Пампа

Глава 4 Нападение

Полеты на большие дистанции штука весьма монотонная. Движешься в одном эшелоне, то есть на одной высоте, идешь строго по прямой к цели, работает автопилот. Если нет никаких сюрпризов от погоды и видимость миллион на миллион, то можно заниматься своими делами, пить кофе или читать книжку, время от времени одним глазом поглядывая на приборы. Работы прибавляется разве что в горах. Там да, может быть весело и даже нервно, что для тех, кто влюблен в небо, только в плюс.

Но в Запределье у пилотов монотонность дальних рейсов разбивается воздушными тоннелями. Тут уж никакой скуки быть не может. Воздух искрит от разрядов атмосферного электричества, исполинские ветвистые молнии непрерывно шарашат как не в себя, создавая сплошную завесу огня в клубящихся толщах черных туч. От таких вывертов любой проснется и отхватит свою порцию впечатлений.

Еще одна особенность полетов в здешних краях — это мгновенная смена погоды после прохождения створа. В одном осколке светило солнце и видимость была миллион на миллион, а в следующем ты с разгону влетаешь в грозовой фронт, вокруг снова все грохочет и сверкает от разрядов, словно ты все еще внутри лимба. Машину немилосердно трясет, она проваливается в воздушные ямы, нисходящие и восходящие потоки швыряют ее вверх-вниз, а порывы сильного ветра сносят, до крайности осложняя пилотаж.

Временами это жутко напрягает, зато и бодрит, заставляя всякий раз перед выходом из створа собраться в готовности к любым причудам погоды. В этот раз «Буран» встретила пыльная буря. Осколок, в который они влетели, чем-то напоминал Беловодье. Такая же безводная и бескрайняя степь, иссеченная каменистыми грядами и глубокими красноватыми трещинами ущелий. Жизнь в этих краях сосредотачивалась в нескольких крупных оазисах и вдоль побережья океана. Миновать эти края Март не мог никак. Именно здесь находился необходимый ему створ, ведущий на Лидию — технологически весьма развитый мир-осколок, откуда уже оставалось всего два прыжка и какой-то час полета до Гавани Четырех Ветров.

Видимость ноль. За лобовыми блистерами плотная завеса бьющей тысячами желто-красных песчинок пыльной бури. И где ее граница непонятно. Радио начало принимать «погоду».

— До выхода из урагана полсотни километров.

— Где у нее верхняя кромка?

— Надо подняться на триста метров.

— Делаем.

Разгонять машину в таких условиях опасно. Летящий с бешеной скоростью песок, словно абразив, сточит борта, забьет все воздуховоды. Плавно взял рукоять на себя влево, подставляя воздушному потоку брюхо. Двигатели надсадно завыли, вытягивая конвертоплан все выше и выше.

— Давай, родной, вывози! — прорычал Март почти ласково.

Секунды медленно, словно нехотя, расходовали время, альтиметр показывал, что мы упорно карабкаемся вверх. Казалось, что борьба со стихией будет бесконечной, но уже через полминуты «Буран» вырвался в чистое синее небо. Под ним клокотал и бурлил адскими алыми отблесками пустынный самум.

Март облегченно выдохнул, но тут же бросил беспокойный взгляд на приборную панель. Датчики словно взбесились, половина горела вместо спокойного зеленого тревожными желтым и даже красным огнем.

— Командир, шаттлу требуется срочное техобслуживание и проверка всех систем.

— До дома не дотянуть никак?

— Прогноз отрицательный. Два из четырех двигателей выдают не больше 70% мощности. Продолжать полет опасно.

— В этой пустыне нам никто не поможет, а сами прокопаемся очень долго. Надо хотя бы добраться до Лидии, там аэродромные спецы нас быстро приведут в порядок. Прокладывай маршрут к тоннелю.

— Принято, командир, — дисциплинированно отозвался бортовой ИИ.

Но неприятности на этом не завершились. Казалось, все сегодня было против Вахрамеева. Так случается, когда лимит удачи не ко времени оказывается исчерпан. Не успел шаттл выбраться из очередного тоннеля, как его радар засек в небе летевший по своему маршруту неизвестный борт. Тот, разглядев «Буран», немедленно изменил направление полета и явно устремился на перехват.

— Фиксирую облучение радаром и захват в прицел. Опасность ракетной атаки.

— Что, даже не поздороваются? — мигнул значок входящего сообщения. — О, вот и здрасте. Ну давай, почитаем, что нам тут пишут…

«Парень, ты допрыгался. Лучше не суетись и не дергайся. Будь паинькой, заходи на посадку, глуши двигатели и выходи с поднятыми руками, тогда мы сохраним твою жизнь и передадим заказчику целым и почти невредимым. Десять секунд тебе на размышления».

— Наглость второе счастье, — хмыкнув, прокомментировал текст Вахрамеев. — Перетопчетесь. Драться так драться.

Шансов у него было немного. Все же шаттл — транспортный борт, а не боевой, да и поврежденные бурей движки в минусе. Но какие-то шансы отбиться с помощью системы БКО имелись. Что называется, пятьдесят на пятьдесят. Или получится, или не получится…

— Сколько до лидийской базы?

— Семьдесят километров. Остается перевалить за скальную гряду, стоящую прямо по курсу, и мы на месте.

— Вот только кто нам это время даст… — мрачно отозвался Март.

— Пуск ракеты справа, — очевидно, не дождавшись ответа, противники перешли к действиям.

— Одна? Что-то несерьезно они к нам относятся…

Напряжение достигло предела. Кот в правом кресле уставился своими глазищами на стремительно приближающуюся сияющую точку, спина напряженно выгнулась, хвост встал трубой и распушился, словно зверь собирался вступить с вражеским снарядом в поединок.

— Держись, Курсант. Сейчас будет весело.

К счастью БКО отработало штатно, пилот увел машину в противоракетный маневр, а спустя еще две секунды за кормой грянул глухой взрыв.

— Повреждения не получены, цель перехвачена.

— Что ж, значит, еще повоюем.

Больше всего Марта удивило отсутствие новых пусков.

— Искин, у них там что, боезапас исчерпан?

— На подвеске ракет больше не наблюдаю, — после долгого молчания ответил ИИ.

— Плохо гады подготовились. На троечку. Но еще ничего не кончено. Они нас нагоняют, скоро окажемся в зоне поражения их курсовой пушки. Но мы тоже не лыком шиты. Есть, чем ответить.

И вот когда до винтолета охотников за наградой черной империи оставалось метров пятьсот, из-за гребня уже таких близких гор появился огромный атомный дас химмелн. Его исполинская бело-серебристая туша двигалась с величавой неспешностью, поблескивая отраженными солнечными лучами.

Напавшие на Вахрамеева сразу сбавили обороты. Рисковать на глазах у рахдонитов расстреливать шаттл, который к тому же явно был ганзейской постройки, они не стали, здраво рассудив, что никуда добыча от них не денется. Но тут они ошиблись. Едва оба конвертоплана перевалили за гребень горной цепи, как они немедленно попали в зону контроля местной объектовой ПВО.

— Башня. Я Буран. Запрашиваю аварийную посадку. Корабль нуждается в ремонте, — без промедления связался Март с местным диспетчером.

— БУРАН, примите сводку и обновление базы.

— Принято, Башня.

— Ваша полоса Гамма ноль-восемь, эшелон два ноль. Выходите на глиссаду через семь минут.

— Принято.

Получив подтверждение и встав на эшелон, он принялся быстро снижаться. Противники, только теперь осознав, как они глупо упустили шанс, лишь скрипели зубами, но сделать ничего не могли. Шансов отбиться от зенитных ракет лидийцев у них не было вовсе.

— Слышь ты, хитрый. Не радуйся бача, мы скоро встретимся, — донесся из динамика злой голос командира преследователей.

— Да не вопрос, выбирай время и место, — легко ответил Март.

И тут же заметил, что борт охотников тоже пошел на посадку.

— Искин, что за машина у них, дай ТТХ.

— Sturmboot «H-Jäger» Modell 03. Штурмовой конвертоплан с поворотными двигателями в гондолах на законцовках крыла. Снят с производства 15 лет назад. Порт приписки — Гавань Четырех Ветров. Принадлежит небольшому вольному отряду «Ракшасы». Бортовой номер-личное имя «Раджа-01».

— Интересно, Курсант, что эти демоны в образе человеческом собираются делать? Неужели попробуют прищучить меня на земле? Как думаешь?

— Но-р-ма-аль-нооо, — распахнув в улыбке клыкастую пасть, ответил кот.

— Ну как сказать… Аппарат у них, пусть и старый, зато боевой. Этакий универсал. И в пир, и в мир, и в добрые люди. Скорость по ТТХ выше нашей, вооружения всякого может нести с запасом. Ну и небольшую партию десантуры вполне может доставить.

Хвостатый напарник молча уставился на Марта, явно ощутив, что тот, как никогда серьезен.

— Обстановка складывается аховая. Смотри. Настрой у них серьезный. Если что, уверен, могут и на земле атаковать, спровоцировав или просто внаглую обвинив мертвого меня в том, что ударил первый. Кто будет разбираться и зачем? Ну, допустим, я их смогу перестрелять. Что дальше? Начнутся разборки с местными властями. Это долго и муторно. Искин, какие на Лидии правила для иномирцев? Что полагается за драку или убийство?

— Большой штраф. В случае оказания сопротивления — уничтожение.

— Вот… Лидия — осколок богатый и развитый, но бодаться с черными им точно не с руки. А я кто? Так, мелкая сошка… зуб даю, эти ухари уже отправили письмецо имперцам, что меня смогли прищучить. И те скоро сами прилетят. А тогда нам с тобой амба. Разве что бросать все и бежать, прятаться.

— Улятеть?

— Не получится, малой. Только мы выйдем из зоны прикрытия ПВО аэродрома, нас с гарантией атакуют. Короче, не вариант. Разве что тоже отправить просьбу о помощи тому же Машине-Бомберу, Медведям или Шурави. Но сам понимаешь, они из меня потом все соки выжмут. Да и зачем свой клан было создавать, чтобы при первых же неприятностях сливать воду? Надо самим выкручиваться. Ладно. Что-нибудь придумаем. Уверен, эти басмачи невнятные ни разу не ганфайтеры. До меня им далеко. На крайняк положу всех, а там видно будет.

— Не зна-а-ю…

— Сомневаешься в моих навыках или имеешь какие-то идеи?

— Есь одн-а-а мияа-сль.

— Ну, излагай, — это был едва ли не самый долгий диалог с говорящим котом за все время, и Март здраво посчитал, что стоит внимательно выслушать Курсанта, раз уж тот взял на себя труд заговорить целыми предложениями.

Спустя полчаса напарники спустились по трапу с борта шаттла. Вахрамеев закинул на плечо небольшую сумку и пошел по взлетке, а рядом с ним гордо вышагивал, задрав хвост, изрядно выросший за последнее время Курсант. Они направились в сторону корпуса, на котором было крупными буквами написано «Quarantäne», а что делать, тут язык Ганзы вроде лингва-франка, средство межосколочного общения.

Точнее, не сами пошли, а двинулись вслед за прикатившим к ним миниатюрным колесным беспилотником с проблесковым маячком и системой громкой связи с оператором.

— Следуйте за машиной, никуда не отклоняйтесь, — с различимым жестким акцентом, не смягчая и отчетливо выговаривая все звуки, произнес голос из динамика. — За любые нарушения начисляется штраф, каждое следующее взыскание увеличивает кратно ставку наказания.

Все предельно доступно и понятно. Не шали и не шалим будешь. Оставалось только идти след в след.

Встретили их по-доброму. Местный, как на подбор, девичий, стройняшный и симпатичный персонал с интересом поглядывал на такого молодого и красивого пилота. Мечта знойных девушек. «Забери ее скорей, увези за сто морей и целуй ее везде, восемнадцать ей уже…» Сама собой завелась знакомая музычка в голове, и дальше пошла волна бестолковых таких мыслей.

«Ага. Типа того. Может, их спецом сюда набирают таких? Вопрос только, зачем? Или тут совмещенный досугово-карантинный комплекс а ля сауна с женщинами пониженной социальной ответственности? А что? Логично. Пока тут сидишь, скучаешь, ботфортой качаешь, сразу тебе и выпивка, вон бар такой серьезный, стойка деревянная, темная, краны с пивом, штук десять или больше разного всякого. Батареи бутылок на полках. Музычка играет такая, бодро-расслабляющая. И барменша тоже, что характерно, вполне себе. Белая блузка выгодно подчеркивает и высокий бюст, и тонкую талию. Нет, это я положительно удачно зашел. И чего раньше все время мимо проскакивал? Знал бы… заглядывал бы почаще».

Мысль показалась Марту тем более здравой, что ИИ, успевший изучить местные правила, сообщил ему, что пока летчик-иномирец из зоны карантина не вышел, то улетать может без особых задержек.

«Ага. Типа, пилотяги сами себе злобные буратины. Не хотите какой-нить грипп или КОВИД подхватить, сидите в своей капсуле, а если вам по бороде, и вы бесстрашный, то милости просим к нашему шалашу и шалашовкам. Меня все устраивает».

Чем-то обстановка в баре напоминала Марту ирландский паб, их в Питере всегда хватало, как и хорошего пива. Зеленые диваны, темное дерево стен, столов, даже потолок обшит им. Зеленые стеклянные абажуры подвесных ламп. Высокие табуреты у стойки. Что называется, продай линкор, но выпей и флот не опозорь.

В зале имелось два входа-выхода. На всякий случай проверил, что за вторыми дверьми, оказалось, небольшой дворик, метров тридцать в длину и с десять в ширину, обнесенный глухой высокой бетонной стеной. Унылый до невозможности. Под ногами утоптанная земля убитый грунт. Остатки пожухлой травы и никаких тебе клумб, раскидистых платанов и прочих элементов досуга на свежем воздухе. Непонятно, зачем вообще местным понадобилась такая странная прибавка к карантинному бару-ресторану.

Оглядевшись, Вахрамеев заметил у дальней стены выставленные в ряд разного размера железные мишени разных типов — подвесные гонги, ростовые падающие попперы, тарелки и грудные мишени на жестко закрепленных штангах. У него мелькнула мысль: «Они тут что, в стрельбе упражняются? Как интересно…»

Оружие, к слову, никто сдавать не требовал. Впрочем, над входом он еще раньше заметил табличку, на которой винтовка, граната и ружье были жирно перечеркнуты красным косым крестом. Ясно и понятно. С пистолетами пожалуйста, с чем посерьезнее нельзя.

Оказалось, что полноценной Сети здесь нет. Точнее, прием доступен, а вот передача только через особый аккаунт гостевого доступа, и там сразу большими буквами предупреждение: «Все сообщения подвергаются премодерации и проверке. Анонимность исключена».

С другой стороны, если задержаться на Лидии, то вроде как можно и получить ВНЖ, а тогда иноземца могут выпустить из зоны карантина в свободное плавание по этому миру. Только зачем оно Марту? Сейчас у него была совсем другая задача.

Оставалось просто сесть и дождаться, пока преследователи явятся сюда. ИИ уже успел пробить вражеский борт и выкатил Вахрамееву всю доступную инфу.

— Такс, что мы тут имеем? — то и дело поглядывая в сторону входа, он принялся читать материалы. — Курсант, я пока буду читать, ты следи за обстановкой и, если что, маякни. Или мяукни. На твое усмотрение. К слову, тут подают три вида молока. И даже буйволиные сливки. Представляешь, какая роскошь? Тебе что заказать?

— Мя-а-с-а-а, — кровожадно протянул кот, и правда доросший до размеров мейн-куна или камышового дикаря.

— Это мог бы и не уточнять. Само собой. Без толкового стейка мы отсюда не уйдем. Я про выпивку спрашиваю.

— Сли-ивки-и, — обмозговав без суеты, выдал решение Курсант.

— Не вопрос. Счас все будет. Девушка, можно вас? — подозвал пилот сногсшибательно роскошную официантку, которая буквально подплыла, качая бедрами, к их столику.

— Здравствуйте, что желаете…

— О, это философский вопрос… пожалуй, сохранить, что имею, и прибавить, чего не хватает для полного счастья, — девушка мило улыбнулась, показав, что юмор оценила. — Но пока начнем с кружки светлого нефильтрованного для меня и стакана сливок самых жирных и свежих вместе с блюдцем для моего хвостатого друга. Несите прямо сейчас. А еще нам хотелось бы получить два ваших самых сочных и вкусных стейка. Один с кровью, то есть с минимальной прожаркой, так чуть прихватить огнем края для вкуса, а второй сделайте полноценный медиум, то есть средней прожарки с равномерно розоватым нутром. Ну и все, что к ним причитается. Соусы, картошка, лепешки.

— Ваш заказ принят, мясо будет готово минут через двадцать, напитки принесу немедленно.

— Отлично.

Проводив долгим, жадным взглядом девицу, ее вид сзади был не менее захватывающим, чем спереди, Март задумчиво побарабанил пальцами по столешнице и предложил коту:

— Ну ты сам все слышал. А пока давай в гальюн заскочим, освежимся, так сказать, перед грядущим пиром духа и тела.

Курсант, словно только того и ждал, кивнул, соглашаясь, и первым соскочив на пол, устремился в ресторанный сортир.

Спустя пару минут Вахрамеев вернулся, но кота с ним не оказалось. Посмотрев на стоящий перед ним запотевший бокал пенного, он лишь хмыкнул и перевел взгляд на стакан сливок. И, недолго думая, с видимым наслаждением выцедил их в один заход. Дальше события понеслись стремительно.

В зал, не скрывая своих намерений, ввалились разом четверо ухарей в потертых пилотских кожанках, просторных синих шароварах и тяжелых ботинках. Первым шел здоровенный черный бородач, на его густо заросшей кудрявым жестким волосом голове у единственного была натянута фуражка. Почти наверняка он и был командиром экипажа.

Остальные выглядели заметно проще и вели себя не так уверенно. Но все же и тройка шедших следом смотрелась внушительно. Как на подбор здоровые чернобородые орясины. Смуглые, с черными глазами, плечи широченные, на могучих, массивных запястьях какие-то дикарского вида браслеты. На поясах в открытых кобурах тяжелые, блестящие нержавейкой длинноствольные револьверы чудовищного калибра, нечто вроде Магнум500 от Смит-Вессон. Определенно, мужики предпочитали размер побольше.

Оценив противника, пилот сразу отметил, что повадки у решивших подзаработать охотой за головами летунов вполне себе боевые. Драться и стрелять умеют. Но не настоящие стрелки. Не было в них правильного настроя. Как он это угадал, объяснить бы не смог, но готов был прозакладывать любую сумму, что прав. Впрочем, «их восемь нас двое» с поправкой, что цифры поскромнее. Но мало ли, может, еще столько же дежурят у дверей.

Старший огляделся и быстро заприметил сидящего тихо-мирно летчика, который с интересом рассматривал противников, ожидая, что те предпримут. Пока вроде обстановка складывалась относительно спокойно, а дальше и загадывать не имело смысла. В любом случае вероятность того, что бородачи, вот так в открытую, нападут или попытаются силой увести с собой, представлялась маловероятной.

Если бы каперы только подозревали, с кем их свела судьба… Но нет, они с яростью и топотом носорогов слепо ринулись к командиру «Бурана». Им казалось в этот момент, что легкие деньги уже в кармане!

— Этот? — небрежно бросил старший усатый-бородатый.

— Вроде он, кэп, — с довольной ухмылкой отозвался самый худой и низкорослый, не больше центнера весом и явно ниже двух метров в холке ездовой олень. По крайней мере, так его обозначил для себя пилот. — Морда лица этого щенка совпадает с разосланным фото.

Старший грузно уселся напротив Вахрамеева, остальные окружили столик, перекрыв все пути отхода, и мрачно, с некоторой настороженностью глядя на молодого пилота, застыли, держа руки поближе к своим карманным слонобоям.

— Что, бача, допрыгался?

— Это как посм-мотр-реть.

— Хорошо, что не дергаешься. Это правильно. Давай без истерик и ненужной суеты. Отдай пистолет и пойдем, прогуляемся чуток.

Летчик в ответ лишь развел руками.

— Ты что ж, без оружия явился? Да ты, бача, совсем дурной или бесстрашный…

— Дальше что? — никак не проявляя волнения, с какой-то даже скукой спокойно отозвался Вахрамеев.

— А ты смелый. Вызываешь уважение. Жаль, бача, что за тебя такие деньги предложили. А они нам нынче край, как нужны, — почти извиняясь, пояснил главарь. — Ну раз ты без ствола, то сейчас тихо-мирно встаем и шагаем к нашему борту. Там ты перепишешь на нас свой шаттл и передашь ключи доступа. А потом просто немного посидишь в тишине и покое, дожидаясь прибытия заказчиков. Мы им уже весточку отправили. Скоро будут здесь. Все понятно? Или есть вопросы?

— Имеется один.

— Ну спрашивай.

— Я стейки заказал, будут через пятнадцать минут. Хотелось бы пообедать, а после и пойти можно.

— Да ты кремень, бача. Мое уважение. Впервые вижу, чтобы так себя вели. Вот парни, учитесь.

— Кэп, да он просто больной на голову. Сумасшедший.

— А какая разница? В своем он уме или нет? Судить о человеке можно только по его поступкам, — нравоучительно и веско заметил главный бородач. — Как я понял, этот щегол успел серьезных дел навертеть, раз уж сам император его врагом нации объявил, да еще награду готов заплатить.

— То есть мяса мы не дождемся? Тогда пошли, что ли… — и Вахрамеев начал подниматься с диванчика.

На его плечо опустилась тяжелая лапа капитана наемников, заставив приземлиться обратно.

— Да ты не спеши, а то не успеешь. Сейчас выпьем на дорожку пивка, упакуем тебя и целым, даже почти здоровым сдадим имперцам. За живого обещали бонус. И тебе лучше. Поживешь еще мал-мала. Все лучше, чем сдохнуть прямо сейчас.

Вахрамеев же продолжал расслабленно и ни на кого не глядя сидеть, будто все происходящее не имеет к нему ровным счетом никакого отношения. Казалось, обступившие его здоровяки не доставляли ему ни малейшего неудобства. Просто мебель.

Они и правда выпили залпом по кружке и пошли, окружив плотным ромбом своего пленника, на выход. Никто им не препятствовал, разве что один пилотяга, сидевший у дальнего края барной стойки и уже успевший изрядно принять с утра самого дешевого местного пойла, дернулся и крикнул.

— Эй, вы куда его? Что за беспредел?

— Не твоего ума дело, пьянь.

Тот в ответ хлопнул по поясу, видимо, ожидая отыскать там пистолет, но на привычном месте ничего не нашлось. И только теперь летчик вспомнил, что еще пару дней назад продал оружие, когда все его деньги подошли к концу. Дернув подбородком, он отвернулся и мрачно выцедил одним махом рюмку, даже не поморщившись.