Principi_prava.indd

IV. РОЛЬ МККК

3.30. Прежде чем говорить о роли МККК, сначала следует дать некоторые пояснения относительно этой организации и ее месте в общем движении Красного Креста.

Созданный в Женеве в 1863 г. Дюнаном, Муанье, Дюфуром, Аппиа и Монуаром (см. выше, п. 22) Международный комитет помощи раненым воинам стал Международным Комитетом Красного Креста по решению Международной конференции, проходившей в том же году в Женеве (см. выше, п. 23). Эта неправительственная ассоциация, функционирующая в соответствии со швейцарским законодательством, состоит исключительно из граждан Швейцарии²²⁷⁷ и первостепенная ее задача — предоставлять покровительство и помощь жертвам вооруженных конфликтов.

3.31. Национальные общества Красного Креста и Красного Полумесяца — неправительственные объединения, существующие в большинстве стран и включающие в себя, как правило, медико-социальную службу и службу экстренной помощи. Они принимаются в Лигу национальных обществ Красного Креста и Красного Полумесяца, если:

— они признаны государствами, в которых действуют;

— соблюдают Основополагающие принципы Красного Креста (гуманность, беспристрастность, нейтральность, независимость, добровольный характер, единство, универсальность) ²²⁷⁸;

— национальное общество-кандидат является единственным в своей стране;

— Ассамблея Лиги (Устав Лиги Национальных обществ Красного Креста, ст. 6) дает согласие на принятие ²²⁷⁹.

На VIII сессии в Будапеште (25-28 ноября 1991 г.) Генеральная Ассамблея Лиги приняла решение о переименовании организации в «Международную Федерацию обществ Красного Креста и Красного Полумесяца» ²²⁸⁰.

3.32. Федерация является неправительственной организацией, объединяющей национальные общества Красного Креста и Красного Полумесяца. Федерация существует с 1919 г., имеет, как и МККК, штаб-квартиру в Женеве и занимается, в частности, координацией международных акций по оказанию помощи жертвам стихийных бедствий и беженцам вне зон конфликтов (в зонах конфликтов действует МККК).

3.33. Федерация, национальные общества и МККК образуют то, что называется «Международный Красный Крест» (Устав Международного Красного Креста, ст. 1, п. 1) ²²⁸¹. Его руководящим органом является Международная конференция Красного Креста — гибридное образование, состоящее, с одной стороны, из юридических лиц публичного права, то есть государств — участников Женевских конвенций 1929 г. или 1949 г., и, с другой — из юридических лиц частного права, то есть национальных обществ, Лиги и МККК (Устав, ст. 1, п. 2) ²²⁸². Тем не менее Международный Красный Крест — скорее неправительственная, чем межправительственная организация, поскольку, как отмечает Р. Перрюшу, по самой своей сути Международный Красный Крест — частная организация, и создана она была в первую очередь для того, чтобы «восполнить пробелы в деятельности органов государственной власти» ²²⁸³. В этих условиях «государственный элемент — всего лишь добавление, конечно, очень полезное, но не преобладающее в жизнедеятельности Международного Красного Креста» ²²⁸⁴.

Впервые Конференция собралась в 1867 г. В принципе, она созывается раз в четыре года (ст. 3) и принимает резолюции, в которых определяет направления своей деятельности и свою позицию по вопросам права вооруженных конфликтов, прав личности, гуманитарной помощи, мира, развития и т. д. XXVI Конференцию, которая должна была состояться в Будапеште в 1991 г., пришлось отложить из-за разногласий, возникших между сторонниками и противниками участия делегации Палестины в качестве государства — участника Женевских конвенций²²⁸⁵.

1. Международные вооруженные конфликты

3.34. Хотя МККК — всего лишь субъект частного права, его международное значение закреплено в общих для четырех Женевских конвенций ст. 9, 9, 9, 10, которые признают за ним право заниматься гуманитарной деятельностью на территории заинтересованных воюющих сторон с их согласия. Основным вкладом Дополнительного протокола I в этом смысле стало устранение условия, касающегося этого согласия (ст. 81, п. 1).

3.35. Возникал вопрос, не является ли МККК, учитывая международную деятельность, которую он ведет, субъектом международного права, несмотря на свой статус частного юридического лица?

На этот вопрос доктрина ответила утвердительно, отметив, что МККК признан международным правом, поддерживает с государствами и международными организациями представительские отношения, близкие к дипломатическим, и заключает соглашения, аналогичные договорам²²⁸⁶. Судебная практика подтверждает этот вывод²²⁸⁷.

В 1972-1993 г. МККК заключил соглашения о статусе и деятельности своих делегаций с 48 государствами (по состоянию на 28 сентября 1993 г.; более 60 в 2004 г.²²⁸⁸). Эти соглашения:

— признают за МККК статус субъекта внутреннего права, позволяющий ему заключать контракты, обладать гражданской процессуальной правоспособностью, приобретать и отчуждать движимое и недвижимое имущество на территории принимающего государства;

— предоставляют МККК привилегии и иммунитет, близкие к тем, которые признаются за межправительственными организациями.

Кроме того, некоторые соглашения уточняют, что МККК пользуется «статусом, аналогичным тому, который предоставляется межправительственным орга-низациям»²²⁸⁹, и даже признают за ним статус «субъекта международного права»²²⁹⁰. Что касается привилегий и иммунитетов, они часто определяются с конкретными ссылками либо на Венскую конвенцию 1961 г. о дипломатических отношениях²²⁹¹, либо на Конвенцию 1947 г. о привилегиях и иммунитетах специализированных учреждений²²⁹², либо на привилегии, признаваемые принимающим государством за дипломатами²²⁹³ и членами миссий межправительственных организаций²²⁹⁴.

Хотя эти соглашения и походят на договоры, а отношения, поддерживаемые МККК с государствами, сродни дипломатическим отношениям, все же нельзя ставить знак равенства между квазидипломатическими и дипломатическими отношениями, между квазидоговором и договором, как это явствует из определений, содержащихся в Венских конвенциях 1961, 1969 и 1986 гг., соответственно,

о дипломатических отношениях (ст. 1) и о праве договоров, заключаемых государствами (ст. 2) и международными организациями (ст. 2). Конечно, отношения МККК с государствами и международными организациями схожи с некоторыми категориями отношений, регулируемых международным публичным правом, однако, учитывая статус МККК как субъекта частного права, эти отношения не входят в соответствующие категории stricto sensu.

Не вдаваясь в детали проблемы, которых хватило бы на целую книгу²²⁹⁵, мы не видим необходимости прибегать к сложным аналогиям для того, чтобы показать, что МККК обладает статусом международного юридического лица. Если же исходить из того, что статус международного юридического лица по определению предполагает способность физического или юридического лица обладать правами и обязанностями, вытекающими из международного права, становится ясно, что, как и любое физическое или юридическое лицо, субъект частного или публичного права, МККК имеет статус субъекта международного права. Иными словами, в рамках того, что предусмотрено международным правом, любой субъект права является субъектом международного права. Таким образом, частное лицо является субъектом международного права на том же основании, что и государство, поскольку оба обладают предписанными международным правом правами и обязанностями.

Однако сходство на этом заканчивается: ясно, что содержание международных прав и обязанностей отдельного лица и его правоспособность осуществлять их в международном плане не идентичны содержанию прав, обязанностей и прав о способности государств и международных организаций. Однако из-за этого различия индивидуумы не перестают быть субъектами международного права, поскольку, согласно известной формулировке Международного суда,

«субъекты права в рамках правовой системы не обязательно имеют одну и ту же природу и обладают одинаковым объемом прав»²²⁹⁶.

Очевидно, в этих условиях можно с полной уверенностью утверждать, что МККК обладает статусом субъекта международного права, так как Женевские конвенции и Дополнительные протоколы признают непосредственно за ним целый ряд прав и обязанностей, а также определенную правоспособность в международном плане. Международные права и обязанности МККК всегда носят очень специфический характер, и это позволяет сказать, что на сегодняшний день содержание международной правосубъектности МККК остается уникальным в международных отношениях.

Содержание этой правосубъектности вытекает из международных прерогатив, которыми государства и международные организации наделяют МККК (так же обстоит дело и с отдельными лицами). Можно считать, что в целом МККК пользуется четырьмя типами статуса субъекта международного права. Это:

— международная правосубъектность универсального типа или универсального предназначения, вытекающей из Женевских конвенций 1949 г. и Дополнительных протоколов, которая позволяет ему осуществлять в международном плане функции, признанные за ним этими документами;

— международная правосубъектность, которая признана ООН, сделавшей беспрецедентный шаг в отношении организации частного права, наделив МККК с 16 октября 1990 г. статусом наблюдателя на Генеральной Ассамблее ООН. Этот статус, приданный МККК резолюцией 45/6, не следует путать с консультативным статусом, который при соблюдении определенных условий неправительственные организации могут получить при Экономическом и Социальном Совете в соответствии со ст. 71 Устава ООН. Таким консультативным статусом МККК обладает уже в течение долгого времени²²⁹⁷;

— международная правосубъектность, обусловленная соглашениями о статусе и деятельности делегаций МККК и другими особыми соглашениями, заключенными МККК с государствами и международными организациями; данный статус (или, по крайней мере, данная правоспособность, признанная за МККК) несколько видоизменяется в зависимости от соглашения;

— статус субъекта частного международного права, которым МККК, будучи частным объединением швейцарского права, при необходимости может воспользоваться в любом государстве, признающем его на основании своего внутреннего законодательства²²⁹⁸.

3.36. Включает ли в себя гуманитарная деятельность МККК полномочия на установление фактов?

Согласно Комментарию к Женевским конвенциям²²⁹⁹, договорное признание традиционной деятельности МККК означает, что ни одно положение Конвенций не препятствует осуществлению гуманитарной деятельности. А деятельность состоит не только из благотворительных акций (отправка продовольствия, медицинского оборудования, врачей, команд спасателей и т. д.), но может включать в себя любые действия, предложения или меры практического характера, касающиеся защиты, предоставляемой конвенциями. Такое право в принципе должно означать для МККК возможность устанавливать факты и сообщать о них властям заинтересованного воюющего государства.

Кстати, ст. 5, п. 2, в, Устава Международного движения Красного Креста и Красного Полумесяца гласит, что МККК, в частности, уполномочен

«выполнять задачи, возложенные на него Женевскими конвенциями, способствовать точному соблюдению положений международного гуманитарного права, применяемого во время вооруженных конфликтов, и принимать любые жалобы относительно предполагаемых нарушений этого права».

Именно на основании этого положения П. Рейтер пришел к выводу, что МККК осуществляет «квазисудебную международную функцию» ²³⁰⁰.

За неимением других уточнений нельзя с уверенностью сказать, что это дает МККК право действовать с применением в прямом смысле следственных методов. Для МККК существует разница между констатацией того, что ему показывают, и ведением расследования о нарушениях права вооруженных конфликтов, как это сделала бы настоящая миссия по расследованию, а также выполнением обязанностей следствия. Так, когда в марте 1952 г. против США было выдвинуто обвинение в применении бактериологического оружия в корейском конфликте (ср. выше, п. 2.181), США направили МККК официальную просьбу о проведении расследования по этому вопросу. Считая, что для такой процедуры требуется согласие другой стороны, МККК запросил согласие Китая и Северной Кореи. Поскольку ответ на этот запрос от них так и не поступил, МККК посчитал, что он не вправе проводить соответствующее расследование ²³⁰¹.

В документе, где излагаются основные принципы его действий, МККК напомнил в 1981 г., что готов содействовать организации формальной процедуры расследования только с согласия всех сторон и при гарантии беспристрастности расследования, а также при условии что без разрешения МККК не будет предаваться гласности никакая информация, касающаяся этого расследования. В любом случае расследование должно проводиться не МККК, а назначенными им лицами ²³⁰².

Таким образом, гуманитарная деятельность МККК включает в себя скорее не функции по расследованию, а полномочия по установлению фактов. В особенности это относится к признанным за МККК особым правам, касающимся посещений мест интернирования, содержания под стражей и работы военнопленных и гражданских лиц (Женевские конвенции: III, ст. 126; IV, ст. 143). Кстати, эти права идентичны тем, которыми пользуются в данной области державы-покровительницы (см. выше, п. 3.28). Однако есть и существенное различие:

— держава-покровительница действует по поручению государства происхождения, и именно этому государству она направляет свои доклады;

— МККК действует по отношению к пленному или интернированному согласно мандату гуманности, какими бы ни были его гражданство и государство происхождения. Доклады МККК направляет только удерживающей державе. По-другому дело обстоит только в том случае, если МККК действует как субститут державы-покровительницы, обладая ее правами и обязанностями.

Например, МККК осуществил свое право на посещение пленных во время конфликта на Мальвинских островах (апрель-июнь 1982 г.) ²³⁰³ и интервенции США в Панаме в декабре 1989 г. — январе 1990 г. ²³⁰⁴ Однако некоторые государства в нарушение Женевских конвенций противятся посещениям представителями МККК лагерей для военнопленных и мест интернирования гражданских лиц на условиях, предусмотренных Женевскими конвенциями: III, ст. 126 и IV, ст. 143 (свобода выбора мест для посещения, беседа без свидетелей с пленными и интернированными, выбранными МККК): так, во время конфликта между Чадом и Ливией (1986-1989 гг.) МККК не получил разрешения на посещение ливийских пленных, находившихся в руках противной стороны²³⁰⁵. Зато в Ливии представители МККК могли встречаться с чадскими пленными, правда, только с 1988 г. ²³⁰⁶ Аналогичным образом во время ирано-иракского конфликта (1979-1988 гг.) МККК не всегда получал доступ ко всем военнопленным, удерживаемым каждой из сторон²³⁰⁷. Так же обстоят дела и с конфликтом в Западной Сахаре, где некоторые комбатанты находятся в заключении с. 1976 г.²³⁰⁸ и где доступ МККК к пленным мог быть только нерегулярным и частичным! Положение улучшилось с 1996 г., однако в конце 2000 г. около 1500 марокканских пленных все еще удерживались фронтом ПОЛИСАРИО²³⁰⁹. Все пленные марокканцы были освобождены в августе 2005 г.²³¹⁰

Комиссия по рассмотрению жалоб Эритреи и Эфиопии сочла, что право МККК посещать военнопленных, беседовать с ними без свидетелей, оказывать им поддержку и помощь основывается на достаточно давней практике, чтобы считаться обычным²³¹¹. Исследование об обычном МГП подтвердило эту точку зрения (Обычное МГП, норма 124, А).

Также МККК получил возможность осуществлять свои функции в отношении лиц, содержащихся под стражей в связи с делами, рассматриваемыми МТБЮ²³¹².

Случается также, но реже, что, действуя в качестве субститута держав-покро-вительниц (Женевские конвенции, общие ст. 10, 10, 10, 11) или просто в рамках своего общего права гуманитарной инициативы (Женевские конвенции, общие ст. 9, 9, 9, 10), МККК назначает своих судебных наблюдателей для участия в уголовных процессах, возбужденных против покровительствуемых лиц²³¹³.

3.37. Если договорные положения, служащие основанием для деятельности МККК, и не предусматривают установление фактов stricto sensu, все же очевидно, что, не ограничиваясь благотворительной деятельностью, МККК никогда не упускал возможности произвести негласную, но эффективную проверку соблюдения Женевских конвенций. Его практика содержит множество тому примеров. Так, в 1968 г. во время израильско-арабского конфликта МККК, признавая, что у него нет никакого мандата субститута держав-покровительниц, все же констатировал на оккупированных территориях факт разрушения заводов израильскими войсками в порядке репрессалий в ответ на акты сопротивления в секторе Газа и на левом берегу реки Иордан. МККК обратил внимание Израиля на эти факты и на их несоответствие ст. 33 и ст. 53 Женевской конвенции IV²³¹⁴. Хотя в данном случае действия МККК формально не вписывались ни в рамки системы держав-покровительниц, ни в рамки специальных полномочий, признанных за ним III и IV Женевскими конвенциями 1949 г., они могут быть приравнены к процедуре установления фактов и даже более того, поскольку МККК пошел дальше, давая правовую оценку соответствующих ситуаций.

Следовательно, хотя Женевские конвенции и Дополнительный протокол I явным образом не поручают МККК контролировать их применение, МККК выполняет соответствующие функции, которые в юридическом плане основываются скорее не на формальном содержании указанных документов, а на давней и повторяющейся практике. Как сказал П. Мертенс по поводу деятельности МККК во время конфликта в Биафре, для МККК речь идет о том, чтобы

«по возможности пойти дальше, чем это позволяют существующие документы, с тем чтобы

на основании происшедшего создать определенную доктрину»²³¹⁵.

Конечно, эффективность этих функций относительна и зависит от обстоятельств, но она вызывает уважение, учитывая ограниченные возможности учреждения. Положения Женевских конвенций и Дополнительного протокола I, на первый взгляд, не так уж благоприятны для установления фактов, но это не имеет большого значения. Толкование этих положений МККК, «спокойная» и сдержанная дипломатия, которую он проводит на их основе, и весомые результаты, которых он добивается, — всего этого достаточно для того, чтобы данные положения получили положительную оценку.

Несомненно, система поддается усовершенствованию. Так, можно себе представить положения, которые требовали бы большего от воюющих сторон и не оставляли бы столько места для проявлений их суверенитета. Именно в этом и заключается предназначение положений, специально посвященных установлению фактов (см. ниже, п. 3.53 и сл.).

3.38. Характерными особенностями деятельности МККК являются конфиденциальность и сдержанность. В отличие от других неправительственных организаций, которые борются за права человека и основное оружие которых заключается в предании гласности установленных ими нарушений, МККК из соображений эффективности направляет доклад о своих посещениях только правительству, под чьей юрисдикцией находятся места содержания. Воздерживаясь от систематического обнародования установленных им нарушений права вооруженных конфликтов, МККК стремится к тому, чтобы, не нанося ущерба самолюбию местных властей, дать им возможность «исправить» свое поведение, «не потеряв лица». Конечно, для МККК и речи быть не может о компромиссах в отношении соблюдения гуманитарного права, представляющего собой минимум норм, которыми нельзя поступаться. Просто-напросто, воздерживаясь от публичных дебатов, МККК не ставит то или иное правительство в положение обвиняемого, когда любая уступка с его стороны превратилась бы в глазах общественного мнения в признак слабости. МККК знает, что беседа с глазу на глаз с руководителем высокого ранга в тиши его кабинета, как правило, может дать гораздо больше для защиты жертв, чем хлесткие публичные обвинения²³¹⁶.

3.39. Однако конфиденциальность в своих отношениях с МККК должна соблюдать и воюющая сторона. Доклад о посещении лагеря для военнопленных или для интернированных гражданских лиц МККК передает одной из сторон в конфликте, только когда последняя даст обязательство не разглашать его содержание. В самом деле, МККК стремится не допустить использования своего доклада в политических целях. Так, в ходе дебатов в Комиссии по рассмотрению жалоб Эритреи и Эфиопии МККК выступил против предоставления своих докладов Комиссии, хотя обе стороны дали свое согласие на это. Комиссия выразила сожаление по поводу такого строгого следования принципу конфиденциальности, поскольку в некоторых случаях, когда возникали проблемы с доказательствами истинности утверждений сторон, доклады МККК, возможно, помогли бы выявить подлинное положение вещей²³¹⁷. Однако именно этого МККК стремится избежать, поскольку использование его констатаций в суде могло бы создать прецедент, способный побудить стороны в конфликте отказаться от вмешательства МККК (чтобы не быть осужденными впоследствии) и помешать МККК оказывать помощь жертвам.

Приверженность МККК принципу конфиденциальности может стать препятствием для сбора доказательств, касающихся соблюдения основных прав человека. Тунис потребовал от Италии выдачи лица, подозреваемого в терроризме, и опровергал заявления о якобы имеющих место пытках, ссылаясь на то, что МККК разрешено посещать тунисские тюрьмы. Тем не менее Европейский суд по правам человека заключил, что риск для экстрадируемого лица подвергнуться пыткам не может считаться устраненным, поскольку МККК придерживается «конфиденциальности относительно выполнения своих миссий» ²³¹⁸. Иными словами, правило конфиденциальности, которому следует МККК, не позволяет Суду рассматривать посещения МККК как гарантию того, что разыскиваемое лицо не будет подвергнуто пыткам в случае своей экстрадиции в Тунис.

3.40. Однако эта сдержанность не является ни правилом, ни константой. Она подчинена исключительно «эффективности в достижении цели, продиктованной принципом гуманности»²³¹⁹. Случается, что, несмотря на все призывы²³²⁰, не удается положить конец нарушениям. В этом случае МККК предает их гласности. Чтобы прибегнуть к этим действительно крайним мерам в своей практике, МККК определил четыре условия:

— МККК должен иметь дело с грубыми нарушениями международного гуманитарного права: как пишет И. Сандо, «нельзя ставить на одну доску незначительные отклонения от нормы, касающиеся авансирования денежного довольствия, и систематические пытки пленных» ²³²¹;

— эти нарушения должны носить повторяющийся характер, несмотря на действия и негласные представления МККК.;

— эти нарушения должны быть неоспоримыми, то есть быть подтверждены делегатами МККК или источниками, не вызывающими сомнений;

— МККК должен быть убежден, что публичный демарш в большей степени отвечает интересам жертв, чем продолжение действий конфиденциального характера²³²².

На практике МККК неоднократно приходилось публично призывать воюющие стороны к прекращению отдельных нарушений права вооруженных конфликтов. Так,

— 31 января 1967 г. МККК публично выразил свою озабоченность по поводу воздушных бомбардировок гражданского населения и предполагаемого применения ядовитых газов в Йемене²³²³;

— в 1973 г. после войны между Израилем, с одной стороны, Сирией и Египтом — с другой, МККК констатировал, что стороны, находившиеся в конфликте, «иногда не выполняли своей обязанности безоговорочно применять положения Женевских конвенций» ²³²⁴;

— 7 мая 1983 г. МККК опубликовал меморандум о допущенных Ираном и Ираком нарушениях, в том числе Женевской конвенции III ²³²⁵;

— 28 мая 1985 г. МККК публично призвал Иран и Ирак к прекращению бомбардировок гражданского населения²³²⁶;

— 27 марта 1992 г. МККК заявил, что Иран нарушает Женевскую комиссию III, запрещая МККК посетить 20 тысяч удерживаемых иракских военно-пленных²³²⁷;

— 10 апреля 1992 г. МККК призвал уважать гражданское население Боснии и Герцеговины ²³²⁸;

— 13 августа 1992 г. МККК публично осудил нарушения международного гуманитарного права во время конфликта в Боснии и Герцеговине ²³²⁹;

— 16 апреля 1996 г. после серьезных вооруженных инцидентов между Израилем и Ливаном (ракетные обстрелы северной части Израиля движением Хезболла с территории южного Ливана и бомбардировки Израилем в порядке репрессалий городов Бейрут, Тир и Баальбек, а также южного Ливана) МККК напомнил сторонам, в частности, запрещение нападений на гражданских лиц и обязанность комбатантов отличать себя от гражданского населения²³³⁰.

К этим примерам можно было бы добавить случаи, когда МККК публично, в какой-то степени в профилактических целях, призывал воюющие стороны соблюдать нормы права вооруженных конфликтов. Это было сделано 17 января 1991 г., в начале войны в Кувейте²³³¹, 24 октября 2001 г., когда США вмешались в афганский конфликт²³³² и в момент вторжения англо-американских войск в Ирак²³³³.

МККК и в дальнейшем не отказался от этой политики призывов и выборочных публичных обличений. Так,

— во время конфликта в Ираке, 11 апреля 2003 г., МККК заявил, что

«в зонах, находящихся под их контролем, силы коалиции должны выполнять конкретные обязанности, которые международное гуманитарное право вменяет им как оккупирующим

3

державам» ;

— четыре месяца спустя «МККК самым решительным образом осудил этот акт террора, направленный против гражданских лиц» ²³³⁴ (речь шла о разрушении здания, занимаемого представительством ООН в Багдаде) ²³³⁵;

— в 2005 г. МККК напомнил основополагающие нормы МГП, которые должны соблюдаться в Ираке «государственными» и «негосударственными акторами»: запрещение нападений на гражданских лиц, гуманное обращение с пленными комбатантами, уважение и защита медицинского персонала и медицинских учреждений²³³⁶;

— в рамках израильско-палестинского конфликта МККК заявил, что меры, осуществляемые Израилем «на оккупированных территориях, посягают на основные права населения этих территорий», тогда как палестинцы, в соответствии с Женевской конвенцией IV, должны «вести по возможности нормальное существование» ²³³⁷;

— в 2006 г. МККК отметил в связи с террористическими актами, совершенными палестинцами-смертниками, и военными операциями Израиля, что

«международное гуманитарное право категорически запрещает нападения, направленные против гражданских лиц и их имущества, а также акты насилия, имеющие целью терроризировать гражданское население» ²³³⁸;

— в связи с разрушением гражданского здания в Ливане МККК заявил:

«...тот факт, что сторона в конфликте заблаговременно предупреждает гражданское население

0 готовящемся нападении никоим образом не освобождает ее от обязанностей, связанных с соблюдением норм и принципов международного гуманитарного права» ²³³⁹;

— по поводу беспорядков в Киву МККК подчеркнул, что «лица, не участвующие или прекратившие участвовать в военных действиях, должны пользоваться защитой» ²³⁴⁰;

— после нападений на гражданских лиц в Шри-Ланке МККК «решительно (их) осудил и призвал все стороны положить им конец» ²³⁴¹.

3.41. Хотя МККК и отступает в отдельных случаях от своей политики конфиденциальности, делая публичные заявления типа тех, которые приведены выше, он неукоснительно придерживается этого принципа, когда ему предлагают дать свидетельские показания в суде. Этот вопрос встал перед МККК, когда обвинитель МТБЮ хотел заставить сотрудника МККК выступить в качестве свидетеля на основании ст. 77, а, Правил процедуры и доказывания. МККК удалось доказать МТБЮ, что конфиденциальность является частью его закрепленных в Женевских конвенциях ²³⁴² обязанностей относительно беспристрастности и нейтральности. Поскольку последние содержат обычные нормы, связывающие МТБЮ, Трибунал обязан уважать правило конфиденциальности, которого придерживается МККК, и не заставлять его делегатов, сотрудников и представителей давать свидетельские показания о фактах, ставших им известными в ходе выполнения своих служебных обязанностей²³⁴³.

Между правом не давать свидетельские показания в международных уголовных трибуналах и публичными призывами МККК (см. выше, п. 3.40) нет противоречия, поскольку в последних никогда не упоминаются конкретные лица²³⁴⁴.

3.42. Однако в том факте, что МККК в своих публичных заявлениях ограничивается тем, что призывает воюющие стороны соблюдать право вооруженных конфликтов, не следует видеть проявление отстраненного безразличия МККК по отношению к войне. Даже если изначально основанием для действий МККК служит наличие ситуации вооруженного конфликта, его заявления и его участие направлены прежде всего на восстановление мира, как об этом ясно свидетельствует заключительная фраза коммюнике:

«Наконец МККК призывает все вовлеченные стороны к созданию условий, необходимых для урегулирования конфликта путем диалога, а не силой оружия» ²³⁴⁵.

Это противоречие между деятельностью Красного Креста, направленной на то, чтобы сделать вооруженные конфликты, если хотите, более гуманными, и бесчеловечностью, присущей войнам, неизбежно: если Красный Крест не в состоянии положить конец войне, он, по крайней мере, может постараться ограничить ее ужасы. Ж. Пикте писал:

«Отказывается ли Красный Крест от своих идеалов перед лицом этих организованных убийств, прекращает ли свои усилия гуманитаризм? Смиряемся ли мы с тем, что лучшие представители молодежи гибнут на полях безжалостной войны? На самом деле Красный Крест более всего ненавидит войну и ее победы (...) Поскольку Красный Крест бессилен справиться с этим бедствием, стихией, которая настолько же не поддается его контролю, насколько она внушает ему ужас, он, в первую очередь, сосредоточил свои усилия на борьбе с пагубными последствиями войны.

(...) Хотя высшей целью Красного Креста является достижение мира во всем мире, в своем нынешнем состоянии он не способен сам справиться с войнами. И логично будет постараться смягчить бедствия, которые невозможно устранить полностью и немедленно» ²³⁴⁶.

Итак, хотя Движение Красного Креста изначально было создано для оказания помощи жертвам вооруженных конфликтов, его деятельность с давних пор направлена на сохранение мира, как об этом свидетельствует его девиз «per humanitatem ad pacem» и его многочисленные призывы к миру ²³⁴⁷. Так, уже в 1921 г. МККК и Лига национальных обществ Красного Креста призывали

«все народы мира. бороться с духом войны, продолжающим витать над планетой» ²³⁴⁸.

А в 1923 г. еще более решительно заявила XI Конференция о своем стремлении

«сделать так, чтобы в любых обстоятельствах Красный Крест выступал символом мира. такая

концепция не противоречит замыслу основателей Красного Креста и полностью соответствует

4

духу и традициям этого учреждения» .

3.43. Руководствуясь этим, МККК в октябре-ноябре 1962 г. предложил свои добрые услуги Генеральному секретарю ООН в разрешении кризиса, связанного с развертыванием СССР своих ракет на Кубе. Это предложение не имело практических последствий, поскольку США и СССР сами сумели уладить свой спор, но ситуация побудила МККК выработать доктрину, касающуюся обстоятельств, при которых он мог бы предложить свои добрые услуги. Для этого необходимо наличие следующих условий:

— миру угрожает развязывание ядерной войны;

— ООН не имеет возможности вмешаться;

— МККК действует в рамках принципов Красного Креста;

— все заинтересованные стороны дают свое согласие на вмешательство МККК

на условиях, сформулированных последним²³⁴⁹.

МККК продолжает свою превентивную деятельность²³⁵⁰. Она может показаться несколько размытой, но присутствует хотя бы в таком аспекте деятельности МККК по предоставлению защиты, как напоминание сторонам об их юридических и моральных обязанностях по отношению к жертвам: это равносильно напоминанию о роли права и этики, а уважение права и этики исключает саму мысль о том, чтобы прибегнуть к вооруженной силе (за исключением случаев, когда применение силы допускается: необходимая оборона, разрешение Совета Безопасности, национально-освободительная борьба²³⁵¹).

3.44. Среди гуманитарных задач, выполнение которых поручено МККК, есть одна, значение которой для жертв вооруженных конфликтов и их семей оценивается не в полной мере. Речь идет о Центральном справочном агентстве (ЦСА), которое МККК создал еще во время войны 1870 г., для того чтобы информировать семьи военнопленных, больных, раненых и убитых о судьбе их близких. Особо интенсивную деятельность эта организация развернула в годы двух мировых войн, привлекая к своей работе сотни людей и составляя миллионы карточек²³⁵². Кстати, эта деятельность, узаконенная Женевскими конвенциями (III, ст. 123;

IV, ст. 140), соответствует праву «семей знать о судьбе своих родственников», которое было явным образом признано Дополнительным протоколом I (ст. 32); см. Бюллетень Генерального секретаря ООН «Соблюдение МГП силами ООН» (ст. 9, п. 8). Независимо от ЦСА воюющие государства обязаны с самого начала конфликта учреждать официальные справочные бюро по делам военнопленных и интернированных гражданских лиц, находящихся в их власти, с тем чтобы сообщать соответствующие сведения заинтересованным державам (Женевские конвенции: III, ст. 122; IV, ст. 136 и сл.)²³⁵³.

3.45. Помимо этого МККК иногда приходится играть роль нейтрального посредника между сторонами в конфликте. Эта роль не является чем-то новым (см. ниже, литературная иллюстрация: МККК и война в Испании) и позволяет МККК успешно выполнять свою гуманитарную миссию в международных и внутренних вооруженных конфликтах²³⁵⁴ (см. ниже).

2. Немеждународные вооруженные конфликты

3.46. Что касается немеждународных вооруженных конфликтов, МККК и национальные общества Красного Креста уже с 1921 г. уполномочены Международной конференцией Красного Креста оказывать помощь жертвам гражданских войн, и в Устав МККК были внесены соответствующие изменения *.

Однако только с принятием ст. 3, общей для четырех Женевских конвенций, государства явным образом признали за МККК право инициативы, то есть его право предлагать свои услуги сторонам в конфликте.

По поводу немеждународных вооруженных конфликтов, которых касается Дополнительный протокол II, это право не упоминается, но оно, несомненно, к ним применяется, поскольку Протокол II «развивает и дополняет ст. 3, общую, Женевских конвенций» (ст. 1, п. 1) ²³⁵⁵.

Хотя это право инициативы и не означает для сторон, находящихся в конфликте, никакого конкретного обязательства принимать эти услуги, МККК все же удалось развить значительную активность не только в рамках немеждународных вооруженных конфликтов, но и в ситуациях напряженности внутри страны и внутренних беспорядков ²³⁵⁶. Иногда один тот факт, что МККК ссылается на свое право инициативы, предусмотренное в ст. 3 Женевских конвенций, действует на местные власти как магическое заклинание «Сезам, откройся».

3.47. Отметим, что во время конфликта в Боснии и Герцеговине, Совет Безопасности потребовал,

«чтобы всем соответствующим международным гуманитарным организациям, и в особенности

Международному Комитету Красного Креста, был немедленно предоставлен беспрепятственный

и постоянный доступ в лагеря, тюрьмы и центры задержания на территории бывшей Югославии.»²³⁵⁷

Хотя формально это решение должно применяться на всей территории бывшей Югославии, то есть в условиях международного вооруженного конфликта, поскольку имеют место столкновения между вооруженными силами суверенных государств, решение это было применимо и к внутренней борьбе, которая разворачивается на некоторых частях территории, в том числе в Боснии и Герцеговине. Можно сказать, что в этом случае Совет Безопасности без колебаний принял решение, выходящее за пределы обычно применяемых норм.

В своем обращении от 13 августа 1992 г. ко всем сторонам в конфликте в Боснии и Герцеговине МККК напомнил им об «их обязанности соблюдать международное гуманитарное право, в том числе Женевские конвенции III и IV» ²³⁵⁸.

Право МККК предлагать свои услуги в немеждународных вооруженных конфликтах, несомненно, носит обычный характер (Обычное МГП, норма 124, В).

Хотя деятельность ЦСА в рамках немеждународных вооруженных конфликтов не предусмотрена, Агентство и тут работает не покладая рук, чтобы выполнить свои функции по розыску и предоставлению информации о лицах, затронутых конфликтом²³⁵⁹.

3.48. Вне рамок немеждународных вооруженных конфликтов stricto sensu общее право гуманитарной инициативы признается за МККК для любой экстренной ситуации его Уставом (ст. 4, п. 2), а также Уставом Международного движения Красного Креста и Красного полумесяца (ст. 6, п. 6)²³⁶⁰. Поскольку в это Движение входят государства — участники Женевских конвенций 1949 г., можно сказать, что данное общее право гуманитарной инициативы признано государствами.

V. РОЛЬ ДРУГИХ ОРГАНИЗАЦИЙ ПОМОЩИ

3.49. Роль национальных обществ Красного Креста и Красного Полумесяца, а также других организаций помощи, надлежащим образом признанных правительствами соответствующих стран, закреплена Женевскими конвенциями (I, ст. 26 и сл.; II, ст. 24 и сл.; III, ст. 125; IV, ст. 25, 30, 63, 142) и Дополнительным протоколом I (ст. 6, п. 1; 8, с (ii); 17, п. 1; 33, п. 3; 81).

Данная роль состоит исключительно в миссиях благотворительного и социального характера (распределение помощи, медицинское обслуживание, содействие в организации досуга военнопленных и интернированных гражданских лиц.). Тот факт, что эти общества имеют доступ в лагеря для военнопленных и места интернирования, не означает, что они могут в какой бы то ни было степени осуществлять там контроль, в том числе за применением Женевских конвенций и Дополнительного протокола I. Эта функция закреплена за МККК и державами-покровительницами (см. выше, п. 3.25).

Власти воюющих сторон могут ограничивать деятельность национальных обществ, но исключительно по соображениям безопасности и военной необходимости, и пользоваться этой возможностью они должны в разумных пределах.

3.50. Что касается немеждународных вооруженных конфликтов, право национальных обществ Красного Креста оказывать помощь их жертвам признается с 1921 г. в различных резолюциях Международных конференций Красного Креста. Так, Х Международная конференция заявила в своей резолюции 14:

«Все жертвы гражданской войны и вышеуказанных беспорядков имеют право на получение без каких бы то ни было исключений помощи в соответствии с общими принципами Красного Креста. В каждой стране, где вспыхивает гражданская война, именно национальное общество Красного Креста в первую очередь должно максимально полным образом удовлетворить потребности жертв в помощи. В этих целях необходимо, чтобы данному обществу была предоставлена возможность действовать абсолютно беспристрастно в интересах всех жертв»²³⁶¹.

Это право было подтверждено и другими Международными конференциями Красного Креста ²³⁶², а также ст. 18 Дополнительного протокола II для конфликтов, которых касается данный документ.

3.51. Отметим, что, поскольку в Международных конференциях Красного Креста и Красного Полумесяца участвуют представители государств — участников Женевских конвенций, не исключено, что резолюция, принятая одной из этих Конференций и сформулированная как нормативный документ, может иметь юридическое значение и для государства, которое за нее проголосовало ²³⁶³.

Сегодня Федерация национальных обществ Красного Креста и Красного Полумесяца намерена активнее включиться в борьбу за прекращение и предупреждение нарушений прав личности. «Рабочий стратегический план на 1990-е годы», принятый Федерацией и приведенный в соответствие с новыми требованиями в 1992 г., признает за Федерацией и каждым из входящих в нее национальных обществ право действовать в качестве группы давления в тех странах, где нарушаются права личности²³⁶⁴.

VI. Роль других учреждений

3.52. Все больше учреждений стремятся содействовать применению права вооруженных конфликтов. Назовем среди многих других:

— ООН: Совет Безопасности и Генеральная Ассамблея приняли целый ряд резолюций, способствовавших утверждению и развитию права вооруженных конфликтов ²³⁶⁵. Выше мы привели множество тому примеров. Другие будут упомянуты в связи с учреждением Международного уголовного суда;

— различные специализированные учреждения, такие как ВОЗ²³⁶⁶, ЮНЕСКО (в том числе в плане защиты культурных ценностей: Гаагская конвенция 1954 г., ст. 22, 23, 26, 27; Исполнительный регламент 1954 г., ст. 1 и сл.; Второй Гаагский протокол 1999 г., ст. 23 и сл.), МОТ (см. Конвенцию № 182 и Рекомендацию № 190 от 17 июня 1999 г. о запрещении и немедленных мерах по искоренению наихудших форм детского труда, см. ниже, п. 4.166) и т. д.

— региональные организации (см. многочисленные призывы Европейского союза соблюдать право вооруженных конфликтов, например, заявление, сделанное Советом Европы по поводу 50-й годовщины принятия четырех Женевских конвенций 1949 г.²³⁶⁷);

— многочисленные НПО, такие как «Международная амнистия», «Human Rights Watch», Международная федерация прав человека, «Handicap International», «Врачи без границ» (MSF), «Женевский призыв» (Appel de Geneve) и другие. НПО работают на местах. Более того, широко известно, что именно благодаря скоординированному давлению многочисленных НПО:

— в 1993-1994 гг. в Международный суд были внесены запросы ВОЗ и Генеральной Ассамблеи ООН на консультативные заключения относительно законности применения ядерного оружия (см. выше, п. 2.188 и сл.);

— были приняты Конвенция от 18 сентября 1997 г. о запрещении противопехотных мин (см. выше, п. 2.223) и Статут МУС от 17 июля 1998 г. (см. ниже, п. 4.308 и сл.).

Международная роль некоторых из этих НПО иногда закрепляется в международных договорах (так, роль Международного комитета голубого щита в защите культурных ценностей зафиксирована во Втором Гаагском протоколе 1999 г., ст. 11, п. 3).