Последний день года

Глава 6

— Ты это серьезно?!

Дарья смотрела на него во все глаза, так и не вставив вторую сережку в ухо. Морозов не мог понять, чего в ее тоне больше: страха, возмущения или… предвкушения.

Их утро началось довольно поздно. Вернувшись ночью в комнату, Морозов долго не мог уснуть, но при этом старался сильно не ворочаться, чтобы не потревожить Дарью. Сон сморил его только ближе к пяти утра, когда за окном вновь начался снегопад. В результате он, против обыкновения, проспал до десяти, хотя обычно даже по выходным подрывался самое позднее в девять, а чаще просыпался и вовсе часов в восемь. Дарья, судя по всему, встала незадолго до его пробуждения, поскольку как раз вернулась из ванной, когда он сел на кровати, потирая глаза.

Утром она оказалась так же бодра и благодушна, как и в любое другое время суток, что им доводилось общаться. Поприветствовала его широкой улыбкой, быстро поцеловала и поинтересовалась, как ему спалось. Морозов признался, что уснул довольно быстро, но посреди ночи что-то его разбудило, и в итоге он пару часов бодрствовал. Что именно стало причиной пробуждения, говорить не стал, но рассказал о том, что во время своих ночных гуляний пересекся с Вероникой, которой тоже не спалось. Ему почему-то не очень хотелось рассказывать об этом, но он не видел смысла молчать: все равно кто-нибудь упомянет это обстоятельство. К тому же он считал необходимым предупредить Дарью о приезде ее бывшего мужа, которого, как он понял, никто не ждал, в том числе и она сама.

Дарья еще не успела начать одеваться, только взяла с прикроватной тумбочки украшения, которые оставила там перед сном: цепочку с подвеской, пару колец и сережки. Когда Морозов дошел в своем рассказе до упоминания Павла, ей оставалось надеть только вторую сережку, но новость произвела на нее такое впечатление, что она, казалось, совсем о ней забыла.

— Ну Валера, ну зараза… — пробормотала Дарья, прикрывая глаза.

И Морозов невольно задался вопросом, что она прячет под веками: несвойственную ей злость или неуместное в его присутствии удовольствие от мысли, что бывший оказался не готов ее отпустить.

В том, что Павел приехал сюда возвращать Дарью, Морозов ни капельки не сомневался. Хотя, возможно, в этот раз следователь в нем уступал место мужчине, и он принимал желаемое за действительное. Как бы странно с его стороны ни было желать, чтобы его пассию потянули назад прежние отношения.

Впрочем, нельзя было исключать и того, что Павел просто решил испортить Дарье настроение и разладить ее новые отношения из вредности, а не ради восстановления их брака.

— Когда Валера приедет, я ему по башке настучу, — продолжала притворно возмущаться Дарья, пока Морозов брал полотенца и доставал из сумки несессер.

Он улыбнулся, вдруг поймав себя на странном подозрении, что Павел и Дарья могли и вовсе все это разыграть из любви к драме. И тут в нем, конечно, снова включился следователь, склонный подозревать всех и каждого.

— Не переживай, Даш. Не думаю, что это испортит нам поездку. Мы ведь все взрослые цивилизованные люди. Я уверен, мы сможем вести себя достойно.

— Правда? — Она прекратила свои метания и причитания и с интересом посмотрела на него. — То есть тебя это не задевает? И не огорчает? Ты не потребуешь, чтобы мы срочно уехали, и не сбежишь от меня сам? Я правда не знала, что он его пригласил! Никто не знал!

— Да я верю, не переживай. — Морозов снова улыбнулся ей. — То, что визит Павла оказался сюрпризом как минимум для Вероники и Олеси, было вполне очевидно. И я совершенно не вижу повода психовать из-за этого. К тому же, боюсь, даже если бы я захотел уехать, мне бы не удалось этого сделать. По крайней мере до тех пор, пока не пройдет трактор и не почистит дорогу.

Выражение ее лица вновь изменилось, став нарочито огорченным. Дарья шагнула к нему, обняла за талию, тесно прижимаясь и заглядывая в глаза.

— И что? Ты совсем не ревнуешь? Ни чуточки?

Он рассмеялся, приняв ее вопросы за шутку, о чем красноречиво говорили непривычно детский тон, к которому Дарья не была склонна, и выразительно хлопающие ресницы.

— Ревность — удел неуверенных в себе мужчин… Кстати, вот кто действительно был недоволен появлением Павла — это Олеся. Меня это даже удивило… Можно было подумать, что это ее бывший муж, явившийся без спроса, а не твой. С чего бы?

Дарья только махнула рукой и картинно закатила глаза.

— Олеся его терпеть не может. Все десять лет, что мы с ним были женаты, фыркала. Когда-то давно — примерно сто лет назад — у них был короткий роман. Еще до меня и до Никитина, мужа Олеси. Пашка ее бросил, чего она ему так и не простила. Хотя стоило его за это поблагодарить: в итоге она за достойного человека замуж вышла!

— А Павел, стало быть, с твоей точки зрения — недостойный муж? — удивленно уточнил Морозов. — Ты же сама была за ним замужем…

— Во-первых, я вышла за него годы спустя, когда он худо-бедно остепенился! А во-вторых… Вот именно! Я была за ним замужем и знаю, о чем говорю. Олесе повезло, что ее чаша сия миновала. Ладно, черт с ними, со всеми… Иди уже в ванную, пока ее не заняли, а я переоденусь пока. Пора бы узнать, что здесь дают на завтрак.

— Сережку не забудь, — насмешливо подсказал ей Морозов и рассмеялся, когда она растерянно схватилась за оставшееся пустым ухо и поспешно обернулась к тумбочке.

Когда они наконец спустились на первый этаж и прошли в кухню, все остальные уже собрались там, включая приехавшего ночью Павла. Его внезапное появление наверняка успели обсудить, но, когда на кухне появилась Дарья, Марк сразу же расплылся в ехидной улыбке и со странным злорадством сообщил:

— О, Дашуля, посмотри, кто с нами! Мы ждали одного, а появился совсем другой. Что ты на это скажешь?

Сидевший спиной ко входу Павел обернулся и посмотрел на бывшую жену. В его глазах не было ни ехидства, ни злорадства. Он лишь приветливо улыбнулся и тихо поздоровался:

— Привет.

— Привет-привет, — без единого намека на радушие отозвалась Дарья. — Да я уж в курсе, меня, к счастью, предупредили.

И она выразительно взяла Морозова под руку, как бы давая понять, кто именно ее предупредил, хотя это и так было очевидно.

Сам Морозов вежливо пожелал всем доброго утра и подвинул Дарье стул. За столом оставалось всего два свободных места: оба по правую руку от нежданного гостя, и Дарья села с краю, рядом с ним.

— И что же, тебя действительно пригласил Валера? — поинтересовалась она у бывшего, пока Морозов делал им кофе.

— Сомневаешься? — усмехнулся Павел.

— Еще как! Я вроде ничего плохого ему не сделала, ничем не обидела, чтобы мне так мелко мстить.

Павел взял лежащий рядом с ним смартфон, разблокировал его и передал ей.

— На, сама почитай. Он внезапно написал мне вчера вечером. Конечно, мог бы и пораньше это сделать, чтобы я не ехал ночью, но спасибо и на том, как говорится. Уж не знаю, что его так торкнуло вдруг.

Морозов видел, что Дарья переписку внимательно прочитала, но, поскольку в тот момент она сидела к нему спиной, он не мог понять ее реакцию на прочитанное. Когда же он вернулся к столу, Дарья хмыкнула и вернула смартфон Павлу.

— М-да, действительно… Что ж, когда он приедет, я скажу ему все, что думаю по этому поводу.

— Вообще-то, Валера и мой друг тоже, — заметил Павел. — У меня столько же прав быть здесь, сколько и у тебя.

— Не льсти себе! Мы с ним дружим дольше, и меня он пригласил первой. И даже не предупредил, что собрался позвать и тебя тоже. Хотя… К тому моменту я все равно уже приехала и вернуться в город не смогла бы.

— Кстати, а что сам наш гостеприимный хозяин? Так и не появился? — поинтересовался Морозов, делая к кофе бутерброд.

Хлеба и нарезок на столе хватало на любой вкус. Большинство довольствовались ими, только Марк уплетал горячий омлет. И что-то Морозову подсказывало, что приготовил он его не сам.

Столяров, судя по всему, на горячей пище с утра настаивать не стал. То ли ему вообще не очень-то хотелось есть, то ли он уже успел насытиться, но теперь он сидел с прикрытыми глазами над чашкой почти остывшего кофе и массировал висок. Вероятно, после вчерашнего утро давалось ему нелегко.

Женя сидела рядом с мужем, но оставалась совершенно равнодушна к его страданиям. В отличие от него, выглядела она прекрасно и ела с аппетитом, а ее вниманием владел экран смартфона.

— Увы, пока не приехал, — развела она руками в ответ на вопрос Морозова. — И никаких новостей от него.

— Я пытался ему позвонить, — добавил Марк. — Несколько раз. Гудки идут, но потом включается автоответчик… Или голосовой помощник? Неважно! Суть в том, что сам Валера не отвечает.

— Честно говоря, я вообще не представляю, как он собирается добраться, — заметил Павел. — Мне и ночью-то с трудом удалось это сделать, а потом, судя по всему, снега еще подсыпало. И трактора что-то не видно и не слышно.

— Кстати, а как вы вчера доехали? — поинтересовался Морозов. — Дорога была в очень плохом состоянии уже тогда, когда сюда ехали мы. А потом долго и упорно мело.

— А я и не доехал! — весело сообщил Павел. — Пришлось бросить машину на въезде в деревню. Там до таблички было еще нормально, а после — только в направлении основной части деревни приемлемо. А в сторону коттеджей — сплошной снежный завал. Я побоялся, что застряну и заблокирую дорогу, поэтому оставил машину там, где было еще достаточно широко, рядом с табличкой. А дальше пошел пешком. В какой-то момент, если честно, думал, что не дойду, хотя тут всего-то километра полтора.

— Ну, по крайней мере, у тебя есть опознавательный знак, — хихикнула Женя. — Если машину заметет, будешь знать, где вести раскопки.

— Главное, чтобы трактор ее вовремя заметил, а то сметет вместе со снегом, — добавил Марк.

— Все это не смешно, — мрачно заметила Олеся. — Мало того, что мы забрались к черту на рога, так нас еще и замело. И есть вероятность, что сегодня трактор не появится: трактористы наверняка еще вчера начали отмечать… И нам повезет, если они просохнут хотя бы к третьему января.

— Так нам раньше и не надо, — пожал плечами Марк. — За мной машина только третьего и придет. Да и вы все, насколько я знаю, раньше никуда не собираетесь.

— А если что-нибудь случится? — не унималась Олеся. — И нам срочно понадобится куда-то поехать? Или кого-нибудь позвать?

— Да что такого может случиться? — удивилась Дарья.

— Самое страшное, что может случиться, — это истощение запасов еды! — весело заявила Женя.

— Или выпивки, — добавил Павел.

— Это нам точно не грозит, — отмахнулся Марк. — Мы навезли столько, что нашей компании и за неделю не управиться, а Валера тоже подготовился. Думаю, и с едой проблем не будет.

— А как же сам Валера? — напомнила Олеся.

— А он сам себе злобный Буратино! — решила Женя и ткнула мужа локтем в бок. — Правильно я говорю? Нечего было уезжать.

— Вот именно, — без энтузиазма отозвался Григорий.

— Да ладно вам, — тут же встала на защиту друга Дарья, которая совсем недавно собиралась надавать ему по голове и сказать все, что о нем думает. — Может, действительно что-то случилось у человека!

Какое-то время они с разной степенью серьезности обсуждали, что именно такого могло стрястись у Валерия Демина. Версии не отличались оригинальностью, поэтому Морозов не вслушивался, продолжая завтракать и попутно наблюдая за компанией.

Григорий выглядел совсем плохо, что окончательно отметало вероятность того, что ночью его могло потянуть в мансарду. Значит, там все же был Марк. Точно не с Вероникой, не с Дарьей и не с Олесей. Значит, с Женей.

Стало быть, не только Марк изменяет жене, но и Женя — Григорию. И оба не стесняются делать это прямо под носом у своих супругов.

Он осторожно покосился на Веронику. Та молчала, не поддерживая игру в угадайку, не смотрела на мужа и не обращалась к нему, почти ничего не ела. Она то и дело проверяла смартфон, словно ожидала сообщения или сама хотела его написать, но не решалась.

Марк на жену время от времени поглядывал, особенно когда ее рука тянулась к смартфону. Но, поскольку она не нарушала его запрет писать дочери, он ничего ей не говорил. На Женю он тоже иногда смотрел, но не больше, чем другие: только когда она высказывала очередную версию.

Сама Женя вела себя так же: ее взгляд обращался к Марку тогда, когда он брал слово, и не задерживался надолго. Оба вели себя максимально естественно. Не пытались обмениваться молчаливыми посланиями, понятными только двоим, объединенным общей тайной, но и не избегали друг друга, как люди, поддавшиеся порыву и теперь испытывающие неловкость.

— Короче, что бы там у него ни было, а мы уже здесь, — решительно заявил Марк, окончательно разделавшийся с завтраком. — И я намерен отдохнуть и развлечься. Поэтому, пока девочки будут тут шуршать с новогодней подготовкой, мальчикам предлагаю затопить баньку. Банька у Валеры, скажу я вам, просто замечательная!

— Вот те на! — возмутилась Женя.

— Хорошенькое дельце! — поддержала ее Дарья. — Вообще-то Новый год у всех, а не только у мальчиков. Мы тоже хотим отдыхать и веселиться.

— Если все будут отдыхать и веселиться, то кто будет готовить? — развел руками Марк. — Насколько я видел, всю готовую еду мы вчера съели, на застолье надо готовить заново.

— А еще на обед, потому что до полуночи на одном завтраке мы не протянем, — добавил Павел.

— Но это же не значит, что мы тут должны горбатиться, пока вы отдыхаете, — возразила Женя. — Я тоже люблю баню!

— А я не люблю, — заметила Вероника тихо. — Так что я с удовольствием займусь приготовлениями.

— В тебе никто и не сомневался, — едко отозвалась Олеся. — И другого от тебя не ждал.

— Я, кстати, недурно готовлю, — вклинился Морозов. — А в баню не хожу.

— А что так? — насмешливо поинтересовался Марк.

— Доктор не велит. Давление шалит.

— Прежде чем кто-нибудь сможет затопить баню, надо будет прокопать туда дорогу, — заметил Григорий со вздохом. — А еще до дровника.

— Да и в целом неплохо бы расчистить дорожки, кстати, — добавил Павел. — И машины. А то потом будет сложнее. Да и трактор все еще может пройти, а вот мы, если будем лениться, уже завтра не сможем даже из дома выйти. Я и ночью-то с трудом дошел от калитки до двери.

— Вот и отлично, всем дела нашлись, — улыбнулся Морозов. — Пока одни будут откапывать нас, другие займутся готовкой. А потом все вместе будем отдыхать и веселиться, кому как нравится.

— Прекрасный план, — похвалила его Дарья, накрыв его руку своей и слегка сжав. — Ты такой молодец.

И она наклонилась к нему, чтобы быстро поцеловать в губы. Морозов почувствовал на себе взгляд Павла, но стоило посмотреть в его сторону, как тот сразу отвернулся, вскочил со своего места и заявил:

— Тогда не будем откладывать в долгий ящик! Кто знает, где лопаты?

— Надеюсь, не в том сарае, — хмыкнул Григорий, повернувшись к окну. — До него далеко и снежно. Одна точно есть у меня в багажнике.

— До него еще тоже надо докопаться, — хмыкнул Павел, подходя к окну и выглядывая на улицу. — О, вижу одну на террасе.

Он прошел сквозь арку в гостиную и потянулся к стеклянной двери, которая на ту самую террасу вела, и вдруг удивленно охнул.

— Ого! Ребят, а вы знали, что эта дверь не заперта?