Повелитель Теней

Глава 10. Загадки Академии Теней и тёмное прошлое Империи Хаш’шатх

Посидев ещё немного, оделась и, напрочь забыв про завтрак, убежала в оранжерею, до которой вчера я так и не добралась.

Срезав ещё растений, нарвав нужные цветы, полила свой, внушительных размеров, огородик. Восстановила немного увядшие растения и с душистыми свертками направилась в лечебницу. Пора было приступать к приготовлению разных снадобий и пилюль.

Целительницы Мегами ещё не было, но её кабинет, где хранились все реагенты и стоял алхимический стол, был открыт. Поэтому я, забыв обо всём, сосредоточившись на рецептах и работе, приступила к процессу. Измельчила высохшие травы, сделала настойку, поставила на огонь. Пока вода закипала, смешала несколько уже готовых добавок, сверилась с рецептом ещё раз и аккуратно добавила необходимые реагенты. Приправила всё это каплей своей чистой маны, чтобы эффект получился лучше. Дождалась, когда бόльшая часть жидкости выпарится, и, разлив по специальным формочкам, убрала всё на специальную полку. Уже завтра из этого можно будет сделать противозачаточные пилюли. По словам Мегами Роэль, это самый ходовой и дорогостоящий препарат, после этого идут противопохмельная настойка и таблетки от сна. Но последние сметают, как горячие пирожки, перед экзаменами, а до этого ещё несколько месяцев.

Посмотрев на остатки синей жидкости в колбе, покачала головой: «Почему девушки так безрассудны?..»

Однако, вспомнив про незнакомца и то, что я испытывала во время первого поцелуя и вчера, поняла, что ничем не лучше других. Я такая же. И, чего уж греха таить и быть лицемеркой с самой собой, тоже бы приняла пилюли, если бы решилась на подобные отношения до брака…

Вот так, всего за неделю я резко изменила своё мнение на многое! Что же будет через месяц? А год?! И я уже сильно сомневаюсь, что, вернувшись домой на летние каникулы, захочу пойти под венец с Марком, несмотря на все договоренности между нашими родителями, наперекор их желаниям и даже тому, что они мною будут… сильно недовольны.

Задумавшись, я не заметила, как начала крутить между пальцами кулон в форме розы, а поняв это, быстро спрятала украшение под платье.

Ещё одна проблема образовалась. Мало мне было?!

Как я объясню Сэму, что потеряла его подарок? Я ведь даже искала его в комнате, всё там перерыла. На дорожке, по пути к оранжерее, тоже, но, исследовав тщательно всё вокруг, так ничего и не нашла… И либо его подобрал кто-то ночью, либо он упал, пока меня мужчина нес в общежитие, но обследовать всю дорогу мне точно не под силу… Либо неведомым образом Шадар изменил цепочку и кулон. Однако это просто не поддается никакому объяснению, потому что идет в разрез законам, даже аксиомам магии и природы! Да, изменить форму можно, причем довольно легко с помощью заклинания трансформации. Но не состав. И уж тем более никак нельзя преобразовать металл в камни!

Взлохматив волосы, застонала и, растёкшись по столу, прислонилась лбом к прохладной поверхности стола.

— Что ты тут в выходной делаешь, да ещё и так рано? — зевая, спросила целительница, застыв в дверном проеме.

— Пилюли делала противозачаточные, — не отрывая головы, простонала я, приоткрыв один глаз.

— Дело хорошее. Меня про них уже спрашивали, так что скоро денежки рекой потекут! — изобразив зловредный смех, отчего ее тугие седые кудряшки весело запрыгали, она подошла ко мне и оглядела внимательно весь стол. — А у тебя и похмельная настоечка готовится… — её взгляд загорелся. — Да ты настоящее сокровище, Ланабэль! Аха-ха-ха!

Расхохотавшись пуще прежнего, она, пританцовывая, протиснулась между завалами коробок.

Проводив её взглядом, я решила, что стоит поспрашивать не только друзей, но и тех, кто может знать куда больше них, и, встав, последовала за Мегами.

Облокотившись о полку, я дождалась, когда она займет свое излюбленное кресло и примет расслабленную, задумчивую позу, предполагающую, что скоро она будет спать:

— Простите, что отвлекаю, могу ли я вам задать вопрос?

— А? — целительница, разложив бумаги поровнее, перевела на меня задумчивый взгляд. — Ну спрашивай.

— А почему эта Академия называется: Императорская Академия Теней? — прозвучал максимально, как по мне, безобидный вопрос, но надо было видеть, как вытянулось лицо у целительницы! А её кудряшки встопорщились ещё сильнее.

— М-м… Потому, что… Императорская. Потому что на средства Императора она существует, — по тому, как она отвела взгляд, было даже дураку понятно, что вряд ли она мне честно ответит на поставленный вопрос. И разговор можно было считать закрытым.

— А! Действительно! — я хлопнула себя по лбу и, растянув губы в фальшивой улыбке, добавила: — Что-то я сегодня плохо соображаю! Ну ладно, я тогда пойду. До вечера!

И, провожаемая тяжелым взглядом целительницы, в котором не было привычной сонливости, я поспешила уйти. Лучше я информацию про Тени и название в другом месте узнаю, чем испорчу хорошие отношения с руководительницей лечебницы и моим работодателем.

Поскольку уже давно рассвело, и по территории гуляли, пусть и редкие, адепты, передвигалась я от куста к кусту. Тщательно проверяя маршрут, чтобы не налететь на кого-то вновь или же встретить недружелюбно настроенную персону.

И так, короткими перебежками, я добралась до библиотеки. Найдя библиотекаря, полностью погрузившегося в очередной толстенный трактат, попросила его дать мне полную картотеку. И была одарена очередным недовольным и пронзительным взглядом за это утро.

— Полную не дам, — буркнул старичок, внимательно оглядев меня с ног до головы впервые за эти дни, — не положено.

— А что положено?

— Учебники читать, — припечатал он и опять уткнулся в свою книгу.

Да что же такое творится-то?!

— Но я учиться хочу!

— Вот и читай учебники.

— Прочитала, — солгала я, не моргнув и глазом.

— На второй полке слева, в секции А, для второго семестра возьми.

— Но мне бы хотелось что-то… — я немного склонилась, увеличивая обзор на декольте, и прошептала таинственно: — Что-то более… углубленное.

И взмахнула ресницами, повторив в точности всё, как делала всегда Максин, пытаясь кого-то очаровать. Ну и что, что передо мной седой старик, который и сидит-то с трудом?! Он ведь всё равно мужчина!

Недовольно причмокнув, он постучал пальцем по столу и указал на одну из полок:

— Там общая картотека по всем книгам, которые разрешены адептам.

— Спасибо! — я обезоруживающе ему улыбнулась и поспешила к стеллажу.

Теперь меня можно считать настоящей обольстительницей! Пусть и очаровала я старичка-библиотекаря в огромных очках с толстыми стеклами. Но об этом я никому не расскажу: это будет мой и только мой секрет!

Мысленно ехидно хихикая, довольная первой победой, я пододвинула табуретку к стеллажу и уселась рядом с книгами, чтобы не таскать тяжелые талмуды к столу.

Примерно пятнадцать минут мне понадобилось на то, чтобы найти пару интересных книг. Решив, что этого на пару дней мне хватит, я направилась к нужным полкам. А ещё через десять я, всё так же озираясь, бежала к общежитию.

Когда я вернулась в комнату, Максин сидела на кухне за столом с кружкой крепкого отвара в руках и почему-то гипнотизировала купленную вчера вазу.

— Не можешь налюбоваться? — я кивнула на расписной предмет декора.

— Вроде того, — девушка даже не посмотрела на меня, продолжая рассматривать вазу.

Заинтересованная, я села рядом с ней, пытаясь понять, что такого интересного эльфийка там увидела. И, стоило мне только сосредоточиться на рисунке, моя челюсть рухнула на пол.

— С ума сойти! — воскликнув, придвинулась ближе, чтобы рассмотреть все в мельчайших деталях.

— И не говори! — поддакнула Максин и повторила за мной, даже отставив кружку в сторону.

И мы обе уставились на картины, изображенные на старинной вазе.

Сидящий на троне мужчина, держал в руках скипетр и указывал куда-то вперед. Стоящие перед ним на коленях, закованные в броню, воины в черных доспехах склонили низко головы. А над потолком витали тёмные, размытые фигуры.

Следующая картина изображала поле битвы. Два войска, облаченные практически в одинаковые доспехи, сражались друг против друга. И у каждого за спиной витала тень, а не стелилась под ногами. Она следовала и сражалась вместе с воином. И вокруг витала Тьма. Даже глаза у воинов были изображены чёрными провалами.

На другой было изображено то же самое поле, только уже усеянное сотнями мертвых тел в лужах темно-бордовой крови. Тьма черными тучами сгустилась над ними, заслоняя небеса. И подле каждого трупа застыла Тень, склонив голову, будто горюя о потере.

Четвертое изображение поразило ужасающей картиной. Тени сражались с воинами, держащими оружие, калеча, убивая. Брызги крови, мёртвые искореженные тела… Казалось бы, это настоящие монстры, которых невозможно убить, не знающие пощады!.. Однако, снова возле каждого поверженного тела замерла молчаливо Тень. У того, кого она сама и убила. И чувствовалась сильнейшая скорбь в том, как низко кланялись они мертвым, как тянулись их полупрозрачные руки к трупам, как прикасались к лбам поверженных, прикрывая уже ничего не видящие глаза…

На очередной были нарисованы высокие горы, полностью затянутые плотными темными облаками. Долина вся была покрыта черным густым туманом. И тысячи фигур воинов шли к переходу, вырубленному в скале. А за ними следовали многочисленные повозки со скарбом, мирные жители пешком. Изображение было настолько детальным, четким, что я даже разглядела женщину, прижимающую к груди младенца, по лицу которой текли слезы. И впервые я не увидела там ни единой тени: ни следующей рядом, ни под ногами.

На предпоследней я увидела всех воинов, жителей, застывших перед проходом, который затянула чернота. Все, как один, опустились на колени и, обратив взор к черным небесам, словно кого-то о чем-то молили. А Тени, выглядящие тут куда более человечными, чем прежде, с лицами, четкими контурами и очертаниями тел, выстроившись в линию перед каменной грядой, смотрели на них свысока, одновременно и с презрением, и с грустью.

А вот на последней… последней картинке я увидела высокую фигуру во всем черном. Расставив руки, с которых распространялась Темная магия, она висела прямо в воздухе над хаш’шатами, которые смотрели на нее умоляюще, как на Божество, сложив руки у груди. Тени окружили всех жителей, подобно стражникам. А небо над долиной, горами вместо черного вновь становилось голубым, но поверх просвечивало что-то вроде плотной сети из тончайших золотистых нитей. Создавалось впечатление, что искусный художник, расписавший эту вазу, так изобразил заклинание полога. И всё это: разгоняла Тьму, покрывая огромную территорию заклятьем — делала та загадочная фигура. На которую со страхом смотрели все хаш’шаты, которой беспрекословно поклонялись все Тени. Укутанную в черный длинный плащ с капюшоном и странным символом на спине…