Градовецкий целитель. Распределение

Глава 13 Конфликт

На улице только светало, поэтому ещё горели фонари. Я поднял воротник куртки, спасаясь от прохладного ветра и направился по узенькой тропинке, ведущей от больницы сразу к дому.

Неподалёку от нашего подъезда кто-то припарковал новенький «Тенгри» последней модели. Я, конечно, не особо разбираюсь в здешних автомобилях, да и мой предшественник не особо оставил мне знаний, но что-то подсказывает, что здесь явно не базовая комплектация. Интересно, что владелец такой машины делает в нашем районе? С его возможностями спокойно можно купить жильё в центре. Может, в гости приехал, или решил проведать родителей? С другой стороны, какая мне разница?

Добравшись до своего подъезда, я уже выбросил из головы машину и переключился на более существенную проблему.

— Да когда здесь уже решат проблему со светом? — выругался я, погрузившись практически в полную темноту.

Снова кто-то выкрутил или и вовсе разбил лампочку в подъезде, и шагать до лестничного пролёта приходилось в темноте. Где-то на втором этаже брезжил свет, окутывая лестницу в полутьму, но до него ещё предстояло добраться, не свернув шею.

Взяв небольшой камешек, я подпёр дверь, чтобы свет от уличного фонаря хоть немного проникал в подъезд и привычным движением включил фонарик.

— Добрый вечер! Вас приветствует… — завёл свою шарманку артефакт управляющей компании. — Пожалуйста, закрывайте за собой дверь. Это простое правило позволит обеспечить безопасность жильцов и сохранит тепло в доме.

Ага, что-то это правило не особо помогает сохранить порядок в подъезде.

Недовольный я прошёл процедуру идентификации и направился к лестнице. Уже по пути заметил движение в темноте и резко развернулся, пытаясь поймать источник шума в зону действия фонарика, но успел лишь заметить чью-то руку.

В этот же момент за спиной послышался шорох, и прежде чем я успел сместиться в сторону, на голову обрушилось что-то тяжёлое.

Пару секунд мне потребовалось, чтобы прийти в себя. От мощного удара я рухнул на пол, голова загудела от боли, а по затылку потекла предательская струйка крови. Неужели местные гопники настолько обнаглели, что поджидают жертв прямо в подъездах?

Чья-то рука грубо дёрнула меня за плечо, а затем вокруг шеи обвился тонкий металлический трос. В следующее мгновение я почувствовал, что меня больше никто не держит, но трос затягивается сам по себе.

— Ты ведь не думал, что я оставлю тебе подобную дерзость? — послышался знакомый голос. Брюсов-младший! Вот чья машина стояла возле дома! Надо же, быстренько он разжился новеньким авто. Быстрее, чем кости успели срастись после прошлой аварии. Впрочем, я совсем не о том думаю. Этот гад оказался на зависть злопамятным, и решил свести счёты. А главное, при его связях вычислить мой адрес оказалось совсем несложно.

Я протиснул пальцы под трос и попытался ослабить давление на шею, но ничего не выходило. Так я только пальцы порежу, но не смогу удержать натиск.

— Видишь, к каким мерам приходится прибегать? Отец запретил мне пользоваться даром, чтобы ставить на место таких выскочек, как ты. Но это ведь не значит, что я позволю тебе встревать куда не просят и становиться на пути благородных.

Какого же он высокого мнения о себе! По голосу я слышал, что этот негодяй подошёл ближе, стал справа и склонился над моим ухом. Я запустил руку в карман и нащупал ручку. Движением пальца скинул колпачок и резко ударил обидчику в ногу чуть выше колена.

По тому, как истошно заорал Стас, я понял, что удар пришёлся куда следует. Увы, это было всё, на что я оказался способен. Трос давил на горло с такой силой, что я понемногу начинал задыхаться, а перед глазами поплыли круги.

— Лопата, прикончи его! — простонал парень.

— Да что с ним возиться? Скоро сам кони двинет, — отозвался подельник Брюсова, которому я был «благодарен» за рану на голове и удавку на шее. — Гаррота действует наверняка, пусть и не быстро.

Судя по всему, эти двое чувствовали себя хозяевами положения и никуда не торопились.

— Ну-ка, марш отсюда, шантрапа! — прогремел на весь коридор голос, в котором я с трудом узнал Павла Дмитриевича, нашего консьержа. Где-то у входа зажёгся свет, но он не освещал консьержа, а наоборот светил в глаза незваным гостям, не позволяя толком рассмотреть лицо человека, который стоит перед ними.

— Пошёл вон, старик! — приказал Стас.

— Это мне решать кто уйдёт отсюда, и в отношении вас я ещё хорошенько подумаю.

В тишине щёлкнул затвор оружия, а мои недоброжелатели заметно заволновались.

— Что же, придётся тебя проучить, старик, — хищно оскалился парень. — Внемли моему голосу! Я приказываю тебе опустить оружие и убраться с дороги!

Я буквально физически почувствовал как мощная направленная волна энергии рванула от Брюсова к консьержу. Это была направленная атака, поэтому я лишь отчасти почувствовал её, но даже этого оказалось достаточно, чтобы по телу пробежали мурашки. Какой же силы этот мерзавец? Металлический трос уже впился в шею, немного врезался в кожу и где-то даже разрезал её. Если бы не просунутые пальцы, я бы наверняка задохнулся.

— А больше ничего не хочешь, морда наглая? — рассмеялся консьерж и помахал в воздухе висящим на цепочке защитным артефактом.

К моему удивлению дар Стаса дал осечку и не подействовал на консьержа.

— Если выстрелишь, зацепишь всех нас, — предостерёг его парень.

— А мне того и надо! Неча тут шататься и разборки свои устраивать. Если удастся одним выстрелом вас всех накрыть, так тому и быть. А нет — у меня и второй заряд имеется.

— Хорошо, мы уйдём, — согласился парень после недолгого раздумья, примирительно выставив руки перед собой. — Лопата, выведи меня отсюда!

Просить громилу дважды не пришлось, он забросил хозяина на спину и рванул в сторону лестницы. Через пару мгновений послышался звон бьющегося стекла. Похоже, он побоялся проходить мимо вооружённого консьержа и нашёл более безопасный путь для отступления.

— Погоди, я сейчас! — прокряхтел мужчина, присаживаясь рядом со мной.

Он извлёк из кармана какую-то вещь и приложил к механизму удавки.

— Весь секрет кроется в этом бочонке, — принялся объяснять консьерж. — Он постепенно затягивает трос, но его можно остановить, если приложить к одному из оснований сильный магнит. Видишь, трос перестал затягиваться.

Честно говоря, я уже практически ничего не видел. Удавка настолько сильно сжимала горло, что было нечем дышать.

— Сейчас, погоди маленько, — послышался откуда-то издалека голос. — Теперь, когда мы остановили работу механизма, трос можно перекусить. Сейчас, только найду кусачки…

Через пару мгновений я почувствовал как давление ослабло, а в лёгкие ворвался обжигающий поток воздуха. Почувствовал облегчение, я невольно закашлялся и принялся жадно хватать ртом воздух.

— Не волнуйся, сейчас отпустит, — успокоил меня консьерж. — Такие штуковины были в ходу лет пять назад. Какой-то ушлый артефактор пустил их в народ, и шпана в подворотнях стала настоящей грозой того времени. Десятка два человек задохнулись, прежде чем нашли и распространили способ борьбы с этой заразой. Ещё с тех времён у меня магнит валяется.

— А дробовик и защитный артефакт тоже с тех времён? — прохрипел я.

Уже было понятно, что наш консьерж вовсе не простой тип. Очевидно, он артефактор — человек, имеющий дар к изобретательству и созданию чудодейственных предметов, способный вкладывать свою энергию в бездушные механизмы и заставлять их работать. Хотя, это для нас они кажутся чудом, а эти ребята наверняка знают из каких механизмов состоят эти штуковины, и какие физические или химические процессы там протекают.

— С защитным артефактом я никогда не расстаюсь. Замысловатая штуковина, но реально работает. Правда, частенько приходится перезаряжать. Но от этих негодяев помогает, — Пал Дмитрич посмотрел в сторону лестницы, где скрылись оба незваных гостя. — А дробовик у меня в комнате лежит в сейфе на случай, если попадётся кто-то неадекватный. Знаешь, при виде оружия все становятся более сговорчивыми.

Я всё ещё сидел на полу, сжимая в руке окровавленную ручку. От мощного удара она сломалась, и теперь вряд ли её можно использовать по прямому назначению. Спрятал её в карман, справедливо решив не раскидываться такими вещами где попало. На ней осталась кровь Брюсова. Пусть и немного, но и этого может быть достаточно, чтобы доказать, что именно этой вещью нанесли повреждения. А на ней мои отпечатки пальцев. Нет, лучше избавиться от неё где-нибудь подальше отсюда.

Я попытался подняться, но тут же сел обратно, потому как в ушах зашумело, а голова пошла кругом. Всё-таки я себя переоценил. Придётся ещё немного подождать, пока дар восстановит силы.

— Сиди, тебе лучше не вставать, — скомандовал консьерж. — Судя по всему, у тебя сотрясение, не хватало ещё упасть. Сейчас поищу у себя что можно приложить к ране.

— Не волнуйтесь, я сам справлюсь, — попытался я успокоить консьержа. Он и так здорово меня выручил, незачем ему лишние хлопоты.

— Ах, да! Ты же целитель, — вспомнил Пал Дмитрич. — Тогда у тебя тут огромное поле для работы.

Я уже запустил внутреннее зрение и сам успел убедиться. Да, придётся пару дней отлежаться, пока приведу себя в порядок. Хотя, обратиться в больницу не помешает для документальной фиксации повреждений, а то вылечу за пару-тройку дней все раны, попробуй потом докажи, что оно было. От вызова «скорой» я отказался, им и так хватает проблем, а остальное от меня уже не зависело.

— Полицию я уже вызвал, — сообщил консьерж. — Думаю, через пару минут будут здесь.

Действительно, хранители порядка сработали оперативно. Они допросили меня, потом Дмитрича, и осмотрели место преступления. Конечно, о дробовике консьерж благоразумно умолчал, но вот об остальном рассказал в точности как и было. Офицер ненадолго завис, когда услышал, что нападение совершил Станислав Брюсов.

— Вы с ним знакомы? — осторожно поинтересовался он.

— К сожалению, да. Он лечился в нашем отделении после автомобильной аварии. Всего несколько дней как выписали.

— Брюсов? — подхватил напарник офицера. — Это сын нашего градоначальника что ли?

— Он самый.

— И что вы с ним не поделили? Не станет же он просто так шататься по подъездам и нападать на людей.

— Думаю, нападение связано с конфликтом, который у нас возник, когда мы отказались тешить его самолюбие и становиться перед ним на колени. Он немного неуравновешенный и взбалмошный тип. Думаю, вы и сами в курсе.

— Ещё как, — прочистив горло, произнёс офицер. — В общем, протокол мы составим, потому как обращение зафиксировано, но рекомендуем сторонам конфликта прийти к соглашению.

— Замять дело хотите? — вмешался консьерж.

— Дать шанс сторонам примириться.

— Ну, это уж не вам решать, мириться сторонам, или отвечать виновным по всей строгости! — хищно ощерился консьерж.

Мне показалось, хранители порядка не особо хотели составлять протокол, но деваться было некуда. Сделав свою работу, они удалились. Единственное, что в больницу сходить не позволили, и вызвали «скорую».

— В вашем состоянии никуда идти не нужно, — объяснил мне комиссар. — Мы сообщили, что вы целитель, и у вас не срочный вызов, так что по поводу загруженности не волнуйтесь.

— Ты как? Встать сможешь? — поинтересовался консьерж, когда хранители порядка ушли. — Идём, у меня дождёшься своих коллег. Всё равно на пятый этаж к себе не вскарабкаешься, а сидеть на холодном полу — не самое приятное удовольствие. К тому же, сидеть придётся долго, потому как я их знаю, спешить на этот вызов они явно не будут.

— Пусть лучше жизни спасают, а мне уже ничего не грозит. Благо, спаситель нашёлся, — улыбнулся я.

— Ты сильно не радуйся, если этим мерзавцам зубы не обломать сразу, они непременно вернутся. И тогда уже все мои штуковины не помогут.

— Пал Дмитрич, а вы откуда это всё умеете? Только не говорите, что нашли, или в молодости увлекались. Подобные штуковины может делать только артефактор, а у вас такие мощные энергетические каналы и ядро, что можно не сомневаться в наличии дара.

— От вас, целителей, ничего не скроешь, — ухмыльнулся мужчина. — Да, есть у меня дар, и в своё время я вот этими руками не одну сотню артефактов собрал. Но не повезло оказаться в центре дворянских разборок. А кто у них крайний? Простолюдины! В общем, потерял работу, и хорошо, что вообще живой остался. Думал уехать куда, вот только кому я в таком возрасте нужен? Вот и работаю консьержем третий год. Точнее, работал, пока они эту железяку вместо меня не поставили.

— Вы явно лучше справлялись. Пока вы были на месте, порядок был. А только ушли, и вон что…

— Да ладно уж! — махнул рукой мужчина. — Это ведь я стены краской изрисовал, и лампочку тоже я разбил, чтобы доказать, что машинам пока рано смещать человека. Я ведь знаю как эти железяки устроены, поэтому обойти защиту мне ничего не стоило. Но сегодня лампочку не я разбил, ты не подумай. Это они, проходимцы, постарались, чтобы себя не выдать. Ну, ничего, и на их управа найдётся. После всего, что пришлось пережить, я эту аристократическую шваль на дух не выношу. А ты не раскисай, прищучим мы их так, что мало не покажется.

Оказалось, что консьерж жил в нашем подъезде, только на первом этаже. Его квартирка была не больше моей, но более обжитая. Хотя, хорошая хозяйская рука и свежий ремонт ей бы точно не помешали. На кухонном столе лежали какие-то детали и устройства, отдалённо напоминающие паяльник и микроскоп, а зал консьерж превратил в свой личный кабинет, где хранились расходники и незаконченные разработки. Даже представить не могу что он здесь конструировал. Надеюсь, ничего такого, отчего весь дом взлетит на воздух.

— Костя, подойди-ка сюда, — скомандовал Пал Дмитрич, выведя меня из состояния оцепенения. — Вот, возьми!

Мужчина протянул мне артефакт, который висел у него на шее.

— А как же вы?

— За меня не волнуйся, я с пустыми руками не останусь, — консьерж запустил руку за пазуху и вынул брата-близнеца того артефакта, только более потрёпанного. — Бери, тебе точно пригодится от таких негодяев. Благо, у меня оставались материалы.

— Пал Дмитрич, что вы, такая вещь тысяч пятьдесят стоит, если не больше.

— Гораздо больше, — ухмыльнулся мужчина. — Но ты носи и вспоминай Павла Дмитриевича Рудковского. Надеюсь, никогда не пригодится, но с нашей жизнью ни в чём нельзя быть уверенным.

— Я не могу принять такой ценный подарок.

— Ерунда! Зачем мне всё это богатство? — консьерж обвёл руками комнату, словно в ней лежали миллионы. — Сколько мне осталось? Лет пять? Десять? С собой это я всё равно не заберу.

— Благодарю!

Я запустил внутреннее зрение и попытался провести диагностику состояния консьержа, но в этот момент помутилось в глазах, и я поспешил сесть на табурет, стоявший прямо в коридоре. Всё-таки я пока не в том состоянии, чтобы лечить. Тут бы самого себя привести в порядок.

— А вот и целители пожаловали, — пробормотал консьерж, выглядывая в окно. — Надо же, оперативно работают! Ты сиди тут, а я их встречу.

Мужчина прихватил механизм, с виду напоминающий шахтёрскую коногонку и вышел в подъезд. Минут через пять он вернулся в сопровождении двух целителей. Женщине было лет пятьдесят, и она, без сомнения, была главной в бригаде. А рядом с ней неуверенно переминался с ноги на ногу молодой парень моего возраста. Младший целитель, как и я.

— Вы пострадавший? — задала женщина совершенно будничный вопрос.

— Как видите, — ответил я, поворачиваясь к ней затылком.

— Сиди ровно, сейчас осмотрим.

Женщине понадобилась всего минута для диагностики.

— Дела неважные, голубчик. Думаю, ты сам это понимаешь. Ушиб мягких тканей головы, рассечение, сотрясение головного мозга, повреждение кожных покровов в области шеи, гипоксия. А вообще, если анализировать состояние организма, то налицо все признаки удушья.

— До завтра оклемаюсь, — отмахнулся я, прекрасно понимая, что утром будет ещё хуже.

— Вот уж нет! — возразила женщина. — Сейчас мы окажем тебе первичную помощь, и ближайшие два дня ты пробудешь дома. Если всё будет в порядке, на третий день покажешься целителям в своей больнице, и можешь выходить на работу. Но если почувствуешь тошноту, головокружение, или обострятся другие проблемы, не валяй дурака и сразу вызывай «скорую».

— Идёт! — согласился я, понимая, что в противном случае меня упекут в больницу, а мне этого совершенно не хотелось.

Уже второй раз в новом теле я почувствовал себя пациентом. От рук женщины исходило приятное тепло, а в теле ощущалось лёгкое покалывание. Я едва не уснул, пока она наполняла тело энергией и использовала её для лечения. На самом деле, наверняка бы уснул, но жуть как хотелось проследить за её действиями. Может, почерпну чего нового?

После ухода целителей Пал Дмитрич помог мне подняться на пятый этаж и дойти до квартиры. Я был невероятно благодарен этому человеку, ведь сегодня он буквально спас мне жизнь, но стоило мне попытаться его поблагодарить, мужчина просто махнул рукой.

— Ерунда! Давай там, поправляйся скорее.

Немного отойдя от случившегося, я подошёл к зеркалу и осмотрел рану, оставленную стальным тросом. Пришлось немного поработать с царапиной, чтобы избежать заражения и подлечить. Надеюсь, до завтра останется лишь едва заметный след.

Невероятно хотелось двух вещей — есть и спать. Но ужинать я побоялся, а потому умылся и поплёлся в кровать. Сил больше ни на что не оставалось.

Утром я открыл глаза из-за луча солнца, пробившегося в щёлочку между закрытых штор.

— Доброе утро, — услышал я голос Миланы и повернулся в её сторону. То ли это слишком реальный сон, то ли у меня провалы в памяти, потому как я совершенно не помню как она попала в мою квартиру.