Попаданец в Дракона – 11

Глава 20

Бум! — взрыв в небе над парадом показал вид на десятки вражеских кораблей. Тысячи атакующих солдат и магов решили превратить праздник Аргалора в кровавую бойню, однако Убийца Бароса догадывался о возможности нападения.

На пути вражеской армии встали не только толстые магические заслоны и собственный флот Аргалориума, но и уже знакомые лица.

Все трое верховных магов, что ранее пытались прикончить Аргалора, а заодно предавали друг друга, теперь совместными усилиями отбросили силы Торговой компании и Шитачи.

— Напомните, почему мы это делаем? — мрачно спросил Дюма у двух других верховных магов. Сам Верховный чародей плыл на гигантской скале, поднятой гравитационной магией. — Почему бы нам сейчас не развернуться и не помочь Шитачи превратить праздник той высокомерной ящерицы в полный кошмар?

— Потому что лично я подписал с Аргалориумом и Ильрадией несколько чрезвычайно выгодных договоров на эксперименты и поставки алхимических материалов, — жеманно ответил Орианис Элегантный, порождая своей магией целые облака ядовитых и коррозионных спор, охотящихся за вражескими кораблями по всему небу. Эльф летел на причудливой растительной виверне. К раздражению Орианиса, создание драконоподобных существ было для него строго запрещено. — И также потому, что Аргалориум уже зафиксировал местоположение большинства наших секретных башен и лабораторий. Любое предательство будет иметь материальные последствия.

— Разве ты, Дюма, не заключил с Аргалориумом контракт, сделавший тебя одним из главных деятелей магического образования? — добавил лич Валтор Щедрый. — Выше тебя находится только Миваль Эвенвуд, и он никак не вмешивается в твои идеи по повышению знаний этого поколения магов.

— Да-да-да. Как будто я сам не знал. — угрюмо проворчал Дюма. Хоть аргументы его «товарищей» и были логичны, его безумно раздражала необходимость помогать тому дракону!

Но поделать он ничего не мог, ведь сотрудничество было слишком выгодным!

Так, при содействии целых трёх верховных магов нападение, что должно было полностью сорвать парад и подорвать уверенность жителей Священной центральной империи, в итоге само решительно провалилось.

Когда побитый флот Шитачи бросился прочь, никто его не преследовал, ведь цель была выполнена под сотрясающие воздух аплодисменты наблюдающих за всем этим зрителей.

— Как круто! Это так аргокруто! — Ольберих аж подпрыгивал на своём месте, не в силах справиться с накатывающими на него эмоциями.

Каждый из Левиафанов, сверхтяжелых боевых платформ, напоминал собой огромный стальной куб с торчавшими во все стороны орудийными башнями на нескольких широких совмещённых гусеничных траках. Эти «кубы» не были цельными, а тоже, в свою очередь, состояли из связанных друг с другом секций.

Идея конструкторов была в том, что даже если платформа будет накрыта непрерывным огнём противника, то врагу потребуется разобрать практически каждый кусок этой машины войны, чтобы заставить её остановиться.

Когда эти гигантские машины проезжали мимо платформы с Берганом, Мерцем и Ольберихом, то всё живое содрогалось от трепета.

А затем ещё и это отбитое нападение! Вид творящейся наверху чрезвычайно сильной магии был ещё одним поводом прийти в восторг.

Вот только отец Ольбериха и Мерц были не так рады. Они обменялись сложными взглядами, ведь вид тех трёх верховных магов будил у них не самые тёплые воспоминания.

— Эй, сын, сколько раз я тебе говорил не использовать эти глупые аргологизмы⁈ — нахмурился Берган, отчитывая Ольбериха. — Уже достаточно, что мы ездим на аргомобилях, путешествуем в Арголор-бург, слушаем аргорадио и пьём аргокофе, так ещё и говорить мы теперь будем аргословами⁈ — обычно спокойный и взвешенный маг явно рассердился, однако его сын явно упорно придерживался другого мнения.

— Отец, это сейчас аргомодно! — закатил он глаза. — Все сейчас так разговаривают. Ты хочешь, чтобы мои друзья на меня смотрели так, будто я только-только разобрался, где у хищной архисороконожки ядовитый мешок? (ещё одна из триллиона смертоносных тварей Ильрадии) Кроме того, ты сам мне говорил подружиться и обзавестись как можно большим числом знакомств среди будущих наследников окружающих ферм. Как я это сделаю, если ты мне даже не даёшься следовать аргомоде!

— Да потом пособачитесь! — прервал их нетерпеливый Мерц. — Лучше давайте обсудим этот парад! Эй, Берган, ты как самый башковитый из нас, какое твоё мнение о той мега казни? Мне, если честно, прям понравилось. Надо что-то похожее устроить, когда поймаем очередную группу посевных рейдеров!

«Посевное рейдерство» стало забавным казусом, появившемся именно благодаря чрезвычайной дороговизне растительной продукции на рынках Тароса. Желающие по-быстрому сорвать куш банды покупали или арендовали небольшие суда или машины, после чего производили набеги на самые дорогие плантации редких трав и растений. По-быстрому собрав их, они растворялись в бескрайних просторах Ильрадии.

— Мы ещё к этому вернёмся, — многообещающе пообещал он сыну, но всё же позволил Мерцу себя отвлечь. — Парад неплох, в чём-то даже лучше, чем тот, что проходил в Хольбурге. Там, конечно, было куда больше золота и драгоценностей, но показанная здесь мощь лучше всего демонстрирует народу то, чего они ждут больше всего — безопасность. Но признаюсь, я поражён скоростью, с которой этот дракон сумел развить своего духа.

— А что с этим не так? — удивился мало понимающий в магии, тем более такой редкой, как шаманизм в Империи, Мерц.

— То, что обычно духам требуются тысячи, ну или, при удаче, сотни лет, чтобы достичь ранга великого духа, — тяжеловесно протянул Берган. — Я не могу даже представить, что этот дракон сделал, чтобы так сильно увеличить эволюцию элементаля, низведя её до каких-то ста лет.

— Это так преувеличенно? — засомневался Мерц, на что получил невеселый взгляд друга.

— Максимальный ранг элементалей, которые живут на Таросе, это Мировые духи, и каждый из них имеется лишь в единственном числе, представляющем свою стихию. Каждый из них, при желании, способен уничтожить этот мир, и великие духи находятся прямо под ними, — Берган взглянул на зачарованно слушавшего сына и незаметно вздохнул. Его огорчало то восхищение и преклонение, которое Ольберих испытывал к Аргалору. Аргалориум слишком хорошо научился промывать разумным мозги, и попытки Бергана показать сыну то, как обстоят дела на самом деле, натыкались на его подростковый протест.

— Выше Мировых духов мне известна лишь одна единственная категория — Изначальные духи. Это элементали, вышедшие за границы отдельных миров и невероятно сильно погрузившиеся во вселенский стихийный океан. Теперь ты понимаешь, насколько великие духи сильны?

— Слушая это, я вновь вспоминаю, какой хорошей идеей было свалить в Ильрадию! Тут тебе никаких тебе разумных сверхмонстров на каждом шагу. — криво улыбнулся Мерц, но Берган неожиданно не согласился.

— Это так, но наличие такого числа чудовищ даже по вселенскому уровню делает Тарос одним из самых защищённых мест против иномирных вторжений. Та же Ильрадия сейчас так спокойная исключительно из своих связей с Таросом, — глаза Бергана сверкнули решимостью. — Именно поэтому, когда мы вернёмся, я буду продвигать идею создания нашего собственных ильрадских полков.

— Что⁈ — вся весёлость мигом исчезла, и Мерц раздраженно уставился на своего друга. — Какого хрена, Берган⁈ Мы только-только свалили из-под жопы этого дракона, а ты нас обратно к нему решил потянуть? Да ещё и ценой наших новых соотечественников?

— Ты не понимаешь. — вздохнул Берган, на что Мерц зло рассмеялся.

— Ну так ты мне тогда объясни!

— Что, ты думаешь, будет дальше? После этого парада? Я тебе отвечу: Аргалориум превратит это событие в грандиозную победу, которым оно и является. Это же, в свою очередь, запустит невероятный энтузиазм в вербовочных пунктах. Всякий же, кто будет стоять в стороне, получит плохую репутацию. Более того, именно сейчас, пока Аргалориум в самой высокой точке, нам стоит присоединиться и привлечь к себе внимание…

— Ладно-ладно, я понял, опять эти твои планы, — скривился Мерц. — Я лишь надеюсь, что ты всё хорошо рассчитал и мы не сдохнем из-за твоих амбиций.

— Наших амбиций, — поправил его Берган. — Ведь если у нас всё получится, то мы сможем стать чем-то большим, чем обычные богатые фермеры. Ильрадия пока остается в стороне, и мы первыми дадим понять, за кого мы именно стоим, и тем самым соберем большинство благосклонности Аргалора и его людей.

— Как скажешь, друг, — хмыкнул Мерц. — Но, зная тебя, ты уже, наверное, даже придумал название для нашего полка? Придумал ведь, а? Да ладно, не мни яйца, выкладывай!

— … — холодно дернул щекой Берган. — Ты меня слишком хорошо знаешь, — он чуть пожевал губами, раздумывая, говорить сейчас или нет. — Ильрадские дьяволы.

— В честь тех суперпрожорливых и чертовски трудно убиваемых насекомоподобных тварей? Подходящее название! — одобрительно кивнул Мерц. — Знаешь, а я даже рад. Давненько не разгонял кровь какой-нибудь большой войной!

Парад закончился, и, как догадался Берган, машина пропаганды Аргалориума взревела на полную катушку.

«Победа Аргалориума!», «Мы можем праздновать даже сейчас!», «Аргалориум победит!» — эти и многие другие лозунги хлынули по всей территории Священной центральной империи, а также по Ильрадии, вызывая у разумных настоящий взрыв эмоций.

Однако сам виновник происходящего сидел в закрытом, тихом зале, с улыбкой наблюдая за двумя голографическими фигурами. При этом Аргалор был не одинок, ведь рядом с ним сидела Сиарис Свободная, его латунная сестра. Двумя же иллюзорными драконами оказались его брат Рогдар и вторая сестра Аримат.

Все они хотели бы встретиться и отпраздновать свои столетние дни рождения лично, но обстоятельства были сильнее их.

Корпорация Нур-шах Аримат вступила в войну с корпорацией Тир-бист Реусса, из-за чего у синей драконицы не было никакой возможности отправиться в Форлонд или Аргалор-бург. Рогдар же тоже столкнулся с флотом Торговой компании, но все же сумел выделить время для магического «скайпа».

Тем не менее проблемы и заботы не могли помешать этим братьям и сёстрам тепло встретить свой день рождения. Неподалеку от них стояли дорогие бочки с элитным алкоголем и пышущее жаром вкусное мясо.

Сегодня у них были лишь они сами, ведь ни их безответственная мать, ни слишком занятой отец не решили их навестить. Наверное, Сариана всё ещё была занята своими дракончиками и романом с Хорддингом, а про Доругота и вовсе было ничего не известно.

Впрочем, невнимательность их родителей не сильно волновала эту четверку, и они счастливо проводили время, словно каким-то образом сумев поставить мир на паузу.

— Эй-эй-эй, а какое у тебя было лицо, когда мать забрала у тебя всё золото за выпитую у неё гномью водку? — с лисьей ухмылкой, тихо хихикая, спросила Аримат.

— Во имя Олдвинга, вы мне все ещё должны за это! — раздухарившись из-за алкоголя, взревел. — Пили мы все, а платил лишь я!

— Так и быть, я отправлю тебе ту пару-тройку золотых. — игриво признала Аримат.

— Я тоже. — быстро добавила Сиарис.

— И я. — кивнул Рогдар, однако Аргалор лишь выпучил глаза от возмущения.

— Чёрта с два, вы так легко вывернетесь! Тогда это могли быть всего несколько золотых, но если перевести их значимость на наши сегодняшние деньги, то выйдут сотни тысяч, если не миллионы полновесных золотых!

— Ха, мечтай дальше! — нарочито безумные требования Аргалора заставили игривый спор вспыхнуть с новой силой.

— Кстати, брат, я слышал, у тебя с этой металлической, золотой драконицей всё серьезно? — задал новую тему Рогдар, когда все отсмеялись. — Даже у меня металлические драконы обсуждают ваш будущий союз.

— Чёртовы металлические и их любовь к бесполезным церемониям! — презрительно фыркнул Аргалор.

— Но ведь ты согласился? — удивительно проницательно спросил белый дракон, не сдерживая ухмылки.

— Ах так? — глаза красного дракона засветились жаром. — Тогда что насчёт тебя, а, брат? Когда ты свяжешь свою жизнь со своей избранницей?

— Какой избранницей? — нахмурился Рогдар.

— Ну как же? Разве все эти слухи о тебе и той молодой полуэльфийке, как её там, Айса, ложны? Именем кого попало столицы своих королевств не называют!

— Хватит болтать вздор! — аж вскинулся белый дракон, словно кто-то внезапно защемил ему воротами причинное место. — Она всего лишь питомица, и ничего больше!

— Конечно-конечно, брат, как ты скажешь! — саркастично засмеялся Аргалор, чем ещё больше завёл Рогдара.

Однако прежде, чем их перепалка могла усилиться, вмешалась Аримат.

— Эй, Сиарис, а когда ты расскажешь братьям о своём избраннике? Вы уже сколько лет вместе, а ты его нам всё ещё так и не представила!

— У тебя есть избранник? Почему я не знаю? — поразился мгновенно отвлёкшийся Аргалор, да и Рогдар тоже с интересом посмотрел на извивающуюся под их взглядами латунную.

Сиарис бросила тревожный взгляд на свою подленько ухмыляющуюся сестру. Как будто та не знала, почему Свободная до сих пор так и не рассказала!

— Мы собираемся, — Сиарис постаралась ответить как можно спокойнее. — Ещё немного, и я вам его покажу.

— Не знаю, кто он, но лучше бы ему что-то собой представлять, иначе я покажу ему, как осмеливаться претендовать на кого-то вроде моей сестры. — с улыбкой, но предельно серьезно заметил Аргалор.

Нашей сестры. — коротко добавил Рогдар.

— Он сумеет тебя удивить, брат. — скромно заметила Сиарис Аргалору, чем вызвала настоящий взрыв истерического хохота у Аримат.

Аргалор же мог лишь непонимающе переводить взгляд между ними.

Это был кто-то, кого он знал? Иначе почему такая реакция?

«Эви, напомни мне потом связаться с Цербасом, он чаще всего контактирует с моей сестрой, он должен был заметить, с кем именно она связывается». — отдал он приказ духу жизни. Аргалор не слышал, как Эви бьётся головой о ментальное пространство от отчаяния.

Бедный Аргалор не допускал даже мысли о столь ужасной и противоестественной возможности, но все, кто был вовлечен в секрет, понимали, что рано или поздно правда всплывёт наружу.

Тем временем на остатках разрушенного континента Этерион Беспощадный всё сильнее хмурился, всё новые и новые отчёты. Слуги и военные старались ходить возле его кабинета на цыпочках, чтобы случайно не спровоцировать белого дракона.

Наконец Этерион устало снял иллюзионные очки и медленно положил их на стол. Он тщательно контролировал свои движения, чтобы в порыве ярости не разбить дорогой прибор.

С момента того злополучного парада прошло уже два года, но победа Торговой компании хоть понемногу и приближалась, но делала это слишком медленно и неуверенно!

Тяжёлое и кровавое противостояние продолжало пожирать ресурсы Шитачи, а самое главное, самой Торговой компании. Сотни тысяч нашли свою смерть на бескрайних полях битв.

Некоторые поля сражений были так велики, что они плавно совмещались, образуя территории, чей размер не уступал целым королевствам. По этим проклятым, испаханным артиллерией и магией землям бродили стаи кровожадных монстров, выкапывающих свежие трупы или обгладывающих сравнительно старые кости.

Подобные места, где отрицательные эмоции и магия смерти сконденсировались на ужасающих переменных, порождали монстров, разбираться с которыми могла лишь полноценная армия.

Первая корпоративная мировая война шла четыре года, с 1025 года по 1029. Вторая корпоративная война пока длилась меньше, лишь три, с 1049 по нынешний 1052 год, но она уже убила разумных больше, чем Первая корпоративная.

И если так будет продолжаться и дальше, то теперь придётся уже самому Этериону отчитываться перед Раганродом о своём провале. И Беспощадный ни в коем случае не мог допустить подобного развития событий!

Холодная логика подсказывала Этериону, что если не будет какой-то ключевой, крупной победы, то эта долгая война может идти ещё многие годы.

Глаза Беспощадного сверкнули ледяным светом. Он лично позаботится о том, чтобы всё прошло по плану.

Наступало время первого главного сражения, способного решить исход Второй корпоративной мировой войны.