Попал! В хоршие руки. Лазейка-портал 2

Глава 28

Светлана Ивановна

Я вернулась домой с целой горой мелочей. Как же приятно быть обеспеченной женщиной, покупать все, что захочешь: бусики, часики, блокнот, витаминки. Не считать сдачу. Неужели у меня скоро будет младенчик? Я просто не могу представить себе, как он будет дорастать в колыбели, как я в первый раз возьму его на руки, моего кроху, как к этому отнесется Анютка? Надеюсь, она будет рада.

А Оскар? На миг сердце пронзила щемящая боль от досады и сожаления — не обрадовался он чудесной новости, даже не улыбнулся, будто бы ничего для него будущий ребенок не значит. Странно, ведь Анджела он любит всем своим сердцем, это невозможно скрыть. Может быть, дело в той женщине, которая была матерью Анджела? Может, по ней еще не утихла лютая боль? Поэтому и ребенок от меня, от другой женщины, не желанен и лишь бередит не заросшую рану в душе? Если у вампиров вообще есть душа.

Да и черт с ним, с Оскаром, я не привыкла ни на кого рассчитывать. Не сложится, значит, стану растить ребенка одна. По крайней мере у меня есть теперь домик в чудесном городе, есть достаток, служанки. Уж как-нибудь справлюсь и еще счастлива буду. Это же так здорово — держать своего младенчика на руках.

Я толкнула плечом дверь в квартиру, тишина-то какая! Даже на кухне никто не шумит. И о Ваньке можно больше не вспоминать, был он или не был в моей жизни — теперь совершенно не важно. Закрыта дверь в прошлое, захлопнут замок и никогда больше я не суну свой нос в эти несчастливые воспоминания.

Я сразу прошла в кухню, устроила на столе фирменные пакеты, а выглядят-то они как славно! Тут же пристроила глубокую вазу всю в трещинах, царапинах и позолоте, в магазине сказали, что так теперь модно. Не знаю, как по мне, так эту вазу пока несли со склада в зал, несколько раз уронили, а потом об нее споткнулся жеребенок раз пять. Но выглядит она в любом случае славно. Еще и покрашена в разные цвета — правый бок серебристый, а левый напоминает поросенка. Одним словом, ярко и красиво.

Я мельком вспомнила продавца из ломбарда, надеюсь, он не напишет на меня заявление в полицию, не обвинит в краже экспонатов из британского музея? Уж очень он странно смотрел на те золотые монеты, которые я ему сдавала, да и на колечко тоже. Еще и пробу золота «неправильную» нашёл. Нет, если честно, я теперь опасаюсь, что кольцо то было как-нибудь заколдованно. Мало ли? Уж больно простым оно выглядело и даже без камня. В простых вещах вообще не редко скрыт свой собственный смысл, попробуй его еще разгадай. Ладно, будем действовать по обстоятельствам. Я очень надеюсь, что кольцо не взлетит и не взорвется в руках у лавочника.

Я с огромной любовью выложила на стол писчий набор: ручки, карандаши, аккуратный пенал из красивой кожи, органайзер. Надеюсь, пасынку все понравится. Вещи добротные, дорогие, но не слишком, набор для настоящего молодого мужчины. Славно иметь такого взрослого и воспитанного сына, тем более, что мне достался уже «готовый» вариант — ни воспитывать, ни растить не пришлось, да и мальчишка ко мне как будто бы уже привязался. Это так неожиданно и приятно, словно я и вправду стала почти мамой взрослого сына. Бывает, что так же точно я привязываюсь к своим ученикам, переживаю за них, беспокоюсь как о собственных ну, если не детях, то хотя бы племянниках. И так хочется всем им помочь, как-то направить, объяснить, что жизнь — она разная, просто, скорей всего, никогда не будет, но зато будет интересно.

Рядом я пристроила небольшой сундучок для украшений, ну или шкатулку — можно и так сказать, купленную в лавке колониальных товаров на распродаже. Она из красного дерева с небольшими латунными вставками, Анютке будет где хранить свои колечки и прочую мелочь. Сколько всего ей накупил мой муж. Разукрасит как куклу, поведет на бал, покажет женихов…

Только бы дочь моя проявила хоть каплю благоразумия, только бы она замуж рано не выскочила. В юности так просто исковеркать себе судьбу. Пусть хоть сначала доучится, а уж потом выбирает. Вот только боюсь, Оскару мне не дано будет это объяснить, зря он Анечку мою соблазняет успешным браком. Или не зря? Мне-то ведь главное, чтоб дочь была счастлива. Выйдет за любимого и богатого, потихоньку отучится, потом родит детей, моих внуков. Если сейчас не поторопиться, потом хороших женихов могут и расхватать, так говорила моя мама и в чем-то она была права.

— Я ж говорил, мальчик будет. Ты зачем апартаменты для кукол в лавке купила? Со скидкой шли? Уж я вашу породу знаю, лишь бы что ухватить, надо-не надо, — на кухню выкатился мой пушистенький домовой.

— Это тебе подарок.

— Так я-то в куколки тем паче не играю. Погоди?

— Кровать твоего размера, шкафы, тумбочки тоже.

— Ой! Угодила!

Пушистый шар выкатился из кухни, захлопали дверцы игрушечного домика.

— Угодила! Ох, угодила! — заскрипело на все лады из прихожей, — Это ж надо! Не угол за печкой, а цельный дом! Тут даже сад есть. Я яблоньку посажу в горшочке. Бон суй сделаю!

— Бонсай?

— Много ты знаешь! Бон суй! Так правильно. Бон — французское слово, обозначает «хороший». «Хорошо суй» переводится, ну в смысле, что семена, главное, с заговором в земельку-то совать, тогда и в плошке урожай получить можно.

— Там еще посуда в коробке, фарфоровая, тоже для кукол.

— Помру, с кем чаёвничать будешь?

— Почему ты помереть должен?

— Так от счастья! Чтоб кто догадался мне чашки купить, да еще с самого Китаю их привезли! На корабле мои чашечки плыли, каково, ась? Роскошь, цельная роскошь, я так считаю.

Пыхтение, сопение, звон тарелок и блюдец, особенная уютная суета. Это он ещё до постельного белья не добрался, мой меховой шарик с лапками, хранитель уюта нашего очага. В сердце вдруг вновь возникла непонятная горечь, что, если Оскару не нужна ни я, ни наш будущий сын? Может, он до сих пор мать Анджела любит, а я — так, жена лишь для виду? Ведь договаривались мы с ним о том, что брак наш будет только фиктивным и в том, что произошло той волшебной ночью нет ничего. Просто воплощенная страсть и не больше. Да, она принесла мне сына, но что это меняет? Для вампира ровным счетом ничего. И все же я достала шелковый роскошный платок, пускай муж его носит, некрасиво было бы оставить его совсем без подарка. Красивая вещь и не больше.

Я сложила все в аккуратный пакет из бумаги, раздам их в особняке, когда мы все вместе соберемся за ужином. Надеюсь, Оскар никакой гадости мне не скажет. Надо бы еще с Дальоном прийти к соглашению, может, наложить какой запрет на раба, если это получится сделать при помощи магии, чтобы не болтал лишнего. Может, парню тоже чего-нибудь захватить? Все же ужинать сядем все вместе, за одним столом. Дальон, безусловно, не слишком умный, нам напакостил, но уживаться-то надо, а значит, и мириться придется. Я сунула в пакет симпатичный блокнот и шариковую ручку, которые купила себе.

Из портала я вышла в столовой, странно, но стол еще не накрыт, да и сам дом тонет в тягучей, пугающей тишине. Шторы раздернуты, в камине не пылает огонь, шагов совершенно не слышно. Я, не глядя, положила пакет с подарками на пустующий стол.

— Аня⁈

Громкий крик прозвенел в ободах люстры, отозвался в глубине дома. И нет никого, ни шагов, ни разговора не слышно. Что-то случилось? Может, зря я так поспешно ушла? Что, если тот упертый профессор извел всю мою семью по навету Дальона пока меня не было дома? Стало больно дышать. От страха ухнуло сердце в живот. Нельзя, нельзя, ведь там мой ребёнок, крохотное продолжение вампирского рода, я никак не могу его волновать, он должен родиться здоровым и сильным, мой маленький.

Я бегом рванула на кухню — и здесь тишина, потрогала бок плиты с той же надеждой, с какой мать касается лба больного ребёнка. Холодная! Вот только теперь меня нисколько это открытие не порадовало, выходит, ужин никто не готовил. Может, и не для кого теперь? И вновь сердце пропустило удар, я кинулась открывать все двери на первом этаже. И всюду пусто, почти везде потушены свечи, а то и вовсе не зажжены, только глазницы окон надменно взирают на пустой сад. Там сияют огоньки светлячков, там колышутся ветви деревьев, там сумрак и сырость и тоже никого нет.

Лестница позади, туфли путаются в ворсе ковра, тишина, а нет, слышен едва-едва, но всё-таки слышен бархатный мужской шепот. Он доносится из кабинета моего мужа. Что, если он съел мою Аню? Выпил до дна словно бутылку с приятным напитком, просто опрокинул в себя?

Я дернула дверь за ручку, всюду хлещет моя магия, она вырвалась на свободу, взбесилась, взлетает синими молниями до потолка. Дальон лежит на полу, вытянулся на ковре, словно распятый, но вроде бы еще дышит.

— Живой? — я кинулась его поднимать. Парень обеими руками вцепился в какой-то свиток, щурит глаза на меня, случайно опрокинул подсвечник, воск разлился по ковру, хорошо хоть свеча погасла сама, пламя захлебнулось воском, погибло.

— Мне можно.

— Что можно? Где Аня?

— Хозяин дозволил мне брать все его книги. Как думаете, он укусит меня ещё раз? Просто за одну жизнь я все употребить не сумею. Как думаете, удастся его уговорить кусать меня хоть раз в двадцать лет? Лучше бы раз в десять лет, конечно, — посмотрел он на меня сумасшедшим взглядом.

— Аня где? — я тряхнула парня за ворот одежды.

— Аня? — парень сощурился, немного подумал, — Профессор отправил ее в Темные земли.

— Одну? Остальные где? Это ссылка такая?

— Анджел с ней вместе, Оскар тоже. Нет, это не ссылка, это гораздо хуже. Простите, а как переводится с эльфийского слово «хэм»? Вы должны знать. Тут в свитке…

— Деградант! И ты хочешь сказать, Оскар пошел на это?

— Я так и подумал, деградант больше всего подходит по смыслу. Кто посмеет спорить с юной ведьмой? — парень вытаращил на меня глаза, — У Ани открылся дар истребления, она темная ведьма. Поэтому ее и сослали туда.

— Как найти это место? Есть какая-то карта?

— Можно раскрыть портал до самой границы темных земель, а дальше только пешком. Но я бы вам не советовал, призраков слишком много, да и другой нечисти тоже. Сожрут. Карта вон там, на столе перед вами.

Анджел

У меня нет ни малейшего желания возражать Ане, даже если замороженная колбаска — это такая своеобразная пытка. Отцу в любом случае это пойдет только на пользу. Догадаться спросить от кого моя мачеха зачала ребёнка — это невероятное свинство, мерзость и подлость. Светлана приличная, добрая, ласковая, заботливая, от гувернера избавиться помогла. В конце концов она — приличная ведьма. Ведьм, правда, приличных не бывает, об этом все знают, но все же. Ведет себя моя мачеха очень достойно, позволит, так я и вовсе стану называть ее мамой. Хорошая она. От кого ни произошел бы мой будущий брат, в любом случае не стоило высказывать вслух такие подозрения. И уж тем более спрашивать расу! Подумаешь, наполовину дриад! Ну или орк, я не знаю. Что морок, нельзя на младенчика навести?

Я скосил глаза на потолок, пока Аня не видит. М-да, кокон так и не начал виться. Жаль, конечно. Если бы мой будущий братец оказался упыренком, кокону уже пора начинать первый плетешок на потолке. Пока укрепится, пока окрепнет, пока паутина как следует натянется. Впрочем, почему я ищу кокон малыша здесь? Ясно же, что он должен сплестись в самом безопасном месте, а это, наверное, в особняке? В родительской спальне? Нет, вряд ли, там недостаточно безопасно, там этот, как его, черти его помяни, Дальон бродит, слуги опять же. Нет, там кокону не сплестись, слишком уж много любопытных глаз. Тогда где? Может, в квартире, где жила Светлана? Аня же мне рассказывала об их роскошных апартаментах. Слуг нет, все домашние хлопоты улаживаются сама по себе, прачка и та не нужна, воду сразу горячей подают в дом, есть окно в театр, кнопку нажал и смотри все, что захочешь. Роскошное жилище, не то что наш скромненький особняк. Уверен, и сестренке, и мачехе моей совсем не привычно жить в таком большом доме, где ничего толком удобного нет. Для всего слуги нужны, для каждого действия, оттого и особняк таких неудобно огромных размеров, чтоб просто было место для всех. Лавки с товаром и те на каждом шагу.

Аня откинула с лица челку, передала мне в руки последнюю чистую плошку. Хозяйственная, посуду прибрала не хуже горничной. А главное, перебила всего половину, для первого опыта очистки вещей при помощи магии — ерунда. Ну вилки немного подплавились, тоже ничего страшного в этом нет.

— Интересно, мама совсем с ума сошла или всё-таки нет?

— Ты о чем?

— Ну, смотри сам, когда я в квартиру портал открыла…

— Я вообще не понимаю, как тебе удалось его отсюда открыть. Ты такая сильная, такая умелая.

— Захвалишь, придется тратиться на полироль для моей «короны».

— Ты решила свергнуть короля и захватить трон? — если честно, я уже ничему не удивлюсь. Трон, так трон. Помогу, чем смогу. Вдвоём оно интереснее жить. Никакой тебе серости будней, никаких гувернеров. Пусть меня лучше при штурме дворца расплющит пульсаром, чем я вновь приступлю к урокам чистописания!

— Нет, просто я могу зазнаться. Не перехвали меня. Ну так вот, там при входе стоял игрушечный домик. Такой, знаешь ладный весь, розовый. А сама братика носит. Она этот кукольный дом мне, что ли, купила?

— Я могу помочь перекрасить его в другой цвет, если тебе не пришёлся по вкусу розовый.

— Дело не в цвете. Просто я давно не играю в куклы, хотя в такой домик, знаешь, и я бы, наверное, поиграла.

— Я составлю тебе компанию. Можно создать иллюзию игрушечного города. Я умею.

Отец внезапно отнял от синяка колбаску и откусил от нее изрядный кусок. Я закашлялся, чтоб не выглядеть смущённым.

— Пахнет мясом, на вкус мясо, внутри капуста. Странно.

— Это была сосиска и ее ещё нужно было держать. У вас же синяк будет.

— Я вампир, раны сходят с меня с первыми лучами рассветного солнца. Достаточно только подставить травму под лучик, как синяк сам собой обратится в дым.

— Зачем тогда я лазала за сосиской в наш холодильник? Открывала портал! Если у вас и так все сойдёт? Жуть какая!

— Твоя правда. Так обмануть члена совета, подать ему под видом колбасы простую капусту. Но в целом это довольно вкусно. Полагаю, можно даже угостить этим гостей. Кстати, о рыбе фугу. Кажется, ты хотела, чтобы я ее купил? Сколько пудов следует взять?

— Зависит от числа ваших врагов. Я эту гадость не ем, хоть она и считается деликатесом. Слишком уж легко отравиться.

— Ты хотела извести гостей? Профессора с учениками? Как мне повезло с дочерью!

— Тебе повезло и с дочерью, и с женой, отец. Сами боги подсказали, на ком следует жениться, — кивнул я отцу и снова посмотрел на потолок. Кокона нет, можно не ждать даже. Значит, не вампир, но кто тогда? Хорошо, если человек. А если эльф? Острые ушки полукровки под мороком скрыть будет сложно. Зато их наверняка можно аккуратно подрезать, Аня что-то такое говорила об особенных операциях на теле, которые помогают убрать изъяны. Полуэльфенок точно будет изъяном в нашей семье, пойдут слухи, мачехе станут выговаривать претензии все соседки. Можно подумать, ни у одной из них дети не носили чепчики до той поры, пока не появилась возможность прикрыть ушки отросшими волосами. Уж больно быстро сходит морок, наложенный на эльфа.

— О чем ты задумался, Жека?

— Уши можно подрезать, — безотчетно выдал я и спохватился уже слишком поздно.

— Кому? Рыбе фугу? У рыб нет ушей, точнее есть, но их не подрежешь, да и яд у этих рыбин находится где-то внутри, совсем не в ушах.

— Ммм.

Отец встрепенулся, будто бы что-то заслышал. В свете камина блеснул его острый клык. Даже завидно стало. У меня клыки пока что намного короче, тоньше и вообще не такие.

— Тише, — пробормотал отец, — Там орк! Или упырь. Я же говорил, эту нечисть не так-то легко извести.

— Нет там никого, это просто ветер шуршит чем-то, — неуверенно произнесла Аня.

Мы замерли, вот хрустнула ветка дерева, что-то грохнуло снаружи. Отец встал, снял с себя запонки, спрятал в карман, неспешно засучил рукава сюртука.

— Я сам его встречу, этого незваного гостя, — папа и волосы прибрал под ворот, чтоб те не торчали наружу и не мешали ему.

— Отец? — я и вправду насторожился.

По ступеням явно кто-то поднимался, грохоча башмаками. Кто-то, кто был настолько уверен в себе, что решил не красться тайком, скрываться, а явно напасть на дом ведьмы. Может, не стоило зажигать свет в люстре? Напрасно мы поставили свечи туда. Теперь любому понятно, что в этом доме завелась еда.

— Я думаю, там умертвие. Только они не стали бы бояться ведьму, нечем им бояться. Здесь их было не мало. Поднимитесь на второй этаж.

— Зачем это?

Аня нахохлилась. Я понял, что ей, как и мне, одновременно хочется и убежать, и принять участие в битве, доказать что-то отцу.

— Дочь, это может быть довольно грязно, кроме того умертвия могут вызывать своим видом жалость у женщин. Но жалеть там некого, ведь в этих телах нет души, верно? Только заклятие или бес, что случается реже, держит их на ногах. Тебе ни к чему это видеть. Поднимись наверх, я сам здесь все приберу.

— Вам понадобится помощь? — спросила Аня совсем не смело.

— Если что, я тебя позову.

По двери ударила когтистая лапа. Мне стало дурно от одного звука скрежета этих когтей по дереву.

— Открывайте! — взвыло чудовище, я ухватил Аню за руку, а потом дверь распахнулась. Отец пошатнулся, отпрыгнул к стене, побелел.

— Дорогая?

*** Светлана Ивановна

Пять километров пешком по грязи! Я убью Оскара, как только увижу. Нет! Сначала я убью Аню за то, что посмела уехать без моего ведома. Темные земли! Придумают тоже! Видели бы они мою дачу, точнее путь с электрички, когда из освещенного вагона шагаешь вниз, в темноту, грязь и лужи, на самую родную землю, какая только может быть.

Всю дорогу я прислушивалась к малейшему скрипу, все мне мерещилось, что вот-вот кто-нибудь на меня напрыгнет. Повезло, хоть дорога одна, довольно сложно с нее сбиться. Но я, конечно, могу. Я в себя верю! Путаться в незнакомых местах — мое любимое занятие. И в знакомых тоже. Чтоб меня потерять раз и навсегда, достаточно просто отпустить одну в лес. И то, что я столько лет преподаю географию, ничего не изменило во мне. Даже как-то обидно, если уж честно.

Наконец впереди я увидела несколько огоньков, должно быть, это светятся окна дома, где заночевала Анютка. Я прибавила шагу, оступилась, рухнула в грязь. Стыдно сказать, но я настолько удивилась этому повороту судьбы, что вслух произнесла совершенно иное. Рядом с дорогой, на ветке ухнул филин, будто бы посмеялся надо мной.

— Уши оторву! На экзамене глаза такими круглыми делать будешь. Может, кто и поверит в то, что ты учебник открыл сегодня не в первый раз.