Профессор магии на полставки. Том 2

Глава 2

Ворон медленно шагал в сторону Алеева, пока не оказался на расстоянии вытянутой руки. Пламя в считанные мгновения растопило лёд, и затем полностью поглотило княжича, но не причиняло ему ни малейшего вреда.

Я догадывался, что Ворон решил помочь парню стабилизировать проклятие. Чужую бушующую энергию можно подчинить себе, но это очень опасно. Впрочем для существа, порождённого планом Тьмы, такое — мелочь. Странно, что Ворон вообще захотел в это ввязываться.

Да, жизни моего фамильяра ничего не угрожало. Сущности тьмы используют своих аватаров, воплощаясь в этом мире, и даже если им навредить, ничего с их настоящими телами не произойдет (если они вообще есть, а не являются отголосками самой Тьмы). Максимум они почувствуют — усталость, и впадут в сон, чтобы восстановиться.

Однако Ворону приходилось расходовать свою ману и рисковать собой. Никакой выгоды ему от этих действий не было. Оставалось гадать, это он так нашу с ним дружбу ценил или его княжич настолько сильно заинтересовал? Пусть Ворон и мой фамильяр, но у него свобода воли и он может поступать как хочет, пока это не вредит его хозяину.

Пламя разрасталось всё сильнее, как вдруг я почувствовал резкий всплеск магической силы вокруг парня. Поняв, что сейчас будет, я отозвал Вельзи и накрыл себя с Морозовой многослойным теневым барьером.

Искры пробились сквозь пламя фамильяра, после чего яркая вспышка света, сопровождаясь взрывом, перекрыла все вокруг.

На несколько секунд я оказался окружён мглой. Она словно была осязаема, как бархат, и тягуча, как смола. Тьма словно обволакивала меня, проникая в лёгкие и впитываясь в кожу. Привычный страх нарастал в сердце, и чьи-то бессвязные голоса что-то шептали мне на ухо.

Ворон перестарался. Я-то как раз к побочным эффектам магии тьмы давно привык, а вот мои студенты вряд ли с этим сталкивались. Впрочем, это, в первую очередь, опыт.

Когда мгла рассеялась, первым я увидел бледного фамильяра. Ворон тяжело дышал, и выглядел так, будто вот-вот отправится на тот свет. Затем взгляд упал на Алеева — тот без сознания лежал на земле, но его жизни ничего не угрожало.

После этого я перевёл взгляд в сторону Морозовой и увидел, как та едва заметно дрожит. Что ж, ожидаемая реакция. Если даже на меня тьма так давила, то на нее и подавно. Хотя вполне возможно, это не из-за тьмы, а из-за взрыва. Она вполне могла подумать, что ритуал провалился, вот и перенервничала.

— Как вы, Лидия Евгеньевна? — обратился я к девушке, и когда та не отреагировала, щёлкнул пальцами.

Однако даже так, реакции не последовало. Приглядевшись, я увидел, как девушку окутывала почти незаметная темная дымка. Вот оно что, как интересно.

Недолго думая, я создал под ней магический круг, рассеивая остаточную тьму. Я почувствовал, как и без того малый запас маны ещё сильнее истощился.

И тем не менее оставлять девушку в таком состоянии я не собирался.

— Алексей Дмитриевич? — спустя секунду сказала она, медленно моргая и глядя на меня. — Кажется, я будто была под наваждением…

— Так и есть. Похоже, несмотря на мой барьер, из-за взрыва вас накрыло магией Ворона, — объяснил я, подмечая, что девушка с трудом стоит на ногах. — Садитесь, легче будет.

— Со мной всё в порядке. Как там Максим Леонидович? — Морозова всеми силами пыталась показать, что она прекрасно себя чувствует. Гордая девушка.

— Всё с ним в порядке. Очнётся минут через десять, а пока пусть лежит, — ответил вместо меня Ворон, поправляя свою одежду и двигаясь в нашу сторону. — Проклятие с двойным дном оказалось. Тот, кто его ставил, явно предостерёгся, чтобы вмешательство не обошлось без последствий.

— То есть взрыв — это не случайность? — задумчиво спросил я, вспоминая, какие сильные маги, жившие несколько сотен лет назад, могли бы наложить проклятие.

— Да. И вообще, взрыв — это искусство, чтобы ты знал, — важно произнёс Ворон. — Пришлось идти на крайние меры, чтобы парня не разорвало на куски. Когда очнётся, проверишь магическим зрением его ядро и поймёшь, о чём я, — Ворон многозначительно посмотрел на меня, явно на что-то намекая, после чего принял свою прежнюю форму и посмотрел на девушку. — Княжна, вы ведь тоже это почувствовали?

— Мне не показалось? — ответила вопросом на вопрос Морозова.

— Вы о чём? — недоумённо поинтересовался я.

— Когда прогремел взрыв, я почувствовала чьё-то присутствие. Словно кто-то невидимый наблюдал за мной, — ответила студентка, продолжая смотреть на моего фамильяра. — А после этого связь с осколком сущности тьмы внутри меня потерялась. Я до сих пор не могу с ним связаться. Он будто намеренно игнорирует меня.

— Последнее — побочный эффект. Ваша связь пока что не так крепка, как моя с Алексеем, и любая нестабильность будет мешать коммуникации, — выдержав небольшую паузу, мой фамильяр щёлкнул клювом и добавил: — А вот всполохи в пространстве я почувствовал. Словно кто-то пытался вмешаться в ритуал. Я изначально подумал, что это старикашка, который приехал с парнем, но нет. Он до сих пор сидит в машине, я это чувствую. У меня, скорее, вопрос, почему ты ничего такого не заметил, — обратился фамильяр ко мне. — У тебя же чувствительность ничем не уступает моей.

— И впрямь загадка, — согласился я, задумчиво потерев подбородок. — Непохоже, чтобы кто-то пытался помешать ритуалу. Либо кто-то намеренно нацелился на Лидию Евгеньевну и Максима Леонидовича, либо это случайность. Одно из двух.

— Кстати, Алексей Дмитриевич, вы не говорили, что ваш род специализируется на ледяной магии, — студентка ловко сменила тему разговора. — Мне казалось, что ваша предрасположенность это теневая магия.

Что ж, похоже, она предположила, что это очередное покушение, и не хотела ещё сильнее впутывать меня в свои проблемы.

— Это не совсем так, — сложил я руки на груди и покачал головой. — Когда Вороновы ещё считались княжеским родом, мы специализировались на запечатывании магии. Лёд — один из удобных инструментов для этого просто по свойствам самой стихии. Что до остального — это родовая тайна.

Морозова понимающе кивнула, после чего я подошёл к парню. Ждать, пока Алеев проснётся, смысла не было, я и так мог проверить его состояние. Тем более если есть повреждения, то лучше заняться ими сейчас. Те же зелья исцеления я не просто так прихватил с собой.

Окинув магическим взглядом парня, я заметил любопытную деталь. На том месте, где находился источник проклятия, теперь был чёрный шарик, чем-то напоминающий второе ядро. Сразу видно работу Ворона. Только это временное решение. Оболочка-то не княжичем создана, а значит его магия будет нестабильна.

По идее, если дать парню время, то он сможет создать свою оболочку, окончательно превратив проклятие во второе ядро. Неполноценное, само собой — с его помощью он только молниями пользоваться сможет, и то — в качестве усилителя стихийной магии, но это уже детали.

Закончив осмотр парня, меня не покидало ощущение, будто я что-то упускал из виду. Сколько бы я об этом ни думал, никаких идей не приходило в голову, поэтому я попросту отложил эту мысль в сторону. Смысл тратить время попусту, если можно потратить его в более полезном русле на восстановление маны?

— Как самочувствие, Максим Леонидович? — спросил я парня после того, как он пришёл в себя и отлежался в кровати.

Хотя отлежался — это мягко сказано, он проспал всю ночь в арендованном доме, и в итоге только под утро мы покинули здание. Морозова уехала раньше, убедившись, что парень очнулся и с ним ничего плохого не случилось. Я же остался, чтобы проследить за его состоянием — мало ли что могло случиться.

Как итог, мы сейчас ехали в его автомобиле в Академию. Я уж и забыл, каково это, когда тебе не приходится смотреть на дорогу во время езды.

— Сложно описать словами, — признался княжич, смотря в окно. — Будто я всю жизнь стоял, а теперь наконец-то сел на кресло. Только кресло оказалось жутко скрипучим и бесячим.

— Интересные у вас аллегории, — усмехнулся я, ловя на себе взгляд водителя.

Максим представил его как личного слугу, но особых сил я за ним не чувствовал. Вряд ли князь стал бы скупиться на охрану для сына, особенно после покушения. Значит ловко её скрывает, причём, скорее всего, артефактом.

— Может, хотя бы в качестве благодарности придёте к нам в гости? — оторвав взгляд от окна, парень глянул в мою сторону. — Отец был бы рад увидеть того, кто практически два раза спас его сына, и лично выразить свою благодарность.

— Не могу ничего обещать, — уклончиво ответил я.

Понятное дело, что если я встречусь с князем, тот наверняка захочет подарить мне какое-нибудь предприятие или те же активы, и по возможности породниться. То, что проблема проклятия всплыла у сына, не означает, что она больше не всплывёт ни с кем в их роду.

Да и опять же, он сделает всё, чтобы породниться. Несколько дочерей у князя Алеева как минимум есть. А так это прекрасная возможность избавиться от проклятия на ближайшие два, а то и три поколения. Или хотя бы попытаться его контролировать. Главное, чтобы парню потом не стало плохо.

Нет, слишком много хлопот на ровном месте, особенно учитывая прошлое рода Алеевых. Кстати, надо бы их биографию получше изучить. Возможно не помешает даже обратиться в гильдию. Да, стоить это будет немало, но и я не бедняк.

Хотя обращусь я к ним за помощью только после разговора с ректором, а точнее после турнира. Раз за прошедшее время ничего серьёзного не произошло, за исключением пары покушений, вряд ли они станут открыто действовать.

— Алексей Дмитриевич, возможно это не моё дело, но почему вы так отстранённо себя ведёте? — вырвал меня из мыслей княжич.

— В плане? — переспросил я, приподняв левую бровь.

— Как бы это выразиться, чтобы вам не нагрубить… — протянул парень, пытаясь подобрать слова. — Все знакомые мне аристократы пользуются любой возможностью, чтобы обзавестись связями и усилить свой род. А вы ведёте себя так, будто вам на это плевать. Даже если брать то, как вы с нами обращаетесь — вы не боитесь обидеть нас и испортить отношения с нашими родами. Я даже не знаю, что об этом думать.

— Всё очень просто, Максим Леонидович, — громко усмехнулся я, из-за чего княжич и его слуга покосились на меня. — Я живу так, как мне нравится. У меня есть немало активов, есть поместье, есть денежные сбережения. Я весьма силён, и лет через пять, максимум десять, вряд ли найдётся кто-то, кто сможет меня победить. Делать меня врагом никому не выгодно, тем более на меня нечем давить. Поэтому ответьте мне — зачем мне всё то, что вы мне перечислили?

— Такая открытость… Неожиданно, — вслух пробормотал Алеев, после чего добавил: — Мне всё равно непонятно. Вы же не всю жизнь собираетесь быть профессором. Неужели вы не думаете завести семью? Вернуть княжеский титул, получить влияние, уважение других аристократов. Разве это плохо?

А парня-то я недооценил. То, что Вороновы были раньше владельцами княжеского титула, практически никому неизвестно. Эта информация хранилась в родовых архивах и имперской канцелярии. Не знаю почему этот факт стали скрывать, но в открытом доступе такие сведения не лежат. Да и мне было как-то на это плевать.

— Княжеский титул — это не более чем показатель силы рода, — пожал я плечами. — Если в роду я буду единственным, кто обладает достойной силой, то в этом статусе не будет смысла. Тем более я буду привлекать ненужное к себе внимание. Князей чаще приглашают на светские мероприятия, чем одиноких аристократов. Про то, что мне будут подсовывать на этих мероприятиях невест, я вообще молчу.

— А влияние и уважение? — настойчиво спросил парень, продолжая гнуть свою линию.

— Как думаете, высокоранговый Искатель, зачищающий одни из сложнейших Аномалий в одиночку, не пользуется уважением и властью? — хмыкнул я, всем видом показывая, что Максим смотрел далеко не в ту сторону. — Причём это касается не только моего ремесла. У меня хватает связей, которыми я стараюсь не светить. Мне оно ни к чему. Моя личная сила достаточно велика, чтобы не полагаться на статус, полученный от предков.

— Выходит, вы просто не любите светиться на публике? — подытожил парень.

— Верно подмечено, — согласно кивнул я. — Если быть конкретнее, как я уже говорил, я делаю только то, что мне нравится. Если бы я тратил время на бизнес и тёрки, то попросту бы не мог уделять время магии. Её изучение для меня всегда будет находиться в приоритете.

Магия в целом удивительна. Сколько бы люди её ни изучали, у них не получилось даже на шаг приблизиться к её тайне. Например, откуда пришла магия или откуда появились порталы? Почему одни люди рождаются с даром, а другие — нет? Как с помощью магии можно создавать абсолютно что угодно?

Несмотря на живой интерес к магии, быть аристократом мне доставляло не меньше удовольствия. Бесконечные светские мероприятия и попытки подложить одну из своих дочерей раздражали, но в целом плюсы перевешивали минусы. Чего стоили одни связи, благодаря которым я получал то, что мне необходимо.

— Кажется, я начинаю понимать, почему вы помогли мне за просто так, — немного помолчав, сказал Максим.

— И почему же? — многозначительно посмотрел я на него.

— Вам просто захотелось мне помочь, вот и всё. Ни больше, ни меньше, — почти верно предположил парень.

— Не совсем верно, — я не сдержал смешка и продолжил: — Если я могу помочь человеку и мне это ничего не стоит, почему я должен проходить мимо? Это неправильно. Но в вашем случае играл ещё один момент. Вы мой студент. Я взялся обучать вас и вашу группу. Если я за что-то берусь, я делаю это на совесть. Ваша смерть в мои планы не входила. Так что не разочаруйте меня на турнире.

— В моём состоянии это будет непросто, — тяжело вздыхая, отчего-то удручённо произнёс княжич. — Даже сейчас я чувствую, что мана внутри меня нестабильна. Если попытаюсь её использовать, наверняка проявится Громовой резонанс и я потеряю над ним контроль. Сколько времени пройдёт, чтобы его окончательно подчинить себе, я не знаю.

— Разве это проблема? — я расслабленно положил обе ладони на затылок и откинулся на сиденье. — Не можешь контролировать магию — научись. Не успеваешь по срокам — используй побочный эффект в свою пользу. Вот вам и будет отдельное проявление спецтренировки.

— Как вы только о них не забыли… — недовольно буркнул Алеев.

— О таких вещах не забывают, — показал я свою улыбку парню. — К слову, вы всё ещё хотите автономии?

— Я или группа? — уточнил княжич.

— Меня интересует и ваше мнение, и группы, — сказал я, продолжая смотреть на лобовое стекло.

— Если речь идёт обо мне, то я предпочёл бы, чтобы вы остались нашим преподавателем. Врать не стану, вы, вероятно, даже сильнее, чем мой отец. У вас огромный багаж знаний, и будет глупо этим не воспользоваться. Тем более у некоторых из нас прогресс налицо. Но вот остальные… — парню было неловко об этом говорить, но он тщательно скрывал это за маской безразличия. — Они считают, что вы не тот, кого за себя выдаёте.

— Что это значит?

— Они сами не могут объяснить. Тыкать пальцами не буду, но вашими методами они недовольны, пусть и считают, что некоторые уроки довольно полезны. Они по-прежнему ратуют за автономию, и я их не могу винить.

— Что ж, всегда будут довольные и недовольные. Всем разом не угодишь, особенно когда одним уделяешь больше времени, а другим меньше, — задумчиво ответил я, положив пальцы на подбородок. — Что ж, благодарю за то, что подтвердили мои подозрения. Однако поблажек не ждите. Как лидера группы, я буду вас гонять сильнее остальных, — кровожадно улыбнулся я, заставив парня вздрогнуть.

Утренние занятия прошли как обычно, если исключить тот факт, что Алеев тренировался отдельно от остальных в моём куполе. Любая попытка использования магии сопровождалась тем, что вокруг него ударяли разряды молнии. Проблема была в контроле маны, так что приходилось очень долго объяснять, как именно нужно подчинять эту силу.

У Морозовой также отчего-то начались головные боли. Я полагал, что это действие магии Ворона не прошло, поэтому отпустил её. В любом случае сегодня были практические занятия и пропустив одно из них, многого она не теряла.

В остальном, всё прошло гладко, пока не пришло сообщение от ректора с просьбой его зайти в его кабинет. Причину вызова он не называл, но в целом я догадывался. До турнира осталось всего-ничего, так что логично, что ректор хочет поговорить о нём и узнать мое мнение.

Раз на то пошло, то, пожалуй, не буду больше тянуть и задам ему пару неудобных вопросов касаемо моих студентов, а то слишком много странностей произошло в последнее время.