Повелитель Теней

Глава 35. Дурные знамения

— Магесса Вирс! — мужчина издалека помахал мне рукой, обращая на себя внимание.

Обернувшись, увидев его, я немного склонила голову, здороваясь. И остановилась в тени раскидистого дерева, дожидаясь, когда меня нагонят.

— Доброго дня, уважаемый Тоннэн, — поздоровалась с ректором и переместила свой взгляд на другого мужчину. — Уважаемый Арвис. Рада вас обоих видеть в добром здравии.

— Вы тоже видели знаки? — с ходу обратился ко мне темноволосый, нервно переминаясь с ноги на ногу, а его руки, как всегда, когда он был в нетерпении или волновался, не находили себе места. То он сплетал пальцы в замок перед собой, то запускал их в густую шевелюру и взлохмачивал волосы. — Вчера у нас это повторилось… Ведь это привело вас сюда? Да?

Дождавшись, когда он договорит, иначе даже начинать что-то отвечать было просто бесполезно, я утвердительно кивнула:

— Именно так. Всё, как и было описано в книге, которую он нам оставил. Яркие вспышки, озарившие небо. Но не было видно молний, не донеслись и раскаты грома. И свет был…

— Красный! — воскликнул Арвис, перебивая, и я опять утвердительно кивнула.

— Да, это происходит уже повсюду, — вздохнул Тоннэн Ирвинг. — У нас это впервые случилось десять дней назад.

— Знаю, я читала ваше письмо. У дроу пять дней назад, — я начала перечислять, что знаю. — Макси написала, что у них видели три дня назад. Получив от всех подобные вести, я планировала ещё несколько дней назад прибыть сюда, однако меня задержали срочные дела.

— Вам удалось кого-то ещё привлечь на нашу сторону? Кто-то придет? — снова затараторил архимаг Арвис. — Мы можем на кого-то рассчитывать? Или только на себя?

— За те полгода, что меня здесь не было, мало что изменилось, — мне и оставалось только развести руки в сторону. — Кто-то, как и всегда, считает нас сумасшедшими. Кто-то, поверив, решил остаться защищать свою родину. Винить их нельзя. Если мы не справимся, порталы откроются по всему миру. Да и мы ведь не остались одни. Нам удалось заручиться поддержкой дроу, эльфов, гномов, фэйри, амадин и нескольких человеческих империй. Нам оставили книги. Так что не надо отчаиваться, уважаемый Арвис. Мы обязательно справимся.

— Ланабэль, — мужчина внезапно перестал трястись и дергаться и вперил в меня напряженный взгляд, — если бы вы видели их… даже его глазами, вы бы поняли моё… напряжение! Чужие, давние воспоминания… образы тех тварей вызывают у меня настоящий ужас. И… Это моя вина! — схватившись вновь за волосы, взвыл он, и я поморщилась от этого вопля.

— Хватит уже об этом, — положив ему руку на плечо, успокоил ректор. — Вина на всех нас. На предках, на том, что мы такие, какие есть. И у нас более нет времени сокрушаться. Пора созывать всех, готовых поднять свои клинки. И встать на передовой…

— И первыми сложить головы! Быть сожранными заживо! — за это Арвис получил от меня увесистую пощечину, которая сразу привела его в чувство и прекратила начинающуюся истерику. Тоннэн на это вздохнул и едва заметно благодарно кивнул. Обычно мы действуем более мягко, не доходя до подобных методов, но времени сейчас на долгие успокаивающие беседы нет.

— Как у вас-то дела?

— Император… — ректор махнул рукой. — В общем, как только всё начнется, что-то мне подсказывает, его и след простынет. Императрица с сыном уже уехали. Зориана… Надо отдать должное девчонке, она полна решимости стать во главе войска. Даже согласилась на брак с Ривайром, сыном главнокомандующего, чтобы укрепить свои позиции среди военных и ей позволили вести воинов за собой.

Мои брови невольно взметнулись вверх. Вот уж от кого я подобного точно не ожидала, так это от Зорианы. Я-то думала, что Императрица, та, кто от имени своего супруга разослала ту весть, что Академия набирает всех желающих, и сотрудничала с ректором, встанет на нашу сторону. А она, как только появились знаки на небе, забыла обо всём и сбежала. Возможно, это её и спасёт, тем более у неё тоже есть тэйн. Однако, если устоит Хаш’шатх, вряд ли ей с сыном стоит сюда возвращаться. Жители не простят ей позорного бегства.

Надо же, как изменилась девчонка, которая когда-то строила мне козни и желала наказать за то, что я другая…

Покачав головой, я вернулась в реальность. Перекинулась ещё парой слов с мужчинами. И хотела идти, когда мне в спину донеслось:

— А сколько будет адэлиянов?

— Со мной — десять. Это все, кто согласился и был свободен от клятв.

— Ты молодец, Ланабэль, — похвалил меня Тоннэн.

— Этого мало! — взвыл Арвис, и я услышала хлопок. Это уже от ректора ему прилетел лёгкий подзатыльник.

Ну правда, он сам напрашивается! Мы пытаемся с надеждой смотреть в будущее, а этот только и воет, что нас всех сожрут. Что всё ужасно. А сейчас, когда будущее неминуемо, думать о плохом совсем не лучшая идея. Нам нужно идти только вперед, надеясь на лучшее. И самих себя. Что не отступим, что сможем…

— Увидимся за ужином! — крикнула я, не оборачиваясь, направляясь к своему обиталищу. — Также к нам обещали присоединиться сегодня Максин и Тарх.

— До вечера! — донеслось хором.

Идя по тропинке, больше по привычке я касалась кончиками пальцев чёрных с красным, пушистых бутонов, нежели хотела окунуться в воспоминания. Но они сами настигли меня, когда я подошла к тяжелым дверям. Печальная улыбка коснулась моих губ, и пришлось даже тряхнуть головой, чтобы избавиться от непрошенных мыслей.

А тэйн, которого я назвала Шан, повинуясь моей мысленной просьбе, распахнул двери.

Приняв явные очертания, тёмная высокая фигура первая вошла в помещение, которое когда-то было общей библиотекой. И пыль, что скопилась за время моего отсутствия, взметнувшись от резкого порыва ветра, который пронесся по комнате, была подхвачена другим и аккуратно пролетела мимо меня.

Сделав приглашающий жест, Шан отошёл в сторону, пропуская меня, и я поблагодарила его кивком.

Стоило мне только ступить внутрь, вспыхнули ярко люстры, разгоняя мрак. Тихо захлопнулась дверь, и Шан встал по правую руку, ожидая моих указаний.

Он всегда был рядом, готовый слушать и утешать. Мой безмолвный друг. Тэйн Шадара, моего возлюбленного. Того, кого я никогда не забуду, сколько бы лет не прошло…

Сначала я гнала его, не желая видеть очертания Шадара в высокой тёмной фигуре в плаще. А сейчас уже не могу без него. Находя утешение в его молчаливом обществе. Он никогда не давал почувствовать себя одинокой, пусть и не умел говорил… Однако грусть и тоску по Шадару даже он не смог приглушить. Сколько бы я не выплескивала ему всю горечь, а Шан молча меня успокаивал, боль никуда так и не делась. Просто она стала не такой острой и невыносимой.

Пройдя мимо полок с книгами, касаясь знакомых корешков, зная, что на каждой из них изображено и о чем написано внутри, я дошла до кресла, где когда-то сидел Шадар, дожидаясь меня, и которое теперь стало моим.

Медленно опустилась в него. Взяла с подлокотника одну из немногих книг, что ещё не прочитала здесь, повертела её в руках. И вложила в руку Шана, чтобы он положил её на стол. Сейчас мне точно не до магии разума.

Дождавшись, когда тэйн разожжёт огонь в камине и принесет нужную книгу, я поблагодарила его вслух, хотя этого и не требовалось, но так мне было куда комфортнее, особенно, когда мы были одни. Однако записи Шадара, что он оставил мне, и я захотела сейчас перечитать, я так и не открыла.

Смотря на полыхающий огонь, я вспоминала последний день, когда видела мужчину.

Сначала я не понимала, почему он так скоропалительно исчез. Считала, что он мог задержаться ещё хотя бы на сутки! Винила его в бегстве… А потом, немного успокоившись, поняла, почему он так внезапно исчез.

В тот момент во мне ещё была его мана: ровное течение Тьмы успокаивало мою молодую горячую кровь, утихомиривало поток мыслей. И я смогла более спокойно воспринять его слова. Услышать. И в итоге быстрее смириться с тем, что он ушел…

Но не только в том была причина. Но это я поняла ещё позже.

Наблюдая за людьми, их отношениями, я осознала, как же ему было в тот момент больно. Куда сильнее, чем мне. Шадар даже не мог смотреть на меня. И, когда осмелился повернуться, скрыл своё лицо, спрятав его под мраком, потушив пламя в камине, чтобы я не увидела невыносимую тоску. Глубокую скорбь из-за нашего расставания. Чтобы я не печалилась ещё сильнее.

Да, он сделал всё, чтобы наше расставание было коротким. Внезапным… Но даже таким, даже когда мной больше руководил разум, чем чувства, оно было ужасно болезненным.

Поняв, что его больше нет, увидев перед собой лежащего на полу Радашара — молодого худого мужчину, совсем не похожего на Шадара, только цветом волос да тем, что они немного вились, я была готова исполнить тот безумный ритуал. И запечатать Шадара в этом теле.

Однако, на моё счастье, я не знала того заклинания. И поэтому воспользовалась своим даром. Вложив все силы, что у меня были и успели за ночь и утро скопиться, я позвала Шадара. Мой голос разнесся далеко за пределы нашего мира. Блуждая во мраке, я кричала и взывала к любимому… Но вместо него, следуя по темной тропе, я встретила Радашара. Потерянного архимага, затерявшегося на несколько тысячелетий в небытие. Того, чье тело благодаря Шадару ещё можно было оживить.

И я привела Радашара Арвиса обратно в этот мир. Думая, что он как-то сможет мне помочь… Вот только разум архимага был уже не так ясен, после стольких лет в небытие. Также достались ему и рваные воспоминания Шадара о прошлом. И хрупкое тело, разум человека не были способны выдержать подобное… Нет, Радашар не сошел с ума. Но стал крайне эксцентричным, нервным и дерганым. И иногда приходилось долго разговаривать с ним, чтобы привести в чувство. А порой, когда не было на это времени, отрезвлять пощечиной или ещё каким-то не шибко болезненным, однако действенным методом.

В иной момент возникало желание освободить ему память, чтобы он начал жить, как нормальный человек, но сейчас мы так не могли поступить: нам нужны были знания, что достались ему от Шадара. Пусть и оставил мужчина нам свои записи, трактаты, однако порой лучше было что-то узнать от очевидца, коим невольно стал Радашар. А узнать нам нужно было много. И чрезвычайно важного.

Надолго зарывшись в библиотеке Шадара, которую, как оказалось, вместе с книгами он передал в мое полное ведение, я узнала, о какой войне говорил мужчина. Что за Отродий он упоминал. Обо всём этом он написал. Кто они, откуда приходят и зачем. Каким образом с ними можно справиться. Как он с братьями с ними сражался.

Несмотря на презрение к нам, нашему миру, он нас по-своему любил. И хотел сберечь. Дал нам шанс защитить себя самим… Мне же этот шанс он и так даровал, подарив часть своей жизни. Я выживу в любом случае, даже если этот мир развалится на части: частица Тёмного Бога всегда останется во мне…

Да, именно так — я запросто могла бы отправиться с Шадаром в его мир… Его слова про то, что мне нет места в его мире, я тогда неправильно истолковала. Думала, что я там не выживу. Или что меня не примут как свою. Нет, дело было совсем в другом. Я бы сама не простила себя из-за того, что ушла, зная, что мои родные, близкие и друзья умирают. И я не помогла им… Шадар знал, о чем я думаю. Как я думаю. И как буду думать. Яд бы этих мыслей отравлял меня, делая жизнь невыносимой. И он позволил мне остаться. Оставляя ту, что полюбил тут. Взвалив этот трудный выбор на себя…

Когда Шан коснулся моих волос, чтобы проверить всё ли со мной в порядке, я вынырнула из нахлынувших воспоминаний и улыбнулась своему другу:

— Спасибо, со мной всё хорошо. Я просто вспомнила Шадара. Ты пока садись. Знаю, отдых тебе не нужен, но ты ведь помнишь, что иначе я не успокоюсь.

Наверное, если бы у Шана было видно лицо, я бы сейчас увидела ответную улыбку. А так он только кивнул в ответ и, подражая живому, обойдя стол, занял кресло, за которым я когда-то писала лекции…

Открыв книгу, я погрузилась в чтение, читая по диагонали, чтобы просто освежить в памяти знания об Отродиях. Тех, которых мы ждали долгих три года. Готовились к их появлению. И которые совсем скоро снова придут в наш мир, чтобы нас уничтожить. Но в этот раз на нашей стороне не будет тех, кого мы прозвали Тёмными Богами. В этот раз только на себя мы можем рассчитывать. Знания, что нам оставил Шадар. И силу подобных мне, адэлиянов…

— Шадар… — выдохнула я, прикрывая на мгновение глаза. — Я очень скучаю… И, после того как мы прогоним Отродий, благодаря тем знаниям, что ты нам оставил, я сама найду путь к тебе… Даже если ты уже забыл о любви ко мне, просто чтобы сказать спасибо. За всех. И за всё…