро от полного разгрома. Нет, ничего толком предпринять они не успели. Но даже нескольких минут хватило, чтобы, услышав сигнал тревоги, добежать до ближайшего укрытия, вооружиться и занять позиции. А потом небо расчертили дымные хвосты ракет, выпущенных с ударных дронов, посыпались гранаты с дронов. Кержаки не отвечали. Противник, посчитав, что обстрел достиг своей цели, повели вперед роту карателей. Шли они, наглотавшись боевых коктейлей, уверенно, не пригибаясь, скаля зубы в предчувствии скорой расправы над повстанцами.

Только когда хиви подошли на дистанцию броска ручной гранаты, обороняющиеся открыли по ним огонь. В ответ в тарчан полетели ракеты и сбросы с дронов, принеся первые потери. Но плотность и точность стрельбы оказались такими, что боевики шуцманшафта дрогнули и откатились назад, несмотря на то что их унтеры, шедшие во второй линии атакующего порядка, надрывая глотки, орали на подчиненных, требуя идти только вперед.

Враг опять принялся методично обрабатывать вскрытые огневые точки с дронов. Но и кержаки не сидели на месте, отходя вглубь скальных отнорков, оставляя для наблюдения видеокамеры, привезенные в товарном количестве Мартом в одну из первых ходок, и пару-тройку бойцов, прячущихся в самых надежно защищенных укрытиях.

Враг перегруппировался и снова пошел на штурм. На этот раз двигались шуцманы короткими перебежками, стараясь отыскать укрытия. А над позициями партизан все время кружили дроны. Стоило карателям сблизиться для финального рывка, бойцы герильи встретили их огнем. И тут же получили массированный ответ с беспилотников. Кержаки падали убитыми и ранеными, но не отступали, продолжая стрелять. И враг снова дрогнул.

Заставить карателей пойти на третий приступ ставшего поистине кровавым ущелья удалось с немалым трудом и то после получасового перерыва. Весь командный состав: и лейтенант-цугфюрер, и его унтеры, — были из старого состава банды Ворона. Никакой жалости к своим подчиненным у них не было. Без колебаний показательно расстреляв пару боевиков, которые посмели отказаться выполнять приказы, они распределили между штурмовиками еще по дозе «волшебных таблеток бесстрашия» и погнали хиви вперед.

Этой паузы и хватило Марту с Алисой, чтобы добраться до цели. И как только их файтер-бомберы выскочили из-за поворота ущелья, они увидели серию взрывов над позициями партизан и камуфлированные фигурки, подбирающиеся все ближе к цели под прикрытием дронов.

Вахрамеев первым делом отстрелялся ракетами по ударным крылатым беспилотникам, справедливо видя в них наибольшую угрозу. Лиса добавила от себя пару ракет, и боевые машины, загоревшись, рухнули на камни. Малые дроны, ведомые своим примитивным ИИ, тут же развернулись для атаки на истребители, но пилоты не стали жадничать и просто выдали каждому по легкой ракете из кассет. Небо заметно очистилось от летающей и жужжащей техники. Оставалось разобраться с пехотой противника, которая к тому моменту уже успела подойти вплотную ко входу в главное укрытие старообрядцев.

И Март зарядил по ним из курсовой скорострельной пушки, прочесав площадку так убойно и метко, что в стороны полетели куски разорванной плоти.

— Лиса, отработай их КП!

— Есть.

Пока «Разбой» утюжил разбегающихся в панике штурмовиков, «Росомаха» занялась истреблением начальства шуцманов. Те пытались сопротивляться, но нормальных ПЗРК им никто не выдал перед отправкой на задание, а из обычных гранатометов попасть в стремительно маневрирующую цель можно только при ста процентах везения. И все же пару раз Алиса прошла на тоненького, разрывы вспухали совсем близко, оставив на обшивке несколько рваных пробоин. Но свою работу она сделала до конца. И только убедившись, что все цели уничтожены, сдержанно доложила.

— Чисто, босс.

— Принято.