Пампа

Глава 7 Проблемы индейцев шерифа не волнуют

Как хорошо известно, проблема одна не приходит. Все с самого начала пошло не так, как Март планировал. И вот теперь, когда победа оказалась почти в руках, прямо к шапочному разбору прикатила местная фемида.

Прислонившись к стене и слегка приоткрыв дверь, держа наготове заряженный плазмой «Шершень», Март выкрикнул, подняв бронещиток шлема.

— Это кто такой суровый к нам пожаловал?

— Назовите себя.

— Мартемьян Вахрамеев. Клан-лидер.

— Положите оружие и выходите с поднятыми руками.

— Ага, уже бегу, теряя тапки…

Конечно, вариант того, что его застрелят прямо на месте, якобы при попытке сопротивления, был не велик. Все же служба шерифа — это официалы Совета Капитанов Гавани, и допускать такие ляпы никто бы не стал, но жизнь иногда выдает такие финты ушами, что только диву даешься. И за «случайный» хедшот в этом раскладе никто в итоге ответственности не понесет. Нет, понятно, дед Каллистрат стрелка потом закатает в бетон, но вот самому Вахрамееву это будет уже строго поровну.

— Марти, не шали, шагай сюда. Поговорим, — прозвучал новый, такой знакомый голос Машина-Бомбера.

— Питер, рад тебя слышать! — открыв дверь на распашку, остановился летчик на пороге.

После стрелкотни и шума боя резко наставшая тишина давила на психику. Только хлипкие ворота, которые Март незаметно для себя проскочил, нудно поскрипывали на легком ветерке. На бетонной, видавшей виды площадке стояла, молотя винтами по воздуху, вертушка с узнаваемыми знаками Гавани на бортах. Вокруг нее, рассредоточившись, заняли позиции десятка полтора отлично экипированных штурмов в скафах с автоматами, пулеметами и даже снайперками, готовые немедленно подавить любое сопротивление. А впереди группы дружелюбно махал рукой владелец знаменитого на половину Запределья веселого «Гадкого койота».

Вскоре показались изрядно потрепанный молодняк и замыкавший процессию старый киборг. Он шел, опустив винтовку дулом вниз, зорко оглядывая последствия сражения. Да и было, на что посмотреть. Изрешеченные пулями и пробитые снарядами стены, выбитые окна, вынесенные напрочь двери, болтавшиеся на соплях, да десятки бездыханных тел, разбросанных по всему периметру.

— Дед, наши все целы? — спросил Март.

— С божьей помощью никто даже не ранен. Царапины и синяки не в счет, — сипло проскрипел кривой челюстью старый оружейник в ответ.

На его изуродованном шрамами и ожогами лице читалось довольство от хорошо проведенной операции и легкое раздражение от того, что ему не дали довершить уничтожение банды. Потому что бывалый рейдер точно знал, только мертвые не кусаются и не создают проблем живым.

Шериф дал знак, и от группы отделились две тройки штурмовиков. Беззвучно и легко перемещаясь, они скрылись за ангарами. Время замерло. Никто больше никуда не спешил. Этим и воспользовался Каллистрат.

— Бомбер, старый черт, ты на кого хвост задрал? Охоту испортил, — выкрикнул он, выйдя вперед.

— А ты чего не заглядываешь? Вот я не дождался и сам пришел! — ответил ему тот, не двигаясь с места.

— Ну дак че, дело за малым. Вот сейчас всей честной компанией и отправимся тебе в гости. Крепкое-то у тебя найдется или в трезвенники подался?

— Хватает, только ты уж больно стар, куда тебе, разве что компотик с кашкой.

— А то я и вижу, что ты ими только и пробавляешься! Надо бы тряхнуть стариной.

— Успеем, Краб, — Питер резко сбавил шутливый тон, — сначала только разберемся с вами, разбойниками.

— Ну разбирайся, делать тебе больше нечего. Будто ты меня не знаешь.

— Вот поэтому я и здесь. Внук в деда пошел.

Приятели замолчали, когда из ангаров показались бойцы.

— Чисто, командир, — раздался зычный голос со стороны склада.

— И здесь чисто. Одни двухсотые, — послышалось уже за спиной Марта.

Бойцы не стали возвращаться к борту, а так и остались на месте, таким образом полностью окружив немногочисленный отряд мирян. После чего от штурмбота отделились несколько одетых по гражданке персонажей и быстро направились к Марту.

— Вы арестованы за проникновение на чужую территорию и преднамеренное убийство, — холодно отчеканил молодцеватый франт, одетый в новый, с иголочки, костюм, поблескивая золочеными оправами очков, которые не могли прикрыть колючий и совсем неприветливый взгляд карих глаз. — Прошу следовать за мной вас всех, — уточнил он, снисходительным жестом обведя злобно насупившихся ребят.

«Наверное, и пороха не нюхал. Канцелярская крыса», — сразу же определил его сущность Вахрамеев. Дед хотел что-то сказать, но Мартемьян остановил его жестом и, повернувшись к Машине-Бомберу, громко заявил, демонстративно не замечая франтоватого шпака:

— Согласно кодексу Гавани, мы имеем полное право уничтожить это осиное гнездо.

— Руки вверх, лег на землю брюхом! — заорал невысокий сбитый спутник франта в кожанке, не оценивший дипломатических тонкостей едва начавшейся беседы.

Отчего находившийся за спиной Вахрамеева боец тотчас подскочил к нему и попытался ударить прикладом в затылок, но был остановлен более шустрым Мартом, мгновенно увернувшимся от удара и перехватившим руку нападавшего. Крепко прижав того к себе и немного придушив так, что боец начал синеть, продолжил разговор:

— На каком основании нас собираются арестовать? Не знаю, как вас?

— Годи Клаус, — сбледнув, представился франт, — отпусти его.

— Отпущу, конечно, но чуть позже. Я ж не убивец, — и улыбнулся во весь рот хищным оскалом. — Так вот, герр Клаус, за вашим бортом стоит немногим лучше корабль, вы, верно, его заметили, когда садились…

— Отпусти его, или стреляем на поражение! — вновь заорал второй, который в кожанке.

Март усилил давление, боец начал хрипеть и слегка обмяк. Франт положил руку на плечо психованного и кивнул, мол, видели.

— На этом корыте, — продолжил Вахрамеев, — четыре летуна клана «Ракшасов» пытались схватить меня на Лидии.

— Да че ты загибаешь, юнец, — вновь сорвался второй, — кому ты такой красивый и бедный нужен. Разве что крысам, — и он заржал во весь голос, обнажив желтые прокуренные зубы.

— Ну не знаю. Говорят, имперцы на меня охоту объявили.

— Вот же языком чешет, — обернулся психованный к Клаусу, одновременно вытаскивая пистолет из кобуры. — Дай я его здесь пристрелю. Все ж понятно. Парень-то жадный. Одного корабля тебе мало, так еще и базу решил прикарманить, а?

— Добра много не бывает, тут ты прав. Но, видно, я особо ценный. Раз экипаж «Раджи» решил продать меня имперцам. Кстати, вы сами можете их об этом расспросить. Они скоро придут в себя.

Повисло молчание, даже нервный спутник Клауса утратил дар красноречия. И тогда на сцене снова появился Питер, игравший до сей поры роль наблюдателя.

— Твое, Марти, обвинение очень серьезно. Где они? На этом корабле?

— Нет, конечно. На моей базе отдыхают с комфортом.

— Да врет он все, Бомбер! Вяжем варваров и дуем к этому. Разнесем твое гнездо в труху, — сверкая глазами, оживился второй.

— А ну-ка успокоился! Питер, заткни этого тупого! — взорвался Каллистрат, мигом нацеливший дуло винтовки в грудь буяна, — Мой внук еще не все сказал.

Шериф жестом остановил готового ринуться к деду бойца и продолжил:

— Чем можешь доказать свою правоту?

— Искин, транслируй запись шерифу, — и резко отпустил бойца. Тот кулем свалился вниз, отчаянно хватая ртом воздух.

Вновь все замерло. Штатские смотрели кино, изредка бросая удивленные взгляды на Мартемьяна.

— А ты не такой простой, как кажешься, — впервые спокойно заявил психованный, когда просмотр был закончен.

— Ну что ж, — подвел итоги Бомбер, — Тут мне все понятно. Официально заявляю под протокол. Март Вахрамеев, лидер пока безымянного клана, подвергся нападению и имел полное право отстоять свою честь и отомстить предателям Вольного Братства, пошедшим на сговор с нашими врагами. Так что, ребята, сворачиваемся. Дело закрыто, — и повернулся было уходить.

— Куда ты пошел? — снова влез дед. — По законам вольного братства мы заявляем право собственности на все имущество ракшасов по праву победителей.

— Согласен, справедливо, — не раздумывая, кивнул Питер, — на совете капитанов проголосуем, мой голос будет за вас. Все, бывайте. Краб, приглашение в силе.

Все завершилось столь же стремительно, как и началось. В очередной раз Мартемьян убедился, что в Гавани, если сам не постоишь за себя, никто не впишется. Хоть тот же Бомбер, ведь знает деда не понаслышке, вместе прошли и Крым, и Рим, а туда же. Но, стоит отдать должное, сильному и аргументированному ответу возражений не будет. Поэтому спутники шерифа как-то сразу потеряли интерес к кержакам, переключившись на другие вопросы.

— Штурмы, в бот! — приказал Клаус, — «Крысы» уже на подходе. Нам тут делать нечего.

— Крысы? — удивился Март, не понимающий, каким образом грызуны могут атаковать ставшую его базу.

— Клан похоронщиков, шакалы-трупоеды, — криво усмехнувшись, пояснил спутник Клауса. — Заодно познакомишься, пригодится. Бывай, молодой!

— И вам не хворать.

Казалось, все, на сегодня приключения закончились, и можно, наконец, отдохнуть. Но нет. Не успели гости погрузиться на корабли, как в небе появился очередной бот. Деловито молотя винтами по воздуху, он шумно приземлился рядом. И отчего-то совсем не напоминал труповозку. «Кто это может быть? — удивился Март».

Между тем как только шасси коснулись земли и просели, амортизируя его немалый вес, в борту отъехала дверь, из нее выбросили короткий трап, и тотчас на площадку спустился пузатый коротышка. Быстро перебирая короткими ножками в модных лакированных туфлях, он устремился прямиком к шерифу, улыбаясь ему как старому знакомому.

— Уважаемый! — приветствовал он Бомбера, отчего тот вынужден был остановиться. — Ракшасы мои должники. Раз их уже нет, то все на этой базе принадлежит мне. Я заявляю свое право на имущество клана.

— Откуда только он узнал, — проворчал дед, подойдя к внуку.

— Это не ко мне, Баран-ага, — холодно ответил ему Питер, — Вон с главой клана перетирайте, — он указал на Мартемьяна, — С нашей стороны инцидент исчерпан. Дело закрыто.

Пузан на секунду замер, переваривая услышанное. Но как только боты ушли в небо, повернулся к Вахрамееву, бесцеремонно оглядев его с ног до головы. За это время к нему присоединились два тяжело вооруженных амбала, да еще подбежала его полная противоположность — длинный и худой хлыщ с планшетом.

— Досточтимый Баран-ага, — возбужденно затараторил он, тыкая пальцем в бот Марта, — это судно ракшасов, которое единственное целое.

— Хорошо, Бекир, очень хорошо, — довольно улыбнулся коротышка. — Проверь за сараями, там должно стоять еще два борта.

Длинный пустился бегом, высунув язык, а коротышка, бодро семеня ножками, подошел к Вахрамеевым, недоуменно взиравшим на все происходящее. Видно, привык решать все быстро. Ему хватило одного взгляда на очень молодо выглядящего кержака, чтобы определиться с тактикой наезда.

— Ты понимаешь, что натворил, щенок⁈ — набросился сходу тот на Мартемьяна, крича во все горло и брызжа слюной, — Это были мои люди. Где они? Если ты виновен в их смерти, тебе не жить.

— Ты о чем вообще, дядя?

— Я отправил двоих бойцов сюда по делу. Связь с ними оборвалась недавно, последнее, что они передали — база подверглась нападению. Верни мне их самих и все снаряжение. А самое главное, мне нужен кейс, с которым они приехали сюда.

— А, ты про этих. Успокойся, они уже с гуриями. Тела без проблем забирай. И под протокол заявляю, что они начали стрелять первыми. Это был не их бой. Сидели бы тихо, остались целы. А так… Сами виноваты. Что до чемодана, то мне сейчас не до того. Позже посмотрю и приму решение.

— Мальчик, ты ничего не понял. Здесь нет ничего твоего. Все и ты сам — теперь принадлежит мне. «Ракшасы» были моими должниками. Я дал им много, много золота. Полгода назад они пришли и попросили с уважением. А ты явился сюда, убил их всех. Кто теперь вернет мне долг? И я вижу один вариант — твою наглую рожу, — выпалил толстяк, ткнув пальцем в грудь Вахрамеева.

Март даже на миг онемел от такого наглого захода. Он и сам был не прочь дать крутого, но тут уже творилась натуральная хуцпа для разведения наивных лохов. Потому отвечать он решил жестко.

— Ты че-то попутал, басурманин. Я в своем праве, и это официально подтверждено. А ты приперся на частную базу и что-то мне предъявляешь. Еще и ведешь себя неуважительно. Буквально напрашиваешься, чтобы тебе настучали в бестолковку.

— Заткнись, недостойный сын шайтана. Ты кито вообщэ такой? Стой молча и не открывай своя поганая рота, — разозлившись, пузан начал заметно коверкать речь, — Мине фсе равно, чито тама было между вами. Типерь ты должен мне. Понял?

Вахрамеев в этот раз и отвечать ничего не стал. Он уже все сказал раньше. А вот Баран-ага принял его молчание за согласие. Сразу успокоился и вспомнил правила русского языка.

— Сейчас мы тут опишем, что найдем полезного, посчитаем. Но, думаю, весь этот хлам зачтет лишь малую долю долга. Остальное отработаешь или отдашь налом.

— Слышь, так там тебя? Баран. Вали отсюда. Это я из последних остатков вежливости говорю, учти, — подытожил Март, — Мне поровну, с какой горы ты, такой упоротый, спустился. Всю эту гнилую трепотню оставь своим шестеркам. Перед ними будешь козырную даму изображать. У тебя минута, чтобы свалить отсюда, или я открываю огонь. Все. Время пошло.

— Слышь, дядя, баранам не стоит бодаться с волками, зарежем, — зло ухмыльнулся Денька, остальные братья его поддержали дружным смехом. Вышло очень обидно для такого пафосного персонажа.

— Заткнитесь, молокососы. Повторяю специально для тупых, — побагровел еще больше коротышка, — У тебя два варианта, щенок. Плохой и очень плохой. Если выберешь первый, то может еще и поживешь.

— А что, хороших нет? — Марта этот странный и нелепый в своей самоуверенности тип даже начал забавлять. Единственное, он не без труда сдерживался от желания прострелить Баран-аге череп из Базера.

— Для тебя уже не осталось. Ты еще не знаешь, с кем связался, иначе не скалил бы свои зубы. Слушай внимательно, больше повторять не буду, — он с важностью поднял вверх указательный палец, унизанный огромным перстнем. — Ракшасы мне очень много должны. Весь этот хлам не стоит и трети от суммы, которую они взяли у меня взаймы. Я рассчитывал на их руки и стволы в своих делах, а ты всех убил. Поэтому теперь долг на тебе. Бомбер сказал, ты стал законным владельцем базы? Прямо сейчас переписывай ее на меня. А завтра приедешь с поклоном и бакшишем, ну скажем, в полмиллиона марок, ко мне, и мы обсудим, как будешь отдавать остальное.

Выслушав бред явного неадеквата, Март ответил:

— Запоминай, Баран. Я тебе ничего не должен. Если хочешь воевать, будем воевать. Убирайся отсюда, иначе сдохнешь. Я сегодня добрый, потому как норму по трупам уже перевыполнил, еще один жмур будет уже в перебор.

— Ты об этом пожалеешь, — зашипел коротышка. — Можешь копать себе могилу.

— Ты мне угрожаешь что ли? — рассмеялся Март. — Вставай в очередь. Будешь, дай подумать… — Вахрамеев начал загибать пальцы, — четвертым, кто сильно хочет моей смерти. Извини, мужик, — он похлопал коротышку по плечу, — но те, кто перед тобой, значительно сильнее. На этом все.

Март поднял оружие, за ним последовали и остальные.

— Часики тикают. Осталось двадцать секунд у тебя, Баранбай…

Видно было, как пузана корежит, но явился он сюда почти один, без серьезного сопровождения и поддержки, уверенный в своем авторитете. И тут такой облом. Он развернулся, коротко бросив:

— Заберите тела моих людей.

И больше ничего не говоря, молча поднялся по короткому трапу на борт своего конвертоплана, вскоре за ним подтянулись и амбалы с хлыщом.

— Деда, что это было? — озадаченно произнес Вахрамеев, когда вертушка взмыла в воздух.

— Жизнь, внучек, как она есть, — крякнул старый киборг. — Ты сам-то нормально?

Сначала Март не понял вопроса, а потом, оглядев себя, сообразил, да, вид у него был знатно потрепанный. Понятно, почему турок вел себя так нагло. По виду скафа сразу можно было понять, в какой передряге побывал его хозяин: в подпалинах и саже, а местами и хорошо изрешеченный пулями. «Но зато целый! — обрадовался летчик, — немного косметического ремонта и снова хоть на показательный турнир!»

— Деда, да просто замечательно! Айда новое хозяйство принимать.

Наш соотечественник, а точнее матрица его сознания попадает в мир, где таких как он используют в качестве слуг и расходных материалов в шпионских и династических играх. Но всё сразу пошло как-то не так.

https://author.today/work/547026