Пампа

Глава 9 Ход Баран-аги

Оранжевое солнце над бескрайним океаном вот-вот готово было опуститься в иссиня-черные воды, окрасив летящие тучи в алые тона, словно божественный художник щедро окропил небосвод и водную гладь кровавой краской. Невольно засмотревшись на по-гавански яркий закат, Март в который раз поразился тому факту, что он действительно поселился на краю земли, ведь этот океан на самом деле не имеет конца.

Между тем небесный караван спугнул стайку чаек, отправившихся к скалам на ночлег. И немудрено. Барражировавшие пространство дроны-разведчики пристально следили за небом, а ударные «птички» готовы были нанести упреждающий удар по любой живности, сунувшейся навстречу.

Наемники к охране груза подошли в высшей степени серьезно, поэтому перелёт в несколько десятков километров обошелся Вахрамееву в копеечку. Но это того стоило. Мало ли кому приглянутся идущие гуськом тяжелые транспортники, два первых из которых тащили на жестких подвесках потрепанные в боях корабли, а третий под завязку набит старыми, изношенными до полного исчерпания моторесурса авиадвигателями. И все равно они имели немалую ценность.

Сейчас даже шедшие первыми «Буран» с «Раджой», нагруженные до предела, так что пришлось взлетать по самолетному, с разбега, не могли бы в случае атаки оказать достойное сопротивление врагу. За ними в эшелоне следовали транспортники, несшие на внешней подвеске трофейные борта. Строй замыкали штурмовики, державшиеся сверху, по одному спереди и сзади отряда.

— Март, как только разгрузимся, на часок слетаю к Бомберу, — раздался голос деда в наушниках.

— Принято. Не терпится отметить богатый хабар?

— Да брось. Я мате не изменяю. Просто старый приятель больно сильно уговаривал. Ну, ты понимаешь.

— Понял. Вахрамеевская чуйка снова сработала.

— Это точно, — вмешался в разговор Балк, сидевший за штурвалом «Бурана», — если бы вовремя не подоспели, боюсь, было бы не до добычи.

— Да ладно, дружище, — засмеялся Март, — кто не рискует, тот не пьет шампанского.

— Привыкай, Балк, Мартемьян у нас бедовый, ни дня без приключений на голую задницу, — веско завершил беседу Каллистрат.

Когда вдали показались огни высоток центра Гавани, привольно раскинувшегося на полого спускавшейся к океану равнине, караван повернул налево, к бронеангарам, размещенным в недрах прибрежных скал. Кот, во время полета сладко дремавший, свернувшись в шерстяной клубок, гибко потянулся передними лапами, выгнув спину и в зевке раззявив зубастую пасть.

— М-р-р, — приветствовал он, навострив уши и вперив янтарные немигающие глаза в огни показавшейся взлетки, шедшей параллельно автостраде, — Есть хочу, м-р-р.

— Хан, вот ни за что не поверю, что ты все это время провел в корабле. Признавайся, котяра, выходил наружу?

— Нор-рмальна-а, — не стал посвящать напарника в свои дела бестия цвета выжженой пустыни.

Яркие лучи фар 7 кораблей напрочь прогнали стремительно опустившуюся на землю тьму, высветив весь детско-подростковый состав клана. Встречавшие выстроились перед раскрытыми воротами ангара, зажмурившись от ударившего в глаза света. Только самый младшенький на руках Марфы выпучил глазенки в приближающиеся с шумом винтов громадины и радостно захлопал в ладошки.

Сначала на площадку сели «Буран» с «Раджой» и на отдалении от них третий транспортник, не глуша двигателей. Из последнего выскочила четверка и тут же начала вытягивать гибкие тросы из-под брюха бортов. Тем временем «грузовики» осторожно опустили на бетон спящие корабли, сами оставшись в воздухе. Зависнув, они дождались отсоединения крепежей строп, которыми крепились конвертопланы и сразу же пошли вверх, заложив разворот, уходя на свои базы. Наемники рассыпались по периметру площадки, контролируя все вокруг, пока молодые Вахрамеевы под руководством старого киборга цепляли к тягачу и втягивали внутрь скального убежища все четыре машины одну за другой, расставив их в ряд по левой стене.

— Задачи выполнены. Отчаливаем, — сообщил Марту командир группы охраны.

— Принято. Благодарю.

— Груз перекидали на платформы. Так что и наша работа сделана. Мы уходим, — вскоре к ним присоединился и старший транспортников.

До невозможности уставший Март последним покинул площадку перед броневоротами, а за ним, подняв хвост трубой, прошествовал Хан. К тому времени Каллистрат уже укатил к своему старому приятелю, а добыча была сложена в многочисленные боксы, встроенные в стены главного зала базы. Выключив свет, Вахрамеев приблизился к ярко освещенным жилым модулям, образовавшим целый городок внутри его холостяцкой берлоги. Вкусно пахло борщом и печеными пирогами.

Миряне за два месяца изрядно обжились и даже начали привыкать к новому месту. Детвора посещала школу, а дружная четверка упорно грызла гранит науки в техническом училище. Три женщины, отправленные кланом для сопровождения детей вместе со старшей, уже восемнадцатилетней сестрой Деньки и Николая, еле успевали готовить и обстирывать всю эту ораву.

Если бы не Каллистрат, своим авторитетом и суровым видом поддерживавший железную дисциплину, могучая энергия отпрысков клана могла бы разнести весь этот прочно защищенный анклав изнутри. Впрочем, Март с родней пересекался редко, большую часть времени проводя в постоянных отлучках. Между тем кому-то надо было кормить три десятка ртов.

— М-р-мясо хочу, — остановился кот, вытянув мордочку и принюхиваясь к запахам, вившимся из окна столовой, — и м-молочка-мр-р.

— Ну иди туда, — ответил Март, — сегодня ты заслужил любое угощение на твой вкус. И мыться тебе не надо.

— Мр-да-м. Я чистый всегда-мр. Не то что некоторые, мрр, — хвостатый даже лапкой дернул от негодования.

Когда парочка рассталась, и Мартемьян уже поднимался на второй этаж, снизу его окликнул девичий голосок. Это была Ольга, старшая из детей покойного Мина. Ровесница Марту, она была бы уже замужем, да только жениха недавно убили имперцы.

— Март, мы тебя ждем. Поторопись, все остывает.

— Слушай, Оль, — ответил он, — будь другом, принеси кусок пирога в мою комнату. Есть страшно хочется, а у вас так пахнет аппетитно. Перекушу и помоюсь, а то и вправду от меня несет за версту. И не ждите меня, я позже приду. Лады?

— Март, вставай, — кто-то тряс Вахрамеева за плечо.

Он резко сел, протирая глаза. Рядом стояла тарелка с так и не тронутым пирогом. А перед ним стоял дед Каллистрат собственной персоной.

— Ты уже вернулся? Быстро…

— Да не так уж и скоро, — пробурчал тот, усаживаясь рядом и передавая Марту угощение. — На-ко, поешь, а то вырубился голодным.

— А и точно, — усмехнулся парень, вонзая зубы в пышный хлеб, — о, с мясом! Надо же, остыл. Я ж только что прилег.

— Ты уже три часа дрыхнешь, прилег он.

Действительно, первым делом Март помылся и решил немного полежать на чистой кровати, а оказалось, как только коснулся подушки, отключился. Умяв первый кусок, он потянулся за вторым.

— Деда, чайку не сделаешь по старой дружбе? Горяченького хочется.

По мере поглощения вкусной сдобы Март окончательно проснулся и наконец заметил крайне встревоженное лицо старого оружейника. Впрочем, как бы ни чувствовал себя дед, внука он не торопил, дав вволю насытиться и окончательно проснуться.

— Что опять случилось? — наконец спросил он, смахивая ладонью крошки с губ.

— Да ничего особенного. Разве только Баран-ага заявку подал на межклановую войну.

Ничего не поняв, Март молча уставился на деда и нервно сглотнул, гадая, что еще за шутку задумал старый пират.

— Для этого меня Бомбер и звал, смекнул, чертяга, к чему дело идет. В общем, слушай, как тут все устроено, в этой твоей Гавани, блин, четырех ветров. Сердитый коротышка, нелегкая его принесла, уже заплатил очень серьезным ребятам нехилую кучу денег, чтобы они вырезали нас с тобой и весь наш клан в придачу, ну примерно, как мы поступили с ракшасами. Осталось дело за малым, утром он официально зарегит заявку и, — дед глянул на наручный планшет, — через 10 часов тебе придет вызов, а за ним и бравые ребята пожалуют.

— Очень смешно, — несколько раз хлопнул Март в ладоши. — Вы случайно со старым приятелем порошка не нанюхались?

— Мы люди старой закалки, запрещенных веществ не потребляем, — весомо ответил дед, корявыми пальцами скребя заросшую седой щетиной половину подбородка. — Март, все очень серьезно. На кону наши жизни.

— Ладно. Пусть так. И это все тебе сообщил шериф? Блюститель порядка?

— А чего ты ждал от Тортуги? Властям надо как-то зарабатывать, они ж на самообеспечении, — Каллистрат едко ухмыльнулся и продолжил. — Из хорошего: войнушка ограничена небольшим сроком. Обычно ее ведут несколько дней и за каждый из них заявителю приходится делать взнос. Очень крупный. А еще и страховку оплачивать в особый фонд. Потому долго воевать не выгодно. Баранбай богат, но умеет считать деньги. Поэтому затягивать процесс не станет, сразу в бой.

— Слушай, да кто он такой вообще? С гор недавно спустился и порядков человеческих не знает? — взорвался Март, он никак не мог взять в ум такого странного поведения психа.

— Да ты успокойся, внучок, — тормознул его старый пират, — помню я этого шустрого еще с молодости, когда, — он вытянул вперед руку-протез, — целый был. Он никогда сам не воевал. Барыжничал награбленным и деньги под большой процент давал. На том и поднялся. Смекаешь? Он не боец, а торгаш и ростовщик. Лихоимец, одним словом. Видать, совсем ракшасов прижало, что к нему за помощью пришли.

— А я тут и нарисовался, еще и парочку его вояк на тот свет отправил, — наконец сообразил, что к чему, Март. — Видно, были у него на этих кришнаитов-язычников планы серьезные. Теперь понятно, почему он так разнервничался.

— Может, денег хотел с них взять, а может, и услуги какие. Помнишь пленницу? Да и тебя хотели продать черным. Мутные покойнички, земля им стекловатой.

— А если мы откажемся? Это его дела, не наши.

— Нет, — помотал дед головой, — это никак нельзя. К тебе по любому придут и встанут на пороге, хочешь ты этого или нет. А как нос высунешь, останешься тут же без него, — хрипло хохотнул старик.

— Говоришь, несколько дней, — почесал Март голову, — ну так мы и переждем здесь спокойно. Это ж неприступная крепость. Еды и воды у нас навалом. Молодежь перейдет на дистанционную учебу, ну или внеплановые каникулы получит, всего делов.

— Здесь, в Гавани, так дела не делаются, внучок, — взгляд Каллистрата вновь стал предельно серьезным. — Тогда тебя за серьезного человека считать не будут, со всеми вытекающими. Противник тебе на порог насрет, а ты ничего не ответишь? Здесь терпилы не в почете, сам должен понимать. Кругом одни горлохваты и отморозки, и авторитет здесь зарабатывается только силой. Нет, у тебя теперь только два варианта: либо драться, либо как-то договариваться, но тогда придется под Баранбая идти или еще кому обязанным быть.

— Извиняться перед этим бараном что ли? — подскочил Март от негодования.

— Ну че ты привязался к его имени? — спокойно осадил его дед. — Говорил же, это с персидского «Дождь» означает, все прилично, но звучит смешно, согласен. С ним всяко придется воевать полноценно, как ни крути.

— А ничего, что нас с тобой только двое? Парни пока не в счет. Как на этот вопрос смотрит Вольное Братство?

— Дак это никого не волнует. Сам воду замутил, сам и разгребай. Можешь нанять людей, привлечь союзников. Время есть и деньги тоже. Если принял вызов, воюешь, никаких скидок тебе давать не будут. Нет, сдаешься и принимаешь условия репарации и контрибуции. В Гавани все просто. Так что не получится отсидеться.

— Это еще почему? Ты ведь сам сказал, что он тоже штурмовать нашу базу не станет.

— А ему и не надо. Если война объявлена, но полной победы и уничтожения оппонента нет, то решение принимает коллегия судей.

— Это еще кто?

— Самые уважаемые кланлидеры во главе с шерифом. Этот статус в Гаване самый высокий, серьезнее даже чем глава альянса или картеля.

— И что они судят?

— Сложные вопросы. Сейчас о другом разговор. Они посмотрят на позиции сторон, наша база — заблокирована, ты сидишь в бункере, а Баранбай веселится, развлекается, всеми средствами демонстрируя, что ему ничего не угрожает. Вывод?

— И что толку? Ну запишут ему выигрыш.

— А ты правила Вольного Братства почитай в разделе «клановые войны». Проигравший платит за все. По сути, это аналог древнего судного поединка или «божьего суда». И все расходы, которые понес тот же Баран на оплату войны, на страховку, плюс компенсация его ущерба и наконец призовые за победу. Они обдерут тебя как липку. Останешься ни с чем.

Март с минуту смотрел на деда, осмысляя только что услышанное.

— А вот это уже ни разу не стильно, не модно и не молодежно… даааа… Значит, надо воевать.

— Без вариантов.

— Ну и что делать будем, какие мысли? Вписались в какой-то блудняк непонятный. Почему сразу не сказал, что знаешь, кто он такой? Мог бы с ним перетереть, — пытался найти какой-то выход Март, но осекся, заметив довольную ухмылку деда. — Растолкуй мне, чему ты радуешься?

— А почему мне не быть довольным, все отлично складывается.

— Ты о чем вообще? У нас война межклановая намечается, и враг много сильнее.

— Ну это же прекрасно, — довольно хлопнул Каллистрат себе по коленям. — Возьмем золотого барана за рога. Стрясем с него деньжищ. Ведь для свободы Пампы нам много золота требуется, сам понимаешь. Думаешь, ты много приобрел от разгрома ракшасов?

Тут и спорить нечего, так уж вышло, что его появление в Мире и путь по Запределью оказался тесно увязан с началом вторжения имперцев. И противостояние дважды рожденного попаданца с огромной машиной империи Аустрайха давно вышло на смертельный, принципиальный уровень. Или ты, или тебя. Не то чтобы он выбирал эту войну, но и уклоняться от схватки не считал возможным.

К тому же ему досталась особая, очень важная роль в деле защиты Мира от вторжения черных, да и деятельность рахдонитов по здравому размышлению отнюдь не вызывала ободрения. Так что задача освобождения Пампы для Марта приобрела постепенно огромный смысл. И чем больше рейсов туда он совершал, тем больший отклик находила в его душе, он что называется «втягивался в эту войну». Да, шансов на победу у мирян имелось даже с учетом ресурсов Вахрамеева немного, но они все же были. И конечно лишних денег в таком деле не бывает. Их всегда мало.

— Уважение заработаем. Станем теми, с кем вынуждены считаться, ко мнению кого прислушиваются, — продолжал качать тему дед, видя, что внук наконец понял, зачем весь этот сыр-бор. — Нет, какие-то очки тебе в зачет пошли, поздравляю, даже в рейтинге твой клан приподнялся аж на три строчки, — глаза деда весело блеснули. — Но если мы распотрошим самого Баранбая…

— Ты это серьезно сейчас? Точно трезвый и не под кайфом? — перспективы радовали Марта, в отличие от средств их достижения.

— Ха, не забывай, внучок, война между бандами в Гаване — это игра на двоих. Кто выиграл, тому и куш!

— Вопросов нет, — потер рука об руку Март, — Только я в упор не вижу, как нам выиграть. Можно ведь золото собирать и другими способами, а не ввязываться в эту авантюру. Или я что-то упускаю? Давай, излагай поподробнее, а то я за полетом твоей мысли не успеваю.

— Объясняю для несообразительных. И долго ты собираешься пахать на трудовиков, чтобы собрать такую прорву денег? Скажи. Ты с математикой дружишь? — с доводами деда нельзя было не согласиться, и Март кивнул, мол, продолжай. — Вместо того, чтобы зарубаться со всяким отребьем и нищебродами и цедить с них по копеечке, куда выгоднее брать вот таких первостатейных баранов, с которых можно состричь много всего хорошего и интересного. Понимаешь, он сам к нам в руки идет. Это прям подарок! Даже собственноручно оплатит свой билет в ад. Каково? Ты знаешь, сколько у него денег? Считай, его корабль уже напоролся на айсберг. Мы его просто разденем и утопим. Деньги себе заберем. Все его добро достанется нам. Он думает, что мы новички, что мы слабые, мало кого знаем, дикари с какого-то далекого осколка. Он уверен, что мы будем отсиживаться в обороне. Он просто купился, что ты выглядишь как мальчишка. А на меня внимания не обратил, мол, старик-инвалид. Гордыня — это смертный грех, внучок, а ему давно никто ссаными тряпками по морде не хлестал, возомнил, турецкая башка, о себе сверх всякой меры. Вот мы его за это и накажем. Окончательно и до смерти.

— А, понял. Ты его подловил, и в этом наше преимущество. Но он-то зачем подставился? Он-то сам чего добивался, изначально прилетев и начав предъявы кидать? Скажи без всех этих заходов, совсем голову заморочил.

— А ты не понял?

— Нет.

Дед даже присвистнул, дивясь такой несообразительности внука. И, покряхтев, начал заново объяснять неразумному базовые понятия пиратского гнезда под названием Гавань четырех ветров.

— Видишь ли, межклановые войны не такое частое явление в Гавани. А за последние два-три года, считай, ни одной и не было. Тут чаще предпочитают договариваться. Вот и Баран, узнав о том, что ракшасов помножили на ноль, прилетел спасать свои активы от перехода в пассивы. Короче, торговаться он приперся. Запомни, барыги всегда про сделки. Базар-вокзал. И потому сходу выкатил максимальные, совершенно неприемлемые условия, уверенный, что ты начнешь свои варианты накидывать. Пойдет размен… Он в этом деле спец, размотал бы тебя до упора. А ты, не разобравшись…

— Послал его ко всем чертям.

— Верно. Поломал ему игру. Заставил потратиться, потерять лицо. И не оставил вариантов. Потому теперь будет война.

— Но если ты все это понимал, чего смолчал, не вмешался?

— Ха, а зачем? Я, наоборот, стоял тихо и не отсвечивал, чтобы не спугнуть его.

— То есть ты дал спору перерасти в войну? — вытаращил на деда глаза Март, не веря тому, что слышит.

— Можно и так сказать. Но заметь, я тебе сопли подтирать не нанимался. Ты все это сам устроил и учудил. Зато теперь все складывается наилучшим образом.

— Опасный ты человек, деда…

— Рад, что ты это понял, жаль только, поздно. Раньше надо было. Но ничего, внучок, твое дело молодое, еще научишься в людях разбираться. Теперь давай дальше. Смотри. Баран-ага уверен, что ты дергаться не станешь, а когда посидишь в блокаде, сам придешь договариваться. Тогда Баран скажет, ну если вы хотите жить, то… Все просто.

— Понял тебя. А мы, стало быть, сидеть не станем и прощения просить не пойдем…

— Верно. Мы будем драться, Мартемьян. И обязательно победим.

— Может, нам подключить кого из крутых ребят. Союзников поискать или наемников привлечь? Раз такое богатство заполучить намечается…

— Зачем? Сами справимся, — уверенно отозвался старик, — с ними же делиться придется.

— Ну ты даешь, старый пират! — не удержался Март, — До чего ж ты жаден до золота… Удивил меня, не знал, что так можешь. Звучит все это очень завлекательно и перспективно. Только не пойму, как мы ораву спецов вдвоем-то одолеем? По-моему, дед, ты чудишь. Нереально это.

— Что б ты без меня делал, внучок? Не боись, у старого Лиса есть надежный план.