Призрачная кровь 6

Глава 16

То, что мы приближаемся к поместью, а верней пересекли владения Сотниковых, я поняла сразу, как появилась насыпная дорога, под колёсами зашуршала гравийка. Ну так-то было бы странно, если у начальника крупного государственного учреждения, на землях был бардак.

Ехать стали значительно быстрей.

Сам дом заметила издалека, большое строение буквально вынырнуло из-за изгиба дороги, когда мы забрались на небольшой холм.

Светлое здание сильно контрастировало на фоне тёмной, влажной земли с редкой зеленью и толком не покрывшимся листвой деревьями. При приближении оно оказалось не сильно и светлым, просто удачно подсвеченным ярким солнцем, которое властвовало на чистом небе.

Надо же, не облачка, — поняла, что первый раз за сегодня посмотрела в небо.

Заехали в ворота, сменив звук езды ещё раз, двор был покрыт асфальтом, поэтому машина пошла очень тихо.

Сотников улыбался, выглядывая в окно.

Подъехали к широким ступеням ведущие к парадной двери, и остановились, я рассматривала здание. Странно, но оно у меня совсем не ассоциировалось с жёстким, властным Петром Михайловичем, ему бы подошло что-нибудь готическое и мрачное.

— Подождём немного, — мужчина тепло посмотрел на меня.

Может, он и не такой, как кажется, с близкими уж точно.

Я приготовилась ждать долго, ведь если судить по возрасту Сотникова, то родителям не меньше семидесяти, а торопится пожилые люди не любят. Но уже через пару минут двери распахнулись и появился шустрый старичок, нет, на старика он был непохож, может, только седой, чуть поредевшей шевелюрой. Узнать отца оказалось несложно, Пётр Михайлович его копия, только помоложе.

Следом показалась статная женщина в тёмном платье, она не торопилась, с достоинством шествовала по ступеням.

Странно, но Сотников-старший смотрел строго на меня и подошёл ко мне первой.

— Это она⁈ — Пётр Михайлович кивнул, его отец подошёл ко мне, взял за руку и, склонившись, поцеловал. — Благодетельница наша, — разогнувшись, он подарил мне широкую улыбку.

Я догадывалась, о чём речь. Они маги и сын им дал дар Целителя, поэтому старики, такие моложавые.

— Сын, — мать же подошла к своему отпрыску, подняла руки, охватив его лицо, и когда он склонился, крепко поцеловала в обе щёки.

— Анастасия Павловна, разрешите представить Михаил Семёнович, мой отец и Софья Марковна, моя дорогая матушка, — представил родню.

— Ну что же мы стоим, пройдёмте в дом, — хозяин радушно указал на двери.

За ними был большой вестибюль, по центру которого шла лестница на второй этаж. Всё строго, без вычурности.

Мы свернули вправо и зашли в гостиную. Вот здесь скромность напрочь отсутствовала. Большой бархатный тёмно-красный диван и кресла, с подлокотниками из тёмного дерева, из него же сделаны столики и остальная мебель. На контрасте с серо-голубыми стенами цвета становились очень глубокими и насыщенными. Красиво и с тонким вкусом. Я посмотрела на хозяйку, эта дама явно не провинциалка и не удивлюсь, что и остальные комнаты обставлены роскошно и, возможно, тематически.

Мы расселись. Начался неспешный разговор не о чём. Подали чай, очень вкусный с травами и сушёными ягодами. Уже хотелось есть и, словно услышав мои мысли, принесли всевозможную выпечку и фрукты.

— Пётр, ты надолго приехал нас порадовать? — задал вопрос хозяин.

— На пару дней. Решил показать Анастасии наши красивые места. Вы же владеете верховой ездой? — спросил у меня Сотников-младший. Очень странно было воспринимать его чьим-то ребёнком.

— Немного. Если кобыла будет смирной, то не упаду.

— Есть такая, старушка наша, Марта. Пешком далековато, а повозка не проедет. Но вам там точно понравится, — Пётр Михайлович хитро улыбнулся, интриган — заинтересовал. — Завтра после завтрака и отправимся. До обеда обернёмся.

Посиделки переросли в обильный ужин, после которого Сотников решил показать мою комнату.

Мы поднялись на второй этаж. Я сразу обратила внимание на стены, на них висели большие портреты, в резных золочёных рамках. Скорей всего родовые. Я, к моему стыду, даже не интересовалась, какой у него титул, не удивлюсь, если князь. Хотя история знала много случаев об очень богатых баронах и графах — голодранцах. Так что… неинтересно.

Пётр Михайлович не стал меня мучить рассказами о родственниках, скорей всего и сам не любил их, но шли мы медленно, так что имела возможность всё прекрасно рассмотреть.

Взгляд зацепился за один женский портрет. Красивая, властная женщина в парадном синем военном мундире. Я понимаю, что здесь много боевых магов, но эта женщина — офицер и не последних чинов. И ещё, она мне показалась смутно знакомой. Взгляд.

Не может быть! — я удивлённо посмотрела на Сотникова.

— Да, вы правильно догадались, это Мария Андреевна, в девичестве Рокотова, моя жена, — голос был твёрдым, но я почувствовала глубокую боль и тоску, я не выдержала, и у меня потекли слёзы.

— Соболезную, — промямлила я.

— Я смирился. Пойдёмте, Анастасия Павловна.

Вот значит, что их связывает — они родственники.

Насчёт тематических комнат я ошиблась. Обе показанные спальни были похоже стилем на гостиную и столовую, отличие только в подборе цветов и самом текстиле, где-то преобладал шёлк, где-то бархат. Да, возраст хозяйки диктовал свои правила. Хоть и хороший вкус, но стиль присущ скорей прошлым поколениям. Шикарно, но нафталином уже попахивает.

Смотря на это великолепие, подумала: а как я вижу наш с Мишей дом? В голове не возникло чётких образов, я не знаю его вкусов, решать мы будем вместе. Единственное я знаю точно, в городе я жить не хочу. Не знаю в чём причина, может, я устала от людей, но в данный момент хочу уединения, чтобы дом, природа и прогулки вдвоём с любимым. Сейчас до тех приятных времён очень далеко, поэтому не стала развивать мысленные темы.

— На этой остановимся, — выбирать смысла не было. Фисташково-лиловое сочетание мне в принципе нравилось, тем более ночевать здесь буду всего пару раз.

Слуги тут же приступили к подготовке моей комнаты, а мы отправились в кабинет-библиотеку.

Здесь всё было сдержано просто, но большие денежные вложения чувствовались в каждой детали. Шкафы из необычного тёмного дерева, словно мраморные, глянцевые, со светлыми прожилками. Рабочий стол был того же цвета, но матовый, создавалось ощущение шёлка. Я даже не удержалась и провела рукой и на ощупь похоже.

— Присаживайтесь, Анастасия. Кофе или чай?

— Да, чай, очень вкусный…

Пётр Михайлович беззвучно нажал кнопку на столе, и сразу зашёл слуга. Получив распоряжение, отправился его выполнять.

Мы молчали, я крутила головой, рассматривая обстановку. Несмотря на простоту форм, здесь было на что посмотреть, очень много интересных деталей, которые сразу не бросались в глаза. Будь то статуэтка или особым образом выставленные книги. Казалось, здесь тоже заложена какая-то механика. Даже свет от лампочек играл свою роль.

— Вот думаю, — решила продолжить мысль, — а можно ли сделать скрытый механизм, заложив в предметы свои функции, чтобы они выполняли программу как руна?

Сотников не сразу понял о чём я. А потом поднёс к губам палец в знак тишины.

Появившийся слуга с подносом, выставив посуду, тарелку с мелкими сладостями, ушёл. А хозяин, включив защиту в кабинете, стал разливать по чашкам чай и выжидательно смотреть на меня.

— Не знаю, как это относится к комнате… Но мысль возникла именно из системы предметов, которые вы расставили по помещению.

Пётр Михайлович улыбнулся, всё-таки я была права, всё не случайно.

— У меня бывают приступы перфекционизма, со своей логикой, конечно. Просто смотрю на предметы и хочется переставить их в особом порядке. Иногда часами могу балансировать объекты, — хозяин кабинета хохотнул.

— Я, напротив, в жизни люблю лёгкий хаос, тогда лучше вижу нестыковки в структурах, — поделилась я.

— Так что вы говорили про скрытые механизмы? — вернул меня на нить рассуждения.

— Да так, просто мысли возникли. Заложить в предметы руны или блоки. Пока они разрозненные, купировать активацию, верней установить связку, чтобы они не срабатывали самостоятельно. Что-то типа блокировки на полигоне или изоляции комнаты. Но здесь она не будет пассивной. При замыкании цепи начнётся работа, — продолжала рассуждать.

— Пока не понимаю о чём вы, дорогая богиня, — Сотников хмыкнул.

— Сама толком не могу поймать мысль. У меня вот такие приступы часто бывают, возникнет идея, и пока не раскручу, не успокоюсь… Но сейчас она вот такая, — развела руками. — Пришёл, допустим, к вам гость. Скользкий тип, возможно, враг с чёрными намерениями, — я перешла на серьёзный тон. — Магистр всех магических наук, всё видит, всё знает. Вокруг много рун, но они, если их не видеть, даже фона не дадут, в отличие от артефактной защиты, — да, сейчас я прекрасно чувствовала звуковой щит или возможно что-то большее.

Пётр Михайлович, судя по напряжению в лице, сильно заинтересовался.

— Любые магические манипуляции привлекут внимание, как бы быстро вы их не сделали, так же как и лишние движения тела. Это даст сигнал противнику в критической ситуации, и он атакует первым. Но можно настроить на голосовую команду. Сейчас…

— Настя, стойте! — прервал рассуждение Сотников, а я слегка ухмыльнулась. Поражаюсь этому мужчине, как он быстро ловит суть. — Какую голосовую команду? Вы о чём?

Я недавно переработала на руны простое структурное переговорное устройство, даже маску сделала, с ключом это не сложно. А вот как подсунуть её Петру Михайловичу, чтобы было логично, не находила способов. А сейчас, рассуждая на стороннюю тему, само вклинилось.

— Да, у меня в разработке голосовой магический артефакт, верней я недавно закончила одно устройство. При помощи его можно переговариваться. Расстояния не знаю…

— Подобие радиостанции? — мужчина очень заинтересовался.

— Да, принцип тот же, только одна рунная структура помещается в ухо или рядом с ним, другая у рта. Я думаю, есть возможность встроить и в саму магическую сеть. Опыты пока не проводила, но… — я потупила глаза, — прослушкой раз попользовалась. Закинула с расстояния структуру на Мишу, попала на плечо и слушала, что он говорит. Звук был приемлемый, — я рассмеялась, переведя на забаву. Не буду же говорить, что это было давно и слушала я разговор с его бывшей любовницей.

— Мда. Поражаете вы меня, Анастасия Павловна. Играючи делаете такие вещи… Можно попробовать?

Я кивнула и передала ему наушник и микрофон.

— Так, а как объект выбирать?

— Визуально концентрируетесь, потом просто слушаете, даже если он скроется из поля видимости. Не знаю, плюс или минус, но слышно не только голос объекта, но и всё, что происходит с ним рядом. Сколько живёт структура, не знаю. Но на маге точно долго, — я хитро улыбнулась.

— Золотая моя девочка, — Сотников расплылся в улыбке. — Фон, наоборот, хорошо, это повысит результативность работы агентов в разы.

Мужчина поместил себе за ухо наушник, а под скулу — микрофон, такими лёгкими и естественными движениями, словно он постоянно так делал. Я сделала то же самое, поняв, что он хочет попробовать. Встала и отошла подальше.

— Слышно, сказала очень тихо.

— Потрясающе! — у Петра Михайловича загорелись глаза. — Такое маленькое устройство и простое… Гениально, Анастасия Павловна!

Мы деактивировали структуры и продолжили разговор.

— Вот ещё. Прототип пока. Надеюсь, работает. Маска, — не удержалась и отдала следующий этап наработки. — По идее должна блокировать звук голоса, но её видно на лице. Хотела добавить переговорный блок в броню, — очередная структура перекачивала к Петру Михайловичу.

— Такое чувство, что опять Новый год, нет Рождество — пора чудес! — хозяин кабинета рассмеялся. — Даже боюсь представить, что у вас ещё есть. Интересно, когда вы всё успеваете?

— Не успеваю, — горестно вздохнула. — Идей столько, что жизни не хватит, а я такая, гениальная, одна, — нескромно, но факт.

— Если было бы две, то это столкновение интересов, даже при вашем миролюбии.

— Скорей прагматичности.

— Но это как раз главная черта настоящего лидера, — Сотников внимательно посмотрел на меня, скорей всего считывая эмоции.

— Нет уж. Я склонна отвечать только за свои поступки, и у меня хватает забот. Так что правят пусть другие. Я лучше замужем буду, пусть муж решает глобальные проблемы, а я просто буду работать.

— Такими мыслями вы и цесаревича притяните в свою жизнь, — Пётр Михайлович рассмеялся.

— Нет уж, я только от Эрика отделалась. Да и стар наследник для меня.

— Почему же стар? Тридцать восемь всего, — Сотников не унимался. — Ладно, Настенька, шучу я, — увидев моё недовольное лицо, он примирительно поднял руки. — Я люблю Михаила как своего сына, поэтому рад, что вы согласились на будущую помолвку.

— Надеюсь, что не пожалею о столь поспешном решении, — я была бы не я, если не сыграла сомнение.

— Вы молоды, но мудры не по годам. И я думаю, это решение было взвешенным. Но мы ушли от темы про скрытые системы.

Я хмыкнула, уже и забыла, о чём говорили, а он нет.

— Дело в том, что можно вложить любой механизм действия, от развлечения до пленения и управления объектом. Вы ещё настаиваете на моём миролюбии? — не смогла сдержать коварную усмешку.

— Сейчас скажу банальную вещь. Оружие — двоякая вещь, его можно использовать как для защиты, так и для нападения, но нельзя винить в убийствах его создателя. С помощью ваших магических систем мы уже предотвратили много смертей. Да, не исключаю, что знания просачиваются и на вражескую сторону, последнее дело показало, насколько глубоко они проникли, — Сотников даже зубами заскрипел. — Но теперь я буду осторожней. Тем более с помощью вашей петли управления, я теперь легко могу проверять людей.

— А если выше узнают о методах. Каковы последствия?

— Никаких. Они полностью вписываются в нашу структуру работы. Да я и не собираюсь делать их всеобщим достоянием. В дальнейшем только узкий круг доверенных. Поэтому я и просил, чтобы вы и намёка не давали на подобные возможности. Занимайтесь бронёй в рамках доступных всем даров и побольше всяких чудес, как ваши цветочки. Народ это любит. А у магического общества пусть вы ассоциируетесь просто с гениальной девочкой.

— Но я работаю на вас, все об этом знают.

— Да, знают, что вы консультант, и я стараюсь обсуждать со своими замами вопросы, которыми мы с вами, якобы, занимаемся. Если не учитывать вашу продуктивность, то по меркам обычного мага, всё укладывается во временные рамки. Обычный человек просто не поверит, что вы способны на то, о чём знаю я. Я сам до конца не понимаю, как это возможно. Даже если исключить ошибки при работе, это феноменальная скорость обработки информации. Вы вообще спите, дорогуша?

— Часов шесть точно выделяю на сон, — ответила серьёзно.

— Значит, сегодня проспите восемь, — улыбнулся Пётр Михайлович, но в голосе был приказ.

Забавный он всё-таки. Понимает, что не может мной руководить, но пытается приказывать. Ведь я, по сути, делаю только то, что хочу. Скорей всего у него просто нерастраченный отцовский инстинкт. И, как отец, умер вместе со своей любимой женой. Сейчас он предан только своей работе.

— Как бы мне ни нравилось с вами беседовать, но пора отдыхать. Если что-то понадобится, просто нажмите звонок, он в апартаментах на тумбочке у входной двери.

Я кивнула и, пожелав спокойной ночи, ушла.

Вещей у меня с собой никаких не было, поездка случилась спонтанной и как-то забыла. Пётр Михайлович же не напомнил. Я уже подумывала, что спать придётся в нижнем белье, но когда зашла в спальню, то увидела на кровати кружевную сорочку, примерно моего размера, мягкий, тёплый халат, на полу стояли домашние тапочки, а на прикроватной тумбочке гигиенические принадлежности.

Возможно, здесь часто бывают гости, поэтому всего хватает и для таких залётных, как я.

С удовольствием сходила с душ, и высушив волосы, растянулась в огромной кровати. Впервые меня принудительно отправили отдыхать, хотя скорей всего Сотников сам был на грани и воспользовался ситуацией, а я просто повод.

Меня слишком рано отправили спать, поэтому я просто лежала и анализировала прожитый день. Мне это всегда помогало в работе, ведь так я не только давала оценку продуктивности, но и выявляла прорехи в рабочем процессе, а часто находила новые решения.

Сегодня день получил высшую оценку. Я очень много сделала, да ещё и осчастливила Петра Михайловича новыми магическими игрушками.

Можно было бы обнаглеть и пойти ещё и на полигон, вряд ли здесь будет слежка, да и Сотников занят моими наработками. Не удивлюсь, что у него в поместье есть небольшой полигон. Но подумав, решила не ходить, а искусственно погрузить себя в сон. Десять часов вечера, как раз восемь часов до моего обычного утра.

— Спокойной ночи, богиня, — улыбнулась и уснула.