Повелитель Теней

Глава 32. Отринь все сомнения, летя к мужчине своей мечты…

Сколько прошло в реальном мире? Мгновение. В моей же голове время остановилось. Я успела подумать о том, что в очередной раз действую опрометчиво, наперекор самой себе. Той, которой я когда-то была. Правилам поведения. Своим же правилам. И мне было всё равно. Однажды я приняла решение приехать сюда. И ни разу не пожалела. Влюбилась в мужчину. И, несмотря на то, что он пока никак не реагировал на мои «знаки», была счастлива… А уж то, сколько ему лет — меня вообще не смущало! Печалило только, что его привлекает ум, а я со своим багажом знаний и опытом для него ещё глупа и наивна. И, возможно, именно поэтому все мои «знаки» он и не воспринимает…

А сейчас некогда девушка-отличница, та, что всегда и всё делала правильно, слушала старших, выполняла все указания, была прилежной, послушной и робкой… сама, причём с разбега, бросилась в объятия мужчины.

И даже то, что я летела не так, как планировалось, и, вероятно, упаду к его ногам, в лучшем случае, а не на грудь, меня не смущало. Сострою печальный вид. Пускай он хотя бы меня пожалеет. А вылечить саму себя мне проблем не составит. И, в отличие от друзей, я любую боль готова вытерпеть… Это тоже я сама не себе втайне от мужчины проверяла. Чтобы знать, что я смогу выдержать. Быть готовой ко всему, если придётся.

Но упасть лицом на ковёр мне было не суждено. Превратившись в тень, Шадар растворился в воздухе, книга упала на кресло, в котором мужчина только что сидел. Зашелестели страницы… А я уже была в его объятиях. Прислонившись ухом к груди, слушая ровный стук его сердца. Посреди мрака. В том самом зале, где он когда-то учил меня танцевать.

— Таир эна Ланабэль, — ладонью он скользнул по моим волосам, щеке и ласково приподнял мне подбородок, вынуждая поднять голову и посмотреть в его глаза.

И там, в фиолетовой глубине, я увидела ответ на вопрос, понял ли он, что только что произошло.

Понял. Даже не так. Шадар всё знал.

— Я… — слова застряли в горле. Было стыдно. Немного. Совсем капельку. Но я не жалела о содеянном. Не смогла я ничего произнести по другой причине: из-за того, что у меня от любви сжало в груди.

Сколько бы ему не было лет. Откуда бы он не был. Что он не человек… Мне было всё равно. Моя любовь к нему лишь ярче разгоралась день ото дня и грозила вскоре меня сжечь дотла.

— Отчего ты думаешь, что любишь меня? — тихим голосом спросил Шадар, словно и то, что творится в моей голове, он прекрасно знал.

— Разве это можно объяснить? — мои руки легли ему на талию.

— За что ты меня любишь?

— А разве нужны причины?

— Для всего должны быть причины. Для ненависти. Злости. Печали. Радости.

— Да, ты прав, для ненависти должны быть причины. Ненавидят за что-то. А любят… Любят просто так. Даже плохим людям дарят свою любовь. Потому что это чувство возникает само по себе, без спроса и часто без причины. Да, она может не приносить счастье, лишь горе и печаль. Но и наша жизнь не вся наполнена радостью. Бывают и хорошие моменты, и плохие. Однако это наша жизнь. Такая, какая есть. И любовь так же многогранна и сложна, с развилками, испытаниями на пути, переживаниями и даже слезами…

— Мне сложно это понять, — ладонь, что придерживала мой подбородок, вновь коснулась моей щеки. Большой палец ласково провел по скуле, и мои губы невольно приоткрылись. Я судорожно вздохнула, и мои руки крепче сжались, боясь упустить его, что мужчина сейчас внезапно исчезнет. — Я никогда не испытывал такого чувства. Я знаю, что такое гнев, ярость. Злость. Печаль и тоска, вообще, стали моими спутниками в последние годы.

— Значит, тебе есть чему у меня поучиться, — с ноткой вызова, но не бахвальства или превосходства, выдохнула я.

— Возможно, — его губы изогнулись в легкой улыбке. — Я люблю учиться. Постигать новое. Однако любовь, та, о которой говоришь ты… ей не место в моем мире. И в моём сердце.

— Почему?!

— Мой цветок… — Шадар прикрыл глаза. — Ты умна. Понимаешь, что любовь может принести тебе боль и горе. И продолжаешь любить. Меня. А если я плохой? Тот, кто принесет тебе только слезы и кого ты возненавидишь? Зачем тебе это? Ты ведь обо мне ничего не знаешь. И всё равно тянешь свои лепестки, понимая… а я вижу по твоим глазам, что ты понимаешь, что они могут увянуть. Я не желаю тебе этого…

— Это моя жизнь. И мой выбор, — без раздумий, поскольку я уже думала об этом и всё твердо для себя решила, ответила я. — Только если ты оттолкнешь меня. Только тогда я уйду. Продолжая любить. Но я не хочу жалеть о том, чего не сделала. Не сказала о своих чувствах. Не попыталась быть с тем, кого люблю, с тобой, рядом. Осознание того, что я этого не сделала, принесет куда больше страданий мне, чем то, что ты не смог полюбить меня. Ведь… любви не прикажешь…

Почему-то здесь, практически в кромешной темноте, которую, казалось, окружает пустота, мне говорилось так легко и свободно. Не было смущения, что охватывало меня всегда, когда я даже просто смотрела на него.

— Твой выбор, — его глаза внезапно распахнулись, и я пошатнулась. Круглые зрачки были вытянутыми. Как у кошки. Только цвет сменился с черного на серебристый. А фиолетовые радужки стали таким огромным, что не было видно белка. — И ты говорила, что готова принять меня любым… — он криво усмехнулся.

— Если бы я на ногу тебе сейчас наступила — ты бы тоже сильно удивился, — парировала. — И вряд ли был бы готов это сразу принять…

Расцепив руки, я обхватила голову Шадара.

— Ты говорил, что ты не с этой планеты. Что вы лишь похожи на созданий с нашей. Теперь я это вижу. И нахожу это различие красивым.

Его глаза, и правда, стали удивительно прекрасными, манящими. Будто две молодые луны на бархатном небе, окрашенном в фиалковый.

— И тебя ничего не пугает? — голос мужчины стал хриплым, низким, чарующим.

— Нет.

— И даже если я зло во плоти, ты хочешь стать на мою сторону? Отдать мне свою любовь?

— Я не верю в то, что ты «зло во плоти». Ты умный. Мудрый. Ты и сам только что сказал, что для ненависти и злости должна быть причина.

— В какой раз я скажу, что ты, таир эна Ланабэль, умна не по годам? Однако иногда зло оно просто зло. И, когда полог падёт с твоей помощью, мой цветок, ты вспомнишь мои слова и поймешь, о чём я говорил… И поэтому я хочу, чтобы ты уже сейчас забыла о своей любви. Чтобы не ненавидела меня потом.

— Что же случится, когда падет полог?

— Даже я не могу этого предугадать. Но, знай, чтобы ни случилось, тебе ничего не угрожает.

— Ты говоришь загадками. Всегда. И хочешь напугать меня. Но рядом с тобой я ничего не боюсь.

— А зря. Должна была бы бояться того, кто говорит загадками. Не договаривает.

— Ты мне не врешь!

— Не вру. Однако кое-что утаиваю. Но, даже понимая, тебя это не настораживает… Также я признаю, что это уже не та одержимость, что преследовала тебя, когда я снял печать. Словно твои чувства, твоя любовь куда сильнее любого страха. И это настораживает меня. И манит… — Шадар вдруг привлек меня к себе ещё ближе, крепко прижав: — И ещё. Я увидел истину в твоих словах и признаю, что ты бываешь порой мудрее меня.

— Да? — мои ладони сами собой сместились ему на шею. — В чём? В чём же я могу быть мудрее того, кто прожил несколько тысяч лет?

— В том, что можно сильнее жалеть об упущенных возможностях, чем о том, что совершил. Однажды я поддался желанию, зову и оказался здесь, на твоей планете. И, несмотря ни на что, никогда не жалел ни о чем… Злился, да. Испытывал ярость. А потом лишь тоска и печаль овладели мною. Затем же я… — он склонился ко мне, и его дыхание обожгло мою кожу, — не отказал себе в желании быть с тобой рядом, стать твоей Тенью… — наклонившись ещё, так, что его губы уже практически касались моих, произнёс: — И поцеловать тебя. Ощутить вкус твоих губ, вдохнуть твоё дыхание. И не был разочарован. Ни единый миг. А сейчас, как и ты, я не хочу упустить свой шанс поцеловать тебя ещё хоть раз. И пусть потом, возможно, только ненависть будет гореть в твоих глазах, сейчас я жажду узнать, что такое любовь. Почувствовать себя хотя бы ненадолго живым, быть как все. И какова на вкус твоя любовь, моя таир эна Ланабэль…

Осознавала ли я полностью в те мгновения смысл его слов? Нет, конечно. Я не думала, почему он всё говорит о какой-то ненависти, которую я буду испытывать к нему. Тогда я впервые не поверила ему. Ведь он был для меня всем. Светом и Тьмой. Тем, кому я отдала своё сердце. Кто назвался моей Тенью, а я готова была осветить для него весь мир вокруг и покрытое мраком будущее своей любовью… Веря в лучшее. Надеясь, что разгоню тьму в его сердце…

Перед тем, как его губы коснулись моих, я краем глаза заметила, что темнота сменилась мягким светом: мы опять оказались в его библиотеке. И на меня снова набежала тень… А потом мой мир взорвался яркими красками, лишив возможности мыслить, зрения, дыхания, что смешалось с его…