Попал! В хоршие руки. Лазейка-портал 2

Глава 6

Светлана Ивановна

Оскар подпирает стену гостиной с надменным видом, сурово смотрит на мою дочь, но молчит.

Аня будто расцвела, оббегала уже весь особняк, всюду сунула свой нос. Шустрая у меня дочка, такой бы гордиться, да только у меня не выходит, все вижу какие-то недостатки, которых вроде и нет, но мне они чудятся. Вот как сейчас, нет бы ей одернуть подол платья, ступать как-то более степенно. А она бежит, как молодая кобылка. И управляющему до нее никакого нет дела, наверное, Оскар с ним уже поговорил.

Мне неудобно, нужно было заранее всех предупредить о том, что приведу сюда Аню, нельзя решать все вот так, впопыхах, как вечно получается у меня. Комнату людям пришлось быстро готовить, искать белье, сметать пыль. Но и деваться мне некуда, как вспомню Ваню с ножом в руке… так сердце сразу сжимается от боли. Как я могла так ошибиться? Ведь любила его. И сильно. Почему он стал словно другим человеком? Или мне только казалось, что я его люблю? Может, я сама себе напрасно придумала картинку семейной жизни? Раскрасила ее своими глупыми чувствами, а на самом деле и не было ничего? Только иллюзия счастья и не больше? Но ведь я пекла пироги, мы собирались за столом, шутили, смеялись, Анютка шалила, Ваня ей улыбался. Как давно это было!

А сейчас в груди совсем пусто, будто бы вынули из нее сердце, подменили комком лютой боли. И никуда от нее не уйти. Остается только ждать и надеяться, что утихнет со временем. А на шее горят огнем следы от зубов Оскара, словно бы это был поцелуй любви, а не жадный укус. И я не знаю, чего мне хочется больше, дать пощечину своему фиктивному мужу или? Или что? Пасть в объятия? Вот уж и нет. Не будет такого. Или будет? Не знаю.

Сама для себя не могу найти ответ, тру запястье, перебираю кромку рукава длинного платья. И чувствую себя дурой, которая вновь попала в красивую картинку, в фильм, но не в жизнь. Вроде бы все здесь есть у меня и у Анютки, да только это обман, а не жизнь. И чего мне теперь нужно бояться, я просто не понимаю. Ваню с ножом? Оскара с его клыками? Может, свекрови? Нет уж, хватит с меня. Бояться я точно не стану, пускай лучше боятся меня! Придумаю, как выкрутиться. Навещу библиотеку, научусь колдовать, глядишь, жизнь и наладится.

Ваню с Мегерой Горгоновной превращу в жаб. А Оскара? Нет, ну с моим красавцем-мужем так нельзя поступать. У него же сын есть, мне Анджела жалко. Хороший мальчик, добрый, вон рисунки свои принес, на столе уложил. Чернила только коричневые почему-то. Может, специально? И пергамент немного коричневатый, все норовит свернуться в трубочку, а на нем нарисованы дома, здания, люди. Всего несколько линий на каждом листе создают иллюзии города, иллюзии, в которые веришь настолько, что самому хочется пройтись по тем улочкам.

Повезло, что Оскар ничего не сказал против того, что моя дочь будет жить в его доме. Мне, безусловно, немного стыдно, что я ему заранее не сообщила о том, что у нас есть еще и дочурка, а не только сынок… Но если быть совсем уж честной, то нет, мне не стыдно. Пусть считает это платой за то, что сам меня укусил. Между прочим, было больно, а еще в груди возникло то самое глупое, пьянящее чувство, что слаще страсти. Страх в чистой смеси с восторгом, точно такой же, как когда стоишь на крутом берегу над рекой, уже держишь в руках тарзанку, а прыгнуть вниз в реку все никак не решаешься, ждёшь, пока кто-нибудь тебя не подтолкнет.

Вот так и теперь, я сполна насладилась объятиями своего мужа. И нет, мне не страшно и уж точно не стыдно. Вырваться я все равно не могла. Вани для меня больше не существует. А Оскар? Он-то мне кто? Просто участник сделки? Наш брак до сих пор был именно сделкой. А теперь? Вот на этот вопрос я никак не могу ответить. Нет, Ваню я не люблю, да и то, что он натворил, всю ту безобразную сцену, простить невозможно.

При взгляде на мужа что-то теперь сладко ноет в груди. Я смотрю на то, как он стоит у входа в столовую, улыбается, мягко смотрит на дочь, высокий, статный, неимоверно опасный мужчина. В его власти теперь моя жизнь, жизнь Анютки, наше с ней благополучие. Как ни крути, а идти мне теперь точно некуда. Так и стану после работы возвращаться сюда порталом. И дочку с собой брать тоже буду. Ни к чему нам слушать скандалы и попреки от свекрови и от… кем там Ваня себя возомнил? От моего бывшего недомужа! На большее он и не тянул, и не тянет. Хм, а это, оказывается, очень удобно, жить без печати в паспорте. Ничего делить не придется, разводиться не надо, выгнала и все.

Или неудобно? В дом Оскара я сразу вошла женой. Он представил меня всем как хозяйку, упрочил тем самым мое положение. Впрочем, на управляющего это не произвело никакого впечатления. Ну да, я сама виновата, зачем было тащить в дом гаремного раба? Если б я только знала, как обозначу его статус, когда сказала, что раб нужен мне для личных целей. И не докажешь, что я совсем другое имела в виду!

А если мне на время передать Дальона Анютке? Парень, конечно, со странностями, но столько всего сможет моей девочке рассказать об этом мире. И в доме, глядишь, накал страстей поутихнет. Среди слуг, я имею в виду. Как бы так еще почетче обозначить, для чего мне нужен Дальон?

— Наша дочь так стремительна и непосредственна. Словно бы она еще ребенок, а не юная женщина, — вздохнул Оскар и потер подбородок. Что-то мне не понравилось в этом жесте.

— Она и есть ребенок. Ане только шестнадцать.

— Чудесный возраст. Они с нашим сыном почти ровесники. Кто жених?

— Чей жених?

— Кто жених нашей дочери? Я желаю отправить подарок этому юноше.

У меня некрасиво открылся рот. Я даже промычала что-то невнятное. Аня? Жених? Да ей бы для начала окончить школу, потом куда-нибудь поступить, а уж тогда!

— Он стар? — совершенно неправильно понял меня Оскар, — Я сознаю, растить дочь одной было не просто. Ну так помолвку необходимо расторгнуть, я сам это сделаю, если позволишь. В деньгах нужды больше нет. Я смогу содержать вас двоих сколько потребуется. Выберем ей ровесника или мужчину немногим старше. Скажем, военного. Со дня на день в город войдет полк. Там будет из кого выбрать. Тем более, нас приглашают на праздник в честь Королевской династии. Будет бал, я уверен, наша девочка будет пользоваться огромным спросом среди женихов. Я покажу ей карточки завтра. Пусть подумает, чтоб потом было легче различить нужную персону в толпе.

— Я… Никакого замуж не будет! Она ещё очень юна, твоя дочь! И совсем не помолвлена! Аня вприпрыжку сбежала по лестнице, улыбнулась, глядя новоявленному отцу в глаза.

— Вы решили от меня избавится⁈ — весело спросила дочурка.

— Нет, но брак — это то событие, которое нужно тщательно подготовить, спланировать. От этого зависит ваша дальнейшая жизнь, возможности и богатство, дочь моя.

— Принц на белом коне будет? Ну хоть один? — Анютка притопнула ножкой.

— Лошадь я куплю вам сам, — Оскар чуть улыбнулся, а у Аньки разгорелись глаза, — Полк влетит в город на сизых грифонах. Принцев будет трое. Сын короля, племянник и дядюшка. Вам будет из кого выбрать, как я уже говорил. Моя дочь должна как следует разыграть эту партию.

— Ну, допустим, — Анютка чуть вздернула носик — дурная примета, — Я выберу, он станет за мной ухаживать, потом свадьба, а потом принц этот мне разонравится. Ну, допустим. И что тогда?

Оскар перешел на шепот, положил ладони на плечи Ани. Так со стороны посмотришь, они ведут себя словно образцовая семья — отец беседует с дочкой, улыбается, и вампирских клыков его почти не видно.

— Я дам вам капли. Вернейшее средство. Мы превратим вашего жениха в мышь. Никто ничего не узнает. Таким образом, вы сможете хоть несколько раз овдоветь.

— Спасибо, — Анька не вздрогнула даже. Может, думает, что Оскар пошутил⁈ Да нет, не похоже.

— Приятно иметь дело с красивой девушкой, вдвойне приятно иметь дело с умной. Вы совместили в себе и то и другое. Дорогая, наша дочь пошла вся в тебя.

— В меня⁈

— Ты сделала мне роскошный подарок, когда привела ее в дом, — Оскар взял мою ладонь в свою руку, поднес к губам, лукаво на меня посмотрел, чуть улыбнулся. Коварный взгляд, страстный мужчина, — Кстати, я хотел бы уточнить еще один момент?

— Да? — сказать, что я была ошеломлена реакцией Оскара и тем способом, которым он решил избавлять Аню от неугодных мужей — ничего не сказать.

— У нас есть ещё дети? Я бы хотел сразу познакомиться со всеми. Брак обязывает даму раскрывать свои небольшие секреты.

— Аня у меня только одна.

— Повспоминай. Прошу тебя, — легкий поцелуй сел на пальцы словно бабочка, а взгляд Оскара подернулся дымкой.

— Точно одна, я бы запомнила.

— Жаль. Люблю малышей.

— Я надеюсь, ты их не ешь?

Аня чуть фыркнула, почти засмеялась. Умная она, надеюсь, еще не догадалась, что мы станем жить в логове упыря. И не догадается никогда. Только бы не разболтала, если правда когда-то всплывет. И только бы не испугалась! Надеюсь, с ней здесь ничего не случится.

— Нет, — Оскар сделал вид, что подавился, а потом резко склонился ко мне, произнёс с предвкушением, будто смакуя деликатес, от его голоса я покраснела. И это перед дочерью, — Я предпочитаю кусать исключительно женщин. Красивых и обаятельных, коварных и умных. Таких как вы, моя дорогая супруга.

Крупная ладонь легла мне на талию, указательный палец мужа скользнул по спине ровно в том месте, где проходила шнуровка корсета. Слишком интимный жест, слишком жаркий, да и щеки мои нестерпимо горят. Я вывернулась из объятий, развернулась к окну. Только бы Аня ничего не поняла и не заметила. Нельзя так! Только сегодня рассталась с одним и вот уже утопаю в объятиях другого! Что дочь обо мне станет думать? Да и глупость все это. Для Оскара я лишь блюдо!

— Попроси привести сюда Дальона. Я хочу познакомить его с Аней, — почти спокойным голосом попросила я, только чтоб отвлечь упыря.

— Да, пожалуй, Анюте стоит знать, что у ее матери есть не только муж, но и гаремный раб, — жестким тоном ответил на мою просьбу Оскар. Будто бы он получил на меня какое-то право! Будто бы ему есть до меня дело. Все, что нас связывает — договор и глоток моей крови, если подумать, как следует.

Я развернулась, будто бы меня ошпарили. У Анюты горят не только щеки, но даже ушки, а глаза она вытаращила и смотрит на меня так, будто бы видит впервые. С моих пальцев сорвалось розовое свечение, очевидно, в тон коже. Оскар побледнел, вздернул вверх подбородок, улыбнулся надменно, нет, даже гордо. Будто бы познал в этой жизни все, включая меня, мою душу.

— Мама… — ахнула дочь и прикрыла лицо ладошками.

— Да, я ошиблась, когда была на рынке. Мне был нужен слуга, но торгаш неправильно меня понял. Поставил татуировку гаремного раба на лицо молодого мужчины.

— Что же ты ему не сказала, что он ошибся? Такого не бывает, — муж, как будто, заинтересовался. Вон и горничная навострила уши. Сама перебирает посуду в буфете, но глазом косит на нас. Зачем она вообще вошла в эту комнату именно сейчас?

— Я просила раба для личных целей. Мне нужен был кто-то, кто сможет разбирать тетради, то есть я хотела сказать платья, книги и все остальное.

Оскар буквально расцвел.

— Завтра же я спрошу в ратуше, как можно исправить твою удивительную ошибку. Если это действительно так, — супруг заметно повеселел и шагнул мне навстречу.

— Вот и хорошо. Думаю, пора идти обедать.

— Мама, ты что, правда, купила раба? Но как так? Это же, — Аня стремительно побелела, задохнулась от огорчения, — Это же мерзко!

— Мне стало его жаль. Я не придумала другого способа, чтобы помочь. Он был грязный и тощий, как тот пес, которого в свое время приволокла с рынка ты. Помнишь, как долго мы его пристраивали? После того, как отмыли и откормили. А я помню. Вот и здесь так же.

— Какое замечательное сравнение, — мурлыкающе произнес Оскар, — Тощий пес. Не нужно никого пристраивать. Моя жена еще и сердобольна, это чудесное качество.

— Вы его освободите? — требовательно спросила Анюта.

— К моему сожалению, это сделать непросто. Но голодным этот больше не будет.

— Он будет обедать с нами? Ведь так, я не ошиблась, мамочка?

— Конечно же, с нами. Я не вижу в этом ничего сложного, — Оскар успел перехватить мой взгляд, — И сегодня же мы переселим Дальона в более подходящую комнату. Или во флигелек? Я еще не решил. Главное, чтоб подальше от спален.

— Это почему? — Анютка нахмурилась.

— Он ужасно храпит, — вывернулся Оскар, — Позвольте, я отдам приказы слугам. Кстати, моим девочкам не помешает навестить ювелира. Сокровища оттенят вашу красоту. И к балу необходимо подобрать лучшие платья. Я впервые представлю свету своих дочь и жену. Мне есть чем гордиться.

Муж ушел из гостиной с самым независимым видом. Хотелось догнать его, объясниться, потребовать, чтоб больше никогда не смел меня кусать. Но дочка, с ней тоже поговорить не помешает. Как-то все объяснить, хотя б попытаться. Анютка сама ко мне подошла, приобняла, заглянула в лицо, чуть нахмурилась, приоткрыла рот, чтоб что-то сказать, снова закрыла. Задумалась, взгляд при этом у нее стал тоскливым, прозрачным, совершенно растерянным.

— Здесь прикольно.

— Ань?

— Думаю, школу всё-таки придется закончить. Не хочу я вот так сразу замуж.

— Уху, — только и смогла сказать я.