Повелитель Теней

Глава 45. Свет есть всегда

Я уже несколько часов бродила по саду Академии, где сейчас, возможно, кроме меня, никого и не было. По крайней мере, я за всё это время никого не встретила. Думаю, все обычные люди желали отдохнуть с друзьями, родными. Отметить триумф победы и разделить этот миг с ними. Вновь крепко обнять их, на что многие и не рассчитывали: они успели с ними попрощаться, когда их глаза тускнели, сердца останавливались, а души уходили за грань.

Снова подняв взгляд и посмотрев на безоблачное, но теряющее краски небо из-за медленно наступающей ночи, я вздохнула.

Я могла отправиться куда угодно. В любой уголок этого мира. Но я везде была чужой. Мне нигде не было места.

К огромному сожалению, даже для друзей я стала уже не той Ланой, которую они некогда знали и повстречали в Академии. Я ощущала их робость и затаённый страх глубоко внутри передо мной. И не Шадар, что находился рядом, тому был причиной. Именно я…

Я ещё тогда, три года назад, ощутила некую отчужденность, когда Шадар изменил меня. Однако не заостряла на этом внимание, старалась этого не замечать. Я вела себя так же, улыбалась всегда в ответ, смеялась. А сейчас, видя их улыбки, находясь в их объятиях ощущала, как они становились всё дальше и дальше от меня…

И пустота внутри всё больше и больше разрасталась. И, увы, там не стремился появиться свет. Как и говорил Шадар, там всё сильнее сгущалась Тьма. Непроглядная. Жуткая. И, как бы я не старалась думать о хорошем, злость всё сильнее бурлила во мне. Я вспоминала потухшие глаза товарищей, которых не смогла спасти, и ярость не на Отродий, а не тех, кто бросил нас, кто отказался помочь, охватывала всю меня. Думая о тех, кто трусливо убежал с поля боя, бросив своих друзей, я желала найти их, притащить на поляну, чтобы они всё сами увидели, посмотрели на трупы… ощутили всю мою боль, ту, что я впитала в себя, вытаскивая с того света мертвых, оживляя их.

Опустив голову, я посмотрела на ладонь, что не стала сразу же заживлять и на которой теперь был виден огромный уродливый шрам от шипа Отродия. Я желала оставить эту метку, чтобы она всегда была мне напоминанием о дне потерь, дне моей скорби. Всей боли и страданиях, что прошли через меня…

Прижав руку к сердцу, что сейчас болело, и боль в котором превращалась в пустоту, я шагнула вперед…

Но вместо светлого песка моя нога опустилась в ярко-синий портал, который вывел меня прямиком на поле позавчерашнего сражения.

Сердце от страха сжалось. Я дёрнулась назад. Дыхание перехватило. И, растерявшись, я не знала, что мне делать дальше. Почему я здесь… Я даже не подумала, кто мог это сделать.

Я забыла в тот момент обо всем. Что умею телепортироваться, и могла бы запросто убежать отсюда. Не могла вообще думать. Ноги словно вросли в чёрную спёкшуюся землю. И, попытавшись сделать шаг, я пошатнулась.

Вновь те жуткие образы, картины возникли перед глазами. Несмотря на то, что уже ничего не напоминало о том дне, кроме рытвин и выжженной земли. Все тела наших были захоронены, а пепел от Отродий Шадар развеял… Но мне казалось, что я опять вижу безжизненные взгляды… Кровь…

— Мой цветок, — разнёсся голос Тёмного Бога по полю.

Вздрогнув, я посмотрела на высокую фигуру в плаще, будто обласканную тусклым светом первых лучей луны. Его кожа, как и в тот день, светилась изнутри. Отчего он казался нереальным. Ненастоящим.

Однако же я видела, как легкий ветерок колышет его темные волнистые волосы, какая сильная грусть сейчас плескается в его глазах.

«Прости, что привел тебя сюда, — уже шепотом, ласковым и нежным, раздались его слова в моей голове. — Но я вижу, как ты все глубже и глубже погружаешься в пучины отчаяния. Та боль, что ты испытала в тот день, клокочет внутри тебя. Однако ты не выпускаешь её. Желая быть сильной, чтобы никто не понял, как ты страдаешь, ты всё сильнее вредишь себе».

— Зачем я здесь? — справившись со страхом, спросила я с вызовом, но дрожащим голосом.

«Ты не слышала меня. И я обещал тебе сделать так, чтобы ты поняла, что всегда, даже во мраке есть место свету…»

— И привел туда, где нет ничего, — я саркастично хмыкнула, обхватив себя за плечи. Меня трясло всё сильнее, и я пыталась унять эту дрожь.

— Туда, куда будут приходить все. И вспоминать ваш подвиг. Ваши утраты. И то, какой свет ты подарила всем, — мужчина появился рядом, всего в паре метров от меня.

— Тогда почему все…

— Не все, однако многие смотрят на тебя со страхом, — зная, о чем я хочу сказать, продолжил Шадар, и мне осталось только утвердительно кивнуть. — Поэтому нас и проклинают, ненавидят и боятся. Называют Тёмными Богами, Проклятыми. Все страшатся нашей силы. Того, на что мы способны. Думают, мы применим эту силу против них… Потому, что сами на это способны… Однажды мы с тобой уже вели разговор на эту тему, но в контексте Повелителя Теней и Тэйнов. То, что тебя боятся… или как друзья испытывают некие настороженные чувства, несмотря на всю к тебе любовь, не должно тебя тревожить. Сила, таир эна Ланабэль, — это ответственность и огромная ноша. И чем больше сила, тем меньше мы должны тревожиться о том, что о нас думают. Верши доброе и светлое. То, что у тебя получается лучше всего. Верь в тех, кто даже не верит в себя. Будь впереди. Не оглядывайся. И не думай о том, что могут подумать о тебе. Думай о том, что ты ещё сделаешь хорошего. Сколько жизней изменится к лучшему благодаря тебе. Скольких ты уже смогла спасти… А сколько спасешь ещё!

— Я не спасла…

— Всех… Да, мой цветок. Но разве делаешь ты себе или другим лучше, думая о мертвых, начиная ненавидеть живых? Не смотри назад, не оглядывайся. Никто не может изменить прошлое. И жить им точно не стоит.

— Мне… — губы задрожали, и тело заходило ходуном. — Мне… Шадар…

— Тебе очень больно… — вновь он договорил за меня, и мне опять осталось только кивнуть. — Ты слишком добрая, нежная и ласковая. Ты хотела согреть всех своим теплом. Спасти всех. Ты переживала со всеми их боль. Готова была расстаться со всей своей праной, отдать свою жизнь до капли в обмен на их…

— Да…

— Как же мне жаль, что я не мог прийти раньше, чтобы уберечь тебя от всего этого, — выдохнул с невыносимой горечью Шадар, словно и его душа сейчас разрывалась от боли. — Однако мы дали слово, что не имеем права вмешиваться, пока не поймем, что создания сами не могут справиться с возникшей смертельной угрозой для всего их мира. Мы не знаем, есть ли настоящие Боги, мы не встречали подобной силы. Но одно мы знаем точно — Вселенная всегда стремится к гармонии. Между Светом и Тьмой. Добром и Злом. Для неё всё должно находиться в постоянном равновесии. Возможно, именно поэтому и дана возможность Отродиям путешествовать по мирам. Они не создают порталы, они входят в открывающиеся переходы, что, кажется, сама Вселенная распахивает им… Поэтому мы не трогаем их планету, боясь, что тогда появится сила, против которой даже наша будет ничтожна. И вмешиваемся только тогда, когда всё совсем плохо. И создания мира сами не могут переломить ход войны в свою пользу.

— Получается, Вселенная создала и вас, тех, кто обладает такой силой?

— Мы этого не исключаем, наоборот, это вписывается в нашу теорию. Отродия были созданы, однако мало кто смог им что-то противопоставить. Они набрались сил. Их набеги на другие миры все чаще заканчивались в их пользу, а от тех миров оставалась лишь безжизненная земля… Поэтому появились мы. Но давай вернемся к тебе. К твоему миру. К твоей боли… Поделись ею. Со мной. С тем, кто желает тебе только добра. Кто хочет сделать тебя счастливой. С тем, кто любит тебя. И будет любить вечно, до последнего своего вздоха…

Сердце в груди затрепетало. Оно, в отличие от меня, моего разума, уже поняло, о чём Шадар сейчас сказал. Я же… молча смотрела на мужчину, который только что признался в своих чувствах. Продолжая бродить во мраке, в пустоте.

— Когда-то я хотел раскрыть загадку загадочного цветка, что манил меня сюда. Однако у меня получилось сделать лишь бледное подобие. Но благодаря тебе я разгадал ту загадку. И понял всё, что прежде ускользало от меня…

Раскинув руки в стороны, мужчина поднял голову к почерневшим небесам. И на безжизненную землю, подобно мириадам крохотным звезд, начали опускаться, порхая, яркие искорки.

Достигая оплавленной и спекшейся корки, они проникали внутрь… И тут же земля начала трещать, ломаться. Появились первые тёмно-зеленые ростки. Стремительно набирая силу, они тянулись ввысь. Появлялись крохотные листики…

Прошло не больше минуты, а на всем поле, где происходило сражение, более не было место пустоте. На каждом клочке земли выросли прекрасные, густые кусты. Распустились плотные белые бутоны с золотой каймой и бирюзовой сердцевиной, источая удивительный аромат.

Сделав первый вздох, как только они все распустились, я поняла, что внутри что-то будто сломалось. Рухнула плотина, которая сдерживала мои чувства, а по щекам потекли слезы.

И я бросилась в объятия Шадара, что давно смотрел не на небеса, а только на меня. И протягивал мне свои руки.

— Я… — всхлипнув, и более не в состоянии что-то ещё произнести из-за рыданий, я уткнулась в его грудь. Он крепко обхватил меня руками и прижал к себе.

Большая ладонь опустилась на голову, пригладив волосы. После чего Шадар прижался своей щекой к ним.

— Плачь, мой цветок. Выплесни всю боль. Поделись со мной. Я разделю её с тобой. Я избавлю тебя от неё… Пусти свет в своё сердце. И позволь мне любить тебя, поделиться любовью с тобой. Позволь быть всегда рядом. Что бы не произошло… Я люблю тебя, моя таир эна Ланабэль. Моя жизнь — твоя жизнь. Навечно… Твоя боль — моя боль. Моя любовь — твоя. Я должен был раньше сказать эти слова, когда назвал тебя таир эна, но знал, что нас ждет, какая боль. Не желая, чтобы ты ощущала и мою… Я люблю тебя, моя Лана.

И как я могла усомниться в словах того, кого любила больше жизни? Кто никогда не врал мне? Кто с первого мига был рядом, оберегал, делился знаниями и мудростью… Даже в мыслях такого никогда не было!

— Я люблю… люблю… — шептали мы друг другу между поцелуями, и ветер, блуждая между тысячью адэлияров, которыми было теперь усеяно всё поле, был свидетелем нашим клятвам и словам любви. Как и звезды, луна, что светили нам…