Пампа

Глава 22 Переселение равно двум пожарам

Вася Басаргин вместе с друзьями последними поднялись по металлическому пандусу кормового люка внутрь грузовой кабины большого четырехкрылого корабля, в котором чуть раньше с охами-вздохами и топотом ног бесследно растворился людской ручеек. «Одну пещеру сменили на другую», — промелькнуло в его голове, и тут же мысль перескочила на старого другана и побратима Марта Вахрамеева.

Бас словно не узнавал кореша, а ведь прошло всего ничего. Как будто недавний лучший стрелок разом стал лет на тридцать старше. Нет, внешне он был все тот же, только мужественности в лице прибавилось. А вот временами проскальзывающий холодный бесстрастный взгляд выдавал бывалого вояку, прошедшего через тяжелые испытания и битвы. Но ведь этого не могло быть?

Или могло? Сколько можно успеть за несколько месяцев жизни, если каждый день — бой на пределе возможностей? Он не знал ответа. Тряхнув головой, Вася сбросил странное наваждение и примостился к стенке борта, рядом с уже разместившимися там Тришей Кривулиным и Саньком Катаевым.

Как только Март спрыгнул, аппарель начала закрываться. Не дожидаясь окончания подъема створок, транспортник натужно взревел моторами, от оглушительного гудения которых звенело в голове. Вспарывая воздух своими гигантскими винтами, развернутыми строго вверх, начал короткий, тряский разбег, а затем тяжело плюхнулся в ущелье. Пассажиры, ощутив падение и мгновенную невесомость, завопили от ужаса близкой гибели, а затем, когда восходящий поток надавил на плоскости крыльев, добавив к работе винтов подъемную силу, борт выровнялся и начал быстро набирать высоту. Вот теперь все ощутили перегрузку, их прижало к полу.

Миряне, никогда не летавшие прежде, реагировали на происходящее каждый на свой лад. Кто-то, не стесняясь, стонал от ужаса, другие испуганно крестились, кто-то шептал молитву, дети плакали и кричали. Но весь этот шум терялся в сильном гуле огромной машины, так что Басаргин видел лишь распахнутые рты, словно в немом кино.

— Прощай, Мир, — прошептал сидевший рядом Костя Берестов, — когда еще свидимся.

Когда набор высоты прекратился и воздушный корабль перешел в горизонтальный полет, стало потише, появилась даже возможность разговаривать и двигаться. Но обычно словоохотливые миряне дружно притихли, не слышно стало даже недавно буйствовавших и заходившихся в крике детей. Через полчаса они прошли первый тоннель. Гул, грохот молний, от которых сотрясалось могучее тело корабля, вновь заставил всех испуганно сжаться и затаиться, пережидая ужас происходящего. К счастью, длилось это все недолго, и вскоре борт вышел в нормальное воздушное пространство другого осколка, о чем и сообщил всем Балк.

— Внимание, мы покинули Беловодье и находимся в небе другого мира. Поздравляю всех, для кого это первое знакомство с Запредельем.

После этого людей прорвало. Заговорили все и разом, делясь пережитым, радуясь спасению, вспоминая погибших. Больше всех суеты наводили самые мелкие. Ничто не может удержать стремление ребенка к освоению нового, тем более, оказавшись в неведомом корабле. Правда, в тесноте, где люди сидели, плотно прижавшись друг к другу, этого было сделать невозможно, поэтому дети не нашли ничего иного, как начать ныть. Особенно старался мальчонка рядом. Этого Бас уже стерпеть не мог.

— Иди сюда, малец, — поманил он нарушителя спокойствия, вытащив из-за пазухи модельку мотоцикла.

Басаргин, у которого руки всегда росли из правильного места, как только находилась спокойная минутка, всегда что-нибудь мастерил из подручных материалов. Так вышло и в этот раз. Покидая пещеру, он схватил недавно законченную вещицу, и вот теперь она пригодилась. Парнишка размазал ладошками слезы по лицу и счастливо улыбнулся, схватив игрушку.

— Кто хочет перекусить? — громко спросила никогда неунывающая Марья Ильинична и тут же начала распаковывать корзину со съестным.

— Я бы не против, — отозвался Семен Сараев, отец Генки, — да только сколь нам еще тут находиться? Боюсь, мой мочевой пузырь не выдержит.

— Эх ты, Сема, надо было заранее отлить. А ты, как всегда, мух ловил, –отозвался его закадычный друг Евлампий. — А я вот не откажусь времечко скоротать за вкусной едой. Давай, Марья, своей стряпни, она у тебя отменная.

Так прошел еще час полета. Оживление от пищи прошло вместе с крепким ароматным запахом домашней колбасы, и народ вновь впал в прострацию, терпеливо дожидаясь, когда же этот бесконечный перелет завершится. Все устали, никого уже не интересовали чудеса иномирных технологий. Кому хватало места, укладывались вповалку на палубе, подстелив одеяла и куртки. Парням же удалось лишь вытянуть ноги, привалясь к створкам того самого, давно уже закрывшегося люка. Между тем корабль то шел ровно, то проваливался вниз, попадая в воздушные ямы, то начинал скрипеть в потоках турбулентности, словно кто-то снаружи пытался проникнуть внутрь, отчаянно скребя когтями по корпусу.

— Это бука? — с расширенными от ужаса глазами пропищала маленькая девочка, уткнув личико в живот матери.

Сомнения развеял Поликарп, появившись в голове грузового отсека. Он с Зотеем сразу прошли в кабину пилота и, в отличие от остальных, могли нормально сидеть, а главное, смотреть в иллюминаторы.

— Земляки, скоро конец полета. Чуток потерпите, — постарался взбодрить родичей тот, сочувственно глядя на них.

— Ну как там, Маркелыч? Край света видел?

— О! Много чудного узрел. После расскажу.

И вот наконец, спустя еще час, Бас почувствовал, как снова и теперь уже основательно заложило уши. А потом все ощутили мягкий толчок и вскоре винты смолкли, а корабль замер, перестав двигаться.

— Прилетели⁈ — воскликнул Катаев.

— Пассажиры, внимание! Покидаем судно в порядке очереди, чтобы не было давки, — голос пилота в динамиках вывел сомлевших людей из оторопи.

После чего створки аппарели пришли в движение, медленно распахнувшись. В трюм хлынул свежий воздух. Но никто даже не пошевелился. И не потому, что пилот попросил, а словно окаменели. Ведь, хотя все ясно сознавали, что покинули Пампу, но казалось, еще здесь, внутри чудовища, они не до конца расстались с родиной.

Парни, переглянувшись, первыми сбежали вниз по аппарели, спрыгнули наружу, с интересом посматривая по сторонам.

— Народ, чего ждем? — крикнул Бас, махнув рукой.

Миряне, словно проснувшись, толпой поперли наружу. Прикрывая глаза, нестерпимо слезившиеся после полутьмы трюма, на трапе показались первые смельчаки. Но ничего непривычного они не увидели. Бетонная площадка перед бесконечными грядами скал и открытые настежь бронированные ворота в зев очередной пещеры.

Как только их ноги коснулись твердой поверхности, кто-то упал на колени и стал целовать забетонированную землю, а кто-то истово молиться, радуясь спасению.

— Бабоньки, кусты! — заверещала разухабистая молодка и рванула в гущу зелени, подобрав подол.

За ней было последовали мужики, но другая мирянка, постарше, закричала зычным голосом:

— Куда побежали, окаянные? Бабы налево, мужики направо!

Тогда у многих путешественников нестерпимо дал о себе знать мочевой пузырь. И, несмотря на знатно отекшие конечности, они припустили к спасительным кустам. Вскоре там уже сидело десятка три страдальцев, блестя потными макушками, как грибы после дождя. Облегчившихся сменяли новые, забираясь все дальше в дебри предгорий.

— Ну что? Привет, народ! — в абрисе дневного света возникла в дверях ангара фигура старого пирата, выехавшего на небольшом электрокаре встречать гостей.

Но, не увидев рядом почти никого, сперва растерялся, а потом, разглядев, чем переселенцы занялись первым делом, плюнул в сердцах:

— Вот же серуны! Всю поляну изгадите и заминируете мне, шагу не ступишь! Есть же внутри сортиры! Ну куда вы прете? Потом ищи вас по кустам!

Но было поздно. Оставалось надеяться, что пойдут дожди и смоют принесенное с далекой Пампы нежданное удобрение.

Крабу пришлось шевелиться. Они с Мартом даже не планировали никакого переселения, а тут человек сто разом пожаловали. Как только Балк оказался в пространстве Гавани, он сразу передал Каллистрату неожиданную новость. А потом еще и Алиса добавила… Так что оставшиеся полчаса, пока транспортник приземлялся и выруливал, дед, отодвинув гложущее беспокойство о внуке подальше, оперативно успел заказать горы пенки, надувных матрасов, сборной легкой мебели, биотуалетов, чтобы хоть как-то разместить с неба свалившуюся на него толпу мирян.

Грузовой борт с заказом прибыл вскоре после транспортника, и теперь четверка друзей, явным образом отличавшаяся от вновь прибывших, как жители столичного города 21 века от крестьян 19, с важным видом руководила разгрузкой, навьючивая добро на облегчившихся тарчан.

— Стойте пока здесь, — деловито распоряжался в рупор Денька, — устроим лежбище и пойдете отдыхать.

— Да мы и не торопимся! — отвечали кержаки, с недоверием озираясь по сторонам.

Хотя они явно лукавили, отвыкнув за долгие месяцы вот так долго находиться на открытом пространстве.

— Так, женщины и дети, заходим! — известил народ Николка.

И вот первые двинулись вперед, внутрь ангара, дивясь яркому свету и безупречным стенам, так непохожим на привычные им грубые высеченные в скальной породе укрытия.

Встречали родичей Марфа с Аграфеной, тут же направляя одних мыться и переодеваться, а других в столовую, откуда изо всех окон валил пар и запахи свежего борща и тушеного мяса. Женщинам клана тоже пришлось знатно ускориться, чтобы приготовить обед на такую ораву.

— Аграфена, может, вам помочь? — подхватилась Марья Ильинична.

— Нет, дорогая, кушай и отдыхай, — мягко остановила ее та, — успеешь еще накашевариться.

Когда народ был помыт, переодет и накормлен, хозяева облегченно вытерли пот со лба.

— Каллистрат Иванович, — поднялся с матраса Евлампий, — ну что дальше-то? Иль здесь оставаться прикажешь?

— Да не торопись ты! — бросил тот, — Успеется. Давай отдыхай, поспи. Я как раз сейчас поеду заниматься решением ваших вопросов.

Но не успел Краб выехать на персональном электрокаре из ангара, как навстречу метнулась фигура в летном комбезе.

— Каллистрат Иванович, — тревожно обратилась к нему Алиса, — Март так и не вышел на связь. Разрешите отправиться на его поиски.

Время шло, а новостей от внука все не было. И у него самого в голове крутилось всякое, только суета вокруг земляков и помогала отвлечься.

— Отставить, Лиса. Март сам разберется. Еще не вечер. Он и не из таких передряг выбирался, — глянул в расстроенное лицо девушки, как-то вмиг растерявшей налет привычной наглости и самоуверенности. — Ты давай, поешь, отдохни. Силы надо восстановить.

Лиса отмахнулась, мол, чего удумал, тут такое с Мартом происходит, а дед про еду.

— Это приказ! — настоял Краб, и Алисе пришлось нехотя шагать в столовую, бормоча себе под нос.

— Раскомандовались… Действовать надо, искать босса… а они…

Вечерело, когда старый киборг появился в импровизированном лагере. Сомлевшие от сытного обеда миряне, впервые за очень долгое время ощутившие себя в полной безопасности, спокойно и сладко спали. Не желая никого будить, оружейник направился прямиком в столовую, ведь с самого утра во рту не было ни маковой росинки. Велико было его удивление, когда застал там всех большаков во главе с Поликарпом, которые негромко, но весьма горячо обсуждали итоги произошедшего и судили-рядили, что будет дальше.

— Ну как, Каллистрат Иванович, нашел что?

— Есть для вас радостная весточка, — ответил Лис, усаживаясь на свободное место. — Сыскал подходящий домик и уже взял в аренду. Многоэтажку, склад и тренировочную базу.

— Когда переезд? — подхватился Алексей Ильич Берестов.

— Да погодьте вы, охломоны! — растолкав локтями тесно сидевших мужиков, поставила Серафима рядом с дедом большую, глубокую тарелку. — Каллистрат-от голодный. Весь день на вас пашет. Дайте ему покушать!

— Вот спасибо, хозяюшка! А то и впрямь от голода живот сводит, — взяв ложку, начал быстро загребать, обжигаясь, кашу с мясом старый Лис.

Помолчав несколько минут из вежливости, Поликарп все же счел нужным вернуться к разговору.

— Каллистрат Иванович, от Марта вестей так и нет? Столько времени прошло…

Лис, оторвавшись от тарелки, заметил обоих пилотов, сидевших чуть в сторонке от бородатых косматых мирян. Летуны не спешили на боковую, так и не переодевшись в гражданское.

— Пока нет, — отрезал дед и вернулся к каше.

— Каллистрат, да ты кушай, а я тебе вот еще что поведаю, — после того, как тот одобрительно кивнул, Поликарп продолжил. — В укрытии не все наши были. Еще три десятка, большей частью молодых бойцов рассредоточены в горах, в малых пещерках или на выходах были, а кто и по копанкам ходит.

— Так, — застыл с ложкой у рта старый пират.

— Ну о том, что с нами случилось, они не знают.

— Понятно. Станут легкой добычей, если наведаются.

Поликарп кивнул, многозначительно замолчав и поглаживая бороду.

— Но и в своих норах они долго не протянут? — понял, куда клонит племянник, Лис. — Тогда так. Карта есть?

— А как же, — включился Зотей и развернул прямо на столе рукописный манускрипт, изображавший горные хребты Пампы. Крестиками были, видно, помечены эти самые малые схроны.

— А, понял, где это, — протянул дед, взял в руки планшет и начал синхронизацию координат, — От вашего образца народной живописи летунам проку не будет, — пояснил он.

Когда цифровая карта была готова, Лис перебросил данные пилотам и обратился к большакам.

— Значит, так. Что там происходит, мы не знаем. Когда вы улетали, на хвост сели черные, но в туннель за вами не попали. Так, Алиса?

Та утвердительно кивнула.

— Это хорошо. Стало быть, им можно воспользоваться вновь. Но сначала нужна воздушная разведка. Так что лететь придется вам обоим, — дед посмотрел на пилотов, те кивнули, и он снова вернулся к большакам. — От вас нужен десяток крепких бойцов. Если в ваших схронах все спокойно, они отправятся за мирянами по земле. Загрузим баги в транспортник, и будут партиями доставлять народ на борт. Но если завтра Март не вернется, сначала отправимся искать его.

— Разумеется, — согласился Поликарп.

— А теперь дружно на боковую. Завтра тяжелый день. Это и вас касается, летуны.

— Каллистрат Иванович, мы уже столько времени потеряли! — воскликнула, вскочив на ноги, Алиса. — Командиру нужна помощь сейчас, а не завтра!

— Отставить разводить панику. Ты боевой летчик, а не истеричка! — рявкнул дед. — Мартемьян сам разберется, без сопливых. Ты только мешать ему будешь. Наша задача сейчас ждать его возвращения. Все. Это мое последнее слово.