Профессор магии на полставки. Том 2

Глава 8

Не задумываясь, Лидия протянула руки вперед и создала рядом с Орловой иссушающие теневые путы.

Это было одним из излюбленных заклинаний Алексея Дмитриевича. Чаще на тренировках он использовал лишь теневые щупальца и живые тени, однако чтобы ими овладеть на таком же уровне, у Лидии ушли бы годы тренировок.

А вот иссушающие теневые путы оказались довольно простым плетением, которое она без труда освоила. Это Алексей Дмитриевич атаковал ими то через живых теней, то через теневых щупалец, а если брать по отдельности, то ничего сложного девушка в этом плетении не видела. Разве что контроль маны, ведь приходилось удерживать форму заклинания и высасывать чужую ману, но для мага А-ранга это не было проблемой.

Возможно из-за осколка тьмы в теле она с лёгкостью изучила это заклинание, но сути это не меняло. Теневые путы были её сильнейшим атакующим плетением, которым она овладела, и козырем в рукаве. И сейчас ей требовалось выиграть время для своей одногруппницы.

Словно хлысты, тени одна за другой вырвались из земли, обхватив парня за руки и ноги. От неожиданности тот на миг застыл, позволив путам сжаться ещё сильнее и начать высасывать ману.

— Наконец-то, о Владычица…

— Испейте его до дна…

— Растопчите червя…

— Поглотите его силу…

Лидия мысленно отмахнулась от комментариев двойников, как вдруг почувствовала, что тело слабеет, а перед глазами разрастается пелена тьмы.

Её противник пытался отрубить путы кинжалом, но тщетно. Они наоборот, словно бы стали толще и крепче за счёт чужой маны.

— Недостойна…

— Недостойна…

— Недостойна…

А затем она ослепла.

До Лидии быстро дошло, что это дело рук двойников. Она до сих пор не понимала их природу, но чувствовала — эти ублюдки пытаются захватить её тело, чтобы использовать. Использовать…

От мысли, что кто-то снова, как отец, хочет использовать её как расходный материал, у Морозовой сжались кулаки и заскрежетали зубы. Мечтать не вредно.

«Надеюсь, ты будешь помнить эту ярость», — прозвучал знакомый голос в голове, но Лидия не обратила на него внимания. Вместо этого она волевым усилием перехватила контроль над телом и отменила заклинания. Пелена развеялась, и девушка увидела, как противник падает на землю, теряя сознание.

— Это… ты сделала? — услышала она удивлённый голос Ксении как раз в тот момент, когда окружающий их барьер треснул, словно стекло. — Умница! — неожиданно воскликнула она, введя Лидию в ступор.

— Похоже, я твоя должница, — улыбнувшись, обратилась к ней Екатерина. — Главное не зевай, бой ещё не окончен!

— Да, — сказала Лидия, увидев сражающихся одногруппников.

Судя по раскладу сил, победа уже была у них в кармане, но Алексей Дмитриевич учил не расслабляться до последнего.

Но что радовало девушку гораздо больше — двойники наконец-то исчезли…

— Это ваша личная ученица, Алексей Дмитриевич? — поинтересовался первый принц, глядя на то, как за несколько секунд Лидия высосала из пятикурсника большую часть маны. Причём надо сказать, даже я такого от неё не ждал. Заставляет задуматься о происходящем.

— У меня нет личных учеников, Ваше Императорское Высочество, — покачал я головой, продолжая наблюдать с ложе. — Слишком много мороки. Я лишь немного учу её тому, что знаю сам, в свободное время, или же изучаю новый материал вместе с ней.

— Мне кажется, это и называется завести личного ученика, — весело усмехнулся принц, с интересом глядя на происходящее внизу. — Скажу больше — многие мастера практически не тратят время на личных учеников. Так, выступают в роли экзаменаторов.

— У меня иное восприятие отношений наставника и ученика, — сказал я и облокотился на спинку кресла. — У наставника перед учеником очень много обязательств, которые я не хочу на себя брать. Морока, как я вам уже говорил.

— Хорошо, не будем об этом, — слабо улыбнулся принц и, положив руки на подлокотники, спросил: — Насколько мне известно, Аристарх Евгеньевич пригласил вас в Академию из-за родового долга. Скажите, а что вы планируете делать после того, как ваша группа выпустится?

Всё такой же хитрый лис, этот Всеволод. Месяц едва прошёл, как я обучаю студентов, а он уже прощупывает почву, чем я собираюсь заняться после этого. Зная его, наверняка он хочет, чтобы я как можно скорее вернулся в гильдию Искателей.

Не удивлюсь, если он считает, что к моему тридцатилетию ни одна группа Искателей не сможет конкурировать со мной. Уверен, ректор наплёл ему с три короба, что я тоже «аномальный» маг, и что нынешняя сила — это далеко не предел.

— Я не знаю, что будет завтра. Не вижу смысла зарекаться настолько наперёд, — сказал я, заметив, что Волков напару с Алеевым победили Демидова. Последний впрямь оказался непростым магом ветра — даже остановка времени не мешала ему уворачиваться ото всех заклинаний.

— Давайте спрошу иначе, — принц что-то оказался сегодня настойчивым. — Вы не планируете продолжить свой род?

Вот куда клонит хитрый лис. Причём он в своем праве — будучи главным претендентом на престол, он должен заботиться о том, чтобы сильных магов не становилось меньше. От этого буквально зависит безопасность страны и народа. Особенно когда может произойти несчастный случай, из-за чего род может окончательно угаснуть.

Одно радовало, что здесь не было Бьянки. Вот уж кто не упустил бы возможности попытаться усилить свой род за мой счёт. Турнир по алхимии ей был важнее.

— Во главе Вороновых стоит мой дядя, и у него хватает наследников. Придётся очень постараться, чтобы мой род окончательно угас, — ответил я, специально не смотря на реакцию принца. Зато я чувствовал на себе пристальные взгляды ректора и главы ИСБ.

— Вряд ли Аркадий Воронов сможет вернуть вашему роду княжеский титул, — спокойно ответил принц. Явно намекает на то, что когда станет императором, то как раз сможет меня им одарить за заслуги. Ох уж эти высокородные с их интригами… — Зато если вы его возглавите, это заметно облегчит получение статуса.

— А помолвка ускорит процесс, — усмехнулся я, подмечая, что моя группа победила.

У группы Чернышева осталось всего три человека, и они сражались один на один против моих студентов. Молодцы, понимают, что опыт, полученный в бою, важнее понтов.

— Заключение брака ради усиления рода или страны — это стандартная практика, — согласно кивнул Всеволод, при этом как-то странно посмотрев на меня. Опять что-то задумал? — Хотя многие считают, что в первую очередь важно не укрепление позиций, а любовь. А вы как считаете, Алексей Дмитриевич?

Каверзный вопрос. Отвечу немного не так — и он не упустит возможности подловить меня на слове, и заодно сам поделюсь, с какой стороны ко мне лучше подойти. Впрочем, возможно я наговариваю на принца. Он с нашей первой встречи заявил о себе как очень открытая личность. Скорее всего, тут замешано и банальное любопытство.

— Я ничего не имею ни против первого, ни против второго варианта, — развёл я руками и заметил лёгкое разочарование на лице принца. Похоже, он ждал совсем другую реакцию.

— Алексей Дмитриевич ещё молод, ему некуда торопиться, — вставил свое слово в разговор Ланцов, поглаживая бороду. — Я сам женился только когда мне исполнилось сорок, и ничуть об этом не жалею. Мы не простолюдины, наш срок жизни куда длиннее. Некуда торопиться, если только от этого не зависит выживание самого рода.

Тут я заметил, как Виктории Андреевна многозначительно посмотрела на ректора. До меня не сразу дошло, что это камень в её огород. Совсем вылетело из головы, что её отец погиб, из-за чего ей в раннем возрасте пришлось принять бразды правления над целой организацией.

Причем на этом настоял сам император. Причину такого выбора я до сих пор понять не мог. Ладно то, что главами ИСБ уже несколько столетий назначаются члены рода Некрасовых, поскольку Романовы считают их самым верным себе родом.

Но отдавать бразды правления девушке в таком молодом возрасте, когда у неё до сих пор жив дедушка, явно не растерявший все связи во внутренних органах? Тем более когда у девушки в том числе были младшие братья?

Этот момент мне был непонятен. Его Императорское Величество был кем угодно, но не дураком. За его действиями наверняка скрывалась какая-то глубоко идущая интрига с передачей власти в организации, но даже если это было так, подтвердить или опровергнуть это я не мог. Да и Виктория Андреевна тоже не горела желанием делиться подробностями.

Ладно, нет смысла лезть не в свои дела, особенно когда тебя не просят. Только головной боли хапнешь и крайним останешься.

— Пожалуй я с вами соглашусь, — нарушил образовавшуюся тишину принц. — В этом вопросе и впрямь торопиться не стоит, если ты, конечно, не член императорского рода.

Это видимо он намекал на свою помолвку с китайской принцессой. Насколько я помню, помолвились они уже давно, но Китайская империя ждала, когда принц сядет на трон. Всё-таки одно дело выходить за наследника, и совсем другое за правителя целой страны.

— Что-то судьи не торопятся объявлять победу, — сказала Виктория Андреевна, и я тоже заметил, как они копошатся.

— Должно быть размышляют, иссушение — это запретная магия или нет, — хмыкнул я, и посмотрел на ректора: — Аристарх Евгеньевич?

— Пока не будем вмешиваться, — вновь погладил он свою бороду. — Этим судьям я доверяю. Тем более мне не хочется, чтобы из-за действий моего заместителя турнир превратился в цирк.

Я ректору даже немного сочувствовал. Да, турнир готовили в короткие сроки, но он должен был обозначить шаг в новую эпоху для Академии. По количеству пришедших на него людей можно было понять о силе пиара маркетологов. В конце концов, даже императорский род пришёл посмотреть на молодые таланты.

А в итоге из-за ложных обвинений в первую очередь пострадали не мои студенты, а репутация ректора. Даже я не подозревал, что власть ректора в Академии не абсолютна. Что уж говорить про других аристократов или тем более простолюдинов? Им ведь вообще плевать на внутренние тёрки в Академии.

Вот и вышло, что Лаврентий Яковлев подложил ту ещё свинью Ланцову. Принц, конечно, уменьшил вред, но этим сделал ректора своим должником. С какой стороны ни глянь, неприятная ситуация.

И ведь от своего заместителя после всего произошедшего он вряд ли сможет избавиться. Во-первых, это повлечет огромные финансовые потери для Академии, и во-вторых, вместе с ним Академию покинут многие профессоры. Появится дикая нехватка кадров, которую попросту будет некем восполнить в короткий период времени.

Это в свою очередь навредит репутации Академии, с ней же пострадает репутация Ланцова, и всё придёт к тому, что Его Императорское Величество будет настаивать на отставке старика. Кого же возьмут на его место? Того же Яковлева.

Правда, с уходом ректора уйдут и верные ему преподаватели, в том числе и я, ведь меня ничего больше держать не будет, но это уже частности. Факт остаётся фактом — никто из этих двоих не пойдет на радикальные шаги в ближайшее время. Нет, это будет долгое и муторное противостояние двух интересов, и сколько оно так продлится, никому не известно.

— По решению судейского совета, мы объявляем, что тринадцатая группа набрала больше всех баллов на первом и втором испытании, а также одержала безоговорочную победу в сегодняшней схватке. Поздравляем победителей! — громогласно сказал один из судей, после чего по всем трибунам раздались аплодисменты.

Хлопал в том числе и я. Чего бы не порадоваться победе своих студентов? Это ведь и на мою репутацию играет.

Только Аристарх Евгеньевич по-прежнему выглядел напряжённым. Похоже, из-за дополнительного испытания, о котором рассказывал Оболенский.

— Также судейский состав объявляет, что Академией было подготовлено дополнительное испытание, в целях обмена опытом между студентами и выпускниками — спустя небольшую паузу добавил судья, заставив толпу взбудоражиться. Мои студенты тоже напряглись от такой новости. — Это благородная традиция, к глубокому сожалению Академии, была забыта, но теперь мы надеемся, что благодаря сегодняшнему дню она будет возрождена.

— Какие громкие слова, — ухмыльнулся я и поправил всколыхнувшиеся от ветра волосы. — Традиции просто так не забываются. Либо этому виной война, либо они считаются пережитком прошлого.

— Соглашусь с вами, — ответил Всеволод. Похоже, он тоже был не в восторге от происходящего. Занятно. — К сожалению, в нашей с вами стране полно консерваторов, не видящих ничего дальше своего носа.

— Ваше Императорское Высочество, это очень дерзкие слова, — сказала Виктория Андреевна, то ли с предупреждением, то ли ещё с каким-то посылом. — Я не могу гарантировать, что нас не подслушивают.

— Я своих слов назад не беру, — покачал головой принц и многозначительно посмотрел на главу ИСБ. — Тем более я готов эти слова повторить кому угодно в лицо. Если же кому-то мои слова не понравятся — что ж, это их проблемы. Я не могу физически нравиться абсолютно каждому.

Нет, принц даже чересчур прямолинеен. Не будь он наследником, уверен, у него не было бы отбоя от дуэлей. Хотя в этом мы с ним похожи. Я тоже не привык скрывать своё отношение к человеку, и плевать, кто будет стоять передо мной.

Никто не идеален, что тут ещё скажешь.

В итоге моим студентам дали час на отдых, чтобы восстановить силы, залечить раны и решить, кто выйдет сражаться с загадочным выпускником, чьё имя судьи почему-то не называли.

Видимо чтобы против него не подобрали самого проблемного противника. Хотя опять же, странное решение. Выпускник-то явно посильнее будет, особенно учитывая, что он в своё время считался сильнейшим учеником в Академии.

Если уж чтобы победить Демидова, понадобились общие силы Волкова и Алеева, то сколько шансов на победу будет сейчас что у первого, что у второго?

Час пролетел незаметно. Мы даже успели пообедать и почаевничать, пока наконец ворота на арену не открылись и на арену не вышел мужчина лет сорока на вид. Аккуратная, чуть седая борода с проседью, несколько едва заметных рубцов на лбу. На задней стороне ладоней особенно хорошо видны взбухшие вены.

Одет неброско. Простенькие туфли, чёрные брюки и белая рубашка, сквозь которую видно рельефное тело. Вряд ли бы на улице кто-то обратил бы на него пристальное внимание, максимум проводил бы взглядом. Только вот я знал этого человека. Память у меня хорошая, и узнать ауру мне не составило бы труда. И сейчас я словно увидел призрака.

Треснувшие от напряжения подлокотники заставили всех троих обернуться в мою сторону.

— Алексей Дмитриевич? — хмуро спросил меня ректор, в то время как принц и глава ИСБ молча наблюдали. — Всё в порядке?

— Это точно он, — сказал Ворон, появившись на моём плече. Судя по реакции остальных, они тоже его видели. — Скорее всего, прошёл через пластическую хирургию или через что похуже, но энергетический след всё тот же. Тут сомнений нет.

— Прошу прощения. Я на мгновение потерял самообладание, — сказал я и, откашлявшись, добавил: — Я знаю этого человека, и сложившаяся ситуация меня, мягко говоря, не радует.

— Поприветствуйте Андрея Владимировича Сухачева! — крикнул судья, после чего принялся рассказывать, кто такой этот Сухачев. Вслушиваться в бредни заранее заготовленного текста я не собирался.

— Не расскажете, что между вами произошло? — прямо спросил меня принц, явно удивлённый моей реакцией.

— Это будет сложно объяснить — задумчиво ответил я, положив большой и указательный пальцы на подбородок. — Пожалуй, скажу прямо. Это не Андрей Сухачев, а самозванец.

— Самозванец? — переспросил меня ректор, явно не ожидавший такой подставы. — У вас есть доказательства?

— Мой фамильяр, как и любая могущественная тёмная сущность, чувствует и запоминает энергетический след людей. Другими словами, они чувствуют ауру магов, — ректор наверняка знал про это, но я решил объяснить детали для принца и главы ИСБ. Всё-таки в стране не так много магов, заключивших договор с сущностями тьмы. — При должных тренировках энергетический след можно скрыть или замаскировать, однако тот, кто притворяется Сухачевым, даже не пытается этого сделать. Меня явно провоцируют выйти на арену, а вас, Аристарх Евгеньевич, похоже кто-то пытается крупно так подставить. Что скажете?