Притяжение

Глава 13

Паша устало опустился на подушки, провёл рукой по волосам и тихо выдохнул.

— У тебя тут уютно, — сказал он, оглядываясь по сторонам. — Даже как-то спокойно.

— Вот и хорошо, — ответила я, проходя на кухню. — Сейчас сделаю тебе чай с мёдом. Будем лечиться по всем правилам.

Из кухни доносился тихий звон ложек и аромат свежезаваренного чая. Паша изредка покашливал, но в его голосе всё равно звучала привычная шутливость:

— Доктор Настя, у вас есть что-нибудь посильнее мёда? Может, торт в качестве терапии?

Я усмехнулась, выходя к нему с кружкой.

— Нет, пациент, тортом ты уже однажды рискнул здоровьем, — сказала я, подавая чай.

Он рассмеялся, беря кружку из моих рук. Наши пальцы на миг соприкоснулись, и в груди что-то едва ощутимо дрогнуло.

— Хорошо, — произнёс он, глотнув чай и глядя на меня поверх кружки. — Тогда доверяю твоим методам. Только обещай, что если мне станет хуже, ты не сбежишь.

Я улыбнулась, садясь рядом:

— Куда я от тебя денусь? Мы же на карантине, помнишь?

Он кивнул, всё ещё улыбаясь. В комнате стало тихо. За окном мерно шел дождь, а в квартире витал запах чая и свежего воздуха. Всё казалось странно правильным — будто именно так и должно было случиться.

Я повернулась к нему:

— Раз уж мы теперь на карантине, покажу тебе свои владения, чтобы не заблудился.

Паша поднялся с дивана, опираясь на колено.

— Владения, говоришь? Звучит многообещающе.

Я вздохнула, но улыбнулась:

— Не обольщайся, у меня однокомнатная квартира. Всё — в поле твоего зрения.

Я провела его по комнате: небольшой кухонный уголок, полка с книгами, пара растений на подоконнике и тот самый диван, который днём служил местом для гостей, а ночью — моей кроватью.

Паша осмотрел всё вокруг, потом обернулся ко мне и приподнял бровь:

— Подожди… а где я буду спать?

Я пожала плечами, стараясь говорить спокойно:

— Вот тут. На диване.

— А ты?

— Тоже тут. Он раскладывается, — ответила я, будто это было самое очевидное в мире.

Он сделал шаг ближе, опершись рукой о спинку дивана:

— Значит, у нас совместное жильё и… одна кровать?

— Один диван, — уточнила я, скрестив руки. — Не начинай.

Паша тихо рассмеялся, в голосе слышалась лёгкая хрипотца:

— Не начинаю. Просто уточняю условия карантина.

— Условия простые: соблюдаешь дистанцию, пьёшь чай с мёдом и не флиртуешь, — ответила я, стараясь не выдать, что мне и самой от этой близости становится немного не по себе.

Он чуть улыбнулся, качнув головой:

— Понял. Дистанция. Хотя, знаешь, с таким диваном — это будет научный эксперимент.

Я закатила глаза, но улыбка всё равно прорвалась.

Маленькая квартира вдруг показалась ещё меньше, но почему-то уютнее.

К вечеру квартира наполнилась мягким светом лампы и запахом лимонного чая. За окном шелестел дождь, а в комнате царило спокойствие, будто весь мир остановился.

Паша сидел на раскладном диване, уже в домашней футболке, с чашкой чая в руках. Я принесла второе одеяло и бросила его рядом.

— Держи, чтоб не замёрз, — сказала я, поправляя подушки.

— Заботливая ты, доктор, — усмехнулся он, делая глоток. — Только одно уточнение: где я сплю — слева или справа?

— Ты вообще-то больной, так что тебе можно край, поближе к воздуху, — ответила я, стараясь звучать уверенно.

— То есть к сквозняку? Прекрасно, — хмыкнул он. — Доктор Настя, вы точно меня лечить хотите, а не ускорить процесс?

Я не выдержала и рассмеялась.

— Не ной, тебе полезен свежий воздух.

Паша поставил кружку на столик и начал устраиваться. Диван, хоть и раскладывался, оказался тесным — когда я легла рядом, наши плечи почти соприкоснулись.

— У тебя маленький диван, — пробормотал он, повернув голову ко мне.

— Нет, это ты слишком большой, — ответила я тихо, натягивая одеяло до подбородка.

Он усмехнулся и повернулся на бок, ближе к стене, оставляя мне чуть больше места.

— Так лучше?

— Да, спасибо, — прошептала я.

Несколько минут мы лежали молча. Слышно было только, как за окном тихо барабанит дождь и как Паша дышит рядом, чуть быстрее обычного — то ли от температуры, то ли от близости.

— Настя, — вдруг тихо сказал он, не открывая глаз. — Ты правда думаешь, что я смогу проспать всю ночь и не нарушить твои правила дистанции?

Я фыркнула, стараясь скрыть улыбку.

— Попробуй. Если нарушишь — пересажу на кухню.

— Угроза принята, — прошептал он, и я услышала, как он усмехнулся.

Через несколько минут он заснул. Я лежала, слушая его ровное дыхание, чувствуя тепло рядом. Маленький диван оказался неожиданно уютным, а ночь — тихой и спокойной.

Проснулась я от того, что кто-то тихо выдохнул рядом. Сначала не сразу поняла, где нахожусь, но потом ощутила — тепло, вес мягкого одеяла, и… чьи-то руки, обнимающие меня за талию.

Я медленно открыла глаза. Комната была залита утренним светом, и только теперь я осознала: Паша спал вплотную ко мне, его грудь едва касалась моей спины, дыхание было ровным и тёплым.

Я замерла, не зная — то ли осторожно выбраться, то ли остаться так ещё немного. Его ладонь лежала на моём боку, пальцы чуть шевелились во сне. От прикосновения по коже пробежала волна мурашек.

— Доброе утро, — услышала я сиплый голос у самого уха.

Он уже проснулся.

Я обернулась — Паша смотрел на меня, улыбаясь, чуть сонно, но искренне.

— Кажется, дистанция не сработала, — пробормотал он.

— Ты во сне на меня напал, — попыталась я сказать строго, но голос всё равно дрогнул.

— Значит, бессознательная реакция, — усмехнулся он, не убирая руки. — Видимо, доктор мне понравился.

Я закатила глаза, но отодвинуться так и не смогла — было слишком тепло и спокойно.

— У тебя всё ещё температура, — сказала я, чтобы хоть что-то сказать.

— Зато настроение отличное, — ответил он тихо, прижимая меня чуть ближе.

На миг всё стихло — утро, свет, дыхание, тепло.

Мы просто лежали, не двигаясь, будто боялись разрушить этот хрупкий покой.

Я всё-таки осторожно выскользнула из его объятий и встала с дивана.

— Лежи, не вставай. Я сделаю завтрак, — сказала я, поправляя одеяло на нём.

Паша открыл один глаз:

— А можно я помогу?

— Можно, но потом снова упадёшь с температурой, и кто тебя поднимать будет?

— Ты же доктор, вот и поднимешь, — ухмыльнулся он, вытягиваясь на диване.

Я закатила глаза и пошла на кухню. Вода зашумела в чайнике, запах поджаренного хлеба наполнил комнату. За спиной послышались шаги.

— Я же сказала лежать, — обернулась я.

Он стоял в дверях, взъерошенный, с одеялом, накинутым на плечи, как плащ.

— Не могу, скучно одному. Да и контроль за лечением должен быть двусторонний, — сказал он, прислоняясь к косяку.

— Контроль, значит? — я покачала головой.

— Тогда хотя бы сядь, не геройствуй.

Паша подошёл ближе, опустился на табурет и, глядя на меня, медленно улыбнулся:

— Знаешь, я начинаю подозревать, что мне с тобой опаснее, чем с вирусом.

— Потому что я требую соблюдать режим?

— Потому что ты слишком красивая для врача, — сказал он почти шёпотом.

Я вздохнула, стараясь не улыбаться:

— У тебя температура, вот и несёшь ерунду.

— Возможно, — он усмехнулся, наблюдая, как я намазываю масло на хлеб. — Но если это побочный эффект болезни, я не хочу выздоравливать слишком быстро.

Я подала ему чашку с чаем и нарезанный тост.

— Пей, пока не остыло. И без фокусов, ясно?

— А если я притворюсь, что слаб, ты мне чай с рук дашь? — спросил он с самым невинным видом.

— Попробуй — вылью на тебя, — ответила я, но улыбка уже пряталась в уголках губ.

Он рассмеялся тихо, искренне, и в этой кухонной тишине смех прозвучал так тепло, что я поняла: несмотря на карантин и болезнь, именно это утро — одно из самых живых и настоящих.

После завтрака я пыталась заняться делами — открыть ноутбук, что-то поработать, но с Пашей это оказалось невозможным. Он не мог усидеть на месте: то пытался помочь мне резать овощи, то включал музыку, то просто мешал под руку, комментируя всё подряд.

— Если ты продолжишь болтать, я выгоню тебя на балкон, — сказала я, нарезая помидоры.

— Балкон тоже часть квартиры, значит, карантин не нарушен, — ответил он, присаживаясь на подоконник и наблюдая за мной.

— У тебя слишком много энергии для больного.

— Это потому что у меня лучший доктор.

Я фыркнула, стараясь не выдать улыбку.

— Льстец.

— Реалист, — поправил он.

К обеду он снова стал вялым — температура немного поднялась. Я помогла ему вернуться на диван, накрыла пледом и принесла чай.

Паша послушно выпил, но как только я отвернулась, схватил подушку и тихо бросил в меня.

— Это что сейчас было? — я повернулась с удивлением.

— Проверка реакции врача.

— Отлично. Пациент получает штраф — постельный режим и никаких развлечений.

Он засмеялся, но лёг, вытянувшись под одеялом:

— Как же скучно быть послушным.

— Привыкай, — ответила я, садясь рядом.

Некоторое время мы просто молчали. За окном серел осенний вечер, в квартире царил мягкий полумрак. Паша смотрел в потолок, потом тихо сказал:

— Знаешь, я не думал, что карантин может быть… таким.

— Каким?

— Спокойным. И тёплым. — Он перевёл взгляд на меня и чуть улыбнулся. — Даже когда ругаешься.

Я отвела глаза, чувствуя, как что-то дрогнуло внутри.

— Просто хочу, чтобы ты поправился.

— Верю. Но знаешь… кажется, ты лечишь не только тело.

Я не ответила. Только укрыла его потуже и тихо села рядом, чувствуя, как его дыхание постепенно выравнивается.

К вечеру он уснул, а я сидела рядом, глядя на него и ловя себя на мысли, что впервые за долгое время мне не хочется, чтобы кто-то уходил.

Я почти заснула, сидя на диване с книгой в руках, когда почувствовала лёгкое движение рядом. Глаза сами открылись — Паша повернулся ко мне, слегка приподнявшись на локте. Его волосы были взъерошены, а взгляд слегка сонный, но тёплый.

— Ты ещё не спишь? — спросил он тихо, едва слышно.

— Почти… — ответила я, глядя на него. — Ты?

— Нет, — признался он, медленно наклоняясь ближе. — Просто… хочу быть рядом.

Я не успела ответить, как его рука аккуратно коснулась моей, пальцы переплелись с моими. Сердце пропустило удар.

— Ты ведь ещё болеешь, — тихо сказала я, стараясь не выдать, что мне приятно его прикосновение.

— А тебе разве можно быть слишком осторожной с пациентом? — улыбнулся он, опускаясь ближе и почти обнимая меня.

Мы лежали так несколько минут, тихо, почти без слов. В комнате было тепло, только мягкий свет лампы и шум дождя за окном. Паша слегка прижал меня к себе — не слишком сильно, чтобы не мешать, но достаточно, чтобы ощущалось тепло его тела.

Мы лежали так, не двигаясь, наслаждаясь теплом друг друга и тихой атмосферой квартиры. Шум дождя за окном постепенно убаюкивал, мягкий свет лампы переливался по стенам.

Паша тихо вздохнул у моего плеча, я почувствовала, как его дыхание медленно выравнивается, и сама погрузилась в сон.