Помощница по ошибке

Эпилог

POV Агата

Три года спустя.

Я сижу в своём кабинете на тридцатом этаже и смотрю на заснеженный город с высоты птичьего полета. За окном опять декабрь, опять падает снег, но теперь это не давит, а радует. В приёмной ждёт секретарь с бумагами на подпись, в отделе меня ждут на летучку, а вечером — уютный дом, тёплый ужин и он.

Три года. Кажется, целая жизнь прошла с того утра, когда я собирала вещи в своём опен-спейсе под завистливые шепотки коллег. Теперь у меня свой кабинет, своя команда, свои проекты. Я руководитель отдела внешнеэкономических связей, и это не просто должность — это признание. Признание того, что я чего-то стою.

Саша сдержал слово. Он не просто дал мне работу — он вырастил из меня управленца. Учил, направлял, доверял самое сложное. Иногда мы спорили до хрипоты, иногда я ненавидела его за требовательность, но сейчас понимаю: без этого я бы не стала собой.

Отец полностью выздоровел. Тот страшный период запоев и долгов остался в прошлом, как страшный сон. Он открыл небольшое консультативное агентство для ресторанного бизнеса — Саша помог с инвестициями, но отец сам всё организовывает, сам ведёт дела. Мы видимся каждую неделю, по воскресеньям он приезжает к нам на обед. До сих пор иногда извиняется, но я давно простила. Главное, что он жив, здоров и счастлив.

Ту злосчастную квартиру на окраине он продал — она напоминала ему о самом тёмном периоде жизни. Марина Сергеевна, тот самый риэлтор, помогла с продажей, а потом... потом они как-то незаметно стали встречаться. Сначала я удивилась, а потом обрадовалась: отец заслужил спокойное счастье. Они купили двухкомнатную квартиру в новостройке, не в центре, но в хорошем районе. И каждый раз, когда я вижу их вместе, на душе становится тепло. Марина — добрая, надёжная, она заботится об отце, а он рядом с ней расцвёл.

Мы с Сашей купили большой дом. Не в центре, зато с садом, с террасой, с местом для будущих детей. И конечно, уговорили тётю Раю переехать к нам. Сначала она упиралась, говорила, что не хочет быть обузой, но мы настояли. Теперь у неё отдельная комната, её любимые цветы на подоконниках, и она души не чает в «Сашеньке», как называет моего мужа.

— Внук ты мой ненаглядный, — говорит она ему, и ледяной миллиардер Волин краснеет, а по глазам видно, как ему это дорого.

Она встречает нас с работы горячим ужином, ворчит, если мы задерживаемся, и каждый вечер за чаем заводит разговор о внуках.

— Вот сколько можно тянуть? — возмущается она. — Мне уже недолго осталось, понянчить внуков хочется!

— Тёть Рай, вы у нас вечная, — смеюсь я, и она машет рукой, но в глазах пляшут чертики.

Дядя Влад, Сашин дядя, теперь тоже частый гость в нашем доме. Кто бы мог подумать, что он и тётя Рая найдут общий язык? Библиотекарь и воротила бизнеса, а сидят часами на кухне, смотрят телевизор, обсуждают молодёжь, вспоминают свою молодость и обсуждают очередную удачную или неудачную сделку Владислава Ивановича. Я иногда застаю их за таким разговором и удивляюсь: о чём можно говорить людям из таких разных миров? А они смеются, подкалывают друг друга, и в этом есть что-то очень тёплое, семейное.

Саша умиляется, глядя на этот тандем. Он вообще стал мягче за эти годы. На работе всё так же требователен, жёсток, но дома, со мной, с Раей, с дядей — он другой. Нежный, заботливый, иногда даже смешной.

Мать... Она присылает открытки. Из разных городов — сначала из Сочи, потом откуда-то ещё. Она устроилась работать на круизный лайнер аниматором для взрослых, сменила имидж, кажется, даже нашла себя. Я не отвечаю. Не потому что злюсь — просто та страница моей жизни закрыта. Я не держу обиды, но и возвращаться в прошлое не хочу. Пусть живёт своей жизнью, а я буду жить своей.

Мы с Сашей в браке уже два года. Поженились через год после того Нового года — скромно, только свои. Он надел мне на палец к тому самому кольцу еще и обручальное, но я до сих пор ловлю себя на том, что любуюсь первым при свете.

Утром мы пьём кофе на кухне. Он читает новости, я листаю планы на день. Иногда спорим, иногда миримся, иногда просто молчим, и это молчание не тяготит.

— Когда уже займемся проектом «ребёнок»? — как-то спросил он, лукаво глядя на меня.

— Когда перестану строить карьеру, — ответила я.

— Одно другому не мешает, — он усмехнулся. — Я же рядом.

Мы оба знаем, что в ближайшие пару лет плотно займёмся этим «проектом». Но пока я хочу ещё немного побыть просто с ним, просто для себя.

Мы выезжаем на работу вместе. У нас один маршрут, один ритм, одна жизнь. По дороге, глядя на заснеженные улицы, Саша вдруг говорит:

— Спасибо, что тогда упала в холле.

Я смеюсь. Вспоминаю то утро — себя, растрёпанную, в дурацких очках, с разлетевшимися вещами. И его, выходящего из лифта с ледяным лицом.

— Спасибо, что не прошёл мимо, — отвечаю я.

Мы улыбаемся друг другу, и машина едет дальше, в новый день, в новую жизнь.

Впереди ещё столько всего. Работа, планы, может быть, дети. Но главное — мы есть друг у друг. И есть этот уютный мир, который мы построили вместе.

За окном падает снег. Красиво, как в тот самый первый раз, когда я поверила, что всё будет хорошо.

Так и случилось.

Конец