Попаданец в Дракона – 11

Глава 12

Холод продолжал распространяться по всему телу Аргалора, пока его глаза судорожно оглядывали экспериментальный зал в тщетных надеждах найти выход.

Не нужно было быть сильным или опытным магом, чтобы понять, что эта комната была спроектирована для удержания куда более могущественных существ, чем сам Аргалор.

А даже если и получилось бы каким-то чудом прорваться, воспользовавшись тем, что Гидра внезапно решил заснуть стоя, Аргалор очень сомневался, что внутренности столь чудовищного создания, как хаотический кит, не воспримут его как враждебный организм и не примут меры.

Быть переваренным заживо — это отнюдь не то, как Лев представлял конец своей жизни! Если быть до конца честным, Аргалор вообще считал, что конец его жизни совпадёт с естественным концом всей вселенной, поглощённой Хаосом!

И если ещё сильнее помечтать и представить, что ни комната, ни Гидра и ни кит Хаоса не остановят Аргалора, тогда в полный рост вставал другой вопрос — как именно он собирался переместиться из бескрайнего Хаоса, не имея пространственной магии или телепортационных ворот.

Имеющийся у Аргалора телепортационный артефакт был настроен на миры Порядка, а не на центр моря Хаоса.

Тем временем ничуть не обеспокоенный загнанным выражением своего собеседника Гидра продолжал гордо рассказывать о своих успехах.

— Ещё давно, когда только покинул свой родной мир и прибыл сюда, я очень быстро заметил странность вашей расы, драконов. Вероятно, ты этого не поймёшь, но у живых существ, пусть даже магических, есть довольно ограниченное число врождённых способностей. Даже у самых необычных и невероятных магических живых существ, что я находил, есть не более чем две-три уникальных особенности, но драконы? Вы буквально из них состоите.

Рука Гидры поднялась, а затем с щелчком оторвалась по локоть и рухнула на пол, чтобы тут же начать трансформироваться и превращаться в небольшую живую модель взрослого дракона. Повреждённая же конечность успела восстановиться даже раньше, чем была создана модель.

Контроль Гидры над плотью был чем-то, что осваивающий магию жизни Аргалор не мог и мечтать.

Теоретически, магия жизни должна была стоять выше «плоти», но Безликий так далеко шагнул в этой дисциплине, что обычные магические законы были к нему не применимы.

— Посмотри на этот идеал, Аргалор. Выверенная до самых мелочей способность полёта, встроенная чувствительность к магии, времени и даже пространству. Три фундаментальных закона были привязаны к вашей родословной. И это только то, что лежит на поверхности. Любому должно быть понятно, что это неестественно, и кто-то вам помог получить все эти «подарки». Так, я поставил себе цель раскрыть скрытые секреты вашей родословной…

Безликий маг ласково погладил спину ощетинившегося маленького дракончика, что прямо на глазах начал дрожать. Аргалору вновь стало не по себе, когда он увидел в глазах «стенда» разум.

«Так небрежно создать разумное существо… Лишь для того, чтобы погрузить его во всю полноту безысходности? Я бы восхитился, если бы не риск стать таким же!»

В следующий момент Гидра издал вздох сожаления.

— К несчастью, несмотря на все мои труды, я так и не сумел добиться существенного успеха, что, в целом, было ожидаемо. Даже ваши изначальные враги, штормовые великаны, не сумели в полной мере расшифровать скрытые в вас тайны. А ведь их мастерство в лепке плоти и создании жизни ни в коем случае нельзя недооценивать. Как жаль, что их же высокомерие помешало достичь им истинных успехов.

— Уважаемый Гидра, так, может, стоит сосредоточиться на секретах штормовых великанов? — с натянутой улыбкой спросил Аргалор, всеми силами стараясь игнорировать беснующегося за прозрачной плёнкой пожирателя. — Уверен, эти огромные уро… я хотел сказать, гиганты, спрятали в своих логовах какие-то из знаний, что могут вам пригодиться? Взять хотя бы коатлей, очень полезные создания.

Если дракон может подгадить великанам, то он обязательно должен это сделать. Ведь как верно говорится в древней мудрости: «Вместе и тонуть веселее!»

— Мы же договорились обращаться на «ты»? — мягко пожурил нервного Льва за ошибку Гидра. — Касательно же штормовых великанов, ты прав. У них есть секреты, до которых я ещё не добрался, но они хранят их слишком тщательно. Настолько сильно, что их не видят даже молодые представители собственной расы.

Гидра в легком огорчении сузил глаза.

— Как жаль, что до наших дней не сохранились ткани Олдвинга Великого, ведь именно в них скрыта немалая часть секретов вашей расы.

— Олдвинг? — в этот момент Аргалор не мог не навострить уши. Кроме того, пока шёл разговор, он сам не был препарирован.

— Сильнейший известный представитель вашей расы. Каждый из источников, что я нашёл, подтверждает, что все из драконьих черт были в нём раскрыты до максимума. Более того, есть неподтверждённые слухи об обладании силами, необычными даже для драконов.

Безликий в сожалении покачал головой.

— Какая жалость, что из-за любви штормовых великанов к исследованию драконов, Олдвинг очень трепетно относился к собственным биологическим остаткам. Чешуя, когти, обломки рогов — после тяжелых битв всё уничтожалось на месте, поэтому сейчас нет никакой возможности получить хоть что-то, — вдруг взгляд мага стал острым и сосредоточился на Аргалоре. — Но в тот момент, когда я понял, что шансы на нахождение оригинальных тканей минимальны, родилась новая идея. И именно здесь ты, другой мой, и можешь мне помочь…

«Вот оно! Именно здесь всё и идёт очень и очень плохо! Будь здесь фильм ужасов, сейчас бы начала играть страшная музыка!»

— В конце концов, Олдвинг был известен большой любвеобильностью и значительным гаремом, большая часть представительниц которого были помещены туда насильно. Число его потомков тоже было невероятно велико, хоть большая их часть и была уничтожена вскоре после окончания Великой войны. Тем не менее выжившие, решившие скрыть своё родство с Олдвингом, вполне себе дожили до наших дней, не так ли, Аргалор?

Позади раздался треск, и Лев не мог не бросить быстрый взгляд назад, о чём быстро пожалел. Оказывается, Гидра не привык тратить время зря, и пока он разговаривал с красным драконом, его воля спустила в камеру с пожирателем несколько десятков прочных щупалец, что, зафиксировав безумного дракона, уже начали его заживо вскрывать.

Брюшная полость, как и грудная клетка, оказались разрезаны, но кровь была бережно сохранена присосавшимися маленькими щупальцами, что играли роль расширенных вен. Органы же были вытащены наружу и подверглись различным, зачастую болезненным тестам.

При всем при этом жизни подопытного ничего не угрожало.

Можно было лишь гадать, какой спектр ощущений испытывал в этот момент субъект вскрытия.

И Аргалор, не желающий получше узнать ответ на предыдущий вопрос, подключил всю свою дипломатичность и умение приседать на уши, натренированное общением с титаническими драконами.

Кто бы мог подумать, что вечные споры с постоянно жалующейся на недостаточный сервис Аргалорбурга зеленой титанической драконицей помогут ему выживать в общении с безумным аналогом Менгеле?

— Уважаемый Гидра, к чему эти сложности? Я давно работаю с твоими соотечественниками и, уверен, между нами тоже может начаться взаимовыгодный бизнес! Кроме того, ты, должно быть, слышал о нелюбви драконов к похищению и пленению своих представителей? Нет, не подумай, что я тебе угрожаю, просто хочу предостеречь от крупных неприятностей, что могут помешать твоей исследовательской работе!

— Я очень ценю твоё беспокойство, друг мой, — благодарно кивнул Гидра, но его следующие слова совсем не обнадёживали. — Как жаль, что о моем интересе к физиологии вашей расы уже очень хорошо знают другие титанические драконы. Наверное, тебя интересует, как в таком случае я могу так спокойно себя чувствовать?

Аргалор мог лишь кивнуть.

— Всё очень просто. Когда о моих действиях узнали, то несколько титанических драконов и впрямь попытались прервать мои исследования. Около десятка баз и лабораторий было вскоре уничтожено, и даже целых два мира под их ударами рухнули в Хаос. Но, к счастью, они так и не смогли меня поймать. Когда же после долгой, но неудачной погони они решили на время вернуться в свои логова, то с удивлением увидели огромное число расплодившихся паразитов, грызущих их сокровища и даже сами логова. Конечно, они попытались их уничтожить и даже преуспели, но очень скоро появились новые.

Гидра впервые улыбнулся еле заметной улыбкой. Кажется, те воспоминания доставляли ему удовольствие.

— Очень скоро эти господа поняли, что хоть выведенные мной организмы и не способны нанести им хоть какой-либо вред, они тем не менее прекрасно умеют адаптироваться даже к лучшим магическим ловушкам и доставлять неприятности, мешая их отдыху и очень сильно раздражая. Конечно, они сопротивлялись и упорствовали, но спустя пять лет подобного бессмысленного противостояния им пришлось наконец сделать вид, что я им больше не интересен. Я же сделал вид, что больше не совершу подобных ошибок.

Аргалор глубоко вздохнул, а затем твёрдо посмотрел прямо в глаза бесчеловечного мага.

— Уважаемый Гидра, может быть, я ошибаюсь, но что-то мне подсказывает, что ты бы не стал всё это мне рассказывать, если бы моё единственное применение было составить пару тому неудачливому куску мяса, над которым ты проводишь опыты. Если это не так, могу ли я узнать, в чём именно заключается ваше деловое предложение?

— Прекрасная оценка ситуации и превосходный самоконтроль. Именно то, что я хотел бы видеть в своих деловых партнёрах. — следующие слова Безликого заставили Аргалора еле слышно выдохнуть и чуть расслабить сведённые судорогой мышцы.

Как Лев и подозревал, вся эта сцена была лишь проверкой его выдержки и нервов. Тем не менее расслабляться было ещё рано, ведь пожиратель никуда не делся, и что-то Аргалору подсказывало, что если бы титанические узнали о проводящихся здесь опытах, то Гидре бы пришлось ещё скрываться не просто пять, а все пять сотен лет.

Но что именно заставило Гидру показать творившийся здесь ужас Аргалору? Это Лев сразу и спросил, на что немедленно получил ответ.

— Я очень рад, что ты спросил, — Гидра махнул в сторону подвешенного щупальцами пожирателя. — Хоть я так и не добился серьёзных успехов в анализе сущности вашей расы, друг мой, я тем не менее всё ещё достиг некоторых открытий. Одним из которых было частичное понимание процесса пожирания.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Аргалор.

— Я не буду смущать тебя сложными подробностями. Остановлюсь лишь на том, что изначально процесс пожирания был призван в кратчайшие сроки позволить представителям вашей расы набирать силы. Но по непонятным мне пока причинам этот отлаженный механизм оказался сломан. А точнее, стал работать слишком хорошо.

— Слишком хорошо? Сведение с ума — это хорошо? — не понял Лев.

— Всё верно, ведь нынешний процесс пожирания даёт так много магии чужой сущности, что она частично вытесняет оригинальную часть, вследствие чего и наступает безумие. У меня пока нет точного ответа, почему так произошло, но если ты хочешь, я могу сказать своё предположение.

— Я готов слушать. — Лев чувствовал, что сейчас он подступает к тайнам, за открытие которых следует полное уничтожение, но он никогда себе не простит, если отступит, так и не узнав.

— Если предположить, что вы и впрямь были созданы искусственно, кем-то, чьи познания в биологии и магии находятся на таком невероятном уровне, о котором наша цивилизация не может даже и мечтать, то какая именно была ваша роль? Обладающие чрезвычайной адаптацией к самым опасным средам, имеющие прекрасную выживаемость и регенерацию, неограниченный срок жизни, да ещё и способные поглощать силу своих же собратьев?

Слушая каждое новое высказывание Гидры, Аргалор всё сильнее хмурился.

— Если это так, то какие-то бойцы? Биологическое оружие? Но зачем тогда вечная жизнь? Да и наша сравнительно невысокая рождаемость тоже против этого.

— Верное направление мыслей, но тебе не хватает лишь ещё одного факта, — Гидра стал куда активнее. Даже лица стали меняться ещё быстрее, показывая его волнение. — Моё предположение таково, что изначально ваша раса была совершенно иной, чем мы видим её сейчас. Каждый из параметров, что у вас имеется, следует поднять в несколько раз. Сила, скорость, размер, плодовитость, пожирание и многое другое — всё это толкало изначальных драконов по одному единственному пути — быть сметающей всё и вся волной чистого разрушения.

Гидра в восторге поднял руки и смотрел на раскрытого перед ним дракона-пожирателя.

— На целый мир хватило бы всего двух драконов, чтобы за считанные месяцы появилась первая кладка из десятков яиц. Первые вирмлинги мгновенно приспосабливаются к новым мирам, становясь его частью и не отвергаясь волей мира. Растя, они начинают пожирать друг друга, но один плюс один не равно два, это три, четыре, пять! Может, ещё больше! Появляются всё новые и новые кладки, которые порождают апокалипсис живой плоти, которому нет конца. Бессмертие же позволяет вам быть многоразовыми. Я даже не могу представить тех соперников, против которых был создан подобный шедевр. Но…

Гидра улыбнулся лицом ребёнка.

— Но ваша основная способность, «пожирание», была и вашей же слабостью. Убийствам друг друга не было конца. Невозможно построить хоть что-то, если каждый жаждет поглотить других. Именно поэтому каким-то образом ваша раса была лишена этой способности, что повлекло за собой вашу постепенную деградацию, если это можно так назвать, и превращение в тех, кого мы видим сейчас.

— Но это лишь твоё предположение? Гипотеза? — хмуро заметил Аргалор. — У тебя нет доказательств своей теории.

— Так и есть, но на данный момент я склонен рассматривать именно это развитие событий, — ничуть не смущаясь, подтвердил Гидра. — Но возвращаясь к моему интересу к тебе, а точнее, твоей родословной. У меня есть подозрение.

— Подожди, — глаза Аргалора расширились. — Ты думаешь, Олдвинг мог быть одним из тех самых, истинных драконов? Что он стал таким большим… из-за пожирания⁈

— Нет, нет, я очень сомневаюсь, что он был из тех самых драконов. Скорее, вероятнее всего, что он как-то, возможно, из-за мутации, разбудил часть спящей родословной, что позволило ему благодаря пожиранию взойти на самый верх общества драконов.

— Тогда, если это правда, Олдвинг один из самых больших преступников нашей расы, — криво улыбнулся Аргалор. — Ведь именно он сам продвигал законы, сурово осуждающие пожирателей.

— Ох? Это интересно, как любопытно, — задумался Гидра, поглаживая выросшую бороду старика. — Я ранее не упомянул, но из найденных мной источников выходит, что некоторые драконы всё ещё способны сохранить часть здравомыслия после пожирания, и при удаче даже почти вернуться к норме. Если это верно, то действия Олдвинга становятся ещё более понятными.

— Что он не хотел, чтобы кто-то другой, как и он сам, сумел удачно активировать гены пожирания? — подобная идея Аргалору совершенно не понравилась. — Именно для этого он создал систему, где пожиратели сразу уничтожались.

— Для полной картины, я должен сказать, что в его действиях был смысл и кроме борьбы за власть, — неожиданно добавил Гидра. — Исходя из моей ранней теории, большое количество пожирателей ведет к неминуемому падению цивилизации. Возможно, Олдвинг искренне заботился о вашей расе, считая, что лишь он должен обладать этой силой.

— Это… заставляет меня задуматься о многом, — в поражении вздохнул Аргалор. Слишком много впечатлений и информации. — Теперь я могу узнать, что за успех был в твоём исследовании процесса пожирания.

— Конечно, мой друг. После многих десятилетий исследований, я сумел открыть безопасный процесс передачи части сил. Процесс намного слабее, чем чистое пожирание, но зато он не содержит никаких рисков.

— Если об этом узнают, то тебя обязательно убьют. И меня убьют. — враз пересохшим горлом прошипел Аргалор.

— Вне всяких сомнений, но! — Гидра заговорщически улыбнулся. — Если только узнают. Но если ты и я сохраним секрет, то каждый из нас останется в выигрыше. Ты получишь прибавку к силе, а я сумею исследовать твою родословную, мир же так и останется в равновесии. Как тебе это предложение?

— Ты безумен, — честно заявил Аргалор, но затем оскалился. — Но будь я проклят, если мне твоя идея не нравится! Насколько сильнее я стану? И объектом для пожирания станет тот дракон? — Лев кивнул на препарированного пожирателя.

Аргалор не стал поднимать вопрос гарантий. Учитывая силу Гидры, если бы он хотел ему навредить, то Лев мало что мог бы сделать. И даже если для опыта Гидре требовался полностью лояльный экспериментальный материал, Аргалор не сомневался, что Безликий сумел бы заставить его «добровольно» пойти на самые отчаянные меры.

— Он? Нет, слишком слаб, — отмахнулся Гидра от вопроса Аргалора. — Будь это настоящим пожиранием, то он бы сгодился, но так как это ослабленная версия, то требуется нечто помощнее. У меня для тебя есть куда более качественный экземпляр. Также, я хочу сразу сказать, что кроме помощи в моих исследованиях, я ожидаю плату и в виде поставок ресурсов. Как я слышал, твоя корпорация сумела открыть новый мир? Некоторые из материалов Ильрадии достаточно редкие, и они мне понадобятся.

— Если я стану сильнее, то это не проблема, — серьёзно кивнул Аргалор, а затем легкомысленно, из-за распирающих его чувств спросил. — А на что пойдут эти ресурсы? Если не хочешь, то не говори, — быстро добавил он, придя в себя.

— Хм? — Гидра остановился, на мгновение задумавшись, говорить или нет, а затем, как ни в чём не бывало, продолжил. — Это не очень большой секрет. Я собираюсь построить устройство, чтобы отсечь другие версии себя от этого кластера вселенной.

— А? — тупо спросил Аргалор, не веря в услышанное.

— Признаться честно, мне уже порядком надоело расправляться со своими копиями, что портят мне работу, рушат мою репутацию и плодят всё новых и новых клонов. После долгих исследований процесса переноса моих соотечественников, я выделил характерные паттерны, проанализировал их, и придумал пусть и сложное, но действенное решение. А именно, построить артефакт, отсекающий эту часть вселенной от процесса, назовем это, «реинкарнации» моих копий. Действовать он будет исключительно на тех, кто станет иметь похожие на меня энергетические параметры. Остальных землян это не затронет, если, конечно, я не добавлю новых параметров, но для этого мне нужно будет просканировать каждого новичка, что практически невозможно.

— Это… грандиозно. — не зная, что сказать, пробормотал Аргалор, мысленно переоценивая свои собственные достижения.

— Увы, постройка этого устройства требует очень много ресурсов, в том числе и редких, поэтому наше сотрудничество будет выгодно нам обоим. — подтвердил Гидра.

— В этом у меня тоже есть опыт, — не мог не похвастаться Аргалор. — Когда я строил портал, то тоже пришлось много потратить…

Слова дракона тихо увяли от осознания, что сравнение его портала и устройства Гидры было похоже на сравнение игрушечной машинки и карьерного БелАЗ-а.

Знакомство с Гидрой позволило Аргалору «открыть глаза» и осознать, что, мягко говоря, ему ещё есть куда расти, как в своих амбициях, так и способностях.

Если раньше наблюдение за титаническими драконами порождало лишь безразличие, ведь их силы были слишком велики, то Гидра был всего лишь смертным, но он всё равно сумел достичь того, о чём не могли мечтать даже титанические повелители неба.

«Нужно ещё больше работать». — твёрдо решил Аргалор: 'Если уж какой-то смертный сумел достичь подобного уровня, то я, естественно, должен его превзойти!