Призрачная кровь 6

Глава 12

Пока я подробно описывала очередную «свою» методику, Сотников позвонил Юрию Андреевичу и, нет, не попросил, а просто сообщил о том, что мне придётся задержаться ещё на день.

Я только хмыкнула на его слова. И без показательного звонка знала, что сегодня никуда не поеду. Одновременно с этим успокоилась, значит, с заражённым дело не настолько серьёзное, чтобы меня изолировать на длительное время.

Когда дописывала, решилась ещё на один разговор. Почву готовила давно, верней рунную связку, даже отдала Петру Михайловичу прототип.

— Вы работали с той петлёй управления, что я вам давала?

— Да, спасибо, отличная база. Вы не видели, как наши мастера завистливо восхищались вашим детищем, — Сотников улыбнулся. После того как он получил дар Целителя, чаще был в хорошем настроении. Всё-таки болезнь, а верней постоянное разрушение организма под воздействие контакта с носителями Чёрной крови, не добавляли ему жизнерадостности. Хотя, может, это последствия контакта именно с кровью, ведь, по сути, я мало смыслю в этом.

— Насмешили, — я тоже улыбнулась. — Проявление зависти заключалось в дёрганье правой мочки уха? — я, правда не знала, что приплести, поэтому сказала первое, что пришло на ум.

Пётр Михайлович громко рассмеялся.

— Вы не поверите, но у одного из мастеров реально дёргается ухо, когда он волнуется, и ничего не помогает убрать эту реакцию.

— Могу убрать, — серьёзно предложила я.

— Нет, как же тогда я буду знать, что он обо мне думает. Но вы же не для того начали этот разговор, — Сотников сел на соседнее кресло и приготовился слушать.

Как же порой он напоминает Рокотова, словно они братья. Хотя возраст примерно один. Возможно, они учились вместе или вообще друзья с детства. Но такой вопрос не буду задавать. Кто его знает, может, затрону деликатную тему.

— Вы правы. С того момента, когда получила менталиста, этот дар меня сильно увлёк, — заметила, что Пётр Михайлович воспринял мои слова и как личную лесть.

Такой большой начальник, а ловится на примитивные приёмы. Хотя что я о нём знаю, может, он намеренно показывает реакцию, а на самом деле следит за моей. А, возможно, и другое, он мне настолько доверяет, что просто расслабляется. Но с ним нельзя вести такие разговоры, как с Рокотовым. И предупреждение о том, что не стоит мне доверять, этот человек воспримет очень серьёзно, должность требует. Поэтому продолжаю строить из себя милую и очень умную девочку.

— Я создала несколько вариаций этой структуры. Жаль, что нет возможности испытать, — наигранно сокрушалась я, намекая на опытную группу в его подразделении.

Но была проигнорирована, что предсказуемо. Скорей всего не предполагаются мои контакты с опытной группой. Секретность никто не отменял, а я хоть и инициатор всех нововведений всё равно потенциальный источник утечки информации, и в первую очередь членов этой группы.

— Но я расписала всю логическую цепочку подбора рун, так что симбиотическое действие не должно сильно отклоняться от задумки, — продолжила я. — Единственный момент. Ментальные деструкторы я делала впервые. Не знаю, как они меняются. Делала по принципу целительных. Так что перед тем, как пробовать всю рунную структуру, пусть ваши мастера отдельно проверят деструкторы, — я старалась добавить в голос как можно больше сомнения и страха, подкрепив беспокойством на лице. Хотя прекрасно знала, уздечка полностью безопасна.

Просто я так хотела поделиться новыми возможностями, что переработала структуру, которой пользовалась на полигоне. Это была не полноценная уздечка, а скорей петля. Я старалась урезать её так, чтобы по максимуму сохранить функции, получилось.

— Ну не томите, Анастасия Павловна! — Сотников чуть не завыл от предвкушения.

Достала блокнот и начала рассказывать, что я ему отдаю. И чем больше я говорила, те меньше позитива я видела на его лице. Мужчина взял записи и стал их изучать.

— Большая просьба, не делитесь тем, над чем вы работаете, даже с Юрием Андреевичем. Даже намёка о подобных возможностях не должно уйти к заинтересованным лицам. Это прежде всего опасно для вас.

— Я знаю, поэтому делюсь только с вами. Вы единственный, кто может верно распорядиться этими знаниями.

— Вы мне так доверяете? — Пётр Михайлович знал ответ, но ему важно было слышать. Возможно, дело не в конкретной ситуации, но время покажет.

— Да. Как и Юрию Андреевичу.

— Я заберу эти записи. Ещё одна просьба, больше не ведите их. Знаю, вы можете работать через слепки. Так будет безопасней.

Я не удержалась и вздохнула с облегчением.

— Хорошо, постараюсь. Но когда буду приезжать, то при необходимости набросаю на бумаге, чтобы не упустить детали, — добавим немного беспокойства для достоверности.

Обсудив все детали новых структур, я отдала все слепки. Впечатлённый Сотников ушёл, я даже знаю куда — отправился делиться моими наработками со своими мастерами. Хотя в свете сегодняшних событий он может вначале сам разобраться с моими петлями или вообще оставить для личного пользования. Если честно, то для этого я их и дела. Чтобы обезопасить его и себя заодно. Ведь мои структуры дают особые способности управления объектом.

На людях я его не испытывала, но предполагаю, что в допросах пригодится. Волновал ли меня этический момент использования моей структуры в этой сфере? Нет. Во-первых, мои методы намного гуманней пыток надзорников. На мне, по сути, даже ничего не применяли, когда я попала в тюрьму. Но судя по инструментам, что были на столе, они не чураются и физическому воздействию. Здесь же допрашиваемый всё сам расскажет. Во-вторых, я обеспечиваю безопасность. Не себе. Ведь чем быстрей буду выявлять злонамеренных элементов, тем быстрей будут пресекаться действия всех враждебных структур. А в свете грядущих событий я уверена, что-то назревает, нам понадобятся любые методы.

Я не сказала Петру Михайловичу, но у меня сейчас возникла идея сделать уздечку для поисковика, по типу той, что я делала с использованием своего пота. Только действие будет наоборот. Оперативник сможет найти объект не хуже, а верней лучше, чем собака.

В ожидании ужина я начала набрасывать идею на бумаге. Почему-то закралась мысль, что меня здесь, в кабинете, оставят ночевать. А что, диван есть, санузел присутствует…

Но нет. За мной пришла серьёзная незнакомая женщина и пригласила в апартаменты этажом выше. Когда я туда зашла, то почувствовала запах еды, на столе меня ждал обильный ужин.

Спокойно наслаждаясь едой, я осматривала комнату. Это была столовая, совмещённая с кабинетом. Судя по обстановке, подземная квартира Сотникова или гостевые апартаменты для особых гостей. Всё сделано очень по-домашнему, чтобы реально отдохнуть и поработать.

В другой комнате была спальня. Кровать большая, но явно на одного человека. Улыбнулась, когда увидела постельное бельё. Застелили для меня лично, девичье, белое в розовый цветочек. А для тепла, помимо одеяла, положили мягкий плед. Да, здесь было прохладней, чем в академической квартире, но с недавних пор я не мёрзну и вообще не беспокоит окружающая температура. Это было не всё, рядом на тумбочке стоял термос и пакет с моими любимыми галетами.

Времени до сна было достаточно, и спать совсем не хотелось, поэтому я продолжила накидывать эскиз. Странное дело, как только Пётр Михайлович попросил меня этого не делать, то я стала получать удовольствие от процесса, — хмыкнула себе под нос и отодвинула лист бумаги. Слепки, так слепки… Приступила к сбору намеченной структуры. Так увлеклась и поздно поняла, что не одна в комнате.

— Ой, напугали! — я хохотнула, заметив Сотникова.

— Простите, Анастасия! Наблюдать за вами — отдельное удовольствие. Теперь понимаю, как вы добиваетесь таких результатов. Поразительно, какая большая скорость в воспроизведении рун, кажется, вы не делаете лишних движений.

— Я и до этого умела сосредотачиваться, целитель тоже позволяет отсекать лишние раздражители, но менталист помог мне значительно увеличить скорость, — продолжала возвышать этот дар.

— Эгоист во мне хочет, чтобы вы развивали только это направление, но, поработав с вами, понимаю, что необходимо развиваться всесторонне. Я испробовал вашу петлю управления. До сих пор не могу отойти от впечатлений. Признаюсь, кое в чём я сомневался, смущали сочетания рун, но признаю свою ошибку, там всё идеально, — мужчина улыбнулся. — Над чем работаете?

— Обещаете не нервничать? — я подавила улыбку, а хозяин квартиры приподнял бровь.

— Иногда хочется немного взбодриться, редкие в моей жизни эмоции освежают восприятие мира, — за нехитрой философией, мужчина дал понять, что нервничать ему не положено.

Я вместо слов пододвинула к нему лист.

— По привычке начала чертить, — сказала в оправдание. — Дальше через слепки работала.

— Что это? — он явно не понимал.

Да, начала я набросок с другого конца моей поисковой структуры, а именно с того блока, который для себя я разрабатывала последним. Как оказалось, он и есть ключевой.

— Это улавливатель запахов, нюхач, я так его назвала, — засмеялась, мол весело же. Пётр Михайлович не разделил моего веселья, поэтому я продолжила и изложила идею с использованием рунного артефактора.

Зная его строение, я легко переделала и добавила функционала. Теперь можно легко поместить туда маркер, а именно запаховый слепок человека.

— В идеале, конечно, поработать отдельно над артефактом по сбору этого маркера, я над этим подумаю…

Сотников, как говорит молодёжь в моём прошлом мире, подвис. А я зареклась так часто давать инновации на неостывшие умы. Судя по реакции, показывать эту разработку, было ошибкой.

— Вы сочетали… Стоп, стоп! Мне надо осознать это. Четыре дара…

— Пришлось, без воздуха и огня не получилось направить действие. Я пробовала рассчитать деструкторы на цели…

— Помолчите… — Пётр Михайлович жестом, но совершенно спокойно меня остановил. Он сел за стол, положил подбородок на руки и задумался. — Если этот артефакт действительно будет рабочий, вы не представляете, насколько облегчит расследование дел. Да, я уже переключился на использование, но ещё надо осознать новые возможности. Я не хочу вас останавливать, и вы делаете великолепные вещи. Но во избежание однобокого развития, давайте, если это возможно, оговаривать, что желательно улучшить в нашей работе. Тогда мы избежим таких моментов, как сейчас. Дело в том, что я прямо сейчас хочу опробовать это, но возникает целый шлейф этих «но». У нас нет воздуха, мне придётся подготовить как минимум одного поисковика, и всё это в режиме повышенной секретности, ведь я сам не смогу этим заниматься.

— Я вас поняла. Каюсь, меня часто заносит в идеи. И я согласна следовать вашим потребностям, — можно сказать, по-деловому согласилась с его просьбой и сдержанно улыбнулась.

— Хорошо, дорогая наша Анастасия Павловна. Уже поздно, я и так слишком злоупотребляю вашей преданностью делу безопасности, — он тоже улыбнулся. — Вам надо отдохнуть. Завтра обо всём поговорим.

Сотников ушёл, а я сразу отправилась спать и правда, засиделись мы.

На следующий день по пути в академию я вспоминала продуктивный день. Пётр Михайлович пробыл со мной почти целый день. Мы занимались на полигоне.

Но утро началось не с этого. Верней, вначале нам пришлось поработать с третьим членом команды. Это был носитель дара воздуха, тот, которого отстранили вчера. Видно, альтернативы на данный момент не было, а испробовать структуру, жуть как хотелось. Поэтому Сотников пошёл на кардинальные меры, а именно задействовал мою петлю управления.

— Я вчера выяснил, что объект, если приказать, не только делает, что прикажут, в привычном смысле, но и практически всё забывает, если дать уточнение после совершения действия. Вы поняли, о чём я? — Пётр Михайлович стал мне объяснять свои опыты перед тем, как придёт объект. — К сожалению, полностью стереть память не получилось, но будем работать, — я слушала, и волосы шевелились на голове, так безучастно он об этом рассказывал. — Последствия тоже надо выяснить. Но в данном случае это единственный способ быстро получить дар воздуха. Даже если он часть процесса забудет, то не сможет передать другим. Это обезопасит прежде всего его, — о как он вывернул.

Пришёл вчерашний сотрудник. Судя по виду, день у него выдался тяжёлый, да что уж, он был вымотан, но чётко выполнял то, что от него требовалось.

Пока я готовила мужчину, Сотников накинул на него уздечку, подопытный только дёрнулся, заметив это действие, страх промелькнул в глазах.

— Это безопасно, необходимый артефакт для изъятия дара, — не один мускул на лице, даже ни одна нотка в голосе не выдала чистейшую ложь.

Подопытный расслабился, и тут Пётр Михайлович включил артефакт. Мужчина стал вести себя неадекватно к данной ситуации, верней для сотрудника надзорной структуры. Он расслабился, на губах появилась лёгкая улыбка.

Хозяин этого заведения увидел мой интерес, хмыкнул и кивнул. Он был доволен моей реакцией, кивок я восприняла, как согласие поделиться наработкой. То, что она доработана, я сразу заметила, мои твари застывали после активации, здесь же объект чувствовал себя поистине комфортно, как у себя дома.

— Сейчас ты будешь чётко следовать приказам этой девушки. После завершения работы ты всё забудешь. Начинайте, — сказал Сотников, а объект замер и уставился на меня.

Было не очень комфортно так работать, но я быстро привыкла. Тоже решила поэкспериментировать, а именно проверить скорость выполнения приказа, надеюсь, Пётр Михайлович ничего не заподозрит.

Чётко проговаривая команду, следила за правильностью выполнения. Закончили быстро. В конце я решила своевольничать.

— Отвернись от меня, — мужчина подчинился. — Запомни, сегодня ты работал со Светланой Тимофеевной, приятный голос, пахнет сиренью. Иди на выход.

Сотников ничего не стал говорить, просто проследил за движением мужчины. И спохватившись, торопливо открыл ему дверь.

Слышно было, что там уже ждали этого момента. Передав объект или просто выпустив, он опять запер дверь и вернулся ко мне.

— Вы заместили воспоминания.

— Вряд ли. Просто добавила лишние детали, что должно сбить мысли, — я сама не знала, как это подействует, но каши в сознание точно добавит. — Что вы добавили в цепочку?

— У вас стояла фокусировка внимания. Это действие сильно заметно, особенно если выбранный объект находится в группе. Я её оставил, но добавил эйфорию, в сочетании даёт симпатию к объекту. В сочетании со всем стартовым блоком дало вот такой эффект.

— Вы же мне дадите скопировать, чую вы там ещё что-то добавили, — я мило улыбнулась, а Сотников рассмеялся.

Передо мной появилась рунная структура, с которой я сразу сделала слепок.

Дальше мы разбирали мой щит. То, что там добавлен целитель, уже не удивило Петра Михайловича. Он с улыбкой скопировал его, ну и немного опробовал, попросив себя атаковать. Остался очень доволен.

Несмотря на переживание за свои поспешные действия, я тоже была рада. Я получила шикарный щит, который нужно взять в дальнейшую доработку, и добавила в копилку немного знаний. Сотников — очень умный мужчина, и профессионал с большой буквы. Он мог бы мне много чего дать, и был бы рад, если я заявила о желании перейти к нему. Но я не буду этого делать, мне не нужны границы.

Посмотрела назад, на машину, которая следовала за той, в которой ехала я. Мне совсем не нравилось, что Пётр Михайлович приставил ко мне охрану, но выбора у меня не было. Намерения наблюдателей нам неизвестны, поэтому придётся смириться.

Охрана теперь будет всегда следовать за мной. По пути домой или в управление — открыто. А вот в академии, как заверил Сотников, я их не увижу, ведь с учётом того, что в академию сейчас приезжают разные личности, никого не удивят новые лица.