Сегодня было пасмурно, низкие тучи грозили вот-вот прорваться и засыпать всё вокруг снежной крупой. Аллеи и дорожки Академии пустовали; только у полукруглого здания магополитена толпился народ — адепты разъезжались на недолгие каникулы.
«Счастливчики».
Подавив лёгкий вздох зависти, я вошла в здание столовой. Оставила плащ в гардеробе и поднялась в общий зал на втором этаже.
Здесь тоже почти никого не было, и, набрав поднос еды, я устроилась на любимом месте у окна.
Из-за которого, кстати, обзавелась первым неприятелем — Митчем Ниверсом с четвёртого курса факультета огня. Он считал, что столик зарезервирован за ним и его компанией, и попытался меня прогнать. А я его справедливо послала: мест в столовой хватало на всех, и были они общими. Митч отступил, пообещав поквитаться, и даже попробовал это сделать. Подловил меня в пустом парке, но получил отпор сначала от моего фамильяра, а потом от Редвира. И с тех пор предпочитал делать вид, что меня не существует — очень мудрая позиция, кстати.
Вот бы ещё до Лира это дошло.
При воспоминании о своём втором недруге и однокурснике я невольно передёрнула лопатками. С одной стороны, именно наше столкновение на празднике Смены времён года помогло мне осознать свои чувства к Редвиру. С другой, он догадывался о нас с Редвиром, пусть даже на тот момент эти догадки были фантазией. Что грозило нам большими неприятностями, ведь устав Академии строго запрещал любые отношения между преподавателями и адептами, кроме учебных. И шестое чувство уверенно нашёптывало: Эйдан Лир, четыре месяца скрывавший своё отношение ко мне под маской равнодушия, был гораздо более опасным противником, чем грубиян Митч.
«Академия не для плебса. Она для настоящих магов, а не выскочек, не умеющих сотворить самое простенькое заклятие. И то, что за этих выскочек бегают просить преподаватели, вообще дно дна. Ты позор Академии. Тебе здесь не место. Поняла?»
По спине пробежала вереница мурашек, и я поспешила запить неприятное воспоминание глотком морса. Вроде бы на празднике мне удалось убедить Лира в нелепости его подозрений и напугать проблемами в первую очередь для него самого, если тема будет поднята перед господином ректором. Так что нам с Редвиром просто надо соблюдать конспира…
— Доброе утро, Арс. Не возражаете против компании?
Одна фраза, и все благие рассуждения мгновенно вылетели у меня из головы. Но разве могло быть иначе, когда мной неприкрыто любовался самый красивый мужчина на свете, и серый взгляд его переполняли обволакивающие тепло и нежность?
— Доброе. — Краем сознания я понимала, что улыбаюсь, как влюблённая дурочка, но ничего не могла с собой поделать. — Конечно, не возражаю.
Алан Редвир, мой куратор, жених, любимый мягко улыбнулся в ответ и с аристократической грацией опустился на стул напротив.
— Как у вас дела?
— Чудесно!
Слово сорвалось с губ без участия разума — бесконечно счастливое.
— Я рад. — Внутренний свет смягчал строгие черты Редвира, и на него хотелось смотреть и смотреть, не мигая, как будто от этого зависела сама моя жизнь. — Какие планы у вас на сегодня?
Мне пришлось совершить немалое усилие, чтобы вернуть мысли к рутине будней.
— Надо сходить в фамильяриум: на отработку и проведать Черныша. А потом готовиться к пересдаче.
И попутно выяснить, когда она будет. Потому что сказанное преподавательницей магии земли: «После бала Смены времён года», — было слишком расплывчатым.
— Очень разумный подход, — одобрил мои Редвир планы. — Я успел переговорить сегодня с госпожой Фаурт: она думает назначить пересдачу на завтра, но ещё не обсуждала это с господином ректором.
На завтра? Я переменилась в лице. Разве мне успеть подготовиться за такой короткий срок?
— Она тоже хочет отдохнуть на каникулах, — Редвир словно извинялся за коллегу. — Но если будут спрашивать моё мнение, я постараюсь перенести дату экзамена на попозже.
— Буду очень признательна!
Я сжала ладони перед грудью, и Редвир подарил мне ободряющую улыбку.
— Я в вас верю, Арс. А теперь, — он поднялся из-за стола, — не буду вам мешать. Приятного аппетита.
Как? Он уже уходит?
Моё лицо вытянулось от разочарования.
— Думаю, мы ещё увидимся, — ободрил Редвир, которому не составило труда прочесть мои чувства.
И всё-таки ушёл, оставив меня тет-а-тет со сделавшимся абсолютно безвкусным завтраком.