Principi_prava.indd

V. КОГДА ПРИМЕНЯЕТСЯ ПРАВО ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ?

(Сфера применения ratione temporis)

1.233. Несмотря на то что право вооруженных конфликтов начинает применяться полностью или частично в тот момент, когда возникает вооруженный конфликт, международный или внутренний (см. выше, п. 1.45 и сл.), его применение необязательно должно прекращаться, когда исчезает ситуация вооруженного конфликта stricto sensu. Может случиться так, что после окончания военных действий либо заключения перемирия или даже мирного договора некоторые положения права вооруженных конфликтов будут по-прежнему регулировать ситуации, явившиеся следствием конфликта или связанные с ним.

Эту связь не всегда просто выявить: так, по мнению Комиссии по рассмотрению жалоб Эритреи и Эфиопии, выдворение 722 человек Эфиопией в июле 2001 г. не было связано в данном случае с вооруженным конфликтом, имевшим место между этими двумя государствами с мая 1998 г. по декабрь 2000 г.⁸⁵⁰

Немедленное или отсроченное, полное или частичное (в зависимости от обстоятельств) прекращение применения права вооруженных конфликтов прямо предусмотрено Женевскими конвенциями 1949 г. (I, ст. 5; III, ст. 5; IV, ст. 6) и Дополнительным протоколом I (ст. 3 и 75, п. 6), а также косвенно — Конвенцией 1980 г., поскольку ст. 1 этого договора определяет сферу его применения, отсылая к ст. 2, общей для Женевских конвенций, и ст. 1, п. 4, Дополнительного протокола I: таким образом, применение этой Конвенции прекратится тогда же, когда перестанут применяться Женевские конвенции и Дополнительный протокол I.

1.234. Полностью прекращают применяться вышеупомянутые договоры, если соблюдены следующие три условия:

— военные операции завершились (А);

— закончилась оккупация (В);

— интернированных в связи с конфликтом лиц (военнопленные, гражданские лица и приравненные к ним) окончательно освободили, и они смогли обосноваться в той стране, которую они выбрали, или их репатриировали (см. выше, п. 1.233) (C).

1.235. В ст. 6 Женевской конвенции IV и ст. 3, b, Дополнительного протокола I говорится, что применение этих соглашений прекращается «после общего окончания военных действий». Как указывается в Комментарии к этим положениям, речь может идти о «последнем залпе» ⁸⁵¹ или о заключении перемирия, подписании акта о капитуляции или debellatio ⁸⁵², то есть

«о полном подчинении побежденного государства государству-победителю, которое подменяет

власть побежденного государства своей собственной, что приводит к уничтожению этого побеж-

3

денного государства» .

Но что происходит, если военные действия продолжаются в замаскированном виде и не подписан акт о капитуляции или другой подобный документ о сдаче? Так, в афганском конфликте, в котором противоборствовали с 7 октября 2001 г. в основном США и правительство талибов, официально правительство так и не капитулировало и фактически ни взятие Кабула 13 ноября 2001 г., ни ликвидация последних очагов сопротивления в декабре 2001 г. полностью не положили конец военным действиям. Так, в мае 2002 г. силами 1000 британских морских пехотинцев при поддержке американской авиации на юго-востоке Афганистана проводилась операция по поиску боевиков организации «Аль-Каида»⁸⁵³. Можно ли считать это продолжением исходного конфликта? По правде говоря, это не имеет значения: если считать, что международный конфликт имеет место, как только в нем начинают противоборствовать силы образований, представляющих разные государства (см. выше, п. 1.56), нужно признать, что даже если он и длится непрерывно, он как бы «просыпается» или «снова разгорается» каждый раз, когда имеет место эпизод такого рода.

Так, заявление Совета Безопасности о том, что оккупация Ирака официально завершается 28 июня 2004 г., с юридической точки зрения не положила конец ведущимся военным действиям, и применение к ним права вооруженных конфликтов продолжилось (см. выше, п. 1.62).

1.236. Завершение военных действий влечет за собой прекращение применения норм, которые к ним относятся, но не останавливает действие норм, регулирующих их последствия, как в случае оккупации территории или ситуации с теми лицами, которых продолжают удерживать после окончания конфликта (см. ниже, пп. 2.480-2.481).

Поэтому позволительно задать себе вопрос: не будет ли проявлением формального подхода или даже просто ошибкой утверждение, согласно которому четыре Женевские конвенции и Дополнительный протокол I прекращают применяться после завершения военных действий, поскольку эти документы продолжают применяться к некоторым последствиям конфликта и снова начнут применяться при возобновлении конфликта?

1.237. Другим примером такой ситуации, когда, по нашему мнению, право вооруженных конфликтов должно по-прежнему применяться, даже если прекратились активные военные действия, являются случаи наличия мин, взрывоопасных пережитков войны, их снятия или нейтрализации.

Как известно, в Конвенции 1980 г. говорится, что после прекращения активных военных действий воюющие стороны должны прийти к соглашению для ликвидации мин и мин-ловушек (Протокол II, ст. 9) и взрывоопасных пережитков войны (Протокол V, ст. 3, п. 1, и ст. 4, п. 2) или сами производят разминирование или их убирают (Протокол II 1996 г., ст. 10-11; Протокол V, ст. 3, п. 2). При этом в Конвенции предусматривается, что она будет продолжать применяться после окончания военных операций. Однако независимо от этого конкретного положения можно считать, что мины, установленные во время конфликта, и взрыв о опасные пережитки войны, остающиеся активными и после окончания боев, представляют собой своего рода «военную операцию» и к ним по-прежнему применяются положения Конвенции. Иными словами, Конвенция по-прежнему применяется и не может рассматриваться как полноправное исключение из правила, гласящего, что применение права вооруженных конфликтов прекращается по завершении военных действий. Так, группа уполномоченных, назначенных Комиссией ООН по репарациям, которая была создана Советом Безопасности в связи с войной в Кувейте⁸⁵⁴, решила, что лица, подорвавшиеся на минах (или их правопреемники) в период после 2 марта 1991 г., то есть после официального прекращения военных действий, могут требовать возмещения нанесенного ущерба⁸⁵⁵.

1.238. Нам кажется, что и применение других положений не должно обусловливаться прекращением военных действий. Кроме тех положений, которые следует применять даже в мирное время (например, создание санитарных зон и местностей или обязательство распространять текст Конвенции, что предусмотрено соответственно в ст. 14 и 144 Женевской конвенции IV), существуют все те обязательства, соблюдение которых в силу их характера никак не увязывается с окончанием военных операций. Речь идет (это подтверждается и на практике — см. ниже, п. 4.97 и сл.), о пресечении военных преступлений: предусмотренное Женевскими конвенциями (более или менее общие ст. 49, 50, 129, 146) обязательство пресекать такие деяния, конечно же, не утрачивает своего значения и после окончания конфликта.

1.239. Ст. 6 Женевской конвенции IV предусматривает, что на оккупированной территории применение Конвенции прекращается через год после общего окончания военных действий, однако это не касается отдельных ее положений, обеспечивающих защиту населения в целом (ст. 1-12, 27, 29-34, 47, 49, 51-53, 59, 61-77 и 143) и интернированных лиц в частности⁸⁵⁶ (ст. 78-135). Международный суд применил соответствующие положения к оккупации Западного берега реки Иордан Израилем, подводя к заключению, что Западный берег реки Иордан в 2004 г. уже не был оккупирован! Суд заявил:

«Военные операции, приведшие к оккупации Западного берега реки Иордан в 1967 г., давно

завершились, и остаются применимыми на этой оккупированной территории только те статьи

Женевской конвенции IV, которые перечислены в третьей части ст. 6» ⁸⁵⁷.

Утверждение, что в 2004 г. Западный берег реки Иордан уже не был оккупированной территорией, оставляет ощущение чего-то сюрреалистического.

1.240. Ст. 3, b, Дополнительного протокола I упразднила годичный срок в отношении применения всех статей Женевской конвенции IV на оккупированной территории: отныне не только Женевская конвенция IV целиком, но и три другие Женевские конвенции, а также Дополнительный протокол I применяются в случае военной оккупации независимо от ее продолжительности.

1.240а. Как и в случае с необезвреженными взрывоопасными пережитками войны, минами или кассетными боеприпасами (см. выше, п. 1.235 и сл.) имеются некоторые другие прямые последствия вооруженного конфликта, которые, как представляется, должны также попадать под действие права вооруженных конфликтов.

Когда в 2009 г. американские силы ушли из Ирака, завершив тем самым начавшуюся в 2003 г. интервенцию, встал вопрос о юридическом статусе находящихся в лагере Ашраф иранских беженцев, принадлежащих к Организации моджахед-динов иранского народа (ОМИН). Это были политические противники иранского режима фундаменталистского толка, установленного в Тегеране после свержения шаха в 1981 г. Члены ОМИН, который подверглись жестоким репрессиям в Иране⁸⁵⁸, нашли убежище в Ираке в 1987 г.⁸⁵⁹ Режим Саддама Хусейна, который воевал тогда с Ираном, приютил этих людей и вооружил их. Когда в апреле 2003 г. США и Великобритания напали на Ирак, ОМИН объявила о своем нейтралитете с самого начала конфликта и передала все свое вооружение силам коалиции («2139 танков, бронемашин, артиллерийских орудий, средств противовоздушной обороны и единиц автомобильной техники»)⁸⁶⁰. Разоруженные и не участвующие в военных действиях члены ОМИН могли рассматриваться тогда как лица, находящиеся под защитой Женевской конвенции IV 1949 г. Поскольку они не являлись гражданами Ирака, а их положение разоруженных гражданских лиц оказалось прямым результатом интервенции англо-американских войск в Ираке в 2003 г., было логично считать, что их положение по отношении к Ираку по-прежнему регулируется Женевской конвенцией IV. Именно такой позиции по этому вопросу придерживался Европейский парламент. Так, в 2007 г. его представители заявляли, что члены ОМИН, являющиеся на протяжении более 20 лет политическими беженцами в Ираке, «обладают правовым статусом «покровительствуемых лиц по смыслу Четвертой Женевской конвенции» ⁸⁶¹; затем в 2009 г. Евросоюз потребовал от Ирака обращаться с членами ОМИН «в соответствии с обязательствами, вытекающими из Женевских конвенций». Эти заявления подтверждают, что МГП продолжает регулировать некоторые постконфликтные ситуации, которые связаны с конфликтом.

1.241. Даже если окончились военные действия или перестал существовать оккупационный режим, может случиться так, что в тюрьмах или лагерях для интернированных останутся люди, задержанные в связи с конфликтом: Женевские конвенции (I, ст. 5; III, ст. 5; IV, ст. 6) предусматривают, что их положения будут применяться к этим лицам до момента их окончательного освобождения и окончательной репатриации. Дополнительный протокол I (ст. 3, b) провозглашает тот же принцип, но предусматривает и еще одну возможность — репатриацию этих лиц или их поселение в стране, которую они выберут (см. ниже, п. 2.409). Например, несмотря на то что американская интервенция в Панаме в декабре 1989 г. — январе 1990 г. длилась всего лишь несколько недель, захваченные в плен в результате конфликта и помещенные в тюрьму панамские военные, в частности генерал Норьега, против которого в США возбуждено уголовное дело за контрабанду наркотиков, сохраняют статус военнопленных, и МККК настаивает на своем праве их посещать⁸⁶² в соответствии со ст. 126 Женевской конвенции III.

После окончания войны в Кувейте несколько тысяч иракских военнопленных, находившихся в Саудовской Аравии и отказавшихся вернуться в Ирак, стали беженцами, на которых распространяется действие Женевской конвенции IV⁸⁶³; их разместили в лагере Рафха. Когда в 1993 г. Саудовская Аравия предложила МККК закрыть его отделение в Эр-Рияде, МККК напомнил, что он по-прежнему уполномочен предоставлять защиту этим беженцам в соответствии с Женевской конвенцией IV⁸⁶⁴. И действительно, с юридической точки зрения МККК мог ссылаться на ст. 10-11 и 143, на основании которых он наделялся различными полномочиями, позволяющими оказывать гуманитарную помощь и контролировать соблюдение отдельных положений Конвенции; в соответствии со ст. 6 (ч. 3 и 4) Конвенции эти статьи продолжают применяться.

Что бы ни говорили США ^:, положение лиц, заключенных в Гуантанамо в результате афганского конфликта (2001-2002) продолжает регулироваться Женевской конвенцией III, хотя на территории Афганистана военные действия больше не ведутся.

1.242. Те же принципы применяются и в случае немеждународного вооруженного конфликта — это подтверждает ст. 2, п. 2, Дополнительного протокола II, в которой говорится, что лица, лишенные свободы «по причинам, связанным с таким конфликтом», а также те лица, которые подвергаются лишению свободы по тем же причинам после конфликта, пользуются защитой, предусмотренной ст. 5 и 6, до конца периода такого лишения свободы. В решении Апелляционной камеры МТБЮ также указывается, что «применяемые нормы, несомненно, действуют и после окончания собственно военных действий» ⁸⁶⁵. Она также заявила:

«Международное гуманитарное право применяется с момента возникновения вооруженных

конфликтов и продолжает применяться после окончания военных действий до заключения общего мира или, в случае внутренних конфликтов, до достижения мирного урегулирования» ⁸⁶⁶.

При этом, как мы видели, данное утверждение никак не влияет на применение некоторых норм права вооруженных конфликтов, защищающих лиц, затрагиваемых конфликтом.

1.243. Как же быть с прекращением применения договоров и обычаев, в отношении которых ничего на этот счет не говорится (например, Гаагские конвенции 1907 г.)? Применение этих норм обусловлено наступлением вооруженного конфликта — значит, должно быть обусловлено и прекращение их применения: окончание вооруженного конфликта означает прекращение применения норм. Однако по примеру того, что специально предусмотрено Женевскими конвенциями и Дополнительным протоколом I, и с учетом идентичности мотивов эти нормы должны, как и раньше, применяться к некоторым последствиям конфликта. Так, в случае немеждународного вооруженного конфликта лица, арестованные по причинам, связанным с конфликтом, должны, по нашему мнению, находиться под защитой применяемых к этому конфликту положений все то время, в течение которого они пребывают в заключении, независимо от того, что могут применяться более благоприятные нормы (в отношении прав человека ср. ст. 5, п. 2, Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г.).