Призрачная кровь 6

Глава 25

Навстречу мне шли люди с носилками, скорей всего за трупами. Я немного напряглась, хотя прекрасно знала, они меня не видят. Даже сильные менталисты не уловят и намёка на эмоции, призрачная броня блокирует всё, что исходит изнутри, кроме голоса, но на это имелся голосовой блок, а не простая щель для его выведения. Единственное, что меня могло выдать это следы, верней неосторожно задетый камень или трава, я всё-таки не бестелесная.

Поэтому я остановилась в сторонке и пропустила их.

Удивляло то, что бой очень быстро закончился, словно не минуты, а часы прошли, по крайней мере, час…

В поле видимости показались несколько машин надзорников, те самые, которые перевозят преступников, вспомнились неприятные воспоминания прибывания внутри. Их количество воодушевляло, значит, многих взяли. Но одновременно пугало количество замешанных в заговоре. Быстро среагировали или знали о чём-то? Неужели я была просто наживкой для поимки преступников?

Я остановилась. С трудом верилось, что Сотником мог пойти на такое. Он так пёкся обо мне и вот так просто рисковать нами обоими, ведь и Миша ему близок. Или он просто не знал о коварстве преступников и их подготовленности? Сомневаюсь… Значит, здесь что-то другое.

Моё похищение готовили задолго до этого дня и даже месяца, а это значит повязаны все: академия, гарнизон, надзорники, а, возможно, и Императорский совет.

Радовало то, что Сотников и Рокотов ни при чём, глупо их подозревать, у них было нереально много возможностей меня обезвредить. Эти двое точно на моей стороне. Может мне всё же остаться? В группе и с поддержкой силовых структур мне проще будет найти виновника. На крайний случай они найдут возможность меня спрятать. Ага, подальше от людей, где я никак не смогу повлиять на ход событий. Надо гнать от себя эти мысли.

Всё же силовики внушали опасение, и я обошла их по дуге. Непрестанно крутя головой, ища Михаила.

Прошла мимо развёрнутого госпиталя. Раскладушки, походная операционная… Посмотрела я на ловко орудующего иглой целителя, который зашивал рану на предплечье женщины, рядом медсестра обрабатывала ожёг у молодого парня. Когда успели? Хотя целители со своим арсеналом могли приехать сразу за нами, вдруг на показательных занятиях что-то пошло не так. Да, скорей всего так, логично же, — продолжала находить оправдание увиденному.

Я шла дальше, вглядываясь во все группы людей.

Наконец-то заметила студентов. Кто сидел, кто стоял, часть была легко ранена, виднелись повязки… повязки. Мозг продолжал ловить диссонанс.

Казалось, что ребят много, но даже по быстрым прикидкам едва больше половины от того, что было. Возможно, многих увезли в госпиталь, я решила не цепляться за временные рамки. Может, бой с тварью был дольше, чем я думала и вообще при попадании в Чёрные путы я могла потерять сознание.

Осмотрела группы студентов, всё равно слишком много жертв.

Вот же твари! Нелюди! Ненавижу! — я сильно сжала кулаки.

Подъехала полевая кухня и повеяло кашей с мясом, желудок быстро отреагировал на запах и заурчал. Пришлось останавливаться и успокаивать. Еда — это последнее, о чём хотелось думать, хотя не мешало бы подкрепиться. Но как это сделать, не имела понятия.

Студенты потянулись к машине, женщина в белом халате откинула крышку бака и быстро стола накладывать в миски ароматную еду. Я сглотнула слюну.

Очередь из ребят быстро двигалась, но я по-прежнему не видела Рокотова-младшего. Сердце неприятно ныло. Не хотелось даже думать, что я могу его потерять.

— Михаил, на, поешь, — услышала мужской голос со стороны и сразу повернула туда голову. Там стоял мужчина в форме офицера с миской еды, а на земле, опершись спиной на колесо чей-то машины, мой парень.

Он не отреагировал на предложение, так и сидел, согнув ноги и обхватив руками голову.

Опять слёзы покатились из глаз, я почувствовала боль, которую испытывает Миша. Он меня уже похоронил. И не могло быть по-другому, скорей всего он видел или ему сказали, что я исчезла в Чёрных путах. А это смерть или безумие, что равно смерти. Ведь если я выйду, то меня сразу убьют, здесь без вариантов.

Офицер вздохнул и поставил миску рядом с парнем.

Я тихо пошла к нему.

Близко никого не было, люди старались не тревожить Михаила, сочувствуя потере.

Я активировала переговорную маску и прошептала.

— Не реагируй… Молчи.

Миша всё равно слегка дёрнулся.

— Я жива. Просто не могу показываться. Опасно.

Я видела, как парень судорожно задышал и подсознательно чуть дёрнул головой, кивая.

— Ты меня слышишь, потому что у тебя звуковая структура на плече. Я сейчас подойду и вложу тебе в ухо другую, чтобы не шептать. Не двигайся.

Тихо подошла, но всё равно задела камушки рядом с Мишей. Он выполнял просьбу, но голова чуть дрогнула.

Развеяла структуру на его плече, и, проведя пальцем по уху парня, вложила новую в ушной проход, сразу запитав на сеть. Он слегка дёрнул губами, ну да щекотно. Хотелось дать ему маску, чтобы поговорить, но я знала, чем это закончится, он уговорит меня остаться. Миша всё-таки наивный мальчишка и ничего не смыслит в серьёзных играх. А я влезла… верней меня насильно затащили.

— Опусти левую руку. Я сейчас сяду рядом.

Миша медленно снял ладонь с головы и опустил в район живота. Я села и очень осторожно положила голову ему на плечо. Он часто задышал, но быстро собрался.

Очень хотелось коснуться, почувствовать его тепло. Ведь это, по сути, первый раз, когда мы так близко, практически наедине.

Как же гадко на душе. Слёзы потекли ручьём, губы дрожали, нос предательски шмыгал.

Я уткнулась в плечо парня и едва касаясь обняла одной рукой, найдя его ладонь, обхватила. На кожу руки упала капля… не моя.

Не стала говорить, мол, не плачь, всё будет хорошо, я быстро всё сделаю, и мы заживём долго и счастливо. В данном случае я не знала, как поступить лучше. Отпустить уже не получится, нужно было дать себя похоронить. Пострадал бы и продолжил жить. А сейчас…

— Охота была на меня. Готовили похищение, — решила не скрывать, чтобы понял мои мотивы и моё положение. Миша напрягся и сжал мои пальцы, которые я вложила в его ладонь. — В Чёрных путах меня ждали сильные одержимые. Не безумные дикари, которых нам по телевизору показывают, сильные бойцы и организованные, во главе с офицером. Я не могу тебе всё рассказать, но скажу одно, у меня есть все дары, ВСЕ, — сделала акцент, он должен понять. — И я, возможно, самый сильный маг, ныне живущий. Это не бахвальство, ты видел, как я уничтожила тварь. Я их умею убивать, я долго тренировалась. Меня готовили, пока не знаю к чему, но события уже начались. Я должна остановить эту войну. Но для этого мне придётся уйти.

Парень опять сжал мои пальцы, я услышала шёпот «нет».

— Пойми, у меня сердце разрывается. Но нам не дадут жить спокойно. Я должна устранить врага, где бы он ни засел. Иначе пострадают мои близкие и прежде всего ты. Ты моя слабость, я готова жизнь за тебя отдать… Поэтому отпусти меня. Я вернусь, чтобы полюбить тебя по-настоящему! А сейчас я хочу тебя усилить…

В руке появилась уменьшенная до максимума матрица Менталиста, которая сразу перекачивала к Мише, потом дар Земли. В довершение, броня Созидателя.

— Это на крайний случай. Отцу лучше не знать о нашем разговоре. Хотя… расскажи, он один из немногих, кому я верю. Отвечу сразу на возможный вопрос. Он мне не сможет помочь, никто не сможет… А теперь отпусти, — я сглотнула комок. — Нет, вначале подними миску с кашей.

Миша хмыкнул, было похоже на попытку улыбнуться. Он снял вторую руку с головы и взял миску.

— Возьми немного каши и приподними ложку.

Я понимала, что задачка ещё та, нужно было покормить меня незаметно, голод уже точил желудок. Когда я смогу поесть неизвестно, а у меня из запасов только пачка крекеров.

Миша примостил миску между согнутыми коленями, чтобы она крепко держалась. О приличиях сейчас никто не думал, да и не видно меня. Поэтому я встала на четвереньки и приготовилась есть.

Парень стал поднимать ложку с небольшим количеством каши. Со стороны могло показаться, что он просто возиться с едой, пытаясь поесть. Но еда по чуть убавлялась, я изворачивалась и снимала губами кашу. Он тоже ел… Очень надеялась, что к парню никто не будет присматриваться, ведь была вероятность, что виден мой открытый рот.

Еда приятно наполнила желудок, и я даже немного забылась, Миша тоже успокоился.

Парень распрямил спину и блуждал глазами в мою сторону, видно хотел рассмотреть меня. Уставшее лицо, грустные глаза, чуть наморщенный лоб. Очень захотелось его поцеловать, но я пресекла порыв.

— По машинам! — раздался голос совсем рядом. Я аж дёрнулась, как и Михаил.

Сразу встала и немного отошла.

— Можешь вставать.

Парень поднялся и начал осматриваться, ну да непонятно откуда доносится голос.

— Я вернусь, — сказала и пошла, не оглядываясь, сил нет больше прощаться.

Слёз уже не было, внутри зарождалась злость.

Старалась двигаться аккуратно, чтобы никто даже не заподозрил стороннего присутствия. Прошла мимо машин надзорных органов, которые тоже пришли в движение. Но уезжали не все, в стороне стояла группа боевиков и командир. Он стоял с жёстким лицом и смотрел в сторону чёрной стены, глаза сощурены, желваки ходят. Он был очень зол. Стало даже интересно, он сожалеет о моей смерти или что-то подозревает?

Ответ я не получу, поэтому пошла дальше.

Я не стала возвращаться на место битвы, там было много народа. Что они делают с тварями, непонятно, но в зоне отчуждения я не видела костяков или иных следов. Может, как-то запихивают обратно в Чёрные путы, а, возможно, и как-то используют. Можно было, конечно, проследить, но не настолько важно, чтобы терять время. Эта информация вряд ли связана с моим делом.

Направилась чуть в сторону, метров на двести.

У меня было два пути: в обход чёрной локации, через перешеек… Да, я не сошла с ума, я собралась идти на другую сторону. Одержимые пришли оттуда. Сотников как-то обмолвился о том, что их привозят с соседнего сектора. Значит, гнездо злодеяний там. Не уверена, что и руководство там же, но начать лучше с исполнителей.

Этот путь очень долгий. До переправы около тысячи километров, я даже не представляю, сколько я буду идти. Потом сам перешеек, а далее даже не представляю. Скорей всего на полпути сдамся. Нет, раньше. Сейчас у меня полный желудок, но уже вечером я задумаюсь о еде…

Второй путь: через чёрные земли. До боли знакомые по полигону. После убийства твари меня уже ничем не напугаешь. Нет, я помню о магических тварях, но в данном случае я не буду экспериментировать с возможностями разных типов брони, а пойду в призрачной. В ней меня вряд ли кто-то заметит. Но расслабляться, естественно, не буду и даже при намёке на опасность убегу.

Есть ещё одна причина, почему я склоняюсь ко второму варианту. Одержимые вряд ли шли тысячу километров, и по крайней мере одна ячейка будет рядом, прямо на той стороне. Это лучше, чем обследовать весь сектор и искать зацепки.

Если верить исследованиям, да и замерам, то ширина Чёрных пут варьируется от пятидесяти до ста пятидесяти километров, считаю грубо. Это, если не плутать, то на несколько дней пути. Жаль с ориентирами там туго…

Остановилась возле границы и посмотрела назад. Никого не было видно, патруль ходит за зоной отчуждения.

Я уже проникала внутрь, невольно, но всё равно было страшно. Вспомнила первые дни на полигоне, как я стояла на границе, за которой была тварь. Отдёрнула уже поднесённую руку. Там кромешная тьма и ждать меня может что угодно, даже ещё один отряд одержимых.

Нужно двигаться, ведь чем дольше я здесь торчу, тем дольше буду выполнять миссию. Знать бы ещё, что от меня нужно? Но думать буду потом, когда перейду через путы и найду безопасное место… ну или по пути, чтобы не думать о доме и Мише.

Шаг. Свет сменился тьмой. Закрыла глаза, так казалось, что глаза быстрей привыкают к перемене освещения. Открыла. Проявилось серое небо, на земле заблестели чёрные кристаллики. Снаружи их совсем не было, видно все вычищают. И вряд ли это контрактники. И дураку понятно, что вблизи фонит злокачественными эманациями, на то она и зона отчуждения. Скорей всего заключённые или маги с сильной защитой. Но я склоняюсь к первому, ведь чем больше я вникаю в устройство этого мира, тем меньше верю в милосердие.

Нагнулась и подняла немного кристаллов, осмотрев границу. В моих видениях там был валик из камней, здесь же жалкие остатки, которые просто не попали в механизм. Да, видно было, что-то механическое проходило по краю, углубляясь на несколько метров и собирая чёрные сокровища с частью грунта, а главное, уничтожая защиту мира. Вот же уроды!

Сомневаюсь, что даже если они узнают о последствиях их деятельности, то вряд ли что-то изменится. Пойдут оправдательные речи, что мол, весь мировой прогресс держится на этих богатствах и защитники не выдержат без поддержки артефактов, работающих на чёрных кристаллах. Да всё на них работает. А остальное — домыслы и происки противников государства.

Что, отчасти, верно, ведь это моя теория и ещё горстки здравомыслящих. И доказать вряд ли получится, ведь для этого нужно заставить весь участок, а может и весь сектор приостановить добычу чёрных кристаллов.

Значит, мне нужно как-то их заставить это сделать.

Ага — сказала маленькая девочка, которая разбирается только в магии. Здесь же замешана большая политика и сильные мира сего, которые, если меня найдут, то не пощадят. Рокотов правильно говорил, мои идеи могут послужить перевесом в ту сторону, на которую я встану.

Обнадёживает то, что противники пока не подозревают во мне врага, я для них всего лишь гениальный ребёнок, который должен поднять их боевые способности, чтобы они подмяли весь мир.

Кто-то может поспорить. Мол, ты же видела, что одержимые у них вполне свободные, они не выглядели рабами. Какие они тебе противники, ты же одна из них⁈ Но это обман. Одержимые — цепные псы, которых держат в иллюзии свободы. Их вырастили такими, готовыми выполнять любой приказ, они не знают другой жизни…

Тоже домыслы, я это понимаю, но они прекрасно вписываются в видение ситуации. Им дали приказ — они его выполняли, по службе или ради идеи, неважно. Сомневаюсь, что носители чёрной крови задумывались о смерти, особенно от меня. Хотя могу и ошибаться, много примеров, когда убийца шёл на слепую смерть ради своего господина.

Ох, Настя, лучше бы ты просто училась в академии и играла в куклы… — со вздохом подумала я.

Поняв, что продолжаю просто стоять, обернулась и посмотрела на стену света. Встала ровно спиной к границе и пошла. Я понимала, что даже чёткое движение перпендикулярно не даёт гарантии на быстрый выход. Чёрные путы могут изгибаться как змея, но я должна двигаться.

Отойдя чуть вглубь, скинула капсулированный камушек, создав точку телепортации, запоздало поругав себя за тупость, что не сделала этого снаружи. Но если заблужусь или сдамся, то вернусь.

Так, теперь главная проблема, как мне двигаться, верней, куда? Ориентиров здесь минимум, и привязать движение к ним не получится. Вон тот тёмный куст, ничем не будет отличаться от другого, особенно если сменить ракурс.

Я сама не любила ходить по лесу, да что уж говорить, просто не было в моей жизни достаточно таких прогулок, чтобы полюбить. Но скудной информацией о таких мероприятиях обладала. И главная из них — не ходить одной и, если потерялась, жди на месте поисковиков, а главное, каким-то способом подай знак о местонахождении.

Ну начнём с того, что я уже одна. Стоять не мой вариант, те, кто меня ищут, скорей убийцы. Возвращаюсь к движению. Я предполагаю направление, где вроде должен находиться выход…

Там, — я махнула вперёд, хоть и не видела свою руку.

Как я знаю, то если я буду идти просто вперёд, то в итоге опять вернусь сюда, физиология тела вкупе с отсутствием ориентиров — здрасте хождение по кругу. Можно, конечно, идти зигзагами, допустим, прошла немного «вперёд», отклонившись влево, повернула чуть вправо и опять по-новому. Так, предположительно я более-менее скорректирую путь. Но это на первый взгляд всё логично и просто, по мне так верный способ заблудиться, да и расстояние грозит вылиться в ту же тысячу километров.

Итог: я вернусь телепортом в эту точку и выйду… верней выползу обессиленная от голода во внешний мир. Потрогала сумку. Сколько километров я могу пройти за день? В идеале не менее тридцати, с учётом сложной местности — чуть меньше. Но здесь поможет усиление от брони и целителя, значит, увеличим до сорока. Я даже улыбнулась. Казалось, не всё так страшно. Даже если будет сто пятьдесят километров, я пройду их за пять — семь дней.

Ага, без еды! Не умру, конечно, ведь вода у меня будет, но всё равно тяжко.

Так, теперь к навигации. Все позитивные сценарии сработают, только, если я найду способ двигаться прямо.

Хорошо бы выставлять ориентиры. Задумалась, что я могу придумать из подручных материалов?

Когда в голове всплыло насмешливое лицо Михаила, поругала себя за очередную тупость. Не стала деактивировать броню, вызвала танцующий цветочек. Который, для стороннего наблюдателя, появился просто в воздухе и заплясал. Стало очень грустно, хорошо хоть ныть не тянет.

Так, что дальше? Нужно придумать стратегию их размещения. Двигаться они не должны, это привлечёт тварей. То, что здесь могут быть одержимые, не хотелось думать. Но очень надеялась, что пока их руководство придумает план и соберёт новую группу, я уже выйду отсюда. Сомневаюсь, что у них есть телепорты, будь так, меня бы умыкнули ещё из академии или из родительского дома.

Так, хватит думать не о том! — в очередной раз пресекла рассуждения не по делу.

Мне нужно указать путь, верней обозначит пройденный. Убрала Мишин подарок и создала мой обычный тёплый цветок. Поставила на землю, увеличила его до высоты своего роста и включила. Структура очага приятно замерцала, освещая ближайшее пространство, но для моей затеи этого было мало.

Присоединила его к чёрному кристаллу, выкрутила на максимум и отошла. Красиво. Настроение немного поднялось. Возможно, его и будет видно на расстоянии, но скорей светящимся пятном, но хотелось чёткого ориентира и с большого расстояния, не было желания ставить их каждые сто метров, это сильно затормозит передвижение. Мне нужно, чтобы я просто обернулась для корректировки пути.

Стала осматривать пространство, не для поиска идеи, а скорей чтобы собраться, но действительно нашла. Вдали мерцал местный странный обитатель — чёрный цветок, по-своему красивый, но не то главное, у него есть один механизм, а верней светящийся датчик, выходящий из сердцевины цветка. Вот он и натолкнул меня на дополнение к моему экземпляру.

У меня было всё что нужно, и я просто прицепила вспышку в сердцевину своей тёплой структуры, обернув его зеркальной структурой. Зациклила вспышку на периодический выброс света, который будет бить лучом вверх. Теперь у меня есть полноценный маяк.

Установила первый цветок, затем сориентировалась и, пройдя метров пятьдесят, поставила другой. Сейчас чёткому ориентированию мешает стена света за спиной, поэтому буду ставить чаще. Зато я сильно не собьюсь, достаточно посмотреть назад и, собрав видимые маяки в одну линию, скорректировать движение.

— Ну, с Богом, спасительница мира! Я вернусь!