27

Тэсс задремала, мерно покачиваясь в седле Боинга. Дни проходили бессмысленно, она не замечала времени и пространства. Она просто повиновалась Боингу во всем. Она делала все, что он скажет. Она спала только потому, что он велел ей спать. Она ела только потому, что он велел ей есть. Она ни о чем не думала, ничего не чувствовала. Боль в душе была столь велика, что у нее не оставалось сил больше ни на что. Она слишком много пережила и будто помертвела.

Боинг без умолку болтал, говоря о том, как многие женщины, попав в плен к индейцам, привыкают к ним и даже начинают им сочувствовать. Но это только оттого, что надо как-то выжить. А потом, когда они оказываются дома, они забывают обо всем, как о страшном сне.

Тэсс надоела его болтовня. Ей хотелось спать, и она склонилась на холку лошади.

Это был дурной сон. Ворон – тоже дурной сон. И малышка Небо. Да. Так будет лучше. Она вернется домой и обо всем забудет. Ей нужна семья, свой дом и покой. Это все, чего она хочет.

После многодневной болтовни Боинга Тэсс уже почти верила в то, что это действительно так.

– Сядь ровно! – вдруг приказал Боинг. – Ты должна выглядеть прилично.

Тэсс не послушалась, и тогда Боинг больно ущипнул ее за руку.

– Ой! – вскрикнула она.

– Я сказал – сядь ровно! Мы почти приехали. Если тот фермер мне все правильно объяснил, то это уже близко. Он сказал, что дом у оружейника белый с коричневыми ставнями на самом краю колонии. Кажется, это здесь.

Тэсс выпрямилась и откинула назад прядь спутавшихся волос. С того дня, когда Боинг увез ее с поля боя, она ни разу не причесалась. Зачем?

Тэсс подняла глаза и посмотрела на дорогу. Да, она узнает эти места. Они часто проезжали здесь с Майроном на его пролетке. Это дорога к дому Майрона. Майрон ждет ее. Он искал ее. Он даже готов заплатить много денег за нее. Так сказал Боинг.

Они въехали во двор. Когда-то Тэсс мечтала, как разобьет здесь маленький палисадник с розами.

– Это тот дом? – спросил Боинг.

Тэсс молчала. Он снова ущипнул ее.

– Да, – проговорила она.

Боинг довольно усмехнулся.

– Я же говорил тебе, что я вывезу тебя из этого кошмара и доставлю домой! Мы их всех перехитрили – и французов, и краснокожих.

Боинг подогнал лошадь прямо к дому и спешился. Тэсс осталась в седле. Ей не хотелось смотреть, как Боинг поднимается по выскобленным ступенькам крыльца и стучит в дверь. Из будки выскочили две собаки на цепи и залаяли.

– Не отвечают, – сказал Боинг – Надо попробовать зайти сзади, верно?

Тэсс промолчала. Она смотрела, как ласточка вьет гнездо под кровлей. Она подлетела к крыше с пучком какой-то травы.

Боинг схватил поводья и повел лошадь на задний двор, там у Майрона была мастерская. Собаки залаяли громче.

– Эй! Кто-нибудь есть дома?

– Чем я могу вам помочь? – раздался из сарая голос Майрона.

Майрон. Тэсс уже забыла, что он лысоват. Майрон, который не любил, чтобы в его дом приходили люди.

– Господи! Это ты! – воскликнул он, увидев Тэсс.

Тэсс медленно повернула голову в его сторону и посмотрела на него внимательно. Он ничуть не изменился. Да и с чего бы ему меняться? Ведь прошло не так уж много времени, хотя Тэсс казалось, что прошла целая вечность. Тэсс равнодушно смотрела на своего жениха. Она подумала, что должна была бы что-то чувствовать. Если не радость, то хоть какие-либо чувства, но не находила их. Она не чувствовала ничего. Совсем ничего.

Майрон подбежал к ней. На нем был надет его рабочий длинный кожаный фартук.

– Боже правый! Это ты!

Майрон встал у ног Тэсс и смотрел на нее снизу вверх.

– Я уж и не думал, что снова увижу тебя, – прошептал он, все еще не веря своим глазам. – Я думал, они тебя убили. И дядя так сказал.

Боинг широко ухмыльнулся.

– Я слышал, что спасителю назначена награда. Это так?

– Да, так, – ответил Майрон, не сводя с нее глаз.

Боинг довольно потер руки.

– Я побывал в аду и вытащил девчонку оттуда. Так что я думаю, что плюс к награде мне полагается премия. Думаю, так, – добавил он уверенно.

Майрон взял холодную руку Тэсс и пожал ее. Тэсс не ответила на рукопожатие.

– Я Майрон. Ты узнаешь меня? – спросил он.

Тэсс уставилась на него пустым взглядом. О чем это он? Он, наверное, решил, что она потеряла рассудок.

– Да, – ответила Тэсс. – Я узнаю тебя, Майрон.

– Я повсюду искал тебя. Я прочесал все индейские деревни на многие мили вокруг. Где же ты была?

Тэсс не произнесла ничего.

Боинг гордо скрестил руки на груди.

– Я вытащил ее из ужасной заварушки. Ее украл индеец. Но теперь он, конечно, мертв.

«Мертв. Ворон мертв», – эхом отдалось в голове Тэсс.

Тэсс отвернулась.

– Заплати ему, Майрон, – процедила она сквозь зубы, – и пусть он уходит.

– Да, конечно. – Майрон подал ей руку, чтобы помочь слезть с лошади. Не приняв его руки, Тэсс спустилась с лошади сама. Он стоял и тупо смотрел, как Тэсс идет к кухне. Майрон и Боинг последовали за ней.

В дверях Тэсс остановилась и огляделась. Неужели она будет жить здесь?

Майрон засуетился, наверное, он искал спрятанные деньги. Боинг болтал без умолку, хвастаясь своей храбростью и хитростью. Боже, как он надоел!

Наконец Майрон нашел то, что искал, и повернулся к Боингу, держа в руках небольшой мешочек. Он ждал, когда Боинг закончит свою болтовню.

– Послушайте, – начал он. – Я хотел спросить. Никто не видел, как вы везли ее домой?

Боинг взглянул на Тэсс, а потом снова на Майрона. Кажется, эти двое поняли друг друга без слов.

– Да нет, вроде никто не видел. Нам по дороге встретился только какой-то фермер. Я спросил его, как найти ваш дом. Но ее, – он ткнул указательным пальцем в сторону Тэсс, – он не видел. Она тогда отдыхала под деревом. Я потом вернулся за ней.

– Это хорошо, – с облегчением вздохнул Майрон и протянул Боингу деньги. – Здесь больше, чем было обещано. Вы можете пересчитать.

Боинг взвесил монеты на руке и, как видно, остался доволен.

– Все как надо, – сказал он, снова глянув на Тэсс, потом на Майрона. – Девчонка много пережила, так что она немного не в себе. Но это пройдет.

Майрон замялся и постучал носком ботинка по створке шкафа.

– Я… Я это… – мямлил он. – Я прошу вас никому ничего не рассказывать о ней. И так уже достаточно слухов и сплетен. Люди, они… ну знаете…

– Да говори же! – не выдержала Тэсс. – Скажи, что ты стыдишься меня! – крикнула она. – Меня похитили, а теперь еще я и виновата.

Майрон выдавил из себя улыбку.

– Милая, я…

– Извини, – прервала она Майрона.

Она с силой потерла виски. Голова разламывалась. Ей хотелось кричать. Но она знала, что не имеет права. Она ненавидела здесь все. Эту дыру, в которой должна будет обитать Тэсс Морган, вернее, Тэсс Элсворт. Но что толку злиться? Уже ничего не исправить.

– Извини, – снова повторила она. – Я знаю, Майрон, что ты хочешь как лучше.

Майрон пошел проводить Боинга. Мужчины обменялись выразительными взглядами и о чем-то коротко договорились шепотом.

Майрон закрыл за Боингом дверь кухни, повернулся и посмотрел на Тэсс. Она подошла к столу и села, сложив руки на коленях.

Воцарилось долгое, тяжелое молчание. Наконец Майрон заговорил:

– Я… Я рад снова видеть тебя.

– Правда? – спросила Тэсс и подняла на него глаза.

А Майрон ведь неплохой человек, подумала она. Он пытался найти ее. Он даже заплатил за нее деньги.

Тэсс закрыла лицо руками. Она не готова отказаться от жизни. Ворон мертв. Но надо продолжать жить. А может, жизнь с Майроном и не будет ужасной? Ну, не будет любви и страсти, но у Тэсс это уже было. А в браке это, пожалуй, ни к чему.

Тэсс улыбнулась. Она счастливая. Ей повезло. Она любила. Пусть недолго, всего несколько недель. Но это было. У нее было то, о чем многие женщины могут только мечтать.

А теперь надо пересилить себя и жить дальше. Надо найти в себе силы, чтобы все забыть и приготовиться прожить те годы, которые уготовила ей судьба.

Тэсс подняла голову. Майрон подошел к ней ближе.

– Ты правда рад меня видеть? – тихо спросила она.

– Да, правда.

Он стоял всего в шаге от нее и нервно теребил руки.

– Ты, наверное, хочешь есть? Есть хлеб, сыр. Мама прислала мне превосходный овечий сыр.

Тэсс покачала головой.

– Нет. Я не голодна. Но я хотела бы помыться!

Облегченно вздохнув от того, что Тэсс наконец вышла из оцепенения, Майрон поспешно засуетился.

– Ну конечно! Ты помоешься, а я пока закончу свои дела в мастерской. Потом мы вместе пообедаем, и ты отдохнешь. – Он быстро направился к двери, вышел и вернулся с огромной бадьей.

– Такая подойдет?

Тэсс кивнула.

Увидев, как он суетится, она заставила себя улыбнуться ему. Этот человек ни в чем не виноват. Он не убивал Ворона. Ей не в чем его упрекнуть. Он не виноват в ее несчастьях. Он изо всех сил старался угодить ей.

– Это отличная ванна! Но мне не во что переодеться.

Тэсс оглядела свою грязную юбку, вернее, то подобие юбки, которое они соорудили вместе с Марти. Это было три недели назад. А кажется так давно.

– Я… – снова заговорил Майрон, стараясь не встречаться взглядом с Тэсс. – Я купил платье. Я хотел подарить его тебе на свадьбу. Оно не очень подходит на каждый день, но…

– Подойдет, а не то мне придется вернуться в дом дяди голышом.

Тэсс поднялась.

– Поставь бадью вот здесь. Я сама наполню ее.

– Давай я. Я могу это сделать. – Майрон посмотрел на нее своими серыми мышиными глазками.

Надо привыкать.

– Спасибо, Майрон. Я справлюсь сама, – сказала она как можно мягче. Она положила руку на запястье Майрона, но тут же убрала ее. Ей казалось, что она не может дотронуться до другого мужчины после Ворона.

Она вспомнила, как убеждала себя, что их индейская свадьба не настоящая, что это только договор. Но все оказалось иначе. Даже теперь, когда Ворон погиб, она все еще чувствовала себя его женой. Ей придется сломать себя, чтобы привыкнуть жить с Майроном.

– Спасибо, – зачем-то еще раз повторила она.

Майрон пошел к двери.

– Ну, хорошо. В бочке перед домом много свежей дождевой воды. Ведро в углу. Угли в плите еще горячие. Так что вода быстро нагреется.

– А что у тебя на обед? – спросила Тэсс, чтобы хоть что-то спросить.

– Тебе не надо готовить.

– Но я хочу. Скажи, что где взять. Мне нужно чем-то заняться.

– Там, в чулане, есть кусок копченого мяса. И бобы. Я как раз сегодня собрал их.

– Хорошо. Я все приготовлю. Иди, работай. Я помоюсь, и мы пообедаем. А потом ты проводишь меня к дяде. Хорошо?

Лицо Майрона приобрело странное выражение, но ненадолго. Он тут же согласно кивнул.

– Да. Хорошо. – И он поспешно вышел из кухни.

Тэсс принялась носить и наливать воду в бадью.

Сейчас Тэсс просто необходимо все время быть чем-то занятой. В последнее время она обмякла, подчиняясь приказам Боинга, и только и делала, что жалела себя. Но теперь, когда она выйдет замуж за Майрона, у нее не будет на это времени. У него большое хозяйство, за которым нужно следить. У нее будет достаточно забот, чтобы не думать о себе. И потом она уговорит Майрона послать за Абби, и ей не будет так одиноко.

Тэсс смыла с себя весь ужас последних дней, потом расчесала еще мокрые волосы. В шкафу в спальне Майрона она нашла то платье, о котором Майрон говорил ей. Оно было мало похоже на свадебное. Простенькое серое платье в розовый цветочек. Платье, которое вполне подходит жене оружейника.

Одевшись, Тэсс снова влезла в мокасины Такуко, потому что другой обуви у нее не было.

Тэсс принялась готовить еду. Она изо всех сил старалась представить, что это – ее кухня. Она представляла, что вот здесь, рядом, на стуле сидит Абби и что Майрон – ее муж. Она старалась представить себя счастливой.

Солнце уже клонилось к закату, когда на пороге кухни появился Майрон. Он снял фартук, видно, умылся во дворе, потому что волосы у него были мокрые и руки отдраены дочиста.

– Можно? – спросил он.

– Это твой дом. Конечно, можно. Зачем ты спрашиваешь? – ответила Тэсс, стараясь не раздражаться. – Тебя так долго не было, что я уже собиралась тебя искать, – добавила она.

– Просто я… Я хотел, чтобы ты привыкла. Ну, понимаешь…

Тэсс подошла к печке, чтобы достать сковороду со свежеиспеченными лепешками и кастрюлю с вареными бобами, которые она специально не снимала с огня, чтобы еда не остыла.

– Господи, Майрон. За это время уже можно было перемыть целый полк солдат.

Майрон неловко переминался с ноги на ногу.

– Да проходи же наконец и садись. Все давно готово.

Майрон оглядел ее с головы до ног.

– Какая ты красивая! – пробормотал он.

– Просто чистая, – пошутила Тэсс.

– Нет. Тебе очень идет это платье.

– Да, я забыла поблагодарить тебя. Спасибо. Оно очень милое, – соврала Тэсс.

После обеда, большую часть которого они оба молчали, Тэсс собрала посуду и хотела ее мыть.

Майрон подошел и взял из ее рук тарелку.

– Я потом вымою, – сказал он. – Пойдем в гостиную. Я купил новые стулья. Специально заказал их в Филадельфии. Я хочу тебе показать.

Тэсс не хотелось смотреть на стулья, она предпочла бы помыть посуду. Но она нехотя пошла за Майроном. Уже вечер. Скоро Тэсс должна будет вернуться в дядюшкин дом. Надо уделить хоть какое-то внимание Майрону напоследок.

В большой гостиной Майрон зажег сразу несколько масляных ламп. Тэсс увидела, что на стенах – новые обои и мебель тоже новая.

– Вот, – он указал на стулья. – Я их заказывал у…

– Майрон, – перебила его Тэсс. Она повернулась к нему и положила руку на его запястье. – Нам нужно поговорить.

Майрон долго смотрел в пол, потом поднял глаза на нее.

– Да? А о чем? – тихо спросил он.

– Мы должны поговорить о том, что произошло со мной. Меня довольно долго не было. Есть вещи, о которых ты должен знать. Есть кое-что, что ты должен понять и простить, если мы собираемся быть вместе.

– Нет, не говори. Я ничего не хочу слышать. Я ничего не хочу знать о том, что они делали с тобой. – Он сжал руки.

Тэсс молчала. Она понимала, что ему нелегко.

Майрон придвинулся к ней ближе и положил руку на плечо. Дыхание его участилось, взгляд был каким-то мутным. Он, кажется, собирался ее поцеловать. Если только у него хватит смелости.

Тэсс вовсе не хотелось целоваться с ним. Но Майрон – ее жених, а в браке люди должны целоваться. Она собирается за него замуж, будет жить в его доме, станет хозяйкой всего, что у него есть, – его денег, мебели, домашней утвари. Значит, он, конечно, имеет на нее право.

Тэсс закрыла глаза. Она попробует представить себе, что это – Ворон.

Твердые, плотно сжатые губы Майрона коснулись ее губ. Тэсс не могла заставить себя ответить на поцелуй, но решила не сопротивляться. Пусть он делает что хочет.

К удивлению Тэсс, Майрон, не переставая целовать ее, просунул руку ей под платье и стал мять ее грудь. Прежде он никогда этого не делал.

Тэсс старалась ни о чем не думать. Она ничего не чувствовала. Ласки Майрона ничуть не возбуждали ее, наоборот, ей хотелось оттолкнуть его и прекратить все это. Но она заставили себя терпеть. «Так надо, так надо», – твердила она себе.

– Пойдем наверх, – прошептал Майрон, обдавая ее горячим дыханием. Он был явно очень возбужден. – Я отведу тебя наверх, там удобнее.

Тэсс слегка отстранилась. Его рот был отвратителен, мокрый и слюнявый.

– Майрон, Майрон, мы же еще не женаты, – пробормотала она, ища способ уйти от близости с ним.

– Ну, пожалуйста, – уговаривал Майрон. – Я так долго ждал тебя.

Внутри Тэсс словно образовалась пустота.

«Какая разница? – шептала пустота. – Сейчас? Или через несколько дней? Когда ты выйдешь за него замуж, тебе придется делать все, что он потребует».

– Хорошо, – ответила Тэсс чужим голосом. Ей не из чего было выбирать. Надо как-то привыкать к этому человеку. Если он не женится на ней, то никто на ней не женится. – Хорошо, Пойдем. Но потом ты отвезешь меня домой, к дяде.

Он взял ее за руку и повел по лестнице в спальню. Войдя в комнату, Майрон плотно закрыл за собой дверь, как будто кто-то мог подсмотреть за ними.

– Я ждал так долго, – бормотал он, задыхаясь от желания и быстро на ходу расстегивая ремень. Бросив его на стул, он снял сначала один башмак, неловко прыгая на одной ноге, потом другой.

В комнате был полумрак, Тэсс почти ничего не видела. Она вдруг вспомнила почему-то, что они с Вороном любили заниматься любовью при свете лампы, чтобы видеть лица друг друга, чтобы наслаждаться проявлениями страсти друг друга.

Тэсс подошла к широкой кровати и присела на край. Она ничего не чувствовала. Будто онемела. Но может, это и лучше.

– Наверное, надо зажечь свет? – спросила она.

Майрон подошел к ней, наклонился и снова впился в нее губами.

– Нет, – сказал он, – не надо света.

Он слегка подтолкнул ее, Тэсс упала спиной на кровать, и Майрон уселся на нее сверху. Она просто лежала как мертвая, позволяя задрать ей платье и мять ее бедра. Она представляла, что это вовсе не она тут, в чужой спальне, на кровати. Ничто теперь не имело значения. Ворон мертв, значит, и ее душа умерла. А этот мужчина, который возится сейчас со штанами, – ее будущий муж, и она подчинится своей судьбе. Он имеет право на ее тело.

Но вдруг, когда при тусклом свете луны она увидела, что Майрон расстегнул штаны и его мужской орган выпал наружу, у нее к горлу подкатила тошнота.

Она оттолкнула Майрона.

– Нет! – сказала Тэсс твердо.

Майрон будто не слышал. Не переставая целовать ее, он боролся с пышными нижними юбками, пытаясь достичь цели.

– Майрон! Я сказала – нет! – снова повторила Тэсс, толкнув его в плечо.

– Что? – не понял Майрон.

Он приподнялся, и Тэсс тут же выскользнула из-под него. По ее щекам потекли злые слезы.

– Я не могу, Майрон. Пойми. Мы еще не женаты, – повторяла она, вытирая мокрые щеки. – Я вообще не уверена, что мы можем пожениться.

Майрон вскочил на ноги и уставился на нее. Тэсс не видела его глаз, но чувствовала его взгляд.

– Прекрасно! – прошипел он. – Так, значит, ты раздвигала ноги для краснокожих, а для меня не хочешь?

– Майрон! – Тэсс никогда не слышала, чтобы он говорил в таком тоне.

– А что у них есть такое, чего нет у меня? А? Скажи! – Он с силой тряхнул ее за плечи.

Он стоял совсем близко от нее с расстегнутыми штанами, его член оказался рядом с ее лицом. Ее охватило отвращение. К нему, к себе, ко всему на свете.

– Я не собираюсь выслушивать это, – сказала она, резко вставая с кровати.

– Ах, ты не собираешься! Какая персона! – Майрон засовывал член в штаны. – А ты знаешь, что я тут выслушивал все это время? Сказать? – заорал он. – Все говорили: «Бедный Майрон! Бедный младший Элсворт! Его невесту украли краснокожие. Эти грязные подонки засовывали свои…»

– Замолчи! – закричала Тэсс. – Хватит!

– Нет не хватит…

Майрон подошел к ней вплотную и ударил по лицу с такой силой, что она повалилась на кровать.

– Майрон! – взмолилась Тэсс. – Ты не смеешь так обращаться со мной!

– Смею. Я заплатил за тебя и сейчас хочу получить взамен от тебя ласку и послушание.

Вдруг в мозгу Тэсс промелькнул образ насильника, которого она убила в лесу, защищая свою честь.

«Господи, только бы снова не дошло до такого!»

Тэсс перекатилась по кровати и соскочила с нее с противоположной стороны, но Майрон опередил ее.

– Майрон, отпусти меня. – Она подняла руку, защищаясь. – Позволь мне уйти, и мы все забудем. Как будто ничего и не было. Я понимаю, что ты просто не в себе.

– Это я не в себе? – заорал Майрон, снова приближаясь к ней вплотную. – Я сейчас тебе покажу, кто не в себе.

Он снова поднял руку, чтобы ударить ее, но Тэсс не могла позволить ему это. Ни один мужчина не имеет права так обращаться с ней. Ни один. Тэсс сжала руку в кулак и, развернувшись, ударила Майрона в челюсть. Он отпрянул, и Тэсс, воспользовавшись моментом, выскочила из спальни и бросилась вниз по ступенькам.

– Вернись сейчас же! – крикнул ей вдогонку Майрон. – Я имею право! Гораздо больше, чем те краснокожие свиньи, с которыми ты спала!

Он просто сошел с ума! Тэсс побежала через прихожую в кухню. Она должна вернуться к дяде и все рассказать ему. Тогда он не станет принуждать ее выйти за Майрона замуж.

Тэсс почти добежала до двери, когда она услышала, что Майрон спрыгнул с лестницы и оказался в кухне. Еще не успев обернуться, Тэсс услышала щелчок затвора ружья. Она замерла на месте.

– Майрон… – прошептала она.

– Я имею право! – повторил он, наставив на нее ружье. – Ты все разрушила! Я имею право, – твердил он.

Очень медленно Тэсс заставила себя повернуться к нему лицом. Она боялась, что одно резкое ее движение – и Майрон выстрелит. Тэсс подняла вверх руки.

– Майрон… – начала она как можно мягче.

– Заткнись! Не говори ничего! – заорал он сквозь рыдания. По его щекам текли слезы. – Я так любил тебя! Я желал тебя больше всего на свете! Я хотел жениться на тебе! Я хотел…

Тэсс смотрела на этого человека и не слышала его слов. В голове стучала только одна мысль. Как она могла думать, что хочет выйти за него замуж, жить с ним вместе, иметь от него детей?

– Тэсс, – вдруг сказала она. – Меня зовут Тэсс. Ты ни разу не назвал меня по имени, Майрон. Скажи мне «Тэсс». Скажи это!

Майрон перестал рыдать и с недоумением уставился на Тэсс.

– У меня были такие планы. Я хотел… – снова завел он ту же песню.

Надо как-то отвлечь его.

– Майрон, а почему бы нам не… – тихо заговорила Тэсс.

– Заткнись, я сказал! – снова заорал он, потрясая ружьем. – Заткнись, сука! Лучше бы ты сдохла! Ни одна приличная женщина не пережила бы такого позора!

– Я не понимаю тебя, Майрон, – сказала Тэсс шепотом. – Ты говорил, что рад видеть меня. Ты хотел… ты только что собирался переспать со мной. Мы хотели пожениться, а теперь ты готов стрелять в меня только потому, что я…

– Я и не думал на тебе жениться, – криво ухмыльнулся Майрон. – Очень надо… После того, что с тобой случилось, ни один уважающий себя мужчина не смог бы…

Страх Тэсс постепенно перерастал в ярость.

– Вот как? – сказала она. – Значит, ты собирался спать со мной, а жениться – нет.

Майрон кулаком вытер слезы. Его трясло, но он крепко держал в руках ружье.

– Раньше я хотел на тебе жениться. Но не теперь. Это отвратительно.

– Отвратительно? Но ты даже не знаешь, что случилось со мной! – распалялась Тэсс, уже не осознавая опасности. – Ты даже и представить не можешь, что я пережила за то время, пока была в индейской деревне. Ты и понятия не имеешь, какие это люди и как они обращались со мной!

– Твой дядя был прав! – не слушая ее, орал Майрон. – Ни один порядочный человек не возьмет тебя теперь в жены. Дядя сказал, что он рад, что его дочь мертва, а иначе он бы не пережил такого позора. Лучше бы и тебя убили.

– Ну уж нет! Я жива! Хочешь ты этого или нет. Хотя ты можешь сейчас убить меня. Стреляй! Если нет – то я ухожу.

Тэсс, не поворачиваясь к Майрону спиной, сделала шаг назад. Он сделал шаг вперед. Его пальцы на курке дрожали.

– Я не могу отпустить тебя, – процедил он сквозь зубы. – Будет лучше, если…

– Ты собираешься убить меня только потому, что меня похитили?

– Ты все разрушила, все испортила.

– Ах ты, сукин сын!

Тэсс схватила первое, что попалось ей под руку. Это оказалась тяжелая металлическая миска. Она с силой запустила ее в Майрона и рухнула на пол, прикрывая голову руками. Раздался выстрел. Майрон упал на пол, хватаясь за голову. Ружье отлетело к двери. Но Тэсс не стала его поднимать.

– Мне бы надо было самой убить тебя, ничтожество. Но я не хочу марать об тебя руки, сукин ты сын, – сказала она. – Если ты только посмеешь появиться на плантации дяди, то, клянусь, я уж точно всажу пулю в твой лоб. Ты понял, Майрон?

Майрон не отвечал. Он лежал на полу, закрыв голову руками, и рыдал.

Тэсс вышла из кухни в темноту летней ночи.

Да, Ворон погиб. Счастливая полоса жизни Тэсс закончилась. Счастье оказалось недолгим. Она потеряла все. Но она никогда не потеряет чувства собственного достоинства.

Загрузка...