Призрачная кровь 6

Глава 4

На следующее утро, когда отправилась домой, я получила письмо от Михаила. Он просил прощения, в том, что своими необдуманными поступками и слабостями причинил мне боль. Слова были выверенные, деликатные, с уважением.

Хорошо, что я открыла письмо, когда осталась одна в спальне, у себя дома, иначе у тётушки возникли вопросы к моим слезам.

Ладно, поплакала и будет… Надеюсь, этот парень больше не заставит меня страдать.

Ещё было что почитать и отвлечься заодно. Зайдя в дом, я сразу заметила утренние газеты. Нет, я не хотела узнать новости как таковые — меня привлекла фотография Эрика на первой странице. Не удивлюсь, что Елизавета Алексеевна нарочно положила прессу так, чтобы я сразу заметила. Это не важно, мне реально было интересно, чем закончится наша авантюра.

Да, красавчик, — без стеснения рассматривала парня. Изменился, что уж говорить. Даже по фотографии заметно, хотя может фотограф настолько профессиональный, что сумел подловить такой шикарный ракурс.

Передо мной был мужчина, в меру высокомерный, скорей просто с повышенной самооценкой, согласитесь, имел на это право. И главное, он стоял в окружении взрослых мужчин, а не своих бывших дружков.

Теперь посмотрим, что пишут.

Это был очередной званый ужин в честь юбилея важной персоны. Такое ощущение, что они, высшее сословие, не вылазят с бесконечных балов и званых вечеринок. Я бы с ума сошла от такой жизни. Но не о том.

Эрик явился туда один, что уже вызвало удивление. Как я помню, мать всегда старалась сопровождать его, чтобы держать под контролем. Хотя со стороны казалось, что он её сопровождает. Скорей всего с этой историей между ними появился раскол. Представляю, как княгиня меня ненавидит. Я вмешалась в их размеренную жизнь и наглым образом провела встряску её сыну. Опять отвлекаюсь.

Прынц изменил стиль. Если раньше он одевался по большей степени в светлые тона, не чурался украшений в виде дорогих ювелирных запонок, и реально напоминал сказочного принца. То в этот раз прибыл на вечер в тёмном строгом костюме, таком как принято в деловых кругах, в итоге вполне себе вписался в общество более возрастных представителей аристократии. И судя по лицам, его приняли.

Журналист тоже подметил этот момент.

Дальше в статье вернулись к прошлым событиям, и я нашла упоминание нашей академии и меня как предположительного целителя, который совершил чудо и вернул к жизни изувеченного парня. Не понравилось, что был намёк на возможные наши отношения.

Вы вообще в курсе, сколько мне лет? — возмутилась я. Но понимала, что в этом мире договорные браки чуть ли не с детства заключали и, возможно, заключают.

Единственный выход, это не появляться с Эриком на людях, и ко мне потеряют интерес. Поскорей бы нашёл себе невесту… Вернулась ещё раз к первому фото прынца. В таком виде он покорит ещё больше сердец.

Эрик отвлёк меня от собственных переживаний и даже успела до обеда кое-что набросать в блокноте. Тот факт, что я могу сделать броню через ключ, не отменяет моей привычки делать наброски. Ведь тот же Сотников может попросить их для работы. Поэтому я много времени проводила за тем, чтобы подгонять результат. Делала намеренные ошибки, потом прописывала рассуждения и исправляла. Конечно, притянуто за уши, но у меня просто нет выхода.

На обеде мы с тётушкой были одни, если не считать мелких, которые поели и побежали носиться по дому. Приходилось разрешать, иначе днём спать не уложишь, а если днём не поспят, то будут куролесить ночью. В этом Полина с Яриком были одинаковыми. Но, несмотря на буйный характер в доме их все любили.

Ольга уехала за покупками со своим женихом, видно, мужик боится, что она кого-нибудь найдёт, поэтому задаривает подарками. Не факт, что так будет после свадьбы, но он сам знает, на что идёт. Если крыска захочет гульнуть, он ничего ей не сделает и помешать не сможет.

Елизавета Алексеевна пожаловалась: Олег совсем впал в уныние, когда узнал, что его богиня-Ольга скоро покинет наш дом.

— Может его в какую-нибудь военную структуру отдать? Там из него точно дурь выбьют? — предложила я.

— Боюсь, Павел Алексеевич на это не пойдёт. Совсем не знаю, что с ним делать. Ничем не интересуется, сидит в комнате.

— Совсем ничего не делает? — усомнилась, не могло быть такого.

— Нет, читает что-то. Ходит в городскую библиотеку, а потом прячет книги.

— Читает — это хорошо. Узнайте, чем интересуется, и что-нибудь придумаем. Может, брат просто биться быть не понятым, поэтому скрывается, — только не от Ольги… я задумалась, что может их связывать, ума не приложу.

Вообще, это был самый спокойный выходной за последнее время. Завтра утром я отправляюсь на неделю к Сотникову. Ничего особенного не жду. Вообще, хочется войти в спокойный ритм без всяких форс-мажоров и сюрпризов.

Единственное, что беспокоит — я боюсь заходить на чёрный полигон на территории управления. Но стравливать всё равно придётся, просто вход — выход, и, всё. Я, конечно, взяла с собой пару женских романов, но надеяться на них не стоит.

Я думала, что просто позавтракаю и уеду, но не тут-то было, тётя явилась ко мне в комнату с интересными новостями.

— Доброе утро, деточка! — Елизавета Алексеевна тяжело вздохнула и уселась в кресло. Я бросила собирать вещи и села на соседнее.

— Что случилось?

— Так погано себя чувствую… Нет, я здорова, — поторопила меня успокоить. — Просто хотела выполнить твою просьбу побыстрей и узнать, чем занимается Олег. Он крепко спит под утро, потому что засиживается допоздна и часто пропускает завтрак. В школу проблема его разбудить. Уже подумывает на домашнее обучение перевести. Так вот, я зашла к нему в апартаменты и обыскала вещи…

— И что вы нашли? — да, нехорошо было лазить по вещам, но это для дела. Брат сам не расскажет, а отца не хочется привлекать, это только усугубит положение.

— Даже не знаю, как к этому отнестись. У него там стопка каталогов из модных домов и книги, разные, по швейному мастерству и рисованию, а ещё он перерисовывает платья. Так-то хорошо получается. Но он же мальчик! — тётя была растеряна.

— Папенька точно не поддержит его в таком начинании. Кутюрье, конечно, не совсем мужская профессия, но кто-то же и мужскую одежду придумывает. Поговорите с Иваном Степановичем, вы же поддерживаете общение, — Елизавета Алексеевна опустила глаза, подавив улыбку, прямо как школьница. — Ему не чуждо прекрасное во всех проявлениях, может что-нибудь посоветует, — в этой ситуации я не знала, что предпринять. Но по крайней мере понятно, что общего он нашёл с Ольгой. Одежда — их общая страсть.

— Да, ты права, это выход. Спасибо, Настенька! А то я не знала, что с ним делать, он совсем не идёт на разговор.

Теперь точно все дела закончены, пора к Сотникову. Судя по графику, который мне предоставили, меня не ждёт ничего особенного. Два дня теория. Остаток недели — полигон. Интересно будет посмотреть на него, хотя сомневаюсь, что будут какие-то особые отличия от академического.

Машина приехала в полвосьмого. До управления мы доехали очень быстро, и у меня осталось время, чтобы переодеться у себя в комнате. Да, Пётр Михайлович настоял, чтобы я тоже была в форме. Так что на занятия я направилась как настоящий надзорник. Интересно было бы посмотреть на реакцию обитателе нашей академии, появись я там в таком виде, — я улыбнулась.

Меня проводили в класс, в котором уже ждала первая группа. Их будет четыре, и материал мы будем проходить один и тоже. Так что мне предстоит очень нудная неделя. Ещё одно неудобство, меня опять будет сопровождать оператор. Вначале в аудитории, потом на полигоне. Ладно, мне не привыкать. А пока.

— Доброе утро! — поздоровалась я. Здесь не поймут шуток и даже улыбки. Поэтому всё строго и по существу. Рассказываю заготовленный материал и отвечаю на вопросы.

Удобство было в том, что стол был как в конференц-зале, и это изначально уровняло нас в положении. Да и сам процесс обучения напоминал работу с моей экспериментальной группой. Возможно, Рокотов поделился опытом, а Пётр Михайлович воплотил у себя. Так что я окончательно расслабилась и представив, что я работаю со студентами, просто общалась и даже шутила.

В конце дня меня запланировано ждал Сотников. Довольный, буквально цветущий. Поделился нехитрыми новостями, что с введением новых даров, случаи появления чёрной крови сошли на нет. И атмосфера в управлении сразу улучшилась. Он отправил доклад выше, хотя и без этого все торопились заполучить «дармовые» дары.

— Хочу выразить вам благодарность от всего Департамента Надзорных Органов и лично от себя. Мы глубоко ценим вашу лояльность и стремление к порядку, — заявил Пётр Михайлович, но от меня не укрылась ехидинка в глазах.

— Это единственный верный путь. У нас общий враг, и, если внутри общества появятся очаги опасности, это будет ему на руку, — пусть понимает как хочет.

— Да, вы правы. Поэтому я хочу помочь внести ещё больший вклад в нашу и в первую очередь вашу безопасность. Я подобрал два кандидата, которые уже практически закончили прокачку сети…

Я подняла бровь от удивления.

— Они вообще спали? — это был непраздный вопрос. Я не понаслышке знала, сколько времени занимает эта работа и как сложно находиться в одном режиме прокачки и концентрации, даже с моими возможностями.

— У нас, менталистов, дорогая Анастасия Павловна, есть преференции от нашего дара, и мы с детства обучаемся особым техникам концентрации, — он словно слышал, что я подумала. Ухмыльнулась, совсем забыла об этом. — Была поставлена задача, и мы её выполнили. Поэтому предлагаю в среду попробовать вытащить ментальный дар. Необходимо обезопасить вас от стороннего влияния, но не скрою, основная задача всё же дать вам возможность работать с ментальными рунами. Да, я знаю, что у вас есть каталог, но вам необходимо научиться и пользоваться ими.

— Принцип действия у всех рун один, — не удержалась, чтобы не сказать это. Сотников тоже это знал, просто хотел немного подтянуть меня к себе. — Но я поняла, что вы имели в виду. Я как раз работаю над структурой управления, — опять не удержалась и сболтнула. Хотя кривлю душой, я давно хотела это сказать, но не было наработки, которую я могла бы обнародовать.

— Ох, Настя! — оживился Пётр Михайлович. — А можно глянуть?

И что я говорила, в этом плане он очень предсказуем. Этот разговор ещё до брони не дошёл.

Достала блокнот и показала наброски. Там были ошибки и пара очень грубых. Но со стороны меня, как «не менталиста», замена рун была логичной. Сотников с улыбкой заметил и тут же предложил исправить, я, естественно, согласилась. Порадовало, что он сразу вник в строение, значит, не просиживает штаны, а сам изучает мои наработки.

Мужчина сделал снимки моих записей, и разговор перешёл на броню. Да, тема поднималась на занятиях, но демонстрация будет только на полигоне.

Увидев чертежи блоков брони, Пётр Михайлович даже цыкнул.

— Откуда у вас такие знания, ума не приложу.

— Я неоднократно говорила, главное — понять. Поверьте, руны проще, чем структуры по первой магической формуле. Я пробовала их делать, но всё очень сложно и результат не предсказуем, поэтому решила сконцентрироваться на рунном ключе.

— Вы покажите наработки? — не отказала. Там я начала чертить структуру «светляк», пока с ошибками. — М-да, я даже близко не понимаю, в какой закономерности вы направляете лучи, — сказал, но снимки сделал.

— Возвращаемся к основам. Для начала надо понять ключ, потом работать.

— Да, гений наш, вы правы. Поэтому только на вас надежда.

Дальше пошёл привычный ритуал. Хозяин кабинета налил кофе, и мы перешли на личные темы.

— Юрий Андреевич рассказал, что вы интересовались мастером восточных единоборств. Удивлён. Не ожидал от вас подобной просьбы. У нас есть подразделение, в котором практикуют подобные боевые практики, но мастеров мало. Тем более вряд ли кто-то захочет сменить своё место на занятия со студентами, и, без обид, девчонками.

Я рассмеялась.

— Всё прекрасно понимаю. Но мне не нужен профи, подойдёт любой, кто хоть немного понимает в этой области и сможет преподать нехитрые занятия для усовершенствования тела. Для стимула можете намекнуть, что если мне понравится, то у начинающего мастера будет своя школа при академии и собственный зал.

— А вы, оказывается, далеко замахнулись, уважаемая Анастасия Павловна, — Сотников хохотнул.

— Могу себе позволить, — я криво улыбнулась.

— Да, вы много можете себе позволить, — опять этот странный взгляд, словно он знает обо мне больше, чем я думаю.

Ночью со страхом готовилась зайти на полигон, аж руки вспотели. Не исключала какое-то наблюдение за собой. Я же не в курсе, что происходит с моим телом при уходе в чёрный мир. Да ещё и Сотников со своими намёками…

Скомандовала вход, глянула на чёрное поле, послушала тишину и вышла. Очень надеялась, что будет зачёт.

Какое-то время вслушивалась в окружение, ожидая надзорников, потом успокоилась и уснула.

Я не должна своим беспокойством дать почву присматриваться к себе посерьёзней, и тем более не натолкнуть на желание воздействовать ментальным даром. Пока всё обходится, я не чувствовала ничего подобного. Опасность в том, что я не смогу распознать природу воздействия и постараться сымитировать. Поэтому идею вытащить ментальный дар я восприняла с энтузиазмом. Значит, первое занятие всё же будет отличаться от того, что я предполагала.

Дни буквально летели, и даже Пётр Михайлович пожаловался на это обстоятельство, когда мы, перейдя по тоннелю между зданиями, спускались на лифте глубоко под землю. Да, я даже не предполагала, что полигон настолько отличается от привычного. Но если задуматься, то всё верно, им не нужны большие площади для манёвра и запуска снарядов. Их оружие работает по-другому.

И тут я задумалась, а каковы их мишени для отработки навыков? Первые же мысли мне не понравились, почему-то вспомнился день нашего знакомства с Петром Михайловичем… Я, для него, тогда не была человеком — просто материал, с которым надо работать.

Страшная всё же структура, и хорошо, что я не числюсь их врагом, надеюсь, так и останется.

Мы оказались возле массивной двери с артефактным замком, здесь они сплошь и рядом. Возле неё уже ждали два офицера, увидев Сотникова, вытянулись по струнке.

Мужчина и женщина, не удивлюсь, что намеренно выбрали оба пола, чтобы исключить осечки, вдруг способность вытаскивать дары только у женщин. Ну это так, домыслы.

Несколько манипуляций от Петра Михайловича, и мы внутри.

Комната напоминала космический ангар, большой, который опять перевернул моё восприятие об этом мире. Настолько мощная защита можно было судить не только по усиленным стенам, но и по артефактным блокам, вмонтированным в них. Даже я понимала, что без этого не обойтись, а за гладкостью стен могла скрываться ещё более серьёзная начинка. Не знаю, насколько здесь сильные менталисты, но у нас были индивидуумы, которые развивали силу импульса настолько, что могли использовать его на физическом уровне как оружие. Я считаю это лишним, хотя как цель неплохо. Она позволяет отточить уровень владения потоком.

Знакомиться здесь не принято, я уже поняла, поэтому сразу приступила к работе.

Я и без этой операции готовила почву по изъятию дара у других и продумала все детали. И сейчас объясняла действия, которые предпринимала я, когда вытаскивала дары.

«Добровольцы» находились в особом состоянии транса, я его видела уже не раз и более чем уверена, при работе с большой группой они все будут такими.

Офицеры походили на роботов, которые действовали синхронно и в точности выполняли мои команды. Да, я не могла заглянуть к ним в головы, но их выдавали мимолётные движения тела и лица. Одни мысли — одни движения. Жуть, конечно! Не хотела бы встретиться с армией вот таких. А теперь они ещё обладают другими боевыми дарами. Ведь при положительном результате нашей работы, они быстро найдут способ заиметь недостающие навыки.

А дальше что? Дальше симбиоз. Но что-то мне говорит, без чёрной крови полноценного не получится. И они быстро это поймут. Перейдёт ли Сотников границу, я не знаю, но кто-то точно это сделает…

Ладно, пока не стоит развивать эту тему. Хотя попробовать слить симбиоз без запретного дара стоит. Ведь будет подозрительно, если у кого-то получится, а у меня нет.

Пётр Михайлович внимательно на меня смотрел, видно, заметил погружение в мысли, которые не относились к занятию. Но сейчас вопросов не последовало.

У нас получилось. Первой дар вытащила женщина, на что Сотников сжал губы. Но к его облегчению через несколько секунд и мужчина вытащил кустарную матрицу.

Я сразу сделала слепок для дальнейшей работы.

— Поздравляю нас! Осталось только два дара, — я искренне улыбнулась.