Притяжение

Глава 14

Карантин проходил удивительно спокойно — даже весело. Паша уже шёл на поправку: температура спала, кашель почти исчез, и к нему вернулся тот самый привычный блеск в глазах.

Мы выработали свой распорядок. Утром я варила кофе, он — что-то шутил, притворяясь, будто это он лечит меня. Днём мы смотрели фильмы, играли в настольные игры, спорили, кто проиграл, и устраивали «суд» на кухне, где всегда побеждал смех.

Иногда, когда за окном шёл дождь, мы просто сидели у окна с кружками горячего чая. Паша шутил, что, возможно, вирус давно ушёл, но он не собирается «рисковать» и выходить — слишком уж хорошо ему было на домашнем лечении.

Я позвонила на работу, чтобы предупредить, что из-за карантина не смогу выйти ближайшую неделю.

Мой начальник ответил спокойно, даже с ноткой сочувствия:

— Настя, не переживай. Главное — здоровье. Мы тебя ждём, так что поправляйся и возвращайся, как только закончится карантин.

— Спасибо, — улыбнулась я, хотя он этого и не видел. — Постараюсь не подвести.

Когда я повесила трубку, Паша уже стоял на кухне, лениво помешивая чай.

— Ну что, — сказал он, приподняв бровь, — отпуск официально продлён?

— Не отпуск, а карантин, — поправила я.

— Разница только в названии, — усмехнулся он. — Главное, что мы вместе и начальство не против.

Я закатила глаза, но улыбка всё равно вырвалась.

Похоже, ему действительно становилось лучше — и физически, и по настроению.

Паша ушёл в ванную, дверь за ним закрылась, и в квартире снова воцарилась тишина.

Я сидела на диване, лениво листая телефон, когда экран вдруг мигнул — и появилось сообщение.

От кого — я сразу поняла.

Cat₽₽₽:

Картинка

На картинке изображён рыжий кот на асфальте и надпись баллончиком: «Твоё всегда найдёт тебя».

Я непроизвольно задержала дыхание.

В глазах защипало, пальцы сами дрогнули над кнопкой «удалить», но я не смогла.

Смотрела и не могла понять — это предупреждение? Угроза? Или просто его очередная игра?

Настя:

— Что ты хочешь этим сказать?

Ответ не пришёл. Экран погас, будто ничего и не было. Лишь моё отражение в чёрном стекле телефона, и тихое журчание воды за дверью ванной.

— Настя, — окликнул Паша, — у тебя есть полотенце?

Я вздрогнула, поспешно выключила экран и убрала телефон под подушку.

— Да, сейчас, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Но даже когда я пошла к шкафу, слова с картинки не выходили из головы.

«Твоё тебя всегда найдёт…»

Паша вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем. На нём была простая футболка и спортивные штаны, от него пахло свежестью и чем-то тёплым — домашним.

Я, всё ещё ощущая холод от странного сообщения, старалась не подавать виду.

— У нас чай закончился… и продукты, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал обыденно. — Надо бы заказать доставку.

Он бросил полотенце на спинку дивана, потянулся и улыбнулся:

— Уже не надо. Я написал Жене. Он всё купит и оставит нам под дверью.

— А ты уверен, что можно так? — спросила я, машинально оборачиваясь к двери.

— Конечно, — спокойно ответил он. — Мы ж на карантине, а Женя обещал не приближаться. У него там целый список: чай, еда, даже твои любимые булочки добавил.

— Булочки? — удивилась я. — Откуда он знает?

— Я сказал, что иначе ты меня с голоду замучаешь, — хмыкнул Паша.

Я не удержалась и тихо рассмеялась. С ним всё снова казалось таким простым и тёплым… почти как до того, как пришло то сообщение.

Паша возился на кухне — слышно было, как он шумит кружками и ставит чайник.

А я всё сидела на диване, глядя на потухший экран телефона.

Фраза не выходила из головы.

«Твоё всегда тебя найдёт…»

Я не выдержала. Открыла чат с котом и быстро набрала:

Настя:

— Что ты имел в виду? Кто — моё?

Нажала «Отправить». Экран мигнул, и в ту же секунду из кухни раздался звук входящего сообщения — короткий, привычный сигнал.

Я замерла. Несколько секунд — тишина.

Чувствовала, как кровь отхлынула от лица.

Пальцы сжали телефон так, что побелели костяшки.

Из кухни послышались шаги — ровные, неторопливые.

Он шёл ко мне.

Я резко выключила экран, спрятала телефон между подушками и села ровнее, стараясь дышать спокойно.

— Чай готов, — сказал Паша, появившись в дверях. Его голос звучал так же спокойно, как всегда. Слишком спокойно.

Он поставил кружку на стол и посмотрел на меня.

Долго. Пристально.

— Что-то случилось? — спросил он.

Я хотела ответить — «нет», но голос застрял где-то в горле.

Он сделал шаг ближе, в руке всё ещё держал вторую кружку.

— Настя?

Она смотрела на него, но словно сквозь стекло. Мысли одна за другой вспыхивали и гасли, как искры. Фраза кота. Сигнал с его телефона. Тот же тон, те же слова, одинаковые интонации. Даже паузы — такие же. Всё сходилось. Слишком точно.

Слишком страшно.

Паша поставил вторую кружку на стол. Настя медленно отпила чай, стараясь не выдать волнения.

Он сидел напротив, спокойно наблюдая за ней, но в её голове все мысли переплетались в одну страшную нить.

Он знал.

Знал про Филлипа.

Знал про прошлое.

Каждое сообщение кота, каждая странная фраза теперь складывались в одну пугающую картину: всё было преднамеренно. Всё было тщательно выверено.

И теперь, сидя напротив него, она чувствовала, как тянется невидимая нить между ними — ту, что связывала её с котом.

Но она не спросила. Не могла. Глаза её проскользнули по комнате, словно ища опору в вещах, а не в человеке напротив.

— Ты сегодня какая-то… не здесь, — повторил он тихо. — Устала?

Настя кивнула, притворяясь равнодушной.

Внутри же буря росла. Она понимала, что теперь не осталось сомнений: он и кот — одно и то же, и всё, что она считала тайной, уже давно известно ему.

И это знание, как холодная вода, опустилось на неё с головой.

Она отставила кружку на стол так, чтобы он не заметил дрожи в руках.

Села глубже в диван, пытаясь выстроить в голове чёткую картину.

Факты складывались один за другим:

• сообщения кота совпадали с тем, что он знал о ней;

• информация о Филлипе, о прошлом — никто кроме неё и кота этого не знал;

• его реакции, голос, паузы — всё точно как у «кота».

Она понимала: он наблюдал, он знал, и теперь каждое её движение, каждое слово — потенциальный ход в его игре.

Настя решила: паниковать бесполезно. Нужно действовать осторожно.

Сначала — проверить мелочи, не выдавая себя. Небольшие вопросы, случайные реплики, наблюдать за реакцией.

Второе — оставаться спокойной, не показывать внутреннего волнения.

Третье — собрать доказательства, не спеша, чтобы потом понять: это совпадение или целая стратегия.

Она тихо вдохнула, закрывая глаза на секунду.

Когда их открыла — перед ней снова был Паша, с мягкой улыбкой, словно ничего и не произошло.

Но Настя уже знала: ничто уже не будет прежним.

Она приподнялась на диване, слегка наклонив голову, и заговорила ровным голосом:

— Слушай, — сказала Настя так, будто случайно. — А помнишь, ты как-то упоминал… Филлипа?

Паша слегка моргнул, улыбка не исчезла с лица.

— Ммм… Да, помню. Почему спрашиваешь?

Она сделала вид, что отводит взгляд, и спокойно продолжила:

— Просто подумала… странно, как ты это вспомнил. Я-то думала, что это моя маленькая тайна.

На секунду он замялся.

— Ах, ну… я люблю запоминать детали, — спокойно сказал он. — Просто так получилось.

Настя кивнула, как бы принимая это объяснение, но в голове каждый нюанс анализировала.

Интонация, пауза, лёгкая задержка перед ответом — всё совпадало с тем, как кот отвечал в переписке.

Она сделала ещё один шаг:

— А ты всегда так знаешь, о чём я думаю? — пробросила она как мимоходом.

Он посмотрел на неё, улыбка на мгновение замерла, а потом вновь появилась:

— Иногда… — ответил тихо, словно проверяя её реакцию.

Настя сделала вид, что усмехнулась, но внутри её сердце колотилось.

Всё сходится. Всё как у кота. Он знает. Всё.

И теперь оставалось одно: действовать осторожно, не дать ему понять, что догадка верна.

— Мне нужно… уйти на время.

Настя слегка напряглась и, стараясь сохранять спокойствие, спросила:

— Куда?

Паша посмотрел на экран телефона, будто только что вспомнил:

— Мне Женя написал пять минут назад, — сказал он спокойно. — Сказал, что оставил пакеты с продуктами под дверью. Надо занести, пока ничего не растаяло. — Я быстро, — бросил он через плечо.

Паша пошёл к двери, а я взяла телефон в руки. Дверь за ним закрылась, и в квартире воцарилась тишина. Настя выдохнула, только теперь осознав, что всё это время задерживала дыхание.

Она взяла телефон, глядя на экран.

Последнее сообщение в чате с котом всё ещё светилось непрочитанным.

Пальцы дрогнули.

Сердце гулко ударило в груди.

Сейчас или никогда.

Она открыла чат, пальцы медленно бегали по экрану.

Текст набирался сам, будто кто-то вёл её руку:

Настя:

— Почему ты сказал, что моё всегда меня найдёт?

Она остановилась, не нажимая «отправить».

Сердце стучало так громко, что казалось — его можно услышать в тишине квартиры.

Экран светился холодным светом.

Сообщение ждало — всего одно касание.

Она бросила взгляд на дверь. Там, за ней, слышался тихий шорох — шаги в подъезде, звук ключей, короткий металлический щелчок замка.

Паша возвращался.

Настя затаила дыхание и, в тот момент, когда дверь начала открываться, нажала «отправить».

Сообщение улетело, экран мигнул, и Настя замерла.

Она ждала.

Одна секунда.

Две.

Три.

Но в ответ — тишина.

Никакого сигнала, ни звука, ни вибрации.

Паша вошёл, поставил пакеты у двери, он даже не взглянул на телефон, лежавший на полке у входа.

Настя почувствовала, как внутри всё переворачивается.

Ошиблась?

Не он?

Но как тогда объяснить всё остальное — совпадения, фразы, тон, знание о Филлипе?

Паша повернулся к ней:

— Что-то случилось? — спросил он, заметив, что она всё ещё сидит неподвижно, с телефоном в руках.

Она быстро потушила экран, пряча его в подушку.

— Нет, просто задумалась, — ответила, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Он кивнул, будто не придавая значения, и прошёл на кухню, включая свет.

Звук холодильника, посуда, обычные бытовые мелочи — всё это вдруг стало невыносимо громким.

Настя смотрела на дверь кухни и чувствовала, как в голове растёт новая, более страшная мысль:

А если кот знал, что она будет проверять? Если он просто не ответил, чтобы запутать её ещё сильнее?

Она больше не могла быть уверена ни в чём.

Прошло минут двадцать.

Паша возился на кухне — раскладывал продукты, что-то мурлыкал себе под нос.

Обычные, спокойные звуки.

Слишком обычные.

Настя пыталась убедить себя, что всё придумала.

Что устала, перенервничала, что все совпадения — просто игра воображения.

Она открыла телефон, посмотрела на чат — всё то же.

Никакого ответа.

Кот молчал.

Она положила телефон на стол, глубоко вдохнула.

Хватит. Надо перестать сходить с ума.

— Поможешь мне с сумками? — крикнул Паша из кухни.

— Сейчас, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал естественно.

Она поднялась, подошла к двери, но тут на экране телефона вспыхнул свет.

Сердце пропустило удар.

Одно новое сообщение.

Cat₽₽₽:

Картинка

На этой картинке тоже изображён кот, полосатый на асфальте, с надписью: «К тебе всё придёт, как только ты всё отпустишь».

Она застыла на месте.

Свет с кухни падал на пол, а Паша уже вышел навстречу — улыбаясь, будто ничего не случилось. Он остановился прямо напротив неё.

Он поднял взгляд.

— Всё хорошо? Ты побледнела, — сказал он мягко.

Настя едва кивнула, прижимая к груди свой телефон. Взгляд невольно скользнул к полке у входа — а его телефон так и лежал там, нетронутый.

Холод пробежал по спине.

Она резко поняла: она ошиблась.

Сообщение пришло не на его телефон. Оно всё это время было просто уведомлением в чате — от кого-то другого.

Настя закрыла глаза, пытаясь остановить учащённое дыхание.

Сердце всё ещё колотилось, а разум судорожно искал объяснение.

И в голове медленно складывалась новая мысль: значит, кот не он. Но тогда кто?

Она сжала телефон крепче и чуть отодвинулась назад, словно пытаясь создать между собой и Пашей невидимую преграду.

Паша смотрел на неё, не понимая, что происходит.

— Ты чего? — тихо спросил он, шагнув ближе.

Настя сделала вид, что улыбается, но в груди всё ещё жила тревога.

Она должна была выяснить, кто настоящий «кот», прежде чем делать хоть один шаг.

— Мне… плохо.

Паша моментально напрягся, его лицо изменилось — привычная спокойная улыбка сменилась тревогой.

— Плохо? — переспросил он, почти растерянно. — Где болит? Что случилось?

Настя опустила глаза, стараясь выровнять дыхание.

— Голова… и немного сердце колотится, — призналась она тихо, почти шёпотом.

Он тут же сел рядом, осторожно взял её руку:

— Сядь, дыши спокойно. Я рядом, — сказал он мягко, заботливо, словно боясь, что любое резкое движение причинит ей вред.

Настя кивнула, позволяя себе расслабиться хотя бы чуть-чуть.

Он продолжал держать её за руку, внимательно наблюдая за состоянием, его тревога и забота были ощутимы в каждом жесте.

Внутри неё смешались тревога, страх и облегчение — несмотря на догадки и сомнения, он действительно переживал за неё.

Паша заметил, как её руки дрожат, и тихо вздохнул.

— Сейчас всё будет хорошо, — сказал он, уходя на кухню.

Через минуту он вернулся с маленькой бутылочкой и чашкой чая.

— Немного валерьянки, — сказал он мягко, — выпей, это поможет расслабиться.

Настя кивнула и осторожно взяла чашку.

Жидкость была тёплой, с горчинкой валерьянки. Она сделала глоток, потом ещё один.

Паша наблюдал за ней, сидя рядом, не произнося лишних слов.

Постепенно её веки стали тяжелеть, дыхание ровнело, а мысли замедлялись.

— Всё будет хорошо, — ещё раз тихо сказал он, словно подтверждая это себе и ей одновременно.

Настя опустила голову на подушку, и через несколько минут крепко уснула.

Комната погрузилась в тишину, только тихий шум дождя за окнами и ровное дыхание Насти напоминали о живом мире вокруг.

Паша тихо вздохнул, присел рядом на край дивана, наблюдая за ней.

Он аккуратно поднял одеяло и лег рядом, стараясь не потревожить сон.

— Спи спокойно, — прошептал он, почти себе под нос.

Он обнял её за плечи, прижимая к себе осторожно, чтобы ей было тепло и безопасно.

Настя ещё не осознавала, что рядом кто-то есть, но её дыхание стало ровнее, тело расслабилось.