3

Тэсс разбудил потрясающий аромат жареной рыбы. Она лежала, не двигаясь, глядя вверх на зеленый шатер из веток и листвы, который укрывал ее. Солнце еще только-только пробивалось сквозь деревья, позолотив лес теплым розоватым светом.

Свобода…

Тэсс снова закрыла глаза и потянулась, чтобы убедиться, что ее руки больше не связаны.

«Клянусь именем Господа, – сказала она себе, – я никогда больше не буду ничьей пленницей».

Могауки держали ее в плену три дня, но ей показалось, что с тех пор, как они захватили ее, прошла целая жизнь. Теперь она снова свободна. Она может вернуться в дом дяди и снова мечтать, как они с Майроном поженятся. Она выйдет замуж за мастера оружейных дел, будет жить на уютной ферме и забудет, что произошло когда-то с ней. Пройдет время, и она забудет о Сломанном Зубе и его головорезах. А потом она забудет даже о том, что они сделали с Джоселин. Она заставит себя забыть ее предсмертные крики. Она забудет все.

– Тэсс, – услышала она мужской голос. – Ты должна подняться и поесть. Мой брат торопится в путь.

Тэсс открыла глаза и встретилась взглядом с Вороном.

Забыть все… подумала она. Но сможет ли она когда-нибудь забыть эти глаза?

Тэсс резко села, отгоняя от себя эту странную мысль. Кто такой этот индеец для нее? Просто человек, который проявил к ней доброе отношение. Он, собственно, даже не спасал ее. Он и сам это признал. Тэсс спаслась сама, и она должна это помнить.

– Как ты себя чувствуешь сегодня? – спросил Ворон, оглядывая ее. – Ноги не болят?

Тэсс посмотрела на свои голые ноги, заботливо обернутые мягкой замшей, и покраснела, смутившись.

– Все хорошо, – пробормотала она. – А есть я не хочу. Сейчас я надену туфли, и мы можем идти.

Тэсс оглядела все вокруг, но их нигде не было видно. Она пошарила руками вокруг себя в опавшей листве:

– Они должны быть где-то здесь. Я скоро буду готова.

– Тебе нельзя надевать их, – твердо сказал Ворон.

Не обращая внимания на его слова, Тэсс встала и принялась за поиски своей обуви.

– Они вчера вечером были здесь. Я никак не могу их найти.

– Эти туфли сделаны плохо. Они поранили тебе ноги. Ты можешь надеть мокасины моего брата. Он всегда носит с собой запасную пару. Они будут тебе немного велики, но это не страшно.

Тэсс все еще искала свои туфли, копаясь в каждой куче опавших листьев. Одна из повязок на ноге ослабла и тащилась за ней следом.

– Где мои туфли?

Ворон молчал.

– Черт побери, я спрашиваю, где мои туфли?

Она и сама не понимала, почему ее старая обувь была сейчас так важна для нее, но это было так.

– Я закопал их. Их нельзя надевать. У этого человека есть мокасины, которые ты можешь надеть. Она не будут натирать тебе ноги.

Ворон протянул руку, чтобы дотронуться до нее, но она увернулась.

– Мне нужны мои туфли, – сказала она дрожащим голосом. – Это были мои туфли. Джоселин подарила их мне. Они были почти новые. Она совсем мало носила их.

Тэсс чувствовала, что у нее комок подступает к горлу, и попыталась проглотить его, но ничего не вышло. Слезы хлынули по щекам, и она, злясь сама на себя за слабость, вытерла их кулаком. Что это она так раскисла из-за пары шлепанцев? Она никогда не плакала. Она не плакала даже тогда, когда убили Джоселин, а сейчас…

– Вы не имеете права отбирать у меня туфли! Они мои, и я хочу, чтобы мне их вернули. Сейчас же! – Тэсс топнула ногой.

Ворон взял ее за руку. Она попыталась вырваться, но у него была железная хватка. Индеец притянул ее к себе.

– Тсс. Тихо. Все хорошо. Успокойся.

Она лупила его кулаком в грудь, пытаясь высвободиться, но напрасно.

– Отпусти меня! Мне нужны мои туфли, только и всего. Где мои чертовы туфли? – По щекам Тэсс лились слезы.

Ворон притянул ее голову к своему плечу и погладил ее.

Тэсс растерялась. Она и сама не понимала, почему плачет. Странно, но ей было приятно, что Ворон утешает ее так ласково. Почему после всех мучений она плачет сейчас из-за каких-то дурацких старых туфель? Как она может позволять краснокожему утешать ее?

– Это были мои туфли, – повторяла она, всхлипывая. – Вы не имели права забирать их. Они принадлежали Джоселин. А теперь она мертва. Они убили ее, Ворон. Но они не убили меня. Я не сдалась им. Я никогда не стала бы вести себя так, как Джоселин: просто сидеть и ждать, когда тебя убьют.

Она всхлипывала и всхлипывала, казалось, рыданиям не будет конца.

Ворон почувствовал, как слезы капают ему на плечо.

– Пожалуйста, верните мне туфли..

Ворон молча гладил Тэсс по голове, слегка покачивая, как это делает мать, когда баюкает ребенка. Тэсс бессознательно прижалась к нему, стараясь как-то успокоиться. Но у нее ничего не получалось. Слезы все текли и текли, она слизывала их с верхней губы и то и дело шмыгала носом.

– Тсс… Тише, тише… – повторял Ворон. – Ты не виновата, что Джоселин погибла, а ты выжила. Ведь ты пыталась помочь ей?

Тэсс кивнула, губы ее дрожали:

– Да. Я пыталась, но она не слушала меня. Я твердила ей, что нельзя останавливаться, что нужно идти, что мы должны делать все, что они прикажут. Но она меня не слушала. – Тэсс наконец с трудом удалось сделать глубокий вдох. – Она просто сдалась. Отказалась от борьбы. Наверное, она не хотела жить.

– У одних есть силы, чтобы выжить, а у других – нет, Тэсс. В этом нет ничьей вины. Таков замысел Создателя.

Ворон вытер слезы на ее щеках.

– А теперь, пожалуйста, перестань плакать. Я принесу тебе твои туфли, ты права. Этот человек не должен был забирать их у тебя.

– Я и сама не знаю, почему они так важны для меня… – прошептала Тэсс.

– Я принесу их, но пообещай этому человеку, что ты не наденешь их, а просто понесешь с собой. На ноги ты наденешь мокасины.

Тэсс кивнула, шмыгнув носом. Она чувствовала себя капризным нашкодившим ребенком.

– Простите меня. Не знаю, что это на меня нашло, – проговорила она, отодвигаясь от Ворона. – Я надену мокасины. Я знаю, что вы просто стараетесь помочь мне. Эти туфли ничего не стоят, но…

– Но они – твои.

Ворон подошел к кострищу, взял толстую палку и, отойдя в сторону шага на два, стал ею раскапывать землю.

– Эти туфли– доказательство твоей воли к жизни. Вот в чем дело. – Он взглянул на нее. – Как же я это сразу не понял? У всех нас есть что-то, особенно важное для нас.

Он откопал туфли и постучал одной о другую. В воздухе поднялось рыжее облако пыли.

– Люди не должны судить о том, почему та или другая вещь так много значит для кого-то, – продолжал он. – То, что кажется пустяком для одного, может быть очень дорого для другого.

Тэсс взяла в руки туфли, и ей почему-то сразу стало намного спокойнее.

– Просто я хотела сохранить их, – она снова шмыгнула носом.

Ворон подошел к ней и показал маленький кожаный кошелек, болтавшийся у него на груди. Тэсс заметила эту вещь еще вчера, когда он снял свою безрукавку и отдал ей. Кошелек висел на тонком кожаном ремешке. Он был очень старым и потертым, на нем были вышиты какие-то странные значки.

Ворон открыл его и вытащил небольшой кусок белого кварца. На вид это был обычный камушек. Ворон поднял его и посмотрел на просвет.

– Мне привез его мой прадед. Это камень с севера, с гор, которые зовутся Адирондаки. – Он не отрывал глаз от камня. – Прадед подарил его мне, сказав, что, когда я стану воином, я сделаю из него наконечник копья.

Тэсс разглядывала камень, пытаясь представить Ворона маленьким. Она видела, что даже сейчас эти детские воспоминания вызывают отклик в его душе. Она представляла, как радовался маленький индейский мальчик такому подарку.

Ворон провел пальцем по острым граням искристого камня.

– Я не стал его обтачивать. Не мог испортить красоту, которую вложил в него Создатель.

– И вы хранили его все эти годы?

Ворон усмехнулся:

– Кохон. Вот именно. Смешно? Взрослый человек носит с собой повсюду простой камень, который когда-то подарил ему древний старик.

Тэсс ласково улыбнулась в ответ:

– Нет. Это вовсе не смешно. Наверное, прадедушка очень любил вас?

Ворон задумался. Потом спрятал камень в кошелек и туго затянул шнурок.

– Он был всегда очень добр ко мне. Да, мы любили друг друга.

Тэсс снова улыбнулась, но тут же погрустнела.

– А меня никогда никто так не любил, – тихо сказала она. – Вам очень повезло в жизни.

Ворон поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. На миг между ними будто протянулась невидимая нить. Во взгляде Ворона она почувствовала что-то особенное. Он будто хотел ей что-то сказать, но не решился и отвел глаза.

– Я поймал рыбу. Пойдем поедим. Такуко ушел на разведку. Но он скоро вернется. Надо спешить. Мой младший брат очень нетерпелив. – Ворон указал на пару мокасин, которые лежали на сумке Такуко. – Надень их. Этот человек отведет тебя домой.

* * *

Вскоре пришел Такуко. Они поели все вместе. Тэсс показалось, что она никогда ничего вкуснее не ела, хотя завтрак состоял всего лишь из жареной рыбы и родниковой воды. Поев, они двинулись в путь.

– Дом моего дяди недалеко от города Аннаполиса, – сказала Тэсс. – Это на побережье Чесапикского залива, но как объяснить, где именно, я не знаю. Я не знаю, куда нас завели могауки и где мы находимся.

– Аннаполис? – повторил Такуко и перешел на родной язык, чтобы Тэсс не поняла их. – Даже ребенок сможет найти его. Это недалеко отсюда. Я предлагаю направить ее в нужную сторону и вернуться домой, брат.

– Ты стал упрямым с годами, брат. Мы все равно идем в том же направлении, проходим почти мимо него. Так неужели трудно завернуть туда и передать белую женщину ее народу?

– Ни к чему это! Ты же слышал, что говорили на Великом Совете. По лесу ходят бандиты. Бледнолицые убивают индейцев без всякой причины. Теперь они тоже научились снимать скальпы, подобно ирокезам.

Ворон придержал ветку, чтобы она не ударила Тэсс, которая следовала за ним. Он пропустил ее чуть вперед и, продолжив путь, сказал, не поворачиваясь к брату:

– Уж не хочешь ли ты сказать, что боишься бледнолицых?

– Боюсь? – рассмеялся Такуко. – Я никого не боюсь. Я только повторяю то, что сказали нам на Великом Совете. Сейчас злое время. В лесу стало опасно. – Ворон понял, что брат злится. – Почему мы должны рисковать жизнью ради какой-то белой женщины, когда у нас есть долг перед своим народом?

– Тогда продолжай путь без меня, брат. Я отведу ее домой.

Несколько минут Такуко ничего не отвечал, потом сказал уже гораздо спокойнее:

– Брат, ты сам знаешь, что я никогда так не сделаю.

Ворон резко развернулся на тропинке и посмотрел в глаза брату:

– А почему бы и нет? Возвращайся по нашему пути, встретимся в деревне.

Такуко отрицательно покачал головой.

– Нет. Ты мне брат, и я никуда не пойду без тебя. Мы вместе прощались с матерью, отправляясь в долгий путь. Мы должны вернуться в деревню тоже вместе.

Ворон взглянул на Тэсс. Она воспользовалась задержкой и отдыхала, прислонившись к дереву.

– Брат, послушай. Я не могу объяснить тебе, почему я так поступаю, но я должен быть уверен в безопасности этой женщины.

– Да-да. – К Такуко вновь вернулось его обычное хорошее настроение. – Я-то как раз все понимаю, – сказал он. – Даже то, чего ты сам не понимаешь. Красивые волосы, крепкие зубы, стройное и сильное тело. Эта женщина хороша, хотя у нее такая бледная кожа.

Ворон пихнул брата дулом своего мушкета:

– Закрой рот! Сейчас же! Ты просто глупый мальчишка.

Такуко рассмеялся и быстрым шагом пошел по тропинке вперед мимо Тэсс. Ворон задержался возле нее.

– В чем дело? У тебя снова болят ноги?

– Нет-нет, – поспешно проговорила Тэсс. – Все хорошо. Эти мокасины… Я совсем не чувствую их на ногах. Как в тапках.

Она поняла, о чем разговаривали братья. Ей было очень неловко. Она не хотела быть им обязанной.

– Ворон, я очень благодарна вам за все, что вы сделали для меня. Я знаю, что ваш брат не хочет, чтобы вы меня провожали до дома. Я и сама не хочу причинять вам беспокойство. Не нужно провожать меня до Аннаполиса. Я найду дорогу сама. Скажите только, куда идти. Укажите мне направление. Ведь это недалеко отсюда? И потом… Дядя наверняка уже ищет нас. – Она умолкла и добавила: – Меня и Джоселин.

– Я говорил правду, когда сказал, что мне не трудно проводить тебя. Аннаполис недалеко отсюда. Мы можем быть там до заката, если поспешим.

– Неужели это так близко? – радостно воскликнула Тэсс.

Он кивнул.

Не глядя на него, Тэсс спросила:

– А потом, когда вы проводите меня, куда вы пойдете?

Она и сама не знала, зачем задала этот вопрос, наверное, просто чтобы поддержать разговор.

– Мы возвращаемся в свою деревню. Мы были на Великом Совете племен, на северо-западе. Мы должны передать своим его решение, рассказать о том, что решили другие делавары.

– А что они решили?

Они все время шли рядом, бок о бок, хотя Тэсс это было нелегко.

– Большинство наших племен переместились на запад, подальше от бледнолицых, их мушкетов и виски. Но некоторые вожди упрямы. Трудно бросать насиженные места, отдавать врагу родную землю. Землю, где жили твои предки.

Тэсс кивнула. Ее тронул грустный голос Ворона. Она почувствовала, как у него болит душа за свой народ. Раньше она никогда не задумывалась, что значит для индейцев появление белых в их родных местах. Она слышала только мнение о них англичан: индейцы – изверги и бандиты.

– Пришло время и нашему племени решать, уходить на запад или оставаться на месте. Если оставаться, то нам придется заключать союз с французами против англичан и предоставить им своих воинов. – Он помолчал. – Война – дело трудное для всех людей.

– А разве вы не можете просто остаться на своей земле и ничью сторону не принимать?

– Беловолосые не дают нам такой возможности. Если мы не подчинимся им, то они придут ночью и сожгут наши вигвамы, изнасилуют наших женщин и убьют мужчин.

– Да, выбор невелик, – согласилась Тэсс. – Либо бросить родную землю и все, что вам принадлежит, либо принять участие в чужой войне.

Ворон тяжело вздохнул.

– Не могу решить, что для нас лучше. Ирокезы были нашими врагами долгие годы. Теперь они делают свои набеги все дальше и дальше на юг, даже на запад.

– Как те, кто похитил меня? – спросила Тэсс.

Ворон кивнул.

– Некоторые ленапе объединяются с французами потому, что больше ненавидят англичан. Французы ведут с нами переговоры, они хотя бы что-то обещают нам. Англичане же просто выгоняют индейцев с их земли. Я боюсь, что если мой народ примет участие в войне, присоединившись к армии, любой армии, то мы все погибнем. Ленапе погибнут…

Тэсс опустила голову:

– Значит… Я – англичанка… Если вы будете воевать за французов, то станете моими врагами?

Ворон мельком посмотрел на нее:

– Да. Но это несправедливо, что жизнь так легко делает друзей врагами.

Он изо всех сил старался не смотреть на нее.

– Я должен делать то, что необходимо моему народу. Французы говорят, что не будут отнимать наши земли, как это делают англичане. Обещают защитить наших женщин и детей, но они раньше часто нарушали свои обещания.

– Так как же вы можете снова верить им?

– Я не верю. Но и англичанам я тоже не верю. Все бледнолицые – лгуны.

Тэсс ничего не отвечала. Она понимала, что не имеет права возражать.

Ворон понял, почему она молчит.

– Прости. Я не должен так говорить при тебе о твоем народе.

– Ничего, – возразила она. – Хотя… что такое народ? Ведь это король принимает решение воевать, а народ только исполняет его волю.

– У нас в деревне мы все решаем вместе. Мы всегда голосуем. И женщины, и мужчины. Все взрослые. Я, если буду военачальником племени, смогу высказать свое мнение. Все должны выслушать его. Но решать будет народ.

Тэсс недоверчиво усмехнулась:

– Женщины? Вы, наверное, оговорились? Вы сказали, что у вас и женщины имеют право голоса.

– Конечно. Это так.

Тэсс звонко рассмеялась:

– Какая глупость! Зачем женщинам голосовать?

– А разве женщина не вправе решать? – Ворон слегка нахмурился. – Именно женщина продолжательница рода. Именно женщины воспитывают для племени воинов.

Тэсс закусила губу и задумалась.

– А почему бы и нет? – Она взглянула в глаза Ворону. – Разве женщины – не люди? Действительно, а почему бы и нет?

Ворон улыбнулся.

Ему так нравился ее голос. Ему нравилась ее улыбка. Такуко сказал, что у нее бледная кожа. Но Ворону это нравилось. Она была так не похожа на них. Кожа индейских женщин была грубой от ветра и солнца, от работы на земле. Кожа этой женщины сияла, как лунный свет, и была на ощупь нежной, как шелк. На щеках и на носу у нее были небольшие коричневые пятнышки, но и это не портило ее красоту. Ворон вспомнил, как массировал ее израненные ноги, и горячая волна пробежала по всему телу. В его народе говорили, что женщины с такими огненными волосами – колдуньи. Интересно, правда ли это? Ему захотелось протянуть руку и дотронуться до ее волос. Она была так близко, когда он утешал ее на привале. Ему так хотелось поцеловать ее.

Ворон заставил себя не смотреть на нее. Огонь желания жег его изнутри. Он никогда еще так не желал ни одну женщину. Никогда он не позволял себе терять голову из-за женщины. У него была большая цель в жизни. Сейчас решается судьба его племени. Сейчас не время играть в любовные игры.

И все же… Ворон чувствовал, что Огненной Женщине удалось тронуть его сердце. Он не мог не думать о ней.

Вдруг послышался крик горлицы. Ворон схватил Тэсс за руку.

– Что? – вскрикнула Тэсс.

Ворон поднес палец к губам, не отпуская ее руки.

В глазах Тэсс отразился страх, и Ворону захотелось защитить ее, спрятать куда-нибудь.

Снова послышался условный крик. На этот раз Тэсс тоже услышала его.

– Что это? – шепотом спросила она.

– Это Такуко, – ответил Ворон так тихо, что Тэсс скорее просто прочитала это по его губам.

Тэсс внимательно вглядывалась в заросли.

Прежде чем Ворон увидел брата, который ушел вперед довольно далеко, он услышал голоса людей и лошадиное ржание.

Ворон нырнул в ближайшие кусты, увлекая за собой Тэсс.

По лесу кто-то пробирался через заросли, послышался лай собак.

Ворон услышал шорох. Тэсс вздрогнула, но Ворон крепко сжал ее руку:

– Не бойся, это Такуко.

К ним, пригнувшись, подошел Такуко.

– Они ищут ее, – прошептал он по-английски. – Нужно быстро уходить отсюда, брат Вийокс-куа.

– Ищут меня? Кто? – Тэсс хотела было привстать, но Ворон потянул ее за руку вниз.

– Откуда ты знаешь, что это те, кто ищет ее? В лесу полно других беловолосых. Может, это какие-то бандиты? – спросил он брата на родном языке.

– Они звали ее по имени.

– По имени?

– Да.

Тэсс старалась вывернуться из руки Ворона

– Раз это не могауки, значит… это мой дядя! Они пришли за мной! – проговорила она взволнованно.

– Тише! – Ворон повернул ее лицом к себе. – Нельзя выдать им себя. Мы еще не знаем, кто эти люди.

– Но я поняла. Твой брат говорит, что это меня ищут! Конечно! Это дядя. Они, наверное, давно нас ищут.

«Как она доверчива, – подумал Ворон. – Даже после стольких испытаний она не стала осторожней. Она не представляет, как много зла в этом мире».

Ворон не отпускал ее руки.

– Послушай меня, Тэсс. Если они ищут тебя, ты уйдешь с ними. Но нужно подождать и убедиться, что это так.

Такуко поднял лук и вытащил стрелу из сумки.

– Они очень быстро приближаются. Решай что-нибудь, брат! – потребовал он.

Они умеют исчезать в лесу. Бледнолицые никогда не найдут их в зарослях. Но Тэсс… А что, если это не ее люди? В лесу полно всякого сброда. Беглые солдаты, бледнолицые и краснокожие бандиты… Если он ее здесь оставит, в случае опасности она не сможет себя защитить. У нее только нож могауков.

– Брат… – позвал Такуко. – Какое твое решение? – Он прицелился.

И вдруг Ворон встал во весь рост. Он рукой велел Такуко скрыться в зарослях. Брату нужно решение. Вот оно. Ворон принял его. Если это ее люди, он встанет рядом с ней и передаст ее живой и невредимой в руки родных.

– Джоселин! – послышался голос. – Тэсс!

Лицо Тэсс озарила улыбка. Она схватила Ворона за плечо.

– Это он! Это мой кузен! Я узнаю его голос! Это голос Лео. Я же говорила, что они будут меня искать.

Она сложила руки у рта и закричала:

– Лео! Лео! Я здесь!

Она радостно подпрыгивала и кричала:

– Я здесь, здесь!

– Тэсс! – послышался голос. – Тэсс! Это ты?

– Майрон! – Тэсс обернулась к Ворону. – Это Майрон. Это мой жених.

Она замахала руками, подпрыгивая от радости:

– Это я! Тэсс! Я здесь! Майрон! Я здесь!

Из лесу показались всадники. Заросли здесь были густыми, и лошади двигались очень медленно. Два человека спешились и продвигались к ним. Лиц еще нельзя было различить.

– Ворон! – прокричал Такуко из укрытия. – Надо уходить! Уходим, брат!

Ворон еще раз взглянул на приближавшихся людей. Да, сомнений нет. Это ее люди. Он может спокойно отпустить ее. Теперь она в безопасности. Он выполнил свой долг. Он должен отпустить ее.

Ворон уже повернулся, чтобы уйти, но тут он услышал крик:

– Краснокожие! Ее захватили краснокожие!

Прогремел выстрел, и Ворон рухнул на землю, увлекая за собой Тэсс.

«Глупцы! Они могли убить Тэсс!» – подумал он.

– Майрон! Не стреляйте! – закричала Тэсс. – Они не сделали мне ничего плохого. Они…

Снова прогремел выстрел. Тэсс кинулась на землю, закрывая уши.

– Почему? – шептала она. – Почему они стреляют?

Пули свистели вокруг, ударяясь в стволы деревьев. Все происходило так быстро, что думать было некогда. Если он не защитит Тэсс, они убьют ее. Свои…

Ворон схватил Тэсс за безрукавку, которую она так и не сняла, и потащил за собой. Она упиралась, не понимая, что происходит и как ей вести себя.

– Он уводит ее! – закричал белый человек, который был уже совсем близко от них. – Стреляйте в подонка, он уводит ее!

Из кустов появился Такуко. Он поднял лук, который подарил ему брат.

Стрела попала в цель. Она пронзила грудь человека, который к ним приближался, и тот рухнул на колени. Тотчас раздался грохот выстрела.

Ворон заслонил собой Тэсс и краем глаза увидел, что Такуко упал в траву.

Загрузка...