Последняя надежда Этэры

Глава 6

Путь до убежища был недолгим, но превратился в суровый урок выживания. Марк шел первым, его движения были отточенными и бесшумными. Он замирал у каждого угла, прежде чем подать им знак двигаться дальше. Алиса замыкала группу, постоянно сканируя пространство за спиной, а ее пальцы не выпускали странный прибор, тихо потрескивавший в ее руках.

– Сканер, – коротко объяснила она, заметив взгляд Романа. – Ловит энергетические аномалии. Если Рифты рвут реальность где-то рядом, он предупредит. Пока тихо.

Роман молча кивнул, стараясь не отставать. Через несколько минут он не выдержал и тихо спросил:

– Алиса, а как вы… совмещаете? Жизнь там, на Земле, и… всё это? – он обвёл рукой окружающие руины.

Алиса на секунду замедлила шаг, и её привычная ухмылка на миг сползла с лица.

– Никак, – ответила она просто. – Там у меня осталась квартира, недописанная дипломная работа и коробка с вещами в родительском гараже. А здесь… – она указала пальцем на треснувшую стену, за которой слышались далёкие взрывы, – здесь есть люди, которые могут не дожить до завтра, если я сегодня не починю их сканер. Выбор простой.

– Но разве можно вот так… бросить всё?

– Мы ничего не бросали, – в разговор вступил Марк, не оборачиваясь. – Нас выдернули. И когда понимаешь, что от твоих действий здесь зависят жизни, вопросы о «нормальной жизни» как-то отпадают сами. Там я вытаскивал людей из-под завалов. Здесь – тоже. Просто завалы другие.

– А ты думаешь, у нас есть выбор? – Алиса снова обрела свой привычный саркастичный тон. – Вернуться к подаче кофе, зная, что здесь в это время гибнут те, кому мы могли помочь? Спасибо, не надо. Это теперь и есть наша жизнь. Одна на двоих. Вернее, на троих, – она хлопнула Романа по плечу. – Прошлое кончилось. Теперь у тебя два дома, и в одном из них идёт война.

– Но вы же возвращаетесь домой, иногда? Например, полить цветы, позвонить родителям? – не унимался Роман.

Алиса и Марк переглянулись. В их взгляде было что-то уставшее и горькое.

– Цветы у меня засохли три месяца назад, – сказала Алиса без обычной насмешки. – А позвонить родителям… – она покачала головой. – И что я скажу? «Привет, мам, у меня всё хорошо, только вчера чуть не сгорела заживо, спасая детей из-под обстрела»? Они подумают, что я сошла с ума. Или начнут задавать вопросы, на которые нет ответов.

Марк мрачно хмыкнул:

– Я звонил сыну. Один раз. Он спросил, когда я приеду на его школьный праздник. А в это время здесь шёл штурм, и Адэль была ранена. Пришлось соврать, что я в командировке. После этого… – он замялся. – После этого сложно. Каждый раз, возвращаясь туда, чувствуешь себя призраком в собственной жизни.

– Мы не живём на две жизни, Ром, – Алиса посмотрела на него прямо. – Мы застряли между ними. Там мы – призраки, которые внезапно появляются и исчезают. А здесь – реальные люди с реальной кровью и болью. И когда проводишь здесь неделю, а потом возвращаешься в свою квартиру… – она обвела рукой воздух, – там всё то же самое. Тот же беспорядок на столе, та же грязная посуда. Но это уже как смотреть чужое кино.

Роман молчал, осознавая масштаб того, что ему сказали. Это была не временная командировка. Это было изгнание. Изгнание из собственной жизни.

– Но… как вы с этим справляетесь? – тихо спросил он.

– А никак, – пожала плечами Алиса. – Прощаешься с прошлым. Оно теперь как старая фотография – помнишь, но потрогать не можешь. А здесь… здесь есть те, кому ты нужен прямо сейчас. И это единственное, что имеет значение.

Роман лишь кивнул, стараясь дышать ровно и не спотыкаться о разбросанные повсюду обломки. Он чувствовал себя беспомощным и грузным, как слон в посудной лавке, по сравнению с их слаженными действиями.

В конце пути они остановились у ничем не примечательного полуразрушенного здания, которое когда-то, судя по остаткам вывески, было аптекой. Марк отодвинул кусок сорванной кровли, открыв люк в полу, и жестом велел Роману спускаться.

Внизу пахло сыростью и плесенью. Вместо ожидаемого тесного подвала Роман оказался в просторном бетонном бункере, явно построенном задолго до войны. Воздух здесь был чистым, подаваемым через систему фильтров, чей ровный гул стал фоновым звуком этого места.

Вдоль стен стояли походные кровати, тумбочки, составленные из ящиков. Повсюду были разбросаны следы жизни: самодельные свечи, книги с пожелтевшими страницами, починенная одежда. Но главное – люди. Их было человек пятнадцать. Одни чистили оружие, другие возились с какой-то электроникой, третьи просто сидели, разговаривая шепотом. При появлении новичков все разговоры смолкли, и на Романа уставились десятки глаз – усталых, испуганных, но полных сдержанной надежды.

Через мгновение из глубины бункера к ним вышла женщина. Высокая, худая, с лицом, иссеченным морщинами усталости, но с прямым и твердым взглядом. Ее темные волосы были туго заплетены в косу, а движения были лишены суеты.

– Адэль, – кивнул ей Марк. – С нами новенький. С Земли. Это Роман.

Женщина, внимательно, без тени дружелюбия или враждебности, осмотрела Романа с ног до головы, задержавшись на его кроссовках и на часах.

– Добро пожаловать в нашу реальность, Роман, – ее голос был низким и хрипловатым, как после долгого молчания. – Я Адэль. Здесь я отвечаю за то, чтобы эти люди продолжали дышать. Надеюсь, ты не добавишь мне проблем.

– Я… я постараюсь, – смущенно пробормотал Роман.

– Со всеми так, – в ее глазах на мгновение мелькнула тень чего-то, похожего на улыбку. – Пойдем. Новым положено знать, за что они, собственно, рискуют жизнью.

Она провела их в небольшую нишу, отгороженную ширмой из старой ткани. На стене висела большая, самодельная карта города, испещренная пометками, крестами и стрелами.

– Итак, война, – Адэль ткнула пальцем в карту. – Наши «гости», Рифты, пришли не из космоса в привычном понимании. Точнее сказать, они сбросили на нашу планету какой-то модуль с генератором на борту, после чего появились разломы в пространстве. Они прорываются через разломы в самой ткани реальности. Почему здесь? Потому что наша планета, Этера, богата люминором.

Она посмотрела на Романа, видя его непонимание.

– Особый кристаллический ресурс. Источник колоссальной энергии. Для нашей цивилизации он был как нефть или электричество для твоей. Для них… мы не знаем, что он для них. Но наши ученые полагают, что для Рифтов люминор – это универсальный ресурс: он служит энергией для их технологий и ключом к открытию порталов. Они добывают его варварским методом – выжиганием из живой природы планеты, что превращает целые регионы в безжизненные пустоши. Там, где они проходят, не остается ничего. Ни городов, ни лесов, ни жизни. Только пустота и пепел.

– И еще они не берут пленных, – мрачно добавил Марк, стоя у входа. – Не общаются. Не предъявляют ультиматумов. Они просто… уничтожают. Системно и безжалостно.

– Наши армии полегли в первые месяцы, – голос Адэль дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. – Их технологии превосходят наши на порядки. Их база с генератором – неприступная цитадель. Обычное оружие почти бесполезно, но их можно убить. Мы, – она обвела рукой бункер, – всего лишь горстка тех, кто выжил. Мы не можем дать им открытый бой. Мы можем лишь кусать им пятки, устраивать диверсии, выкрадывать припасы и спасать таких же, как мы.

Она пристально посмотрела на Роман.

– Но есть твои друзья. Со своими странными способностями и с этими часами. Василий Петрович говорил, что вы – новое уравнение в этой войне.

– Мы не солдаты, – тихо сказал Роман.

– Никто ими не рождается, – парировала Адэль. – Сейчас все, кто может держать оружие или думать головой, – солдаты. Вопрос в том, зачем ты здесь. Ты можешь уйти. Вернуться в свой мир. Никто не станет тебя удерживать.

Роман посмотрел на изможденные лица людей в бункере. На Алису, которая уже разбирала какой-то прибор, помогая местному подростку. На Марка, чья спина была воплощением несгибаемой воли. На Адэль, несущую на своих плечах груз ответственности за каждого.

Он снова оказался перед выбором. Но на этот раз ответ был очевиден.

– Я хочу помочь, чем смогу. Я остаюсь, – сказал он, и его голос впервые за весь день не дрогнул.

Адэль кивнула в ответ на его слова, и в ее взгляде промелькнуло нечто похожее на одобрение.

– Хорошо.– Она повернулась к карте. – Лари, покажи новичку расстановку.

К столу подошел худой парень в очках с заклеенной дужкой. Он нервно поправил их и ткнул пальцем в несколько точек на карте.

– Это основные силы Рифтов. Мы находимся в Тарне – это был не большой промышленный город. Они контролируют энергоузлы и станции по очистке люминора. Мы здесь, – он показал на их район. – Их сканеры плохо бьют через геологические разломы, поэтому этот сектор пока относительно чист.

– «Относительно» – ключевое слово, – мрачно добавил Марк. – Разведгруппы появляются регулярно.

В это время Алиса уже вовсю хозяйничала в углу, заваленном обломками электроники. Какой-то подросток с горящими глазами подавал ей детали, а она что-то паяла, безостановочно болтая:

– …вот здесь контакт окислился, из-за этого и глючил сканер. Смотри, Дарен, главное – не перегреть плату…

Роман смотрел на эту странную картину. Всего час назад он был один в своем аду. А теперь он стоял в центре маленького, но живого сообщества. Здесь были свои лидеры, свои технари, свои бойцы. Свой хрупкий мирок, выстроенный среди руин.

К нему подошла пожилая женщина и молча протянула кружку с чем-то дымящимся. Роман с благодарностью принял ее. Напиток оказался горьким травяным отваром, но согревал изнутри.

– Спасибо, – сказал он.

Женщина лишь кивнула и отошла. Никто не проявлял к нему особого любопытства или восторга. Его появление здесь было просто еще одним фактом их новой реальности.

Адэль, закончив разговор с Лари, снова повернулась к Роману.

– Твои друзья, – она кивнула в сторону Алисы и Марка, – уже доказали свою полезность. Их способности… необъяснимы, но эффективны. Надеюсь, ты сможешь сделать то же самое. А пока – отдыхай. Осваивайся. Завтра нас ждет долгий переход.

– Куда? – спросил Роман.

– В Серраниум, соседний, пока не тронутый войной город. Нужно отвести туда беженцев.

Она ушла, оставив Романа наедине с его мыслями. Он прислонился к прохладной бетонной стене и медленно пил свой горький чай, наблюдая за жизнью убежища.

Он видел, как мать укачивает ребенка в дальнем углу. Как двое мужчин тихо спорят над схемой какого-то устройства. Как Алиса заливисто смеется, чиня очередной прибор. Эти люди потеряли все – дома, семьи, прошлую жизнь. Но они не сдались. Они не просто выживали. Они цеплялись за жизнь, отвоевывая у войны каждый свой маленький ритуал, каждую улыбку, каждую кружку горячего чая.

И он был частью этого теперь. Не случайным зрителем, а частью.

Он посмотрел на браслет на своем запястье. «Проклятый ключ», – думал он еще утром. Теперь он видел в нем не только угрозу, но и возможность. Возможность быть полезным. Возможность защитить этот хрупкий островок жизни в море хаоса.

Марк подошел к нему, прервав его размышления.

– Есть свободная койка в углу. Бери ее. И запомни главное правило здесь: всегда будь готов к эвакуации. Если прозвучит сигнал – бросаешь все и бежишь по указанному маршруту. Понял?

– Понял, – Роман кивнул.

Он подошел к своей новой койке – простому солдатскому ложу с тонким матрасом. Она была в миллионе километров от его уютной квартиры, на Земле. Но почему-то именно здесь, в этом подземном бункере, под присмотром бывшего спасателя, официантки-физика и лидера повстанцев, он впервые за долгое время почувствовал… что он на своем месте.

Война была чужой. Но эти люди – нет. И это меняло все.

Тишину бункера прорезал нарастающий гул. Сначала едва слышный, он быстро превратился в оглушительный вой, от которого задрожали стены. Роман инстинктивно вжался в матрас, сердце бешено заколотилось.

– Тревога! – крикнул Лари, вскакивая со своего места у мониторов. – Энергетическая вспышка в двух кварталах! Это они!

В убежище началась отработанная до автоматизма суета. Ни паники, ни криков. Люди молча хватали заранее собранные тревожные рюкзаки, дети замирали, крепко ухватившись за руки взрослых. Адэль, появившись в центре зала, отдавала короткие распоряжения:

– Первая группа – на выход! Вторая – прикрывает! Марк, проверь запасной тоннель!

Марк схватил Романа за плечо.

– Ты со мной. Держись рядом.

Алиса уже стояла у входа, ее сканер яростно трещал.

– Их не много! Видимо развед-отряд. Прорыв примерно в километре от нас. Лезут как черти из табакерки!

Роман почувствовал холодок страха, но теперь к нему добавилось нечто новое – адреналин и странное чувство ответственности. Он не просто беглец теперь. Он часть этого механизма.

Марк рывком отодвинул прикрывавший вход щит. Бледный свет чужого солнца ударил в глаза, а вместе с ним – далекий, но отчетливый лязг механических шагов. Роман, выглянув наружу, замер: в пятистах метрах, методично обыскивая руины, двигались шесть угловатых фигур. Рифты. Их красно-оранжевые «глаза» холодно скользили по развалинам, неумолимо приближаясь к их укрытию.

– Слишком близко, – сквозь зубы процедил Марк, уже поднимая оружие. – Эвакуация займет время, мы не успеем.

Сердце Романа бешено заколотилось. Он видел, как люди в панике начали выбегать из бункера, как Адэль пыталась организовать прикрытие. И в этот миг его взгляд упал на часы. Мысль пришла мгновенно, отчаянная и безумная.

Одним движением, без предупреждения, он щёлкнул рычажком часов – и его просто не стало. Воздух сомкнулся там, где только что стоял его силуэт.

Вокруг на секунду воцарилась оглушительная тишина. Алиса застыла с полуоткрытым ртом. Даже Марк не сдержал тихого проклятия.

А через мгновение, всего в двухстах метрах за спиной у рифтов, Роман материализовался в клубящемся облаке пыли.

Его вырвало из полумрака и швырнуло под багровое небо. Он оказался именно там, где хотел, в двухстах метрах позади Рифтов. Шесть металлических спин были повернуты к нему.

– ЭЙ! – закричал он что было сил, размахивая руками. – Я ЗДЕСЬ! СЮДА!

Механические фигуры замерли, затем, с пугающей синхронностью, развернулись. Шесть пар оранжевых «глаз» уставились на него. Раздался резкий, скрежещущий звук, и они ринулись к нему, двигаясь с неестественной скоростью.

Сердце Романа упало. Он не ожидал, что они такие быстрые. Он побежал что было сил к ближайшей разрушенной стене. Его пальцы судорожно нащупали рычажок.

В тот момент, когда первый Рифт уже поднимал свою конечность для выстрела, мир поплыл. Роман услышал свист рассекаемого воздуха прямо у своего виска, и…

…рухнул на том же месте, откуда исчез минуту назад, тяжело дыша.

– Бежим! Быстро! – кричал Марк, торопя последних беглецов.

Алиса, бледная, схватила Романа за плечо.

– Идиот! Они чуть тебя не убили!

– Но… сработало? – с трудом выдохнул он.

Она кивнула, все еще не выпуская его из рук.

– Сработало. Они понеслись к тебе, как загипнотизированные.

Марк, прикрыв вход в бункер, обернулся. Его суровое лицо было серьезным, но в глазах горел редкий огонек.

– Глупо и опасно. – Он сделал паузу. – Но эффективно. Молодец.

Адэль бросила на Романа короткий взгляд – в нем было и одобрение, и уважение.

– Все, уходим! Быстро!

Группа ринулась в темный переулок, ведущий прочь от бункера. Роман бежал в середине колонны, чувствуя, как его колени подкашиваются от пережитого.

Когда последний человек выбрался из переулка около другого полуразрушенного здания, Марк следил за периметром. Наступила тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием людей.

Роман посмотрел на своих спутников – на Алису, которая уже проверяла сканер, на Марка, организующего оборону, на Адэль, пересчитывающую своих людей.

Они становились для него чем-то большим, почти семьей. Причиной, по которой стоит воевать.

И он был готов сражаться за них.

Тишина в новом временном укрытии на окраине города была звенящей, насыщенной адреналином и облегчением. Дети, не выдержав, тихо плакали, прижимаясь к матерям. Бойцы, стоявшие на страже у окон, не сводили напряженных взглядов с темных улиц. Воздух был густым от пыли и напряжения.

Роман стоял, прислонившись к стене, и пытался унять дрожь в коленях. Его первая, пусть и крошечная, победа далась ему дорогой ценой – теперь он на собственном опыте понимал, что значит быть приманкой.

Он был жив. Они все были живы. Но холодок страха проникал глубже усталости: его прыжок мог оказаться ошибкой. Резкий скачок энергии, всплеск – всё это было как яркая вспышка в темноте. Рифты могли уже идти по этому следу. Дрожь в коленях не утихала, и теперь к ней примешивалось новое, тяжёлое понимание – любое его действие здесь было игрой с огнём, где цена ошибки измерялась не только его жизнью.

К нему подошла Адэль. Её лицо в полумраке казалось высеченным из камня.

– Это было безрассудно, – сказала она без предисловий. Её голос был низким и ровным, без упрёка, лишь с констатацией факта. – Но это сработало. Ты выиграл нам три минуты.

Она изучающе посмотрела на него, и в её взгляде было что-то новое – не настороженность, а оценка.

– Василий Петрович, кажется, не ошибся в тебе. Способность к импровизации на вес золота. Но импровизация без дисциплины – это самоубийство. Понял?

– Понял, – хрипло ответил Роман.

– Хорошо. – Она кивнула и отошла, растворяясь в тени, чтобы проверить остальных.

К нему подошла Алиса, держа в руках две мятые банки с водой.

– Держи, герой, – она протянула одну ему. – Для первого дня неплохо. Хотя в следующий раз, прежде чем бросаться на амбразуру, можешь и меня позвать. Скучно одной за сканером сидеть.

Роман с благодарностью сделал большой глоток прохладной воды. Дрожь понемногу отступала.

– Я не герой, – пробормотал он. – Я просто… не знал что делать.

– Именно так всё и начинается, – раздался голос Марка. Он стоял рядом, и его мощная фигура заслоняла слабый свет из окна. – Сначала делаешь то, что должен. Потом понимаешь, что можешь. А потом становишься тем, кем нужно. – Он положил тяжёлую руку на плечо Романа. – Сегодня ты был полезен. Завтра научишься быть эффективным.

Роман смотрел на этих людей – на уставшую, но решительную Адэль, на язвительную и неутомимую Алису, на хмурого и несгибаемого Марка. Он смотрел на других беженцев, которые, оправившись от шока, уже начинали обустраивать новое временное пристанище, разворачивая скудные пожитки.

И он понял. Его старая жизнь, с её отчетами, фотографиями и тихим отчаянием, не просто закончилась. Она была стёрта. Сожжена в огне чужой войны. Но из этого пепла рождалось нечто новое. Нечто пугающее, опасное, но настоящее.

И впервые за долгие годы он чувствовал, что его жизнь имеет значение.

Он посмотрел на чёрный циферблат на своём запястье. Больше не угроза. Не проклятие. Это был долг. И он был готов его нести.

– Что теперь? – тихо спросил он, обращаясь ко всем и ни к кому конкретно.

Алиса усмехнулась, допивая воду из банки.

– А теперь, отдых, – сказала она, —До утра. Сегодня здесь переночуем, а завтра двинем в соседний городок.