Профессор магии на полставки. Том 2

Глава 6

Глава ИСБ с нашей последней встречи ничуть не изменилась. Времени прошло, правда, всего ничего, но как факт.

— Виктория Андреевна, — поприветствовал я главу ИСБ, спрыгивая с колонны и устанавливая вокруг нас звуковой барьер. — Вы по конкретному вопросу или компания ректора и Его Императорского Высочества вам так наскучила?

— Алекс, перестань. Нас никто не подслушивает. Формальностей мне и на работе хватает, — фыркнула она, делая два шага в мою сторону.

— Никогда нельзя быть ни в чём уверенным, — усмехнулся я и добавил: — Как насчёт перекуса? У меня тут есть бургер с пятью разными сырами, сырные шарики с беконом, картошка фри, половина пиццы с пепперони, солёная кукуруза, попкорн, чизкейк, фисташковый тортик…

— У тебя вместо желудка чёрная дыра, что ли? — с лёгким ужасом в голосе спросила девушка, хотя на лице не проступило ни одной эмоции. — Хотя о чём это я? Мои повара до сих пор вспоминают тебя как кошмарного демона.

— Я всего-то указал им на парочку ошибок. Кто же виноват, что они не понимают таких тонкостей, — хмыкнул я и облокотился спиной о колонну, после чего демонстративно замолчал.

Вопрос я озвучил, второй раз повторять его я не видел смысла.

— В последнее время участились нападения на аристократов, — сказала Некрасова, встав так, чтобы подчеркнуть формы своего тела. Возможно сделала это неосознанно, но я оценил. — После нападения на Максима Алеева, Лидию Морозову и тебя, в столице произошло ещё пять покушений.

— Пять? — удивлённо приподнял я левую бровь. — Многовато для столицы. И их всех что-то объединяет?

— Да, — согласно кивнула Виктория и посмотрела наверх, в сторону пролетающего Ворона. — Все, на кого совершили покушения, имели контракт или договор с сущностями тьмы. Максима Алеева мы не берём в расчёт, он жертва обстоятельств, попавший под горячую руку.

— Убийц поймали? — заинтересованно спросил я.

— Судя по показаниям, убийца был один, — девушка сначала показала указательный палец, а затем раскрыла ладонь. — Все пять раз убийца сбежал, не достигнув цели. И это только те случаи, которые нам известны. Есть же ещё маги тьмы, которые скрывают себя от общества. Никаких зацепок нет, кроме одной. Убийца по описаниям похож на того, кто пытался тебя убить в ночном клубе.

— Это точно не он, — сложил я руки на груди и покачал головой. — Я своими глазами видел, как он вместе с одеждой растворился в кислоте или в какой-то похожей субстанции. Возможно эти двое убийц принадлежат к одной организации.

— Есть идеи, что им может быть нужно? — поинтересовалась Некрасова, внимательно глядя на меня.

— Логично предположить, что нужны сущности тьмы, — задумчиво ответил я, положив большой и указательный пальцы на подбородок.

Когда мне было десять лет, меня со старшим братом также похитили люди, которых интересовали сущности тьмы. Я самолично убил всех, кто хоть сколько-то принадлежал этой организации. Неужели у неё нашлись последователи? Или же я лишь задел «верхушку», не уничтожив корни проблемы?

— Я тоже склоняюсь к этому выводу, — вырвала меня из мыслей Некрасова. — Причинно-следственная связь мне пока что непонятна, но это дело времени. Будь осторожен с ними.

— Это им нужно быть осторожными со мной, — рассмеялся я в ответ. — Сама знаешь, что бывает с моими противниками. В любом случае, спасибо. Информация лишней не будет.

— Вчерашняя Искательница случайно не по твою душу приходила? — внезапно спросила Виктория, чему я, мягко говоря, удивился.

— Смотря о ком речь, — спокойно поинтересовался я.

— О Софии. То, что она хотела ограбить Безобразова, мне прекрасно известно. Сейчас она сотрудничает с нами, — мои брови рефлекторно приподнялись вверх. София и сотрудничать с властями⁈ Это шутка такая? — Не удивляйся ты так, на неё тоже недавно совершили покушение. Мы заключили сделку, условия которой я, само собой, рассказать не могу.

— Зная её, вряд ли она первой пошла бы на сделку с вами, — хмыкнул я, встретившись взглядом с Викторией. Всё такой же пронзительный взгляд, как у валькирии.

— Она и не стала, — хитро улыбнулась Виктория, позволив себе немного расслабиться. — Имперская канцелярия внимательно присмотрелась к её сбережениям, и внезапно оказалось, что она не может объяснить, откуда поступили переводы и почему с них не уплачены налоги.

Что тут скажешь. Не повезло Софии, на такой мелочи попалась. С другой стороны, большинство крупных преступников именно на мелочах и попадается. Когда всё внимание сосредоточено на заметании главных следов, о мелочах не слишком задумываешься. Особенно когда на них годами не обращают внимания.

Но что Виктория делилась со мной такой информацией, меня приятно удивило. Как минимум, это говорило о том, что она очень мне доверяет, что в том числе читалось по её поведению.

— Спасибо. Я это учту, — с этими словами я выровнял спину и поправляя воротник, сделал шаг вперёд. — Однако по глазам вижу, что ты ещё хочешь о чём-то поговорить.

— Ты в курсе, что за игру ведет ректор? — словно невзначай поинтересовалась она.

— Не-а, — покачал я головой. — У меня есть пара догадок, но я дал слово, что буду молчать. Да и не сильно это меня волнует.

— Попытаться стоило, — сдержанно улыбнулась Некрасова и подошла практически вплотную ко мне. — Судя по всему, Ланцов действует заодно с первым принцем.

— Приму к сведению, — сказал я, посмотрев на неё сверху вниз. То, что я был выше неё на целую голову, со стороны должно быть выглядело забавно. — Может всё-таки присоединишься ко мне? Там наверху много места.

— Кровать мы сломали, пол пробили, теперь ты замахнулся на колонну? — вызывающе осклабилась девушка, смерив меня взглядом. — Оригинально.

— Всегда стремись к большим высотам, — усмехнулся я в ответ, после чего щёлкнул пальцами и призвал теневые щупальца. — Ты сама или тебя тенями поднять?

— Недооцениваешь ты меня, — сказала девушка и использовала воздух как платформу, отталкиваясь вверх. — Догоняй.

— И это гроза всех преступников в Российской империи, — рассмеялся я, принимая вызов валькирии.

— Это уже не смешно, — сказал Максим, продолжая спорить с низкорослым судьёй. То, что за ними наблюдали сотни тысяч человек, ему ничуть не мешало. — Вчера вы пытались исключить нас за то, что мы якобы использовали запрещённую магию. Теперь вы утверждаете, что сущность тьмы нам поддавалась? Вы в своём уме?

— Подбирайте слова, княжич! Здесь мы олицетворяем закон! — возмутился низкорослик.

— Пока что я вижу, что вы здесь олицетворяете некомпетентность, — заиграл желваками Алеев, с трудом сдерживая себя, чтобы не вызвать судью на дуэль. И плевать на то, что у него практически не осталось сил для этого. Судья вел себя максимально предвзято, и он не собирался спускать такое поведение. — Вы хоть представляете, через что прошла моя команда? А через что прошёл я?

— Дешёвое представление, — отмахнулся рукой судья, чем ещё сильнее выбесил парня. — Сам факт того, что сущность тьмы принадлежала вашему преподавателю, говорит о том, что она вам поддавалась. Если хотите кого-то винить, то вините профессора. Наше судейство отказывается засчитывать вам победу.

Максиму стоило огромных трудов, чтобы не вскипеть и сказать, что он пытается испортить отношение сразу с двадцатью родами. Но тогда он оказался бы в проигрышной ситуации, выставляя свой статус на первое место.

Поддавалась? Да Вельзи из него высосала столько маны, что Волков был вынужден нести Алеева на руках. То, что барьер они смогли пробить только после того, как привели с собой подкрепление, судья тоже не учитывал?

И ведь как назло, ректор не торопился встревать в их конфликт. Судьи действовали как отдельная организация, и повторное вмешательство могло навредить репутации Ланцова и Академии в целом.

Ситуация впрямь казалась безвыходной.

— Уважаемый судья, значит вы утверждаете, что нашествие более сотни големов, истощение половины группы и победа над третьекурсниками в таком состоянии — это постанова? — встрял в разговор Артём, за что Максим был ему благодарен. Слишком много на него навалилось в последнее время, чтобы он продолжал держать голову холодной. — И вы аргументируете это тем, что сущность тьмы заключила контракт с профессором?

— Если брать общую суть, то да, — не почувствовал подвоха в словах низкорослик.

— В таком случае уважаемый судья должен знать, чем контракт отличается от договора, — нахмурил брови Волков.

— Знаю. И что с того? — насупился мужчина, окидывая всех взглядом.

— Не похоже, — задел его Волков, и прежде, чем судья что-то успел ответить, добавил: — Договор означает нерушимую связь между хозяином и фамильяром. Если сущность тьмы не заключила договор, она может заключать контракты с кем угодно.

— Другими словами, сущность тьмы, защищавшая флаг, не могла принадлежать профессору. У Алексея Дмитриевича уже есть фамильяр, — вставила свое слово Лидия. Причём как Максиму показалось, её не столько волновала победа, сколько то, что имя профессора пытались очернить. — Сущность тьмы может иметь несколько контрактов.

— Она всё ещё могла следовать его приказам, так что это ничего не меняет, — продолжал настаивать на своём судья. И почему только их группу так пытаются слить с турнира? Какая в этом вообще кроется выгода?

— Тогда почему нас вообще допустили к соревнованию, если мы физически не могли победить? — немного успокоившись, прямо спросил Максим.

— Я уже сказал. Все вопросы к вашему препода… — мужчина не успел договорить, как вдруг перед Максимом словно из ниоткуда появился Алексей Дмитриевич. Это он что, пробрался на арену с помощью иллюзии и всё это время наблюдал за ними?

— Сколько раз вы ещё собираетесь прикрываться моим именем?

— Сколько раз вы ещё собираетесь прикрываться моим именем? — спросил я судью, отрубая невидимость, что всё это время скрывала меня. Надо сказать, я в ней сделал большие успехи — как подметил Ворон, меня заметили только несколько человек, в число которых входили Ланцов и Некрасова. — Думаете, я делаю поблажки? Или думаете, студенты просто так называют меня демоном? Может хотите ко мне на занятие прийти в качестве манекена для отработки?

— Вы… Вы не имеете права здесь находиться! — сжал кулачки и как помидор покраснел судья.

Этот низкорослик меня откровенно бесил. Мало того, что он прервал мой досуг с главой ИСБ, так ещё на глазах публики очернил моё имя, думая, что окажется безнаказанным. Да, сейчас, разбежался.

— Да что вы такое говорите, — я недовольно цокнул языком. — Значит приказывать сущности тьмы поддаваться своей группе я могу, а находиться на арене нет? Вы это хотите сказать?

— Покиньте арену! — возопил он, но я практически не обратил на это внимания.

— Алексей Дмитриевич имеет полное право находиться на арене и оспорить ваше решение, поскольку вы решили обвинить его в помощи студентам, — сказал своё слово Аристарх Евгеньевич.

— Вы услышали ректора, — довольно улыбнулся я и, положив руку на сердце, добавил: — Клянусь своей аристократической честью, что приказал сущности тьмы, называющей себя Вельзи, обойтись с тринадцатой группой так же, как она обойдётся с другими группами. Подтверждение самой сущности тьмы вам нужно или моего слова будет достаточно? — продолжил ухмыляться я, ставя судью в неловкое положение.

— Хорошо. Судейство отзывает обвинения от тринадцатой группы и готово признать её победителем в этом соревновании, — отступил судья, но так просто отпускать его я не собирался.

— Похоже вы что-то забыли. Что же… — я несколько раз щёлкнул пальцами, после чего приподнял указательный палец вверх: — Ах да. Принести извинения мне и моим студентам.

— Мне не за что перед вами извиняться, — горделиво ответил мужчина.

— Вы попытались очернить моё имя на глаза сотни тысяч человек. В таком случае мне не остаётся ничего, кроме как вызвать вас и всех судей на дуэль, — пожал я плечами, не отрывая взгляда от низкорослика.

— Вы не можете!.. — я перебил низкорослика, не заостряя внимания на том, что там бубнят себе под нос другие судьи, сидящие на своих скамьях.

— Могу, — сказал я и, щёлкнув пальцами, призвал теневые щупальца. — Тем более вы отказываетесь приносить извинения.

— Алексей Дмитриевич, развейте атакующее плетение, — услышав усиленный с помощью заклинания голос принца, я щёлкнул пальцами и развеял заклинание. Что ж, желаемой реакции я добился. Дело в шляпе. — Я, как наследный принц Российской империи, признаю вашу правоту и некомпетентность судейского состава в связи с его предвзятостью. От имени правящего рода, я присуждаю тринадцатой группе победу и даю слово, что к завтрашнему дню весь судейский состав будет заменён. Вы готовы считать конфликт исчерпанным?

— Премного благодарен, Ваше Императорское Высочество, — точно так же усилив голос, ответил я. — На этом конфликт признаю исчерпанным.

— Не смею ослушаться приказа Вашего Императорского Высочества, — кланяясь, протараторил низкорослик.

Не знаю, сколько заплатила оппозиция в Академии, чтобы перевести судей на свою сторону, но последние за свою выходку очень дорого заплатят. Это не просто репутационный урон, они даже могут лишиться аристократического статуса. Впрочем, это уже не мои проблемы.

Разобравшись с судьями, я вместе со своей группой направился в сторону выхода. Нет, я, конечно, мог уйти тем же путем, которым пришёл, но это было бы, мягко говоря, некрасиво. Не думаю, что аристократы оценили бы, что я пролетел бы прямо над их головами. Да и подбодрить студентов своим присутствием тоже не мешало, а то чувствую, их эта ситуация измотала.

— Благодарю за помощь, Алексей Дмитриевич, — услышав голос Алеева, я повернул голову в его сторону.

— Тут не за что благодарить. Он приплёл мое имя, за что и поплатился, — покачал я головой, после чего добавил: — Землю у меня грызть будете, если завтра проиграете. Так вас загоняю, что мало не покажется.

— Он ведь не шутит… — тяжело вздохнул Алеев.

— Куда уж больше… — протянула Фролова.

— Мы тогда точно увидимся с предками… — взвыла Завьялова.

— Вы просто не понимаете все радости тренировок, — заявил Громов. — Самое приятное, когда видишь прогресс своими глазами. Так что гоняйте нас, Алексей Дмитриевич, лишь бы мы сильнее становились.

А вот со здоровяком, чувствую, мне придётся тяжко… Да для него любое наказание станет благословением…

Собираясь вернуться домой, я не ожидал, что по дороге встречу графа Оболенского. Нет, я знал, что он тоже находится на турнире, но не думал, что он будет искать со мной встречи.

— Поздравляю с победой группы, — сказал он, махая мне рукой. Вид, правда, был у него какой-то хмурый. Интересно, что случилось?

— Благодарю, Дмитрий Александрович, — улыбнулся я и установил вокруг нас звуковой барьер. — Я так понимаю, вы не ради поздравлений пришли ко мне.

— К сожалению, — вздохнул он и добавил: — Я насчёт судейского состава.

— Если вы о том, что это дело рук оппозиции Академии, то я догадался, — сказал я, встав напротив мужчины.

— Я не совсем об этом хотел поговорить, — покачал головой граф, чем удивил меня. — Насколько мне известно, в Академии плетётся заговор. Кто-то планировал использовать чистки в своих целях. То, что пытались исключить ваших учеников, лишь подтверждает эту информацию.

— Чистки — это идея ректора? — поинтересовался я.

— И первого принца в том числе. Они считают, что в Академии должны учиться те, кто хочет стать сильным. Аристарх Евгеньевич ещё до вашего появления упоминал, что Академия давно потеряла свой престиж и он собирается это исправить, — объяснил ситуацию граф. — Из этой ситуации оппозиция пытается выжать максимум. Дело в основном касается простолюдинов, но я не о них хотел поговорить. Вы слышали, что говорят о ваших студентах?

— И что же?

— Говорят, что вы обучаете их запретной магии. Только доказать это не могут, лишь предполагают.

От услышанного мне захотелось закатить глаза. Какая, к чёрту, запретная магия? Они вообще в своём уме?

— Такое впечатление, что в Академии преподаватели привыкли говорить за спиной всё что вздумается, — сказал я и почувствовал, как кто-то следит за мной.