15

Ворон стоял перед ней, в свете факелов его полуобнаженное сильное тело блестело. Он был одет в едва доходящую до середины бедра замшевую безрукавку. В глубоком вырезе Тэсс увидела крошечную алую рану от ее выстрела. На обеих руках выше локтя были надеты многочисленные медные браслеты, которые, казалось, готовы разорваться от мощи его мускулов.

На шее сияло ожерелье из полированных когтей орла и перьев ворона. Волосы были гладко зачесаны назад и спадали на спину иссиня-черным потоком. Ворон смотрел на Тэсс тем самым, так хорошо знакомым ей взглядом, от которого у нее всегда кружилась голова. Ворон подал ей руку, и у нее не сразу хватило духу пошевельнуться. На нее будто напал столбняк.

– Не бойся! – тихо сказал Ворон.

Тэсс вся дрожала.

– С тобой ничего плохого не случится, пока этот человек будет рядом, – сказал он, как обычно приложив руку к груди.

Тэсс взяла Ворона за руку. Он повел ее в центр круга, к большому костру. Остальные индейцы, вставая в пары, последовали за ними длинной цепочкой.

Тэсс охватил страх. Этого не может быть! Не может быть, что это ее свадьба. Свадьба с индейцем, и она – невеста. Пускай даже понарошку. Но Ворон был так серьезен, что Тэсс испугалась. У нее было такое чувство, что если она пройдет через все это, то уже не сможет никогда уйти отсюда.

– Я передумала! – прошептала она. – Я не согласна!

Ворон с силой сжал ей руку. Его нежность сразу куда-то исчезла.

– Поздно! Это не игра. Я дал слово людям. Все ждут. Мы же с тобой договорились, – сказал он так тихо, чтобы его слышала только она. – Ты дала слово.

Тэсс подняла голову и посмотрела на него. Его глаза угрожающе сузились. Тэсс отвела взгляд, пытаясь выиграть время и собраться с мыслями. Она не может позволить этому дикарю ее одурачить. Она не может позволить ему обращаться с ней как с вещью. Она не его собственность. Но Ворон прав, она согласилась выйти за него с тем условием, что он отпустит ее ровно через год. Иначе ей вообще не выбраться отсюда. Значит, год.

– Если ты рассчитываешь, что я буду тебя любить, то ты ошибаешься. Я буду тебя еще больше ненавидеть. Как врага.

– Уговор есть уговор. Мне не нужна твоя любовь. Сейчас мне нужна жена ради совсем другой цели. Не предавай меня ни словом, ни делом, и я отпущу тебя ровно через год. Этот человек дает слово, что не притронется к тебе.

Тэсс оглядела собравшихся. Ворон остановился неподалеку от шамана. Все затихли и напряженно ждали.

Тэсс молча кивнула Ворону, давая согласие. Они встали перед шаманом, и началось священнодействие. Седой шаман запел что-то высоким голосом, барабаны вторили ему. Шаман пел, подняв голову к небу, словно говоря с Создателем. Индейцы, взявшись за руки, медленно двинулись вокруг костра, их пляшущие тела отбрасывали длинные тени на вигвамы.

– О-о-хо, о-о-о-хо! – вторили они песне шамана.

Тэсс не понимала ни слова из этого свадебного гимна. Да и неважно. Ведь это не свадьба в храме, а просто ритуальные пляски дикарей, убеждала она себя. И неважно, что они все крещеные. Это вовсе не свадьба. И жених почти голый. Он никогда не станет ее мужем. Никогда.

Тэсс украдкой взглянула на Ворона, который внимательно слушал шамана. Она видела, как его губы беззвучно двигаются, слово в слово повторяя свадебную песню. Тэсс вдруг вспомнила вкус его поцелуя на своих губах.

Она не понимала, что чувствует к этому человеку. То она смертельно ненавидела его, то ее неудержимо влекло к нему. Она представила себе, как бы он ухаживал за ней, если бы не Майрон, а Ворон был ее женихом. Наверное, все было бы совсем иначе.

Шаман подал Ворону деревянную чашу. Ворон немного отпил из нее и передал Тэсс.

Шаман смотрел на Тэсс. Она поднесла чашу к губам, но так, чтобы в рот не попало ни капли, как будто это могло спасти ее. Шаман ничего не заметил. Взяв чашу из ее рук, он плеснул напиток на пламя костра. Индейцы радостно закричали, и Тэсс поняла, что церемония совершилась.

Теперь она замужем за краснокожим.

– Улыбайся, – сказал сквозь зубы Ворон. – Веди себя так, будто ты счастлива.

Тэсс изобразила жалкую улыбку. Она злилась на Ворона. Какое он имеет право говорить с ней в таком тоне?

Жители деревни, от мала до велика, окружили молодоженов тесным кольцом. Каждый стремился пожать Ворону руку, ободряюще погладить Тэсс, поздравить молодоженов и пожелать чего-нибудь хорошего. Тэсс не понимала их, но по глазам видела, что эти люди действительно хотят ей добра.

Тэсс улыбнулась, немного успокоившись. Она приветливо кивала каждому, кто подходил к ней.

Она не сопротивлялась и тогда, когда Ворон взял ее под руку и повел к почетному месту на возвышении.

– Лематачпи! – приказал он.

«Сядь», – перевела про себя Тэсс. Это слово она уже знала.

Тэсс села на мягкую подстилку, и Ворон опустился рядом. Кто-то передал им чашу. Снова она должна пить из нее вместе с ним. На этот раз Тэсс сделала большой глоток. Напиток был крепким, но приятным на вкус. У их ног, откуда ни возьмись, появились подносы с разной снедью. Они просто ломились от изобилия. Тут были мясные кушанья, копченая и жареная рыба, устрицы, фрукты и овощи. Ворон с аппетитом принялся за еду. Тэсс не могла заставить себя проглотить ни кусочка. В голове звучало только одно: я – жена этого человека!

Снова заиграла музыка, но уже более веселая. Женщины запели, а мужчины, взявшись за руки, пустились вокруг костра в пляс, выписывая ногами причудливые кренделя на песке.

К Тэсс стали подходить женщины. Они преподносили свадебные подарки: глиняные горшки и блюда, плетеные корзинки, деревянные чаши, странные украшения, сделанные из листьев кукурузы и сосновых игл, похожие на сказочных животных. Среди подарков были даже две оловянные миски и оловянные столовые приборы. Одна женщина принесла сшитый ею самой тонкий, но очень мягкий матрас, больше похожий на лоскутное одеяло, и две небольшие подушки.

Девушки дарили что-то, что Тэсс могла бы надеть. Тут были и высокие мягкие женские мокасины, и короткая кожаная безрукавка, расшитая яркими нитками, и серебряные сережки с маленькими колокольчиками.

Тэсс была очень смущена. Никто из этих добрых людей даже и не подозревал, что свадьба ненастоящая, что это только деловое соглашение между нею и Вороном. Она чувствовала себя виноватой в том, что обманывает этих людей. Они принимали ее в свою большую семью и так радовались за них, так щедро одаривали подарками. Тэсс не помнила, чтобы раньше ей кто-то что-то дарил.

Чем дольше длился праздник, тем громче веселились индейцы. Они пели, плясали и смеялись, как дети. Тэсс было чуждо это состояние. Она вообще не верила, что может беззаботно веселиться, что может быть счастлива.

Тэсс украдкой глянула на Ворона. Он съел половину праздничного угощения и с удовольствием откинулся, попивая травяной настой из большой чаши. Ворон улыбнулся ей, после обильной еды у него явно улучшилось настроение.

– Ну вот. А ты боялась. Эти люди любят тебя, – сказал он, подвигаясь ближе к ней.

Он долгим взглядом посмотрел на нее, так будто видел впервые. Потом нерешительно протянул руку к ее рыжим волосам, словно боясь обжечься. Тэсс не отодвинулась. Тогда он поймал один локон и накрутил его себе на палец.

Тэсс смотрела ему прямо в глаза. Ей никак не удавалось поговорить с ним наедине. Их наконец, кажется, оставили в покое с поздравлениями и предоставили друг другу. Вокруг костра индейцы расселись небольшими группами, кто семьями, кто с друзьями. Юноши-воины танцевали какой-то причудливый танец, делая движения, напоминающие полет орла. Женщины разносили всем еду.

– Мы оба знаем, – начала Тэсс, – что это не настоящая свадьба. – Она показала глазами на людей вокруг. – Они не знают этого.

– А ты уверена в этом, Огненная Женщина? – хитро прищурившись, спросил Ворон.

Взгляд его черных, как омут, глаз проникал в самую душу Тэсс. Сердце ее упало. Правду говорила ее бабушка, что дьявол является людям вовсе не в образе злобного животного с хвостом, копытами и рогами, а в облике сильного мужчины с глазами черными, как ночь, и сладкими речами.

Тэсс смело взглянула Ворону в лицо. Она не боится его. Ее не обмануть манящим взглядом и красивыми словами.

– Да. Я уверена, – сказала она. – Пройдет год, я соберусь и уйду наконец отсюда. Что тогда?

– А вдруг ты не захочешь уходить? – спросил Ворон, не глядя на нее и перебирая пальцами ее локоны.

– Как бы не так! Скорее солнце утром не захочет вставать.

– Как знать, – ответил Ворон.

Тэсс застонала.

– Но почему? Почему именно я тебе нужна? Ведь я не первая женщина, которую ты встретил.

Ворон ухмыльнулся.

– Даже не первая, которую я поцеловал.

Тэсс вовсе не хотелось все это слушать. Ее не интересовали его любовные подвиги.

– Тогда почему именно я?

– Моя мать, Хокуа Уна, Женщина Грез, рассказывала мне, что давным-давно ты ей снилась. – Ворон поднес прядь рыжих волос к губам. – Она говорит, что ты – моя судьба.

Он поднял на нее горящие глубокие глаза.

– Она говорит, что и я – твоя судьба, Тэсс.

Сердце Тэсс забилось быстрее. Ей вдруг стало жарко. Его слова – так, ерунда, ничего не значат, и все же…

Лицо Ворона было так близко. Его губы…

Ей захотелось поцеловать его. Вернее, она хотела, чтобы он поцеловал ее. Он почувствовал это. Тэсс закрыла глаза, чтобы уйти от искушения.

– Мы теперь женаты, – тихо сказал Ворон. – Я не хотела этого, – прошептала Тэсс. – Это только все усложнит.

Ворон нежно провел пальцами по ее щеке. Потом тихонько взял за подбородок и приблизил к себе ее лицо.

– Ты боишься меня, Тэсс? Скажи, что тебя так пугает?

Тэсс чувствовала щекой его горячее дыхание. Она покачала головой, не в силах унять дрожь возбуждения, которая волнами пробегала по телу. Желание было непреодолимо, она почувствовала, как внизу живота стало тепло.

– Я не могу этого допустить, – сказала она вслух, а про себя подумала: «Я не могу позволить себе влюбиться в тебя».

Ворон нежно дотронулся губами до мочки ее уха. У Тэсс не было сил отодвинуться от него.

– Все гораздо сложнее, чем ты думаешь. У меня есть обязательства перед другими людьми. Там, далеко отсюда, меня ждут.

– Расскажи мне все, Тэсс. Я хочу знать. – На этот раз его губы ласково коснулись ее шеи. – Расскажи, я хочу понять тебя. Может, тогда…

Ворон явно хотел поцеловать ее.

– Нет. Ты не можешь мне помочь. – Тэсс слегка наклонила голову, но от поцелуя в губы ей уклониться не удалось. Да она и не старалась. – Ты не поможешь, – повторила она тихо.

Тогда Ворон сильным мужским движением притянул ее к себе и снова поцеловал, на сей раз это был долгий и чувственный поцелуй.

Тэсс уперлась рукой в его обнаженную грудь, пытаясь оттолкнуть его, борясь с ним, борясь с собой. Но поцелуй пьянил, отравлял, и она сдалась. Сама не зная как, уже через мгновение она поняла, что ласково гладит плечо Ворона, прижимает его к себе.

Тэсс привел в чувство взрыв рукоплесканий, свист и улюлюканье. Оторвавшись от поцелуя, Тэсс испуганно огляделась. Сотни глаз смотрели на них. Все смеялись и хлопали в ладоши, притопывая босыми ногами. Все были рады за них.

Смутившись, Тэсс резко выпрямилась и отодвинулась. Индейцы что-то кричали невесте, она не понимала слов, но их смысл был вполне понятен. Это явно были шутки любовного характера.

Ворон тоже выпрямился, оглядел собравшихся вокруг них соплеменников и ухмыльнулся.

– Они говорят, что нам пора бы уединиться в моем вигваме, пока мы не зачали своего первенца прямо здесь, на Большом Костре.

Тэсс была слишком взволнована, чтобы должным образом отреагировать на столь откровенное заявление.

– Я… я не хочу никуда идти! – сказала она возмущенно и добавила уже чуть тише: – Я не готова.

На самом деле все было гораздо проще, она просто боялась остаться с Вороном наедине.

У нее и в мыслях не было относиться к происходящему как к настоящей свадьбе. Но сейчас, после таких жарких поцелуев, она совсем растерялась. Она и сама не знала, что дальше может произойти.

Ворон поднялся и подал ей руку.

– Не будь дурочкой, – сказал он. – Ведь мы теперь муж и жена.

И он снова поцеловал ее в губы. Толпа снова заулюлюкала.

У Тэсс все поплыло перед глазами. Голова закружилась. Она не сопротивлялась, когда Ворон потянул ее за собой.

– Не обижайся на них, – примирительно сказал он. – Они желают нам только добра.

Он повернулся и сказал что-то собравшимся.

Но вдруг Тэсс заметила, что выражение глаз Ворона резко изменилось. Он весь напрягся.

Ворон переводил взгляд с одного лица на другое, но уже как-то рассеянно. Потом она поняла, куда он так пристально смотрит.

Невдалеке, в тени деревьев у Большого Вигвама, стояли двое – Женщина Грез и Таандэ. Они целовались. Женщина Грез обнимала молодого индейца за плечи. Руки Таандэ лежали на ее бедрах. Они, казалось, не замечали никого вокруг.

– Пошли отсюда, – резко сказал Ворон.

– Пойдем, – почему-то испугавшись за него, сказала Тэсс.

Ворон не сдвинулся с места. Он не мог оторвать взгляд от этой парочки.

– Послушай, Ворон. Твой народ хочет, чтобы мы с тобой уединились. Я думаю, они правы, муж мой, – сказала Тэсс, делая ударение на последних словах.

Тэсс потянула его за руку, и он повиновался. Они вышли из круга света в темноту ночи. Тэсс не отпускала его руки.

– Не сердись на них, – сказала она. – Они любят друг друга.

– Они потеряли стыд! Их видели все, не только я. Моя мать ведет себя глупо. Прямо на глазах у всех…

– Таандэ – твой друг. Я знаю. Ты говорил, что он выступил в твою пользу на Большом Совете.

– Это совсем другое дело. То, что он мой друг, не дает ему права издеваться над моей матерью! Она…

– Она его любит. Да и он ее – тоже. Иначе он никогда не поставил бы под угрозу свою дружбу с тобой.

Они подошли к вигваму Ворона. Тэсс отняла у Ворона свою руку и посмотрела ему в глаза. Мужчина, только что ласковый и беззаботно смеявшийся, превратился в мрачного и злобного. Тэсс хотелось утешить его. Она нежно провела пальцами по медным браслетам на его руках. Они были теплыми от его разгоряченного тела.

– Ворон, они оба – взрослые люди. Они имеют право сами выбирать друзей.

Он сверкнул на нее глазами.

– Друзей? Ты что, смеешься? То, что я видел, уж никак не похоже на дружбу! Таандэ мой ровесник. Это неприлично. Нужно прекратить это, пока…

Тэсс открыла дверь вигвама и потянула Ворона внутрь.

– Не сегодня. Не сейчас же ты собираешься это решать. Между прочим, сегодня – день нашей свадьбы. В такой день нельзя злиться.

Ворон уронил сжатые в кулаки руки.

– Ты права. Не сегодня. – Он провел рукой по голове, приглаживая волосы, будто так он хотел помочь себе успокоиться. – Завтра. Все завтра. Я поговорю с ними обоими. А сегодня наш день. – Он повернулся лицом к Тэсс. – Извини. Я просто вышел из себя. Сядь. Позволь пригласить тебя к моему очагу.

Он указал рукой на множество толстых и мягких подстилок, покрывавших пол вигвама вокруг очага.

Огня в очаге не было, потому что стоял июнь, было и так жарко. Только под самым потолком мягко светилась лампа.

Тэсс, скрестив ноги, села. Она мысленно вернулась к тому, что произошло сегодня у Большого Костра. Что же с ней такое снова? Она не могла понять, почему так стучит сердце. Почему ей стал так близок этот чужак?

Ворон молча наблюдал за ней. Тэсс смотрела на него, не говоря ни слова и не шевелясь. Он стоял у двери, скрестив руки на груди. Высокий, сильный, красивый.

«Как легко потерять голову сейчас и отдаться ему». Губы Тэсс пересохли, она облизала их. Она боялась своих желаний.

– А у меня для тебя подарок, – сказал Ворон, направляясь в ее сторону.

Тэсс не двигалась. Ворон обошел ее сзади. Она почувствовала, как он что-то надевает ей на шею. Она пощупала руками. Ожерелье. Ракушки и перья. Тэсс вспомнила, как На-Ки подарил ей бусы из желудей и как Ворон разорвал их и бросил под ноги.

– Ой, как красиво! – прошептала она. Она погладила отшлифованные морем ракушки и подняла глаза на Ворона. – Извини. Мне нечего тебе подарить.

Ворон присел на корточки возле нее.

– Подари мне свое доверие, Тэсс. Больше мне от тебя ничего не надо.

Тэсс отвела глаза.

– Как я могу доверять тебе? Подумай сам. Ведь ты обещал мне, когда мы бежали от могауков, что проводишь меня домой. Ты не сдержал слово.

Ворон поднялся.

– Мы же договорились. Только год. Потом я отпущу тебя домой.

Ворон снял с головы парадный перьевой убор. Потом стал не торопясь снимать по одному обручи с рук. Двигался он медленно, не спеша, будто подчиняясь ритму ему одному слышного танца.

– Только год… – эхом повторила Тэсс.

Аккуратно сложив украшения в корзинку на полочке, Ворон пересек вигвам и встал возле постели.

– Давай спать, жена. Уже поздно, – спокойно сказал он.

Тэсс не шевелилась.

– Надо ложиться. У нас был долгий день, – повторил он.

Тэсс стала медленно снимать с головы украшения, которые Женщина Грез вплела ей в волосы. Ворон стоял у постели.

«Я не могу. Я не должна. Мне нельзя спать с ним, – повторяла она про себя. – Это соблазн. На самом деле я не хочу быть с ним. Тогда мне придется остаться здесь навсегда. Я не хочу такой судьбы. Если мы станем близки, кто знает, смогу ли я уйти?»

Ворон протянул руку, чтобы взять у нее украшения и ожерелье. В пальцах их встретившихся рук будто пробежала искра. Тэсс подняла на Ворона глаза.

– Ворон, я…

– Ты ложись здесь, повыше, а я лягу на пол.

Тэсс удивленно поглядела сначала на постель, потом на пол и облегченно вздохнула. Слава Богу, он и не собирался спать вместе с ней.

Ворон, конечно, понял, о чем она думает. Не поворачиваясь к ней спиной, он сделал шаг назад, к двери.

– Мужчина никогда не должен брать то, что не отдает ему женщина сама, – сказал он спокойно. – Даже если эта женщина – его жена.

Потом он повернулся и вышел.

Тэсс задула лампу и легла.

Она слышала, что Ворон никуда не ушел. Пыхтел трубкой у самой двери вигвама.

Вскоре он вошел и, не говоря больше ни слова, лег спать на пол.

Только в постели Тэсс сообразила, что так и не сняла свадебное платье.

Загрузка...