Пампа

Глава 21 Монстры Запределья

Мгновение назад в синем небе ярко светило солнце, но сейчас все вокруг разом потускнело, накрытое каким-то блеклым, удушливым маревом, от которого в душе словно из ниоткуда пролезла гремучая тоска и безнадега. И только бодрый вопль Хана смог пробить этот наведенный морок.

Просто повернуться к новому врагу оказалось очень сложно. Родное и такое послушное тело сопротивлялось воле Марта, предпочитая полнейшую прострацию. «Это что, монстр на меня ментально давит? Вот же скотина запредельная… Пошел вон из моей головы!»

Пока шла эта внутренняя борьба, кот уже успел вступить в бой. Он не стал менять облик на более габаритный и могучий, вероятно, оставив этот козырь в рукаве, а может и просто посчитал, что такую мелкую и до неприличия шуструю цель местечковому чудовищу будет труднее поймать. Сам кот никаких затруднений с ментальным контролем не испытывал, врожденная и основательно развитая устойчивость к таким воздействиям, жизненно необходимая для противостояния с рогатыми гадами, помогла ему. Так что Хан успел бесстрашно прыгнуть вперед и нанести по морде напавшей твари стремительный удар когтистой лапой, пустив первую кровь в этой схватке.

От внезапной боли в рассеченной нижней губе зверь дернул тяжелой головой, издав низкий, на грани инфразвука, яростный рык-шипение. Звучал он, надо признаться, дико и жутко, ударив по Вахрамееву не хуже ментальной атаки.

Накатившие внезапно безразличие и вялость прошли бесследно, словно сорванный ураганом рваный вражеский флаг, тело снова исправно подчинялось, и он наконец-то смог развернуться лицом к врагу. Тут его ждал новый удар по нервам. Жутковатая, длинная, не меньше шести метров от рыла узкой морды до кончика усаженного шипами хвоста шестилапая тварь с костяным гребнем вдоль хребтины и ядовито-желто-коричневыми, какими-то грязными разводами на чешуйчатой шкуре вызывала омерзение одним своим видом. Высотой Марту по пояс, с приземистым, гибким и явно очень сильным телом. Чем-то зверь напоминал то ли длинного крокодила с коротким рылом, то ли китайских бескрылых драконов, только морда его была совсем не улыбчивая, а до крайности отвратительная.

Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы увериться — перед ними хищник, привыкший жрать своих жертв, раздирая на куски и заглатывая живьем. Откуда к Марту пришло это понимание, он бы и сам не ответил. Чуйка или недолгий ментальный контакт с монстром, а может и вовсе та новая Сила, которую он теперь ощущал в себе?

Вахрамеев без колебаний поднял автомат и почти в упор полоснул по твари очередью. Каково же было его удивление, когда все пули прошли мимо. К такому он был точно не готов.

— Бей только тем, что в руке, — пронеслось в его сознании послание кота. Мысленное прикосновение напарника оказалось на удивление прохладным и спокойным.

Соло мгновенно перешел к действию. Он отбросил автомат и выхватил гуркхский кукри, с которым так и не расстался (встретиться с сородичами Тору в прошлый раз не удалось, так что клинок, с которым он за эти месяцы, можно сказать, сжился, продолжил занимать привычное место на поясе).

Враг оказался очень быстр и ловок. Нет, шестилапый зверюга явно уступал коту, но вот с Мартом они оказались на равных. Выручал скаф. Без него летчик вряд ли что-то смог бы противопоставить монстру.

И первым ударом стал богатырский пинок под челюсть отвлекшемуся на миг хищнику. Облитая броней бутса, заряженная до предела усилителями псевдомышц экзоскелета, врубилась так, что «дакон», несмотря на всю свою мощь, качнулся и на секунду поплыл. Март не стал терять время и немедленно воспользовался удачей, нанеся короткий, но сильнейший рубящий удар по шее, чуть ниже костяного гребня. И смог глубоко пробить неподатливую шкуру.

Тяжелый, хищно изогнутый клинок глубоко рассек тугие жгуты мышц, достав до костей, оставив на них заметный след. Хлынула темная кровь из раны. Тварь, возможно впервые ощутив такую адскую боль, среагировала молниеносно. Тело ее скрутилось и в каком-то немыслимом пируэте ринулось в сторону, отскочив сразу метров на десять. Новый адский рык заставил мышцы предательски обмякнуть, но уходить монстр не спешил.

— Нада добива-ать-мр, — неожиданно кровожадно и одновременно спокойно, как о деле самом обычном, высказал свое мнение Хан. — Низя аставлять… апасна…

— Как скажешь, бро. Пошли тогда убьем его.

Ни отступать, ни тем более бежать монстр не собирался. Увидев, что враги приближаются, зверь припал на все лапы, приникнув к густо усеянной палой листвой земле и подобрался для рывка.

— Абману его, а ты ломай, — на ходу поделился немудреным планом боя Хан.

— Принято, — шепнул осипшим голосом Соло. Он почему-то совсем не боялся. Скорее ощущал какое-то особое значение происходящего. И нарушать эту звенящую Силой тишину не хотелось. Март видел не только физическое тело врага, но и энергетическую структуру. Сознание двоило, он словно погрузился в сферу тонкого энергийного зрения или видения (пока оставалось не ясным, как правильно такое явление называть), где все становилось сложным, многомерным и одновременно с этим понятным. Он теперь не предполагал, а видел, как может развиваться обстановка, как будет вести себя в следующий момент времени враг. И это было до крайности непонятно, но убедительно и круто.

Но все оказалось куда сложнее. Монстр и сам непонятным образом был связан с Силой, густо разлитой в этом странном осколке. И это создавало искажения в восприятии Марта. Словно хищник в ответ тоже что-то мог предвидеть и изменить.

Когда они сблизились на дистанцию броска, все рванули одновременно. Вахрамеев ощутил воздействие со стороны Хана на «дракона» и сразу прыгнул вперед. Чудовище спустя миг справилось с обманкой, накинутой котом, но и этого мига облаченному в скаф пилоту хватило, чтобы оказаться рядом с монстром и нанести несколько быстрых ударов по кровоточащей ране, стремясь достать спинной мозг или добраться до отчетливо видимых через сферу шейных артерий. Но времени не хватило.

К тому же клинок так глубоко увяз в кости, что Соло выпустил кукри из залитой кровью ладони. Тварь, приподнявшись на второй паре конечностей, навалилась на Марта, стремясь когтистыми передними лапами растерзать облаченного в доспех воина, а клыкастая пасть метнулась в нему навстречу, с явным намерением откусить голову человека. Но почти на треть рассеченная шея не дала «дракону» провести атаку с привычной быстротой и ловкостью. Соло успел дернуться в сторону, стремясь уклониться от смертельных объятий и самому кинуться вперед, ухватив монстра сбоку (со спины шансов не было, там торчали иглы гребня), и принялся душить его, обхватив шею руками.

Чудовище забилось, стремясь вырваться, попыталось охватить Марта, скрутившись змеей вокруг него и стремясь сбить с ног, но тут в дело вмешался кот, который, сменив облик, превратился в могучего бойца-трогла и ухватил зверя за хвост. Силищи в этой его инкарнации имелось с избытком. Хана мотало из стороны в сторону, но он вцепился намертво. В какой-то момент сопротивление твари начало слабеть. Март, почуяв слабину у врага, поднажал, и тут послышался сухой щелчок, словно дерево сломалось. Задние лапы и тот самый шипастый хвост «дракона» повисли, обессилев.

— Дабивай, — прорычал гулко здоровяк-Хан. Марта поразило несоответствие знакомой интонации и чужого облика. Но отвлекаться на рефлексию было не с руки. Он с натугой вырвал основательно застрявший кукри из раны и принялся как мясник рубить чудовищу шею. Тут подскочил и Хан. В его могучих руках оказался валун размером в половину Марта, которым тот взялся с яростным хеканием лупить безостановочно по голове монстра, разбивая ее в хлам и кровавые ошметки.

Через минуту все было кончено.

— Мы сделали это. Мы убили дракона. Епта.

— Ага. Надо вырезать у него камень. Где-то в туше, посмотри и увидишь.

— Что еще за булыжник?

— Это вроде аструма, только для человека, очень ценная вещь.

— А ты откуда знаешь?

— Оттуда.

— Ну хорошо. Поищем.

Ковыряться в растерзанной туше не хотелось, но раз обещал, то пришлось.

Добираться до места, где после гибели монстра продолжала светиться Сила, пришлось с немалым трудом. Но в итоге он справился. Кот к этому времени успел вернуться в привычный хвостатый облик, пояснив, что пребывание в ином теле нещадно расходует его и без того ограниченный энергорезерв.

Когда Март вытянул и отмыл в ближнем ручье кристалл, погода опять переменилась. На этот раз пошел проливной дождь, с сильным порывистым ветром. Перекрикивая шум бури, Вахрамеев протянул коту светящийся камешек.

— Это ведь нечто вроде источника Силы? А раз у тебя резерв небольшой, тебе выгодно иметь запас.

— Очень щедра, Ма-ар-р-т. Но я приму-у. Мне нада.

И просто ухватив камешек, закинул себе в пасть, проглотив драгоценный артефакт.

— Вот и славно, — подытожил Соло. — А теперь пора заняться черным.

Пилот Юнкерса Йоханн фон Ловчен первые полчаса после приземления просто сидел в тесном кокпите своего истребителя-киппротора и наблюдал за творящимся вокруг безумием погоды. То, что происходило вокруг, не укладывалось ни в какие рамки. И не могло быть объяснено технически никак. А когда лейтенант обратил внимание на то, что переменам подвержены не только метеорология, но и сама твердь, и растительность, у него, несмотря на всю стойкость, зашевелился коротко стриженный ежик волос на голове.

— Отсюда надо убираться и как можно скорее, — прошептал Йоханн, ощутив, как накатывает на него мистический ужас.

— Командир, все средства внешнего наблюдения корабля сбоят. Периодически выходят из строя, выдают ложные данные или «слепнут».

— Как это возможно?

— Не могу знать. Вероятно, какая-то природная аномалия. Рекомендую немедленно покинуть опасную зону.

— Без тебя знаю. Если такой умный, может подскажешь еще куда лететь?

— Никак нет.

— Старайся подключать резервные каналы.

— Уже задействовал. Результат отрицательный.

— Шайзе!

— Наблюдаю объекты прямо по курсу. Движутся к нам. Потенциально опасны.

Ловчен уже и сам разглядел десяток странных тварей, бодро несущихся в их сторону. Довольно крупные, чем-то напоминающие носорогов, только с шестью лапами и более гибкими телами. Вид их и деловитая целеустремленность ощущались прямой угрозой и самому пилоту, и даже его могучей машине.

— Надо взлетать, — принял решение имперский лейтенант и запустил двигатели. Свой Юнкерс он успел поднять в последний момент. Твари, заметив, что цель норовит ускользнуть, заметно прибавили скорости и под конец без колебаний атаковали борт, но машина смогла оторваться от земли.

Набрав высоту и отойдя на пару километров в сторону, фон Ловчен, убедившись, что монстры продолжают его преследовать, принялся безжалостно расстреливать их из курсовой пушки. Тяжелые снаряды кромсали тела, но звери и не думали убегать. Зато они с удовольствием тут же начинали рвать на куски своих убитых сородичей, не обращая никакого внимания на пальбу.

— Это сюр какой-то! Так не должно быть! — продолжая стрелять, орал молодой истребитель.

— Командир, фиксирую опасное состояние вашей психики. Требуется срочное вмешательство.

— Делай, что хочешь! — проорал, уже мало контролируя себя, Йоханн. И почти сразу ощутил, как игла впивается в предплечье. Медпак отработал. Стало чуть легче. — Я их всех перебил.

— Запас энергии подошел к красной зоне. Рекомендую пополнить батареи.

— Сейчас вернемся к «Раубриттеру» и перекинем с него.

— Командир, вам придется покинуть бронекапсулу, самому вскрыть технологические лючки и подключить провода.

— Понимаю. Все сделаем.

Март с Ханом с немалым интересом наблюдали за эпической битвой местных «единорогов», как их для себя обозвал Вахрамеев, с Юнкерсом. Смотрели они через сферу, что давало совершенно иной уровень понимания и полноты картинки, обеспечивая таким потоком информации, что временами голова просто перегружалась.

— Да, эта энергосфера штука замечательная, но с ней надо учиться работать. Иначе можно и крышей потечь…

— Нор-р-ма-а-льна, научиш-ш-ся, — поддержал напарника котус-магус.

— Ага, но это не точно… Ты смотри, чего творят… Но эти монстры сильно попроще. И против них снаряды работают.

— Нету камня-а. Проста звер-р-и.

— Тоже логично. Слушай, пока они там куролесят, давай подберемся к нашему «Разбою». Судя по всему, Юнкерс скоро закончит с бойней и вспомнит о наших кей-батах…

— Рана… — качнув ушастой головой, согласился Хан.

— Какая рана?

— Ни рана, а ран-а-а.

— А, рано еще? Думаешь?

— Чую. Скора будит, как нада…

— Ожидаются сложные метеоусловия? Ты у нас теперь и барометром работаешь, и погоду предсказываешь? Это от кристалла такие барыши подвалили?

— Ни знаю, наверна-а…

— Это мы удачно зашли. Стильно, модно и молодежно… Только учти, настоящий метеоролог, как сапер, ошибается один раз, зато каждый день.

— Не баись, буит как нада.

Спустя несколько минут проясневшее небо потемнело почти до черноты, а вокруг начался настоящий ад. Если бы не планета под ногами, Март мог бы поклясться, что они в Лимбе, до того плотно принялись бить разряды атмосферного электричества, а плотные, низкие тучи легли почти на поверхность, словно высоко в горах. Видимость упала до нуля.

— Да, такая погодка нам сейчас на руку. Пошли двухсотить имперца.

Ловчену, несмотря на двойную дозу нейролептиков, было откровенно хреново. Его штормило. В голову лезли какие-то дичайшие и до крайности живые образы немыслимых тварей и прочих безумных несуразностей. Временами ему казалось, что руки стали чужими, заледенели и скоро начнут с хрустом ломаться, как сухие ветки под копытами злого крампуса. [1]

— Не зима же, почему он? Откуда? Надо убираться отсюда, или я совсем свихнусь, улетать… скоро выберусь отсюда, и все будет хорошо. Первым делом в теплую постельку под бочек к Лизхен… — бормоча себе под нос и трясясь всем телом от озноба, который он был не в силах сдержать, Йоханн, с трудом шевеля пальцами под бьющими словно из брандспойта струями ливня и яростными порывами ветра, подсвечивая себе налобным фонариком, смог вскрыть один за другим три лючка и подсоединить кабели к силовым разъемам. Перекачка прошла быстро. Заряда в аккумуляторах оказалось на самом донышке. Пришлось перейти к батареям правого, дальнего от стоящего с другой стороны Юнкерса.

Луч света вырвал из мутной тьмы чьи-то флюоресцентные желтовато-зеленые глазища с вертикальными зрачками, дернулся, не понимая, очередной это глюк или опасная реальность, и тут же получил удар чудовищной силы в шею. Шея с тем самым хрустом сломанной ветки треснула и запрокинулась вбок.

— Все, не жилец. Давай, куси его и оборачивайся уже. Время деньги.

Через несколько минут, закончив с обесточиванием батарей, пилот в кое-как натянутом комбезе и шлеме вернулся на борт Юнкерса. И без лишних слов просто выдернул контейнер с искином из бронированного хранилища, отсоединив разъемы, связывающие ИИ с внутренней сетью истребителя.

Помахав фонариком через прозрачный колпак блистера, он дождался прихода второго человека, облаченного в полноценный ганзейский бронескаф, сам же в один неуловимый миг обратился опять в крупного золотисто-песчаного окраса кота с широкой мордой, милейшими бачками и большими, начисто лишенными кисточек подвижными ушами.

Вахрамеев, заняв кресло пилота, подсоединил свой родной искин к бортсистеме и запустил проверку.

— Обнаружено новое оборудование. Тестирую на программную совместимость, — прошло несколько томительных минут ожидания, и бодрый голос искина объявил, — Подтверждаю готовность к работе. Все системы в норме.

— Ждать нам нечего, давай, от винта! Поехали. Надо срочно искать точку перехода. Здесь что-то совсем неуютно становится даже мне…

[1] Крампус (нем. Krampus) — мифологический персонаж в фольклоре альпийского региона, чёрт, злой дух зимы.