Попаданка в наследство

Глава 29

Утром я проснулась оттого, что кто-то осторожно скрёбся в дверь.

— Кто там такой робкий и настойчивый? — пробормотала я, натянула халат и, босая, подошла к двери.

Приоткрыла. На пороге оказался Веник.

Он держался прямо как гвардеец у парадного входа, но вид у него был смущённый.

— С добрым утром, — прошептал он, едва заметно наклоняясь в полупоклоне. — Время шесть уже.

— С добрым утром, мой хороший, — сказала я и улыбнулась ему так, как улыбаются детям, принёсшим цветочек маме. — Спасибо, что разбудил.

Наклонилась и аккуратно потрепала его по ручке. Он тихонько пискнул и умчался, шурша по коридору.

Я пошла будить сестрицу.

Светка уже проснулась и выглядывала из-под одеяла. Точнее, выглядывал её нос.

— С добреньким утречком, Светлана, — пропела я, настроение, как ни странно, было великолепное.

— Времени-то сколько? — простонала она в подушку.

Я взглянула в окно, за которым начинался новый день.

— Шесть.

— С ума сойти — она перевернулась на спину и уставилась в потолок, как человек, которому предстоит совершить трудный моральный выбор. — Спать хочу.

— Спи. Тогда мы уедем, не попрощавшись с тобой.

— Не дождёшься — произнесла она и быстро слетела с кровати.

Через двадцать минут мы уже сидели за столом. Светка, заплетая косу, на ходу, жевала горячую лепёшку. Я пила чай и составляла мысленный план.

К нам присоединился Максимилиан — сонный, недовольный, но собранный, побритый и полностью экипированный к путешествию. Его волосы были слегка влажны.

— Получается, день туда, день обратно, — сказала я, когда мы заканчивали с едой, и посмотрела на него поверх чашки.

Он кивнул.

— А сколько времени нам понадобится там?

— Это сложно спрогнозировать. Надо смотреть на месте. Но думаю, что за день управимся. Если, конечно, ничего не случится.

На этих словах Веник, стоявший в углу столовой, резко замер.

— Что, опять «если ничего не случится»? — пробормотал он. — Вот зачем так говорить вслух? Сиди теперь – переживай за них.

— Веня, не каркай, — махнул рукой Максимилиан.

— Я не каркаю, я беспокоюсь, — фыркнул Веник, а потом задумался, глухо что-то пробормотал себе под нос и решительно зашуршал к Светке.

Я перевела глаза на сестру. Она сидела, слегка нахмурившись, жевала последний кусок лепёшки. Но я-то знала этот взгляд — именно с ним она когда-то каталась с холма на пакете.

— Свет, давай аккуратнее, ладно? — мягко попросила я.

Она закатила глаза и смачно отпила чай.

— Маруся, смею тебе напомнить, что живём мы на Земле отдельно, и я до сих пор жива.

— И я очень рада этому обстоятельству, — улыбнулась я, — хотя с твоим везением…

Светка сердито посмотрела на меня.

— …иногда я думаю, что у тебя подписка на чудеса и приключения, — добавила я не удержавшись.

Из-под стола донёсся вздох. Веник слабо толкнул её тапок, выражая полную поддержку.

Мы уже стояли в прихожей, когда Светка в последний раз придирчиво оглядела Макса с головы до пят.

— Едешь с ней — смотри, чтоб жива и невредима вернулась, — буркнула она, но глаза у неё были внимательные, чуть тревожные.

— Вернётся, — кивнул он. — С ней же я.

— Вот именно, — пробормотала она под нос.

Максимилиан протянул руку, и вдруг резко обнял её, всего на пару секунд.

— Удачи, — бросила она уже почти весело. — И возвращайтесь поскорее.

— Договорились, — кивнул Максимилиан с улыбкой.

Из-за её ноги неслышно выглянул Веник. Он встал у косяка двери, вытянул свои тонкие прутики и изящно помахал ими.

Я не удержалась и присела, чтобы погладить его.

— Спасибо, Веня. Ты тут главный.

Карета покачивалась мягко, ритмично. За окном проплывали зелёные холмы и залитые солнцем поля. Внутри было удивительно уютно: сиденья мягкие, стены обиты бархатом.

Максимилиан сидел напротив, задумчиво смотрел в окно, затем опустил взгляд, как будто собираясь с мыслями. Пауза была неловкой, но не тягостной. Он, наконец, выдохнул.

— Можно тебя о чём-то попросить? — вдруг нарушил он молчание.

— Конечно, — кивнула я насторожившись. Что-то было в его тоне.

— Расскажи мне про Светлану. Какая она была раньше?

Я повернула голову и прищурилась, изучая его лицо. Он смотрел прямо на меня.

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто… — он пожал плечами — Она мне очень нравится.

И я решила рассказать.

— Светка… Она всегда была такой: весёлой, шебутной, непоседливой. Вечно лезла, куда не надо, вечно притягивала к себе катастрофы. Причём совершенно не специально. Как будто мир сам сговорился вокруг неё делать всё громко, нелепо и в ярких красках. А потом очень переживала и расстраивалась из-за этого.

Я усмехнулась, глядя в окно.

— Сколько нервов попортилось у родителей! Однажды она, будучи в первом классе, написала директору письмо с требованием отменить домашние задания. И даже печать поставила.

Максимилиан хмыкнул.

— А сейчас?

— Что сейчас?

— Ты сказала «всегда была». А сейчас?

Я отвернулась к окну, в глазах защипало от вспышки воспоминаний — больничная палата, молчание, и эта странная взрослость в её глазах, которую я никак не могла принять.

— А сейчас не переживает. Зачем? Если это от неё никак не зависит — я улыбнулась, но внутри было тяжело.

Карета качнулась, колёса глухо застучали по деревянному мосту. За окном вспыхнули купола собора Барды, сияя в закатном солнце.

Городок встретил нас неожиданно тепло. Старыми, ухоженными садами, высокими заборами, за которыми виднелись ряды яблонь, и громадой древнего собора на холме. Купола поблёскивали на солнце, в бездонном небе порхали ласточки. Воздух был чистым и «вкусным».

Я приоткрыла окно, и в карету ворвался аромат зелени и мёда.

По мощёным улицам прохаживались горожане, слышались выкрики торговцев у лавок, и даже уличный музыкант, кажется, играл на чем-то вроде миниатюрной волынки.

Экипаж остановился около небольшого двухэтажного здания. Выйдя из кареты, я с интересом его осматривала.

— Мне посоветовали тут остановиться. Говорят, что лучше в Барде не найдёшь — пояснил Максимилиан.

Здание не произвело впечатления. Серо-мышиный фасад, узкие, вытянутые окна и безликая отделка — всё это выглядело скорее как учреждение, чем как уютная гостиница.

Я хмыкнула, но шагнула к двери. Как только мы вошли, всё изменилось. Внутри было гораздо лучше. Красивее и уютнее. В углу на столешнице конторки спал свернувшийся в клубок рыжий кот.

— Добро пожаловать к нам, — раздался мягкий голос.

Из боковой двери вышла девушка лет двадцати пяти, с гладко зачёсанными волосами и добрыми глазами. Форменная синяя жилетка, вышитая совами, сидела на ней идеально.

— В «Белой сове» вам всегда рады! — добавила она с лёгкой, искренней улыбкой.