Только я рванула было к бабушке, как замерла в ещё большем шоке, чем секунду назад.
Потому что бабушка была не одна, она была с ректором Орлихом!
Он сразу же оглядел комнату и со всеми поздоровался.
Ректор снова был в парике, но его лысая черепушка навсегда засела в моей памяти.
Интересно, зачем он его носит?
— Бабушка, что ты здесь делаешь? — спросила я, подходя к ней.
Бабушка меня обняла и посмотрела на удивлённых хозяев дома.
— Прошу прощения, что ворвалась без приглашения, — улыбнулась она. — Просто я давно не видела внучку, вот узнала, что она совсем неподалёку и захотела хотя бы полчасочка с ней повидаться.
Неподалёку?
И что она здесь делала?
Она же живёт в трёх часах езды отсюда.
И как она вообще узнала, где я нахожусь?
Вот этот вопрос, кстати, самый важный.
Оливия просияла и поспешила на встречу моей бабушке.
— Даже не думайте извиняться. Я так рада наконец-то познакомиться с кем-то из родственников Эшли. Её родители, к сожалению, ещё не ответили на моё приглашение в гости.
Я резко подавилась воздухом и закашлялась.
Я не ослышалась?
Нет, Оливия же не могла, так ведь?
Я буквально сегодня написала родителям, что не собираюсь выходить ни за кого замуж.
А планирую заниматься своей лавкой зелий.
Они же решат, что я соврала, чтобы выйти замуж за другого.
Родители итак вечно высмеивали мою идею с лавкой, считая, что я не могу думать об этом всерьёз, а теперь…
Кошмар.
И самое ужасное, что я не могла сорваться и отправиться домой, чтобы перехватить очередное письмо.
Эта моя беспомощность жутко бесила.
Но ещё больше бесила внезапно возникшая сумасшедшая мысль, что может быть мне это и не нужно.
Что может быть оставить всё как есть?
Ведь декан…
Нет!
Нет-нет-нет!
Всё его отношение это результат любовного отравления.
Не будь его, декан бы вёл себя совсем по другому.
Не надо строить глупых иллюзий, Эшли!
Бабушка недоуменно посмотрела на меня, словно ища ответы, но я ничего не могла ей объяснить прямо сейчас.
— Ну так давайте знакомиться, — заулыбалась бабушка. — Меня зовут Джорджина и я прихожусь Эшли любимой бабушкой.
— Я — Оливия, а это моя дочь Виктория и внучка Адель, — показала миссис Барнс на подошедшую часть семейства.
— А вы? — бабушка повернулась к декану и я замерла.
— Бенджамин. Безумно рад лично познакомиться с легендой артефакторики, — декан очаровательно улыбнулся, а я фыркнула.
Бабушка никогда не была падкой на лесть.
Но внезапно я увидела в её глазах не раздражение, а поощрение.
Это что ещё такое?
Джорджина Лайс, кто тебя подменил?
Неужели даже бабушка купилась на обаяние этого ужасного дракона?
— Безумно рада с вами наконец-то познакомиться. Эшли столько о вас рассказывала.
— Правда? — довольно улыбнувшись, взглянул на меня декан.
— Это не то, что ты думаете, — пискнула я еле слышно, совсем запутавшись, как обращаться к нему.
— Эшли, может быть ты подскажешь, что здесь делаешь? — серьёзно посмотрела на меня бабушка. — Разве тебе разрешено покидать академию? С тебя уже сняли наказание?
На этих словах я особенно остро почувствовала на себе взгляд ректора, стоящего в стороне, но так и не решилась на него посмотреть.
Вот декан влюбился, он пусть и объясняется.
А о том как он влюбился и почему упоминать совсем не обязательно.
— Наказание? — заволновалась Оливия. — За что?
— Я потом тебе расскажу, — усмехнувшись, ответил за меня декан. — Либо Эшли сама это сделает, если захочет.
— Хорошо, главное, чтобы это не помешало свадьбе.
— Какой свадьбе? — удивилась бабушка.
Оливия ошеломленно на неё взглянула.
— Вы что же не в курсе?
— Не в курсе чего?
— Эшли и Бен скоро поженятся.
Бабушка посмотрела на меня таким взглядом, что мне захотелось резко с чем-нибудь слиться.
— Адептке на последнем курсе лучше думать об учёбе, а не о свадьбе с собственным деканом, — хмыкнул ректор.
Я густо покраснела, а декан и ректор обменялись только им понятными взглядами.
— Генри, лучше и дальше молчи, — недовольно заявила Оливия.
Я впечатлилась.
Неужели у них настолько близкие отношения?
— Прости, Оливия, но Эшли лучше и правда сейчас думать об экзаменах.
— Извините, но меня больше волнует вопрос, когда этот роман завязался, — строго спросила бабушка, буравя меня взглядом, обещающим долгий и мучительный допрос.
— Бабушка, я тебе обязательно всё расскажу, но потом, хорошо? — виновато взглянула я на неё.
Краем глаза я заметила, как декан подошел к ректору и что-то тихо сказал.
— Эшли, давай поговорим наедине, — беспрекословным голосом сказала бабушка. — Сейчас.
Я беспомощно взглянула на декана.
Но что он мог сделать?
— Может быть не надо?
Джорджина Лайс взглянула на меня своим фирменным взглядом и я поняла, что говорить придётся.
Декан опять что-то сказал ректору и тот недовольно на него взглянул.
— Пойдёмте сюда, — показал он на дверь. — Там вы сможете поговорить.
Бабушка последовала за деканом, держа меня под руку.
Ректор шёл позади.
Декан провёл нас через коридор и пригласил в кабинет.
Мы прошли вовнутрь и бабушка сразу же повернулась к декану и ректору.
— Оставьте нас, пожалуйста.
Ректор сначала замялся, а потом сделал шаг вперёд и взял бабушку под руку.
— Джорджи, боюсь, нам пора спешить.
Что ещё за “Джорджи”?
— Что? — недоуменно оглянулась бабушка. — Почему?
Ректор поджал губы и огляделся.
— В академии случилось какое-то происшествие, — взволнованно сообщил он.
— Святая богиня, что стряслось?
— Я не знаю, охранник подал сигнал тревоги.
— Может быть ты отправишься сам?
— Боюсь, что без тебя мне не справиться, — с тревогой в голосе ответил он.
Бабушка изучающе взглянула на него и поджала губы.
— Мне нужна бумага, я напишу свой адрес для приглашения на свадьбу, — неожиданно сказала она, повернувшись к декану.
— Всё на столе, — рукой показал он.
Бабушка прошла вперёд и села за стол.
Малознакомый с ней человек мог этого не заметить, но я чётко видела, что Джорджина Лайс не просто зла.
Она в бешенстве.
Бабушка написала адрес, оставила бумагу на краю стола и встала.
— Пойдём, Генри, — сказала она ректору.
Бабушка подошла к декану и вежливо ему улыбнулась.
— Была очень рада знакомству.
— И я, — ответил он.
Затем бабушка подошла и неожиданно крепко обняла меня.
— Правый карман, — еле слышно прошептала она.
Бабушка отодвинулась и внимательно на меня посмотрела.
— Надеюсь, мы сможем поговорить через пару дней.
— Я тоже.
— Мы вас проводим, — предложил декан.
— Не стоит, — остановил его ректор. — Всего доброго.
Мы попрощались и остались одни.
— Что это сейчас было? — спросила я. — Вы что специально спровадили мою бабушку?
— С чего ты взяла?
— Я видела, как вы шушукались с ректором Орлихом!
— Я решил, что твоей бабушке лучше пока не знать о нашей связи.
— Но почему? — возмутилась я. — Она ведь могла бы помочь!
— Потому что, зная характер Джорджины Лайс, о произошедшем бы знало уже всё поместье, включая ректора. Как бы он отнёсся к тому, что ты проникла к источнику и связала нас?
— Но как вы его уговорили? — нахмурилась я.
— Сказал, что ты наконец-то призналась мне в любви, — усмехнулся он. — И созналась, что все твои неудачные магические эксперименты это лишь попытка привлечь моё внимание.
— Да как вы смеете!
Декан подошёл ко мне совсем близко и, смотря мне прямо в глаза, заправил выбившуюся прядку волос за ухо.
Лёгкое прикосновение его пальцев к чувствительной коже заставило меня мгновенно покрыться предательскими мурашками.
— Разве тебе что-то не нравится? — склонившись, тихо спросил он.
У меня резко пересохло во рту и гулко забилось сердце.
Декан склонился ещё ниже и тут я почувствовала, что в кармане что-то колется.
Точно.
Бабушка.
Я прокашлялась и отодвинулась.
— Мне срочно нужно в туалет.
Декан вздохнул, явно мне не поверив.
Затем выпрямился и открыл дверь, находящуюся позади меня.
— Пойдём.
Мы прошли по коридору, декан остался у двери, а я вошла в уборную.
Включила воду и полезла в карман.
Я ожидала найти там антидот, но там был свёрнутый лист бумаги.
Я достала его и непонимающе посмотрела.
Внутри расцвела надежда, что там может быть рецепт.
Я раскрыла лист и замерла.
“Эшли, я не знаю, что ты натворила в этот раз, но даю тебе два дня, чтобы всё исправить. Потом я приеду и заберу тебя.
P.S.: я искала тебя из-за "зелья", что ты мне прислала. Там же просто вода, Эшли, где ты его взяла?”