Последняя надежда Этэры

Глава 10

Следующее утро в Серраниуме началось не с пения птиц, а с резкого, привычного Марку графика. Еще до того, как первые лучи солнца коснулись перламутрового купола Хранилища Знаний, он уже будил своих подопечных.

– Подъем! – его голос, грубый и не терпящий возражений, разнесся по помещению, срывая Романа с каменной лежанки, где тому снились странные, переплетающиеся сны, полные чужих голосов и вспышек света. – Война не ждет, пока вы выспитесь!

Алиса, спавшая в углу, завернувшись в струящиеся ткани, простонала и натянула ткань на голову.

– Марк, там же, в смысле здесь, не Рифты у ворот… – пробормотала она сонно.

– Именно поэтому и нужно тренироваться сейчас, – не отступал Марк. – Пока у нас есть время и относительно безопасное место. На ноги!

Через пятнадцать минут, недовольные и помятые, они стояли перед ним в небольшом внутреннем дворике их жилого квартала. Воздух был прохладен и свеж, а светящийся мох под ногами мягко пружинил. Этеррианцы, начинавшие свой день, с любопытством поглядывали на странных пришельцев, собравшихся в кружок.

– Первое и главное, – начал Марк, обводя их взглядом. – Наши часы и эти… начинающие просыпаться способности – это не панацея. Это инструменты. Опасные и ненадежные. Что будет, если ты, – он ткнул пальцем в Романа, – окажешься в двух шагах от Рифта, а твой браслет даст сбой? Или, или его повредят?

Роман молчал, не находя ответа.

– Тебя разорвут на куски, – безжалостно заключил Марк. – Поэтому мы начнем с основ. С того, что всегда с тобой – с твоего тела.

Он заставил их делать разминку – простые, но изнурительные упражнения. Роман и Алиса, не привыкшие к таким нагрузкам, отнеслись к разминке без восторга. Роман чувствовал, как горят мышцы, а в голове от усилия пульсировала странная, нарастающая головная боль. Но вместе с болью приходило и странное обострение чувств. Он слышал не просто шорох шагов проходящего мимо этеррианца, а слышал, как мягко пружинит под его ногами мох, как шуршит ткань его одежды. Он видел не просто утренний свет на стенах, а различал мельчайшие переливы в кристаллической структуре камня.

– Доверяй своим инстинктам, – говорил Марк, заставляя их отрабатывать простейшие блоки и уходы с линии атаки. – Мозг обрабатывает информацию быстрее, чем ты успеваешь осознать. Если тело хочет отпрянуть – не мешай ему. Пока что твои рефлексы – твой главный союзник.

Когда Марк имитировал атаку, Роман ловил себя на том, что иногда он угадывал направление движения за мгновение до того, как Марк его совершал. Это было не ясновидение, а скорее… считывание микро признаков – напряжения в плечах, малейшего смещения веса, едва заметного изменения в выражении глаз. Его собственная восприимчивость, обостренная энергией Этеры, превращалась в своеобразный радар.

После изматывающей физической тренировки настала очередь Алисы. Она уселась на краю каменного фонтана, в котором струилась вода.

– Марк работает с телом. Я – с теорией, – отчеканила она. – Вот моя рабочая гипотеза: эти часы – возможно образец технологии Рифтов. Повторюсь – возможно. До сих пор, нам не известно, откуда они взялись и как попали на Землю. Принцип действия, вероятно, основан на когнитивном резонансе. Устройство считывает специфическую энцефалограмму, возникающую при сильном эмоциональном выбросе или глубочайшей концентрации, и интерпретирует её как координаты для скачка.

Она демонстративно постучала пальцем по корпусу браслета.

– Рычаг – это не кнопка. Это, скорее, предохранитель или финальный подтверждающий электрод. Вся «магия» происходит у вас в голове. Ваша задача – научиться генерировать нужный сигнал по заказу, а не в истерике. Так что закройте глаза. Игнорируйте боль. Сосредоточьтесь на гудении прибора. Не слушайте его – попытайтесь мысленно смоделировать его частоту, синхронизировать с ним свой мозговой ритм. Мы должны найти алгоритм и поставить его под контроль.

Алиса сделала паузу, давая своим словам осесть, а затем продолжила, её голос приобрёл оттенок живого научного интереса.

– Но есть ещё один аспект, который не сходится в простой модели «интерфейс-активация», – сказала она, переводя взгляд с Романа на Марка и обратно. – Наблюдаемый эффект. Я провела замеры – весьма кустарные, за неимением нормальной лаборатории – во время наших вылазок. Моя гипотеза: устройство не просто исполняет команду «телепортироваться». Оно действует как когнитивный усилитель. Обостряет и выводит на максимальную мощность уже существующие в нас… скажем так, латентные способности.

Она указала на свой собственный браслет.

– Возьмём меня. До контакта с этим артефактом у меня была отличная пространственная память и чувство направления – полезно для физика, работающего с моделями. После активации это превратилось в микро-телепортацию. Кратчайшие скачки, которые я ощущаю как мгновенный пересчет координат в пространстве. Устройство, по моему предположению, усилило мое врождённое, неосознанное восприятие пространственно-энергетических полей до уровня управляемого физического эффекта.

Затем её взгляд упал на Романа.

– Твой случай, новичок, ещё показательнее. Ты получил «сигнал бедствия». Чужую панику. Я проверяла – в обычном состоянии наш порог эмпатии стандартный. Но в момент активности часов… Я думаю, они резко обостряют сенсорное восприятие, возможно, выводя на сознательный уровень те слабые пси-поля или квантовые сцепления, которые обычно мозг отфильтровывает. Ты не стал телепатом. Твою естественную, фоновую способность улавливать эмоциональный фон устройство усилило до уровня считывания конкретного импульса на расстоянии.

Наконец, она с лёгкой усмешкой кивнула в сторону Марка.

– Ну, а наш «человек-танк» – самый наглядный пример. Его «сверхсила» – не магия. Это крайняя степень контроля над собственным телом и адреналиновым откликом, доведённая устройством до пика человеческих – а может, и за их пределами – возможностей. Ускоренная регенерация микротравм, мобилизация всех мышечных групп без спазмов, подавление болевого шока. Часы не дают ему новую силу. Они снимают с его организма все естественные предохранители, позволяя использовать его стопроцентный, запредельный потенциал.

Она выпрямилась, подводя черту.

– Исходя из этого, я полагаю, что их работа основана на принципе психо-резонансного усиления. Они не создают способности с нуля. Они находят их в биологической основе носителя и катализируют. Так что наша задача – не просто научиться «нажимать кнопку». Нам нужно понять, что именно в каждом из нас усиливается, и научиться контролировать этот процесс. Иначе мы останемся просто аварийными сиренами с непредсказуемыми последствиями.

– А теперь… попробуйте почувствовать пространство вокруг, – тихим, наводящим голосом говорила Алиса. – Оно не пустое. Оно наполнено энергией, жизнью, материей. Протяните к нему свое сознание.

Роман закрыл глаза. Сначала в голову лезли обрывки мыслей, воспоминания о вчерашнем разговоре, физическая усталость. Потом он начал слышать гул. Сначала тихий, фоновый. Затем он стал нарастать, превращаясь в низкочастотное жужжание, которое, казалось, исходило не от браслета, а изнутри его собственных костей.

Роман сконцентрировался. Сначала – ничего. Затем… затем он начал чувствовать. Это было смутно, как периферийное зрение. Он ощущал теплые, пульсирующие сгустки – ауры этеррианцев, проходивших по соседней улице. Их эмоции доносились до него не как мысли, а как цветовые всплески – спокойный голубой, любопытный оранжевый, тревожный фиолетовый. Чуть ближе он уловил холодный, сконцентрированный, словно закаленный стальной клинок, шквал мыслей Марка – он анализировал их тренировку, строил планы, оценивал риски. И совсем рядом – игривые, стремительные, похожие на рой светлячков, всплески сознания Алисы, которая одновременно вела их занятие и мысленно разбирала и собирала свой сканер.

Это было похоже на настройку старого, зашумленного радио. Сначала – сплошной треск и помехи. А потом, если очень постараться и поймать волну, внезапно прорывался чистый, ясный сигнал. Пока еще тихий, едва различимый, но уже реальный.

Рядом Марк, не открывая глаз, медленно сжал кулак. Для него «настройка» ощущалась иначе. Не как расширение чувств вовне, а как фокусировка внутрь. Он чувствовал, как под кожей просыпается и выстраивается в идеальную сеть каждое мышечное волокно, каждая связка. Он слышал, как тише становится гул собственного сердца, замедляясь до ритма метронома, и как обостряется восприятие малейшего смещения воздуха от дыхания товарищей. Его способность была не в грубой силе, а в абсолютном, хирургическом контроле над биомеханической машиной своего тела, которое браслет превращал из навыка в сверхчеловеческий рефлекс.

Алиса же погружалась в иное состояние. Для неё пространство вокруг не было абстрактным понятием. Оно проступало в сознании как трёхмерная сетка координат, пунктирная карта силовых линий и энергетических градиентов. Она ощущала не «ауры», а точки наименьшего сопротивления, узлы напряжения в воздухе, мимолётные «складки», куда можно было мысленно вписаться. Её способность к микро-телепортации была для неё не магией, а решением сложной геометрической задачи в реальном времени, и сейчас браслет лишь делал эту внутреннюю «карту» кристально ясной и осязаемой.

Роман открыл глаза. Дворик, этеррианцы, Марк и Алиса – все осталось прежним. Но теперь он видел это место иначе. Оно было не просто местом в городе. Оно было переплетением живых энергий, мыслей и чувств. И он, сидя здесь, на холодном камне, был частью этого переплетения.

–Если я правильно понял механику, то перемещение происходит в момент концентрации мыслей. Таким образом, я могу переместится в любую точку Земли или Этеры просто подумав об этом? – спросил Роман, очнувшись от медитации.

– Теоретически, да, – сказала Алиса, – Но есть большие подозрения, что рифты научились отслеживать энергетические волны от наших перемещений. И лучше пока их не использовать.

– И не забывай, что часы переносят только тебя, – добавил Марк, – Если ты идешь с группой беженцев – ты переместишься, а они останутся и к месту скачка подтянутся рифты.

– Так что, это скорее запасной парашют, на самый экстренный случай. – Закончила Алиса.

Первый урок подходил к концу. Они были измотаны, их тела ныли, а разумы были переполнены новыми, ошеломляющими ощущениями. Но они сделали первый шаг. От бегства – к осознанию. От страха – к контролю. Длинный путь только начинался, но они встали на него вместе.