2. Усатая женщина и неповоротливые тупицы

Шалаш часового расположен почти на верхушке высокого и очень толстого дерева, возвышающегося над остальными. Вокруг ствола и между ветками прибиты широкие доски, образовывающие несколько круглых площадок.

На верхней стояли два низких воина, одетые очень легко — в одни набедренные повязки. А из шалаша, сложенного из толстых веток, выполз третий воин, точнее воительница — молодая женщина. Она тоже поспешно натягивала на себя какие-то тряпки.

Воины по очереди натягивали луки и стреляли в меня. Пока один стрелял, второй быстро присаживался и брал из кучи новую стрелу. Макнув её кончик в деревянную миску с отравой, вставал и стрелял.

Так они могли стрелять в меня беспрерывно. Но и я легко уворачивался от стрел, сокращая расстояние между мной и шалашом.

Тогда они сменили тактику — оба перестали стрелять и просто целились в меня.

Вот один спустил тетиву — я рванул вбок, уходя от стрелы, а второй лучник, ожидая моего ухода, с упреждением выстрелили левее от меня. Получилось, что не стрела попала в меня, а я налетел на неё. Но нагрудник, к счастью, не пробила.

Лучник радостно закричал — приём сработал. Они снова замерли с наведёнными на меня луками. Я же, борясь с потоками сильного ветра, потихоньку приближался к ним.

Использовать высокую ступень «Удара Молнии» опасался, ведь у меня работали «Крылья Ветра». Но удары слабыми молниями на таком расстоянии обернутся безрезультатной тратой толщины Линий. Надо или опуститься на площадку, чтобы поразить всех молниями, или искать другой способ выбить врага.

Время от времени я совершал резкие отлёты вправо-влево, провоцируя низких на стрельбу. Рассчитывал воспользоваться моментом перезарядки, чтобы сократить расстояние. Но лучники не паниковали и терпеливо ждали меня.

Женщина подхватила ворох соломы и отползла за шалаш, где начала разжигать костёр в каменной печке. Не нужно гадать — зачем. Дымовой сигнал предупредит часовых в лесном укреплении.

Это вынудило меня на решительные действия.

Я взлетел ещё выше, на предельную высоту моих крыльев. Стрелы здесь меня точно не достанут. Потом убрал крылья, достал мочи-ку и начал падать прямо на шалаш. Но не ногами вниз, как в прыжке, а головой, как Супермен. Даже руку с мочи-кой выставил перед собой. Не хватало только трепыхающегося за спиной плаща, но я оставил его в акрабе, так как плащ мешал полётам и перекрывал доступ к наспинному чехлу с мочи-кой.

Ветер немного относил меня в сторону, я корректировал направление коротким включением и отключением крыльев.

Низкие заметили меня. Навстречу снова полетели отравленные стрелы. Уклоняться стало сложнее, ведь я развил огромную скорость. Одна стрела чиркнула по краю моего шлема. Другая воткнулась в плечо, сорвала кожаный наплечник и улетела вместе с ним.

Деревянная площадка на дереве стремительно приближалась. Я вызвал Внутренний Взор и активировал на мочи-ке кристалл «Порыв Ветра». Через секунду снова включил крылья и с грохотом приземлился на площадку, одновременное ударив по ней мочи-кой.

Мощный круговой порыв ветра разметал и шалаш, и костёр и половину досок самой площадки. Обоих воинов разбросало в стороны. Истошно воя, они улетели вниз и пропали в листве.

Доски подломились подо мной, но я перепорхнул на уцелевший пол.

Перед приземлением, я отчётливо увидел, что женщина, которая разжигала костёр, успела спрыгнуть на нижний ярус площадки.

Я присел и посмотрел вниз — никого. Только доски нижнего яруса колыхались от недавнего порыва ветра.

Обернулся — и встретил взгляд полный ненависти. Женщина была вовсе не внизу! С необъяснимым для неозарённого человека проворством, она уже залезла на ветки выше площадки! И сидела там, целясь в меня из лука. Вторую стрелу зажала в зубах, отчего её лицо приобрело зверский оскал.

Я увидел каплю яда, сорвавшуюся с острия стрелы. Увидел чёрную полоску усиков над верхней губой низкой женщины. Низкие воительницы не делали эпиляцию и не брили ноги.

Все эти наблюдения заняли долю мгновения, в следующую долю — стрела полетела в меня.

Глухой удар в грудь и острое покалывание. Белая стрела с красным оперением торчала из моей груди.

Мои пальцы, обмотанные защитной тканью, вдруг так ослабли, что я не смог удержать мочи-ку. Она выпала из руки и пропала в листве.

Женщина разжала зубы, выплюнула стрелу, подхватила её правой рукой и проворно вставила в тетиву.

Я успел раскрыть крылья, но не успел улететь. Ещё один укол в грудь. Теперь из неё торчали две белые стрелы.

— Злой высший, — сказала женщина на ач-чийском. — Падай же!

Сердце сильно застучало. В ушах зашумела кровь. Крылья не отключились, но отчего-то перестали держать меня в воздухе. Кувыркаясь и ударяясь о ветки, я полетел вниз.

Я не мог не только управлять крыльями или другими озарениями, но и вообще всем телом. Не мог ухватиться за ветки, чтобы остановить падение. Я даже не чувствовал боли, врезаясь в ветки то затылком, то носом, то животом.

Парализующий яд превратил меня в безвольную куклу из костей и мяса.

Падения на землю вообще не застал, так как в ещё в полёте моё сознание отключилось.

В голове у меня тоненько свистело, словно где-то в тёмной области моего сознания закипал чайник.

— …дены бежать, — сказал Тону Тангата. — Как долго он будет мёртвым?

— Он уже живой, — успокоил Маур Ронгоа и помог мне сесть. — Я провёл «Обновление Крови», чтобы вывести яд.

Я сидел в траве недалеко от дерева с часовыми. Вокруг валялись мёртвые низкие воины, одетые в звериные шкуры. Неподалёку корчились, связанные по рукам и ногам, шкуроносец и мужчина в необычной одежде. Рядом с ними сидел Неронг.

Из лесной чащи время от времени доносились громовые раскаты, после которых деревья кренились от ветра, осыпая нас листьями и ветками.

— Отряд низких рассеян и почти уничтожен, — сообщил мне Тону Тангата. — Самый старший приказал нам не таиться, а открыто бежать к Лесной Крепости.

Я вскочил на ноги и проверил Внутренний Взор. Все Линии чуть тоньше обычного, а Линия Тела стала прозрачнее.

Маур Ронгоа протянул мне кристалл:

— Используй «Закалку Тела» против отравленных стрел. Вообще, Самиран, с твоей тонкой Линией Тела полезно усвоить это озарение, хотя бы на тусклой ступени.

— Спасибо за консультацию, — кивнул я и соединил кристалл с Линией Тела.

— Косуль… цио? Чего?

— После яда язык заплетается. Спасибо за совет, Маур.

— Самиран часто произносит странные слова, — усмехнулся Неронг.

Маур с подозрением взглянул на меня, но тут же отвёл глаза.

— Хаки ждёт нас, — напомнил Тону Тангата. — Если ты ожил, то…

— А Нер? — спросил я.

— Мне самый старший приказал оставаться здесь и сторожить важных пленников, — отозвался Неронг.

Парень был явно рад, что ему поручили стеречь пленников. Он не был трусом, но, кажется, был большим лентяем.

Я расправил «Крылья Ветра» и подпрыгнул:

— Мне нужно кое-что завершить. Сейчас вернусь.

Звериный оскал низкой женщины, всадившей в меня две стрелы, не выходил из головы. Я жаждал реванша.

Остатки Дениса Лаврова во мне возражали: мол, оставь низкую. Ей просто повезло победить тебя. Но высший воин, которого сам же Денис Лавров и пытался воспитать в себе, свирепо отвергал любые доводы. Он хотел уничтожить эту усатую бабу с волосатыми ногами.

В конце концов, кто тут высший, я или она?

Моя мочи-ка валялась неизвестно где, поэтому я соединил во Внутреннем Взоре два узора «Удара Молнии». Использование сразу трёх озарений значительно увеличивало нагрузку на Линии. Особенно быстро таяла Линия Тела.

Долетев до площадки, я спрыгнул на шаткие доски и убрал крылья — экономил толщину Линий.

Пока я был в отключке, прошёл небольшой дождик, доски были мокрыми, а от листьев исходил плотный травяной запах. Хмурое небо прояснилось, сквозь прорехи пробивались лучи солнца.

Снял с пояса кинжал и осмотрелся. Отголоски громовых ударов Хаки, которыми он вбивал в землю низких, долетали досюда. По качающимся вершинам деревьев можно увидеть, что он недалеко. Наверняка в Лесной Крепости уже и без сигнального дыма узнали о нашем прибытии…

— Хватит прятаться, низкая, — сказал я на ач-чийском.

Потом вспомнил наставление посла, который советовал не разговаривать с враждебными низкими на их языках.

«Звуки дивианского повергают низких в страх и трепет, — сказал посол Октул Ньери. — Но когда мы говорим на низких языках, мы кажемся ближе к грязи».

Я повторил приказ на дивианском.

В ветках надо мной послышался хруст и шевеление. Я ударил туда молнией — синяя вспышка расщепила ствол и срезала несколько толстых веток. Вместе с этим раздался отчаянный визг и женщина, размахивая зажатым в кулаке луком, грохнулась на доски.

Я неспешно подошёл к ней.

По телу низкой пробегали искорки молнии, она корчилась и стучала голыми пятками по доскам. На лице, голых плечах и ногах краснели ожоги, некоторые из них были чёрными и сочились кровью. Её веки несинхронно подрагивали от электрического шока, а тряпка, закрывавшая грудь дымилась. Слипшиеся чёрные волосы тоже дымились и воняли.

У меня тут же прошло всякое желание реванша. Я даже подумал, что она навряд ли выживет. Низкая медицина не справится с такими повреждениями.

Немного раздосадованный, что реванш оказался очередным избиением низких «одной левой», я хотел улететь. Потом развернулся и осенил раненную «Живой Молнией» незаметной ступени. Она перестала корчиться и будто заснула.

Расправив крылья, я спрыгнул.

Теперь лицо этой женщины запомнилось мне не оскалом ненависти, но этим жалким выражением беспомощности и страха смерти.

И я в очередной раз подумал, почему низкие продолжают воевать с высшими, хотя и большинство из них безумно боятся нас? Вот и эта усатая женщина — кстати, не такая уж и уродка, если избавить её от лишней растительности на теле — зачем стреляла в меня, зная, что убить высшего очень трудно?

Надо спросить у посла Октула Ньери, отчего низкие сопротивляются? Даже когда выходят один на один с высшим, который способен уничтожить десяток низких.

Что движет ими?

Я, Маур Ронгоа и Тону Тангата бежали по лесу, ориентируясь по громовым ударам Хаки, крикам боли, вспышкам солнечных кругов Софейи и новым крикам боли. Ещё лучше помогали ориентироваться трупы, разбросанные среди деревьев. И на деревьях тоже.

Когда мы увидели наконец Хаки, он как раз расплющил между ладоней голову низкого воина, одетого частично в ржавые железные доспехи, частично в очень ветхий дивианский халат.

— Уф, — сказал Хаки, отбрасывая мёртвого. — Я на них всю Линию Тела потратил. Помоги, Самиран.

Я обдал его «Живой Молнией» мерцающей ступени. Толщину Линий не вернёт, но сделает их чуть крепче.

Над нашими головами послышался треск веток и крик: «Поберегись!»

Между нами упала Софейя Патунга, её крылья рассыпались на треугольнички. В руках девушка держала два солнечных круга, полностью залитые кровью.

— Всех посекла, — довольно сообщила она, цепляя круги к ленте на своей груди.

Маур подскочил к девушке и развернул к себе спиной — из кожаной наспинной накладки торчало сразу четыре обломанных стрелы.

— У меня наследованная «Закалка Тела», — беспечно сказала Софейя. — Яд не действует.

— Да, но кровь-то идёт!

Маур вытащил стрелы из спины Софейи, потом сорвал кожаную накладку, разорвал пропитанную кровью тунику и размотал полоски кровавой озарённой ткани.

— Ой, — поёжилась Софейя. — Оказывается, больно.

Но раны оказались неглубокими, стрелы в основном застряли в броне и лишь надрезали кожу на спине девушки.

Я осмотрел весь отряд. Хаки сидел на корточках и заряжал в свои перчатки новые кристаллы. Маур лечил Софейю. Девушка стояла согнувшись, а целитель водил руками по её голой спине. Тону Тангата опирался на копьё. Неронга не было, он охранял пленных.

— Где Инар? — всполошился я.

— Я видела, как он гнался за тремя низкими, — сказала Софейя.

Я посмотрел на Хаки. Вообще-то это его задача, как самого старшего, знать, где какой воин. Но Хаки, как всегда, увлёкся избиением низких, позабыв, что командир руководит битвой, а не участвует в ней.

— Добьёт их и вернётся, — пожал он плечами.

Я с подозрением осмотрел окружающий нас тёмный лес. Зеленоватые стволы толстых тропических деревьев покрыты копнами ползучих растений. Трава на сырой земле росла негусто, не хватало солнца. За деревьями поблескивала водяная гладь реки. Многие деревья и кустарники были скрыты под плотным покровом лиан.

Получалось, что мы стояли в этой непролазной глуши совершенно без защиты!

Я решил взять на себя управление отрядом.

— Тону, отойди на двадцать шагов в сторону реки. А я буду охранять на другой стороне.

— Зачем охрана? — беспечно ответил Хаки. — Мы уже рядом с Лесной Крепостью. Нет нужды прятаться.

Заросли ползучей травы за его спиной колыхнулись, и едва заметный прозрачный силуэт человека оказался у Хаки за спиной.

— Сзади! — заорал я и кинулся к Хаки.

Прозрачный силуэт превратился в Реоа Ронгоа, одетую в тёмно-коричневые доспехи разведчицы. В обеих руках держала по кинжалу.

— Поздно, — усмехнулась она. — Я уже прирезала вашего самого старшего.

— Ты так не шути, — ответил Хаки, который даже не дёрнулся при её появлении. — Мог бы так вдарить, что от тебя и лепёшки не осталось бы.

— Я зарезала бы тебя раньше!

— Ты смеёшься надо мной? Я бы вдарил первее. К тому же твои кинжалы не пробили бы мою «Телесную Крепость».

— Уж мои-то кинжалы — точно пробили бы.

— Неа, — спокойно ответил Хаки.

Надев перчатки на руки, он встал с корточек, клацнул железными пальцами и спросил Реоа:

— Показывай, где там Лесная Крепость?

Реоа повела нас между деревьями, подводя всё ближе и ближе к реке.

По пути мы встретили нескольких воинов отряда Кохуру и небесных стражников. Они сидели на земле, разложив оружие и коробочки с едой. Видать, давно в засаде.

— Неповоротливые тупицы, — бросил нам вслед один из воинов отряда Кохуру.

Хотя мы все входили в объединённое войско под командованием Илиина Раттара, но конкурентные разногласия Патунга и Кохуру остались. Мы грубили им, а они нам. Вот и на этот раз я принял это за привычное оскорбление, но Реоа пояснила:

— Из-за шума, который вы подняли, Лесная Крепость закрыла все ворота и подготовилась к осаде.

— Ну и грязь с ними, — отозвался Хаки, лязгнув кулаками. — Никакие ворота и стены не устоят перед нами.

Мы вышли к берегу мутной реки, поросшей высокой травой. Вода в реке была густой от грязи и травы, текла медленно, как сметана. Некоторое время шагали по размягчённой земле вдоль реки, огибая камни, возле которых лежали небольшие животные, похожие на крокодилов. Они не обращали на нас внимания.

Так мы дошли до огромного поваленного дерева. Ствол его ещё толще, чем тот, на котором размещалась площадка часовых. Под прикрытием ствола стоял Илиин Раттар, несколько небесных воинов, а так же Инар Сарит, Маджа Патунга и Вишал Кохуру.

— Неповоротливые тупицы, — сообщила нам Маджа. — Из-за вас…

— Это мы уже слышали, — отозвался Хаки. — Но теперь послушайте, что узнали мы.

Он рассказал о встрече с отрядом низких. Выслушав описание их внешности, Илиин Раттар кивнул:

— Воины в шкурах — не ач-чийцы. Скорее всего, отряд ловцов гракков.

— Говорили они на ач-чийском, — возразил я.

— Они не ач-чийцы, но говорят на их языке, — пояснил Илиин Раттар. — Раньше их народ назывался лесным народом, или что-то вроде этого. Они строили города в лесу и под землёй. На протяжении многих поколений лесные воевали с Ач-Чи. Но царство Ач-Чи усилилось от торговли с нами. С помощью нашего оружия они завоевали и подчинили себе лесных. Так что, если вы увидите среди ач-чийцев усатых женщин с мохнатыми ногами, то знайте — это потомки лесного народа.

Илиин захохотал. А я живо вспомнил ту женщину, которая меня подстрелила. Дивия стала косвенной причиной того, что её народ поглотили ач-чийцы. Теперь можно понять истоки её ненависти к высшим. Но всё равно я не верил, что это было окончательным объяснением.

Смех затих, я спросил:

— Уважаемый Илиин, вы сказали, что лесные — это «ловцы гракков»? Что это значит? Неужели они способны ловить этих огромных тварей?

— Они стали так себя называть лишь несколько поколений тому назад. Не все лесные люди подчинились власти царя Ач-Чи, многие ушли глубоко в леса. Именно эти ловцы совершают вылазки в Земли Гракков и приводят оттуда новорождённых гракков, которых потом воспитывают. Взрослых гракков, конечно, никто не ловит.

Я без пояснений догадался, что под «Землями Гракков» подразумевалось не государство, где правили эти полудинозавры, а места их обитания.

— С ловцами был третий, — напомнил Хаки. — Расскажи им, Самиран.

Я описал Илиину внешность иностранца.

Наш самый старший оживился:

— Кажется, это моряк из Портового Царства.

— Далеко же он заплыл, — заметила Маджа. — До ближайшего моря более полусотни дней полёта тверди.

— Тем удивительнее его связь с ловцами гракков, — закивал Илиин. — Никогда не слышал, чтобы эти низкие народы вообще знали друг о друге.

Я передал Илиину Раттару разговор моряка и лесных воинов.

— Вот, что они говорили: «Новых слепков пока что не будет. А другой ответил: «Надо предупредить Хозяина. Ему нельзя оставаться в Лесной Крепости». И получил такой ответ: «Хозяин должен узнать, когда будет следующая остановка. Летающая твердь остаётся рядом с Ач-Чи дольше обычного».

По мере пересказа, выражение любопытства на лице Илиина сменилось тревогой.

— Что ещё за «Хозяин» и «слепки»? Самиран, ты уверен, что правильно понял их речь?

— Посол Октул Ньери сказал, что я выучил ач-чийский, лучше многих ач-чийцев.

Вмешалась Реоа:

— Обратите внимание, господин, что этот «Хозяин» хочет узнать, где будет следующая остановка Дивии. А ведь об этом могут знать только в Совете Правителей.

Илиин сокрушённо согласился:

— Наши поиски правды только что стали намного сложнее. Жаль, что вы моряка убили вместе с…

— А вот и нет! — торжествующе закричал Хаки. — Я приказал взять в плен моряка и ловца. Неронг их стережёт.

— Хорошая работа, — похвалил Илиин. — Допросим их после разрушения Лесной Крепости. А теперь, готовы идти дальше? Осталось недолго.

Загрузка...